Не молчи

За твоею спиной стоит Жизнь, Пышет здоровьем, толсто намеки Ставит. За моей на коленях — Смерть, Перекатная голь, стук игральных костей, Хрестоматийно — коса. Жизнь смеётся, а Смерть картавит, Читая рэп. Микрофон, а не серп. Странно бывает. Вынимаешь листок И клинопись рвет чистоту. Проза жизни в поэзии Так выдает сироту Без отца и Без матери В кризисе, в голосе, в эросе, Что достать бы мозги И душу И бросить в перекись. После — выбросить мусор на свалку, Себя — в окно. Продолжать бесполезно — Ты знаешь, Уже давно. Двадцать ровно. Отчаянно, точно. Дальше годы — припёком, Всегда молодой И порочный, Порхающий бабочкой возле каминной полки, В клуб двадцать семь завалиться, Откинув челку, К черту условности: Бить в тамбурин, Трясти шейкер, Играть сладковатый джем, Надрывая поджилки струн, Гитарных, своих, Хрипло крича: «je t`аime», Как соборный горбун. Остаётся три такта. Терпи! И смей обрывать Квадрат. Будем выть по углам, Как будто нам Браги — брат, Как будто и Тот — не тот, Так, Трикстер, пущенный в оборот, Так, Меркурий на паперти — нищий слепой обормот, Выть по углам, Набирая вина полный рот. Не молчи. Пока складки Не скомканы в оригами, Говори без запинки, Харкая слова на татами, Говори без метафор, Стирая все части речи, Говори, оставляя литерами Мне увечья, Скарифицируй, давай, Ты поэт — Ты сможешь Отрезвляюще буквы оставить Следами на роже, Отмывать от слезы и слюны Отстающие вести, Оставлять свои паузы Инсценировкой сиесты. Финал настаёт. Эпилоги Затянутой книги, Щербатые строки На плечи и грудь, Как вериги. Чужими слезами и кровью Написаны чувства И в этом, мой друг, и причина Любого искусства. И меридианы под куполом — Вешние воды, Чужие надежды По нёбу, как уксус и сода, Чужая любовь, Как зелёнка на содранной коже, И я не хочу без войны Убирать свой двуручник В ножны, И я не хочу потерять Этот тонкий осколок, Сдаваясь без боя, Прощаясь с солдатом, Что дорог.