О персонажах

— Мальчик мой. Александр содрогнулся. Он знал это начало. Оно было подобно сладкой оболочке, после которого будет сама кислятина. И после "мальчик мой" будет долгий разговор. Не зря Антон будто напоказ поставил три книги Александра. Со стороны это должно было выглядеть словно он только закончил читать. Но парень ощущал что его школьный друг явно готовился к разговору. — Я... разочарован. Мгновенно внутри образовалась пустота, в которую падало мнение Антона по поводу книг. И то что сюжета как такого нет, и что героиня какой была такой и осталась, и динамика хромает, и... очень много "и" посыпалось на голову молодому человеку. Александр слушал и, кажется, не моргал. — Пойми меня, мой мальчик. Я не со зла. Я всё ещё вижу в тебе того мальчишку с горящими глазами, но это, – Ульянов демонстративно брезгливо отодвинул от себя книги, – В них нет ничего, кроме красивых названий. Александр гордился тем, что свою серию книг назвал "Путь". Ведь все книги словно образовывали эту дорогу. Первая – "За зимним рассветом", вторая – "В весенний полдень" и третья – "К летнему закату". Парень надеялся что его лучший друг заметит и похвалит, ведь он был для Александра авторитетом непоколебимым. В итоге это привело к разбору полётов. — Саша, – сказал Антон, – Сам посуди. Даже твоя последняя книжка уступит в толщине любому школьному учебнику! Да что там. Азбука будет толще и гораздо интереснее. Александр вