Мои нетрадиционные друзья, или сказка в голубых тонах

      — Так… Вроде, всё взял… — устало выдохнул Хао, окидывая утомлённым взглядом свой красный, с языками пламени, чемодан, — Если что найдёшь тут из моих вещей, не выкидывай и не теряй, ладно?       — Ага… Слушай, аники, а ты реально забрал все ножи у меня?       — Нет, конечно, дурик, а, что, думаешь, стоило?       — Да нет, конечно. Хотя, я бы послушал, как ты пытаешься объяснить сотрудникам вокзала, зачем тебе ножи в чемодане…       — Для самообороны на случай, если мой попутчик окажется каким-нибудь надоедливым идиотом, — ухмыльнулся Асакура-старший.       — Ты попросил Рена отвезти тебя на вокзал, или на такси поедешь?       — Конечно, Ренни! Не доверяю я этим хорькам-таксистам…       — Понятно, значит, будешь по дороге проводить к ним воспитательные беседы? — улыбнулся Йо.       — Надо же, какой проницательный у меня отото! И в кого ты такой?       — О, даже не знаю… Может, в деду? — улыбнулся в свою очередь, Йо.       — Может, — ответил улыбкой Хао.       — Ладно, отото, Рен уже копытом бьёт, пойду я, наверное…       — Угу…       — Постарайся не грустить, Йо. Попытаюсь по возможности приехать через пару месяцев. И ещё. Подойди ко мне, пожалуйста… Я хочу тебе кое-что сказать на прощание.       Йо послушно подошёл к брату и стал напротив него.       — Закрой глаза…       Асакура-младший в точности, но не без опасений, выполнил указания Хао, и теперь стоял напротив близнеца с закрытыми глазами, лишённый возможности видеть окружающий мир, сейчас только мог опираться на слух и обоняние. Йо слышал, как приблизилось дыхание брата, но всё равно не ожидал, что вдруг почувствует ласковый долгий поцелуй и солоноватый вкус окровавленных покусанных опухших мягких губ брата, а затем и его язык, ворвавшийся в рот отото и осторожно, как бы давая фору брату, двигающийся там, скрадывая тихие и слегка удивлённые постанывания Йо, который широко распахнул глаза и удивлённо таращился на Хао, вынужденного прервать долгий сладкий плавящий поцелуй, отвлекаясь на телефон, который уже выпрыгивал из заднего кармана джинс.       — Блять, колючка, не представляешь, насколько ты невовремя!       — Ах, пиздец нахуй блять, простите, что какой-то плебей посмел отвлечь вашу охренеть какую королевскую задницу от дел! Ничего, что я тут уже минут десять жду твои светлые очи, ублюдок? Быстро спускайся, у меня не стоит ебаться с тобой тут целый вечер!       — Я тебе со мной ебаться не предлагал, Ренни, не надо выдавать желаемое за действительное, — посмеиваясь, ответил Хао, — иду, жди.       — Прости, Рен там уже убить меня хочет, так что я погнал, хорошо? Не грусти и не вздумай ещё хоть раз решить излить свою печаль Рену. Этот чёрт хочет только одного. Он не постесняется пойти на любые уловки, лишь бы тобой воспользоваться. Я не хочу этого, Йо, поэтому, прошу, ради меня, пореже свети перед ним задницей и, если нужно будет поговорить, лучше звони мне, а то Ренни не упустит случая и потащит тебя выпить, а потом в кровать.       — Ага… А вы уже с ним помирились, что ли?       — Да, можно и так сказать… — неопределённо ответил Хао.       — Что это должно значить?       — У Ренни есть старшая сестра, Дзюн, и я ей нравлюсь. Она настояла на том, чтобы Рен извинился передо мной.       — Отлично, а то я переживал, что разрушил вашу дружбу! — облегчённо выдохнул младший близнец       — Всё, я побежал, пока Рен не поднялся сюда… До свидания, Йо! Всегда рад твоим звонкам, так что не стесняйся, если нужна какая-то помощь, звони! Люблю тебя! Завязывай со своими пиздостраданиями. Если в следующий мой приезд увижу новые раны на теле… В общем, будет плохо.

