Atelier delle anime sperrate

      На узких парижских улочках, несмотря на поздний час, было слишком много людей. По нагретому за день асфальту прогуливались пары самых разных возрастов, рас и национальностей. В барах и ресторанах играла музыка, врывающаяся в тишину ночи. Среди веселящихся людей по улице шёл одинокий человек в чёрном пальто и шляпе. С виду казалось, что всю радость, которая была в нём, он отдал другим людям, оставшись прогоревшим фитильком. Будто жизнь покинула его.       Он завернул в переулочек с множеством антикварных магазинчиков и прошёлся вдоль тёмных витрин к единственному источнику света. Мужчина остановился у двери и долго раздумывал, заходить или нет. Наконец решившись, он последний раз бросил взгляд на шумную улицу и, тяжело вздохнув, толкнул дверь.       Внутри стоял запах красок и чёрного кофе, по всему помещению были развешаны портреты людей в красивых багетах. Они были нарисованы столь реалистично, что, казалось, это реальные люди смотрят на тебя, от чего становилось не по себе. Кто-то из этих людей улыбался, как, например, та старенькая бабушка на картине у входа. Кто-то плакал навзрыд, как та молодая девушка в белом свадебном платье с брызгами крови на руках. А кто-то смотрел вперёд мёртвыми глазами, не выражающими ни боли, ни радости, будто это была кукла, а не человек. В самом центре помещения на мольберте стоял чистый холст. Рядом на низком столике покоились тюбики с масляной краской, чемоданчик, в котором были навалены в беспорядке старые кисти, и потрёпанная временем палитра с разноцветными разводами.       - Добро пожаловать в «Atelier delle anime sperrate» («Ателье разбитых душ»)! – задорный женский голос с сильным итальянским акцентом отвлёк мужчину от рассматривания портретов. Из-за шторы в дальнем конце комнаты вышла смуглая женщина.       - Доброй ночи! – мужчина только сейчас снял шляпу и, приложив её к груди, склонил приветственно голову. – Я знаю много слухов о Вашем ателье и хотел бы заказать портрет. Это возможно?       - О, certamente! (конечно) – она хлопнула в ладоши. – Для кого Вы хотите заказать портрет?       - Я просто хочу, чтобы он стался у Вас, я слышал, так часто делают.       В ответ она только обвела рукой комнату, полную картин и кивнула.       - Но Вы же слышали, что мои услуги стоят очень costoso? (дорого)       - Да, я готов заплатить любую сумму!       - Ну, что ж, в таком случае деньги на стол и присаживайтесь на диван. – тонким пальчиком она ткнула на антикварный диван у стены, а сама присела за мольберт, попутно собирая кучерявые волосы в хвост и оглашая сумму.       Мужчина отсчитал нужную сумму и уже потянулся передать деньги итальянке, но передумал и, тяжело вздохнув, отдал всю стопку.       - Как щедро! – она медленно перебирала купюры и с каждой новой бумажкой улыбка на её губах становилась всё счастливее и счастливее.       - Мне они всё равно скоро не понадобятся. - В его тихом голосе слышалась легкая улыбка.       - В таком случае, я повешу ваш портрет в самом видном месте! – она убрала стопку в карман широких брюк и взяла карандаш:       - Ну что ж, начнём! – она мотнула головой, от чего тяжёлые рубиновые серьги ударились о шею. – Что привело Вас в моё atelier?       - Жизнь… - улыбнулся мужчина и в уголках глаз появились милые морщинки.       - Как-то слишком расплывчато. – постепенно на некогда белом холсте стали появляться первые линии, с каждым сказанным мужчиной словом, она с нарастающим вдохновением переносила на полотно черты сидящего перед ней человека.       - Вокруг меня всегда была смерть. – одна фраза и карандаш стал выводить глаза, что в жизни увидели очень много боли. – С рождения. Моя мать умерла при родах. Отец через пять лет погиб в пожаре. Единственный мой школьный друг упал с лестницы и умер. И всё это из-за меня…       - Почему же Вы решили, что во всём виноваты? – удивительно было, как женщина могла так внимательно слушать мужчину и наносить карандашные штрихи на холст.       - Это были не просто смерти, за исключением матери, многие произошли по моей вине. – он нервно мял в руках полы пальто и покусывал губу. – Пожар произошёл из-за того, что я случайно уронил свечу на штору, школьный друг упал, когда я в шутку толкнул его в плечо. Он не удержался.       - Это всё были incidenti… (несчастные случаи)       - Думаете?       Женщина ничего не ответила, а просто поменяла карандаш на кисть и, намешав краски в палитре, сделала первый мазок. Мужчина некоторое время молчал, следил за таинственной художницей, что рисовала его последний портрет, и вспоминал все слухи, которые бродили вокруг этого ателье. Он слышал их уже многие годы. Люди рассказывали, как им доставляли картины из этой мастерской. А люди, изображённые на них, пропадали без вести. Многие поговаривали, что эта жгучая итальянка – ведьма, живущая уже не первый век, а кто-то пускал слухи о том, что она продала душу Дьяволу. Впрочем, ничего из этого не могло уменьшить ни количество клиентов со всего мира, ни количество выставок в Париже.       - Моя жена погибла в автокатастрофе. – после долгого молчания продолжил мужчина. – Мы ехали на свадьбу друга. Тормоза отказали.       - Вы были за рулём? – она очень хорошо говорила на французском, но итальянский акцент делал его более жестким, нежели у носителей.       - Да, - коротко кивнул мужчина, - скорая не успела доехать. Она умирала на моих руках. У меня осталась только дочь.       Холст медленно обретал цвет, на лицо художница наложила тени, пальто, помятое от рук мужчины, будто настоящая ткань, лежало на коленях. Не тронутыми красками остались лишь глаза. Они будут нарисованы позднее. Она слушала мужчину. Не пропускала ни единого слова, а мужчина рассказывал о жизни после смерти любимой жены, о взрослении дочери. Он говорил и говорил не с силах остановиться. Словно в этом ателье присутствовала незримая сила, заставляющая раскрывать все тайны. Слёз уже давно не сталось, лишь нестерпимая боль.       - Последней каплей стала смерть дочери. – тяжело вздохнул мужчина, продолжая тяжёлую исповедь. – Это было на её пятнадцатый день рожденье. Прошло пятнадцать лет, я уже решил, что всё позади, моя дочь в безопасности. Но как же я ошибся!       Он уронил голову на сложенные руки. Он не хотел вспоминать этот день, но язык, будто не принадлежал ему. Он совсем недавно похоронил последнего родного человека. Больше его жизнь не имела смысла.       - Знали бы вы, какая она была красивая в тот день. Я купил для неё то розовое платье. Она так давно мне про него говорила. Должны были прийти все её школьные подружки. – он потёр лицо, стирая невидимые слёзы. – Но она не дождалась их.       - Come è morta? (как она умерла?) – итальянка лишь взглянула на мужчину и продолжила наносить краску на шляпу на голове у мужчины. Её лицо не выражало особого интереса к происходящему, можно было подумать, что ей не интересно, и вопросы она задаёт лишь из вежливости, но это было не так. Она слушала. И слышала всё. Она не была равнодушной к этой истории.       - Упала. Ударилась об угол стола. – всхлипнул мужчина. - Мы заигрались. Она таскала со стола еду, пока я готовил. Я в шутку погнался на ней, угрожал поймать и защекотать. Она споткнулась и ударилась виском. Моя девочка моментально умерла. Я не успел её поймать. Не успел уберечь от себя. Спасти…       Это были его последние слова. Больше он ничего не произнёс. Да и не нужны были слова. Он лишь наблюдал за художницей, выводящей последние штрихи. Лишь глаза так и оставались пустыми. В молчании она закончила работу и взглянув на портрет тихо произнесла:       - Ora non ti farai male. (Теперь Вам не будет больно)       Она бросила взгляд на пустой диван, где одиноко осталась лежать мужская шляпа, а затем посмотрела на портрет, в красивые живые, глаза мужчины, и тепло улыбнулась ему. Теперь портрет этого человека станет одним из её произведений искусств. К рассвету на холсте появятся все люди, о которых ей поведал мужчина. Теперь он будет счастлив в окружении своей семьи. Может через сотни лет художница забудет об этой истории, но, а пока будет трепетно хранить её в собственном сердце. Историю этого несчастного человека.