Opposite

***

С самого момента их встречи Чуя пытался найти схожесть между Фëдором и Осаму, о которой так уверенно и поражëнно заявляли другие, но не находил. Различие проявлялось во всём. Несмотря на схожее телосложение, различить их было проще простого. У Фёдора светлая кожа, до ужаса бледная, тёмные волосы средней длины, были бы длиннее, то смахивал бы на девчонку (а сам то), и глаза, ах, эти глаза…не отражающие свет, несмотря на происхождение, узковатые и большую часть времени полуприкрыты…их можно было бы разглядывать целую вечность, такие завораживающие. (Раз уж на то пошло, Достоевский больше похож на Мори, серьёзно, если бы не чёлка, морщинки и еле заметные различия цвета глаз, то не отличить совсем.) Единственное, что их объединяет — их замашки к манипуляторству другими людьми. Они оба делают это до невозможности идеально, заставляя людей следовать согласно их собственному плану, но ведь так умеют не только они, не так ли? То, что эти парни столкнулись с оппонентом, достойным другому по интеллекту, не делает их идентичными и не отменяет того факта, что есть люди гораздо сообразительнее, и превосходящие их двоих по многим факторам. Схожее мышление не делает их похожими друг на друга, во всяком случае для человека, который не смотрит на то, что лежит на поверхности. Они отличались даже в отношении к другим людям — это Чуя проверил на своëм опыте. Фëдор не пытался залезть под кожу своими словами, пытаться задеть, прыснуть ядом. Не имел цели задеть за живое и позабавиться над реакцией. Все его подколы были до ужаса безобидными, без сквозящего сарказма в голосе. Даже непривычно. И не смотря на абсолютно безбашенные и нелогично предложения Чуи, брюнет отвечал спокойно, с пониманием. Сначала Накахара подумал, что у того слишком натянутая вежливость, лишённый искренности, он был готов выставить когти и ответить на оскорбление в любой момент, но пообщавшись с ним немного, понял, что он такой всегда, и это обыденная манера речи. Прокрадывалась мысль, что Накахара расслабился в компании Достоевского слишком быстро, но рыжий не мог ничего поделать. Не то чтобы Чуя ему сразу начал доверять — жизнь научила его не верить никому, но это уже другая история. Отрицать тот факт, что в компании крысы ему комфортно Чуя не будет. С Осаму всë было по-другому. Чувствуешь себя так, словно идëшь по минному полю: невозможно предугадать, что произойдëт, какое слово скажет, сделает. Кажется, бинтованный ублюдок нацепил на себя столько масок одновременно, постоянно их меняя, что уже и забыл кем является на самом деле. Может быть, наедине с собой он и бывает абсолютно откровенен, но с другими людьми такого не будет. Любое слово, сказанное с якобы серьëзным тоном может быть чистой ложью, а шутка — правдой, и хуй поймëшь когда что. На контрасте неудивительно, что Достоевский был для Чуи намного приятнее, чем бывший напарник. … — Мне нравятся плюшевые игрушки. — без всякой на то причины вдруг посреди разговора выдал Чуя — Какие именно? — Спустя секундную запинку Фёдор невозмутимо уточнил. — В виде животных? — Ага, недавно видел мягкую игрушку в виде длинного кота, чуть ниже чем я. Комбо, так ведь? Обязательно любой бы сейчас выдал бы что-нибудь язвительное и неприятное, но, к удивлению Чуи, ничего не последовало. — Очаровательно. Наверное, c такими удобно спать? — Ещё как. Лежишь с таким в обнимку, удобно и тепло. — Поэтому всем так нравятся? — По всей видимости. Пожалуй, он разорвал в клочья все ожидания Чуи моментально, но это не так уж и плохо…