      ***

      — Ну и хера ты собирался, как ёбаная принцесса? Я, вообще-то, в водители тебе не нанимался! — кричал Рен, чьи волосы уже агрессивно встали дыбом, когда Хао, наконец, соизволил осчастливить его своим долгожданным появлением.       — Во-первых, не ори. Во-вторых, я был занят.       — И что это за дела ебать какой важности? Что-то я никогда раньше не замечал, что ты такой пиздодельный, — сердито бубнил Рен на водительском сидении, через зеркало прожигая Хао своим янтарным взглядом.       — Да не то чтобы очень важные… Просто прощался с братом с особенной любовью и нежностью.

      ***

      На этот раз Йо не испытывал грусти, отчаяния, злости, одиночества, — в общем и целом, он спокойно, лишь с некоторой лёгкой скучающей печалью, отпускал брата. Конечно, такое относительно гармоничное состояние души не было бы возможно без чувственного прощального поцелуя, который ему подарил Хао. С другой стороны, это последнее нежное протяжное послевкусие заставляло только острее ощущать катастрофическую нехватку Хао. Усугублялось это тем, что аники, вроде как, предложение собрался делать этой Эйприл…

***

      Асакура-старший стоял на перроне, пытаясь внимательно слушать объявления о прибывающих или отходящих с железнодорожной станции Мацуэ, поездах. В этом парню с завидным напором мешал Рен, не перестающий ворчать:       — Асакура, ты последний мудак… Как ты мог так поступить? Как тебе хватило наглости и совести поцеловать Йо? И нахрена, если ты ему уже наплёл про свадьбу? У тебя вообще есть совесть, честь, или ты эти слова только в книгах видел?       — Ну, во-первых, дорогой мой Ренни, тебя ебать не должно. Во-вторых, я никогда не говорил Йо прямым текстом, что собираюсь сделать этой девчушке предложение, я только намекнул. И в-третьих, кому-кому, но уж точно не тебе читать мне лекции о совести и чести. Может, ты запамятовал, но именно за тобой грешок за то, что ты чуть не отымел чужого братишку.       — Ну, при всём моём уважении, слово «чуть» здесь лишнее. Я его взял, так что не умаляй мои достижения.       — Охренеть, ты хоть иногда включай тормоза, колючка, я претендую на Йо, так что следи за языком, пока не вырвал, — угрожающе прорычал Хао, — я, хоть и оттолкнул его сначала, но по итогу понял, что с братом так нельзя.       — Вот именно, золотые слова, — с «братом так нельзя»! Мне Йо не брат, мне можно, так что подвинешься, с тебя не убудет, — всерьёз завёлся Тао.       — Я, блять, тебя сейчас подвину, и не посмотрю на то, что ты вроде как мне друг.       — Что, всё-таки, девушки перестали давать, что ты на Йо накинулся? — ехидно подначивал Рен.       — Тао, ублюдок, не нарывайся…       На самом деле Хао понимал, что слова китайца вполне справедливы. Асакура и сам не сообразил толком, в какой момент понял, что влюблённость в него Йо находит отражение и в его сердце. Может, после того страшного поступка Рена, когда Асакуру накрыло чувство, что по его вине произошло что-то ужасное, что заставило Хао пожелать искупить свою вину перед братом? В любом случае, теперь старший хотел оберегать своего отото от любых обидчиков. Конечно, братские чувства и раньше не были чужды Асакуре-старшему, просто после того как… они особенно обострились, настолько, что в какой-то момент парня накрыло мыслью: «Чёрт, у Йо очень красивые губы, очень желанные и, должно быть, мягкие…»       Хао даже пожалел о том, что он наговорил Йо, когда, испугавшись, оттолкнул его. К счастью, Асакура-младший слишком давно был влюблён в близнеца, равно как и слишком крепко чтил свой принцип, что всё как-нибудь получится. Именно поэтому Йо не собирался сдаваться и верить, что Хао отверг его твёрдо и окончательно.