Кара

Велеслав не поверил тому, что услышал. Никто бы не поверил, если живой человек говорит, что он умер. Только теперь он сел на траву в тени, хватаясь за голову. Он и смотреть боялся на мать, а она подошла ближе и села рядом, не решаясь дотронуться. — Перед смертью я свершила обряд. Я знала, что умру, поэтому взяла твою кровь и кровь Мстислава, смешала со своей. Видишь шрам на своей руке? – любому могло в этот миг показаться, что Карна издевается, но она говорила всё так, словно рассказывает о репе в огороде или о пшенице в поле. – Я выпила эту кровь и уснула на двадцать лет. Меня не было – ни тела, ни духа. Всё, о чём я сказываю, произошло будто вчера… — Все умерли, когда ты проснулась? – Велеслав поднял глаза, ясные и злые как зимний мороз. Ему страшно было осознавать, что мать его одного с ним возраста, что она сотворила такое… Помедлив, мать ответила: — Да. — Ты знала, что так будет? Ты знала, что все из-за тебя умрут, исчезнут? Карна молчала. — Ты знала, знала! – болезненный крик едва ли не разбудил весь погост. Тишина пришла снова, и как же ей был рад Велеслав! Его руки дрожали, сжимая грязные белые волосы – такие же, как у ненавистной матери. Ему хотелось её убить. Но, кто знает, может в этот раз она выпила крови самой водяницы и смерть ей не страшна... Нет, могила – слишком легко для неё, она этого не заслужила. Она должна понести наказание по-настоящему высокой ценой. Велеслав резко поднялся и пошёл прочь. Карна, конечно, поспешила за ним – шаги его были большими и быстрыми. Она знала, что сын её зол, он в гневе. Но она не собиралась этого понимать. Все эти жители, которых он так ценил, когда-то презирали её, не верили ей. Они заслуживали того, что исчезли навсегда. Велеслав же, проживший всю жизнь с этими людьми, не мог простить матери того, что она сделала. — Куда ты идёшь? — К озеру. Дальше шли молча. Карна не понимала почему сын тут же не убил её, но была рада. Она всё ещё надеялась, что у неё получится теперь вместе с собственным порождением бродить по миру и учиться его колдовству, как когда-то хотела она делать это одна. Она должна была ненавидеть ребёнка, но, чудно – он был её опорой, когда ещё не родился. Мать знала – в нём сокрыто нечто, но это есть и в ней. Они д о л ж н ы быть против всех вместе. — Водяница появится только ночью, – заговорила Карна, когда пришли к озеру. Алый закат разлился по небу и водной глади. Привычного тумана не было, а сверчки на удивление громко стрекотали вместе с шелестом травы. Дивный вечер… Карна залюбовалась небом и лесом – всё так изменилось, что она невольно вспоминала: прошёл не день, а целых двадцать лет. И она снова жива. Велеслав вошёл по пояс в воду, остановился, последний раз взглянул на мир, а потом пошёл дальше, скрываясь в воде. Мать не сразу поняла, что он делает, а юношу уже обнимали ещё не остывшие воды. Он не знал больше смысла в этой жизни, но в своей смерти видел месть той, кто создала его, но уничтожила самое дорогое. Прошло много времени, прежде чем из воды выглянула водяница и зло посмотрела на Карну, а Лес неистово зашумел своими кронами. Конец.