Сквозь чёрный снег

      Глубокая ночь. На небе нет даже намёка на звёзды или луну. На часах около полуночи, но желание спать всё никак не появлялось.       София ворочалась в кровати, слушая мерное тиканье часов.       — «Полулес, полугород… это вообще возможно?» — она вновь выглянула в окно где, несмотря на ясное небо, была абсолютная темнота.       — «Есть ли здесь кто-нибудь, кто знает, в чём дело? Кто-то, кто может помочь?.»       На деле всё оказалось куда безумнее, чем она думала. Было ощущение, что рядом с ней постоянно кто-то был, наблюдал за всем, что здесь происходило. Может, это и был тот, кого она видела в лесу? Хотя на этот счёт были явные сомнения. У людей не может быть жёлтых глаз и в лесу они не живут…       Возможно это конечно был какой-нибудь лесник, но опять же, у людей нет жёлтых глаз…       Соня лениво потянулась и присела на край кровати. Почему-то вспомнилась кошка, что бегала здесь недавно. Чёрная, желтоглазая, очень пушистая. Но вряд ли это была она, слишком маленькая по сравнению с тем, что было там, в лесу.       Соня поднялась с кровати и, накинув куртку на плечи, решила выйти во двор. В квартире было не очень много комнат. Две спальни, зал, небольшой коридор и крохотная кухня. Здесь вечно царил беспорядок и открыть какой-нибудь шкаф было всё равно что открыть вход в Нарнию.       София прошлась по коридору туда и обратно, рассматривая старые фотографии на стенах, после чего подошла ко входной двери и дёрнула за ручку. Но когда она открыла дверь, то снова оказалась в доме… Причём в зале, что находился через стену к соседям. Соня вновь последовала к выходу, по пути обдумывая этот странный «сбой в матрице», и снова открыла входную дверь — там вновь был тот же самый зал…       — «Что происходит?» — подумала девочка, осматриваясь по сторонам.       Интерьер был тот же, но и явно имел видоизменения. Стеклянные дверцы серванта были грязные и в трещинах, одна почти отпала. Картина покрылась толстым слоем пыли и кое-где размазалась вовсе. Ковёр на полу был истоптан следами то ли кошек, то ли собак — точно сказать Соня не могла. Девочка вновь направилась в сторону выхода. Коридор был весь в пыли, фотографии были размыты, словно под фотошопом, а входная дверь имела несколько глубоких царапин. Соня дёрнула за ручку, вновь оказавшись в своём доме…       —«Или не в своём?..» — София не долго потопталась на одном месте. Всё же такая нереалистичность происходящего, очень бросалась в глаза.       Только на этот раз это место и на дом то похоже не было. Настенные часы лежали на полу, будучи разбиты. Дверцы серванта отсутствовали и, кажется, их остатки лежали под самим сервантом. Ковра на полу больше не наблюдалось, обивка на диване была содрана, а в некоторых местах аж до самого каркаса. Одно окно было выбито, а другое имело большое количество мелких трещинок.       —«Да что происходит?!» — Соня медленно теряла терпение и какое-либо здравое понимание происходящего.       Коридор был весь в пыли и паутине, но теперь фотографии валялись на полу под стенкой. Различить там хотя бы что-нибудь кроме мутных пятен теперь было невозможно. На самом полу в нескольких местах отсутствовали доски: Соня даже успела несколько раз провалиться одной ногой. Кое-как девочка добралась до двери, что теперь была приоткрыта. За ней пробивался долгожданный свет. София, не думая, дёрнула дверь, открыв её нараспашку. Старая веранда предстала перед её взором практически не изменившись, только окно было жутко грязным.       Но когда она оказалась на улице, она поняла, что вокруг никого нет. Стояла такая тишина, что даже когда Соня вышла во двор и наступила на несколько лежащих под ногами целлофановых пакетов, звука не последовало. Не было слышно дуновения ветра, скрипучей цепи, что как оказалось, была без собаки. Небо было темным, несмотря на время суток: должно быть ещё светло… Соня с минуту наблюдала за этой неподвижной картиной, после чего поняла, что так и потеряла свою куртку где-то в «пространстве» того странного дома. Впрочем это место было не менее странным. Всё было старым и забытым, казалось коль коснёшься случайно чего-либо рукой, так и рассыпется в прах, даже опомниться не успеешь. Девочку слегка потряхивало от происходящего, но она всё ещё надеялась найти хоть кого-нибудь в этом жутком месте. Шанс был очень невелик…       Немного побродив по двору, София толкнула старую калитку, и та с протяжным скрипом отворилась, правда лишь наполовину, и Соня кое-как протиснулась за пределы двора. На улице её ожидало старое, то ли засохшее, то ли сгоревшее, ореховое дерево, что когда-то, возможно, приносило немалый урожай. Ветки осунулись и повисли, а кора, как Соня рассмотрела с близи, имела угольно чёрный цвет.       — «Всё-таки сгорело», — подумала девочка, слегка коснувшись ствола, и на её ладони тут же остался чёрный след. Сухую траву под ногами сменил белый пепел, что струился в воздухе, словно первый снег. Но стоит поймать одну такую снежинку, и рука тут же окрасится в тёмно-серый оттенок. Был плотный серый туман. Такой густой, что было едва ли возможно рассмотреть собственные руки. Это место казалось пустым и забытым. Заброшенным…       София прищурилась, пытаясь увидеть выход на нужную улицу. Её улица имела всего три конца: левый шёл в лес, правый выходил к повороту, а тот в свою очередь в центр города. Ещё был проход между дворами соседей, что как логично, вёл на соседнюю улицу. Правда теперь было не просто непонятно куда именно стоит идти, теперь Соня даже не могла понять, где лево, а где право. Но внезапно, откуда-то со стороны раздалось мяуканье, да знакомое такое…       — «Кошка». — Соня машинально побрела на звук, что к счастью был единственным в этом мёртвом мире. Маленькие жёлтые глазки подсвечивали дорогу к зверьку, словно маячок. Они светились ярким светом цвета янтаря, как самые первые опавшие листья. Такие прекрасные, такие красочные в этом сером пространстве…       Соня остановилась в паре шагов от кошки и, присев на корточки, протянула свою бледную ладонь. Кошка с минуту медлила, наклоняя голову вбок, то в один, то в другой. Но уже скоро девочка почувствовала лёгкое прикосновение мягкой, тёмной шерсти. Кошка сладко заурчала, выгибаясь дугой. Но внезапно сию идиллию прервал шум. Странный шелестящий звук раздавался впереди. Он был отчётливо слышен, и заглушить его было нечем. Соня приподнялась, отряхивая колени от прилипшей шерсти и пыли. Звук доносился довольно близко, можно было даже уловить что-то похожее на тихий шёпот. Словно бы кто-то лихорадочно и неразборчиво что-то бормотал себе под нос. Но это был не шёпот, точно не он. Это был шелест, шелест листьев… София тут же напоролась на что-то, что было впереди неё.       — «Дерево… — девочка осторожно прощупала странную, крыхкую поверхность ствола. —Оно тоже сгорело?»       Туман стал сгущаться. Исчезли даже очертания деревьев и всё, что было в поле зрения. Её волосы слегка зашевелились, но не было ветра, она его не почувствовала. По лицу со звоном ударило что-то тонкое и гибкое. Это снова была ветка.       — «Лес…» — со звоном прозвучало в её голове…       София прищурилась, но кроме нескольких веток перед самым носом ничего разглядеть не сумела. Земля под ногами была рыхлой и мёрзлой, Соня постоянно спотыкалась о торчащие корни и сучья. В какой-то момент она вновь оступилась и с беззвучным грохотом ударилась о землю. Голова предательски сильно кружилась и перед глазами Софии расплывались яркие размазанные пятна. Боли не было, была лишь усталость…

†††

      «— А помнишь что писали в газетах?       — Нет?..       — Обещали закрыть школу на период эпидемии…»

***

      «— Сегодня в лесу нашли несколько мертвых лисиц! Говорят все чем-то ядовитым надышались!       — Лисиц?..»

***

      Сегодня, 25-го сентября 2018-го года было эвакуировано около 40 тысяч человек из трёх населенных пунктов. Из-за слишком высоких для этого времени температур лес в одном из поселков потерпел сильное возгорание и сейчас находится в процессе тушения…

***

      — Возможно нам не стоит туда идти…       — Ой, да ладно, что может случиться?

***

      София сонно протёрла глаза, осторожно осматриваясь по сторонам. Плотный серый туман так и не рассеялся, не давая возможности сориентироваться. Соня недовольно выгнулась: она всё это время лежала, откинувшись на дерево, что к тому же тоже было обгоревшим. На её белой футболке осталось несколько тёмных отметин, и теперь создалось впечатление будто она только что вылезла из шахты.       — «Мда уж» — Соня закатила глаза.       Несмотря на туман было темно. Теперь туман был похож на дым от костра, в который подбросили несколько крупных еловый ветвей. Он струился в воздухе, приобретая то более белый, то более чёрный оттенок. Соня прижалась головой к дереву и тут же подскочила. Оно было горячим будто только что перестало гореть. Осмотревшись, Соня замерла. В воздухе витал сильный запах гари и плотный чёрный дым… Сухие листья, что лежали под ногами, полыхали, словно праздничные свечи, а деревья походили на бенгальские огни. Девочка буквально слышала, как трещит сгорающая древесина, как шипит, когда капает сок… София зажмурилась, пытаясь избавиться от жуткой галлюцинации, и у неё получилось… Открыв глаза, она вновь увидела густой туман белого цвета и обгоревшие стволы деревьев, что осыпались чуть ли не при малейшем выдохе. Снова наступила тишина… Внезапно к ногам девочки упал странный обрывок бумаги.       — «Газета» — сразу же пришло в голову соне.       Она осторожно подняла обрывок, стряхивая с него лесной мусор. Там не было ровным счётом ничего, только дата: 25.09.2018-й год.       — «И что это значит?» — подумала София, с недоумением осмотрев обрывок газеты.       Правда через секунду в неё снова врезался обрывок газеты, только теперь вместо даты там была надпись: «Пожар в лесу! Пожарные не справляются».       Девочка приложила два отрывка друг к другу, и они сошлись. Вышла незамысловатая фраза: «Пожар в лесу! Пожарные не справляются» 25.09.2018-й год.       — И что это за прикол? Я что? Попала в игру собери мозаику? — впервые за долгое время подала голос Соня. Всё происходящее уже не пугало, а действовало на нервы.       София уже собралась было идти в обратную сторону, как в неё снова врезался обрывок бумаги.       —«Да чтоб тебя!»       Это была статья о том самом пожаре, и Соня также приложила её к остальным кусочкам.       По итогу получилась самая обыкновенная газета, правда без второй страницы.              «Сегодня 25 сентября, 2018-го года, было эвакуировано около 40 тысяч человек из трёх населенных пунктов. Из-за слишком высоких для этого времени температур, лес в одном из поселков потерпел сильное возгорание и, сейчас находится в процессе тушения…»       Первая половина не имела ничего познавательного, за исключением того, что похоже город этот совсем недавно был заброшен. Вторая же часть была поинтересней:       «К огромному сожалению не обошлось без потерь. Из эвакуированной части населения погибло около восьми человек, среди которых трое детей школьного возраста и пятеро взрослых. Почтим их память вместе. Среди взрослых были: Марина Раневская, Артур Кошкин, Валентина Морик, Дмитрий Курятин и Владислав Шифонов. Среди школьников же опознали таких детей как: Алёна Шиковская, Тимофей Булгаков и София Ёлкина…       —«Я… В списке погибших?!» — Соня тряхнула головой, но нет, ошибки не было, её имя и фамилия попрежнему красовались в списке погибших при пожаре. Внезапно она стала вспоминать…

†††

      Соня проснулась от страшного ощущения сухости во рту. Открыв глаза, она увидела дым, густой черный дым и тут же зажмурилась.       — София! Ты что ещё спишь?! У нас пожар!       Соня распахнула глаза, подскочив с кровати. Огня видно не было, но дым уже успел заполнить помещение. Схватив пальто, девочка помчалась за мамой, которая уже успела выскочить во двор. Во дворе дыма стало ещё больше, а переместив взгляд на дерево, что растет у забора снаружи, Соня увидела полыхающие языки пламени, что пожирали всё живое. Схватив маму за руку, она выбежала за двор. Огонь уже успел сожрать половину их улицы, включая деревья, мелкую траву и даже крыши домов.       Внезапно София споткнулась и кубарем покатилась по сухому гравию. Поднявшись с места, она поняла, что осталась одна… Вдруг Соня услышала громкий шорох откуда-то с другого конца улицы.       Подойдя поближе, она заметила кошку, что запуталась в рыболовной сетке. Причём запуталась прямо на входе в лес, что по словам матери и загорелся. Кошка брыкалась и мяукала, пытаясь высвободить задние лапы из незамысловатых оков.       — И как ты так умудрилась? — покачала головой Соня. — Ладно, сейчас я тебя вытащу.       Девочка подошла вплотную к кошке и стала ковыряться в сетке, что похоже была довольно новой. Возможно рыбаки бросили её, когда спасались от пожара. Немного поковыряв сеть, Соня высвободила кошку, и та благополучно смылась подальше от леса. Только собралась София уходить, как почувствовала, что не может отдернуть руку. Запах гари стал сильнее, и её руку внезапно обдало жаром. Соня почувствовала лёгкое покалывание, что тут же переросло в сильную пронзающую боль. Девочка стала распутывать руку, и её вторую руку тут же обдало тем же пламенем, оставляя алый ожог по всей конечности. Соня вскрикнула со всей силы дёрнув руку, но вместо того, чтобы выпутаться, её отдернуло и она словно на рогатке угодила прямиком в горящую листву. Её светлое пальто осталось лежать у входа в лес, а она сама в панике пыталась выбраться из собственной ловушки. На коже стали появляться новые ожоги, волосы вспыхнули, стоило пламени их коснуться. Футболка обгорела ещё раньше, а теперь остатки ткани плотно припечатались к спине. Пронзающий крик эхом раздавался по полыхающему лесу. Кожа на руках пластами слезала и с мерзким звуком падала в горящую листву… Дальше Соня ничего не помнила… Была лишь тьма…

***

      Она мертва… Давно мертва… И, кажется, сходит с ума… Этот город… Это её город… Это она погибла в том пожаре…