Несмотря ни на что

      С каждым разом, как Тодороки брал в руки зеркало, ему становилось всё труднее смотреть на себя. Он разглядывал красноватую сухую кожицу вокруг глаза, перебирая пальцами морщинки на ней. Шото вспомнил, как трудно ему было открыть этот глаз после выздоровления, как он отчаянно плакал от снившихся ему кошмаров, и как однажды попытался содрать с себя этот шрам, чтобы он больше не напоминал ему о том, кто он такой, кто такой его отец, и какой в ту ночь была его мама. У Тодороки даже была мысль выжечь его, но он побоялся повредить глазное яблоко.       Он сидел в своей комнате в полумраке вечереющего неба за окном, всё разглядывая шрам, но от этого занятия его прервал Мидория, который постучался в дверь. Тодороки разрешил гостю войти.       – Привет, Тодороки-кун, я тут, кажется, где-то оставил сво... - говорил Мидория, во время того, как поворачивался к Шото, пока не прервался, увидев, как Тодороки плачет, держа в руках зеркало. - Боже мой, Тодороки-кун, что случилось?       Он тут же подскочил к Шото, взял его лицо обеими руками и начал вытирать его слёзы большими пальцами.       Тодороки не знал, что плачет. Слёзы сами текли по щекам. Руки Мидории были как всегда тёплыми и приятно шершавыми. Шото полностью отдался этим ладоням, пока Изуку оглядывался по сторонам и анализировал ситуацию.       – Снова шрам? - спросил он мягко.       Тодороки промычал положительный ответ. Мидория оторвал одну руку от лица Шото, что тому очень не понравилось, чтобы убрать зеркало в сторону, после чего он поспешно вернул ладонь на место.       Тодороки тонул в этой нежности и любви и не хотел выплывать на поверхность. Изуку поддержал это желание, поцеловав шрам Шото.       – Я люблю тебя таким, какой ты есть, несмотря ни на что, - шёпот Изуку вызывал лёгкую щекотку.       Он поцеловал шрам ещё раз, и ещё раз, и ещё раз, пока Тодороки снова не начал плакать, но уже осознанно. Никто не относился так тепло к этой жуткой и пугающей части Шото, даже он сам. Любовь, которую подарил ему Мидория и продолжает дарить по сей день, спасает Тодороки. Иной раз в голову приходят мысли о том, что он не заслуживает такого счастья, но Изуку, его присутствие и искренние чувства каждый день говорят о том, что Шото не прав. Тодороки любят и принимают, и он это чувствует каждой частичкой своего тела.       Шото поднял взгляд на возлюбленного. В очередной раз он был очарован его глазами. Большими изумрудными глазами, которые сверкали тысячами искр...       ...которых он не видел сейчас. Тодороки смотрел в два по прежнему больших, но уже потускневших омута зелени в глазах Мидории.       Позади Шото огромная ледяная глыба, рядом верные товарищи, друзья и одноклассники, а впереди... Любимый человек... Человек, к которому Тодороки не имел возможности подойти, обнять, поцеловать, сказать, что всё будет хорошо. Шото казалось, что он потерял Изуку, что его больше не существует, что он был съеден тем существом, что стояло перед ним в данную секунду. Порванная одежда, ещё более спутанные зелёные волосы, покрытые грязью и пылью, огромные мешки под глазами и отсутствующая улыбка . Этот человек был полон неконтролируемой мании, его ничего не волновало, ему было плевать на Шото.       Но Тодороки не верил в это ни единой секунды. Он уверенно зашагал в сторону Деку, слыша за собой обеспокоенные крики Урараки, Каминари и Киришимы. Шото подошёл как можно ближе и остановился. Парни смотрели друг на друга несколько секунд, после чего Тодороки сделал шаг вперёд. Мидория решительно сделал небольшой шаг назад. Шото протянул руку.       – Я люблю тебя таким, какой ты есть, несмотря ни на что.       Изуку рывком прыгнул на Тодороки. Он запачкал костюм Шото пылью и своими слезами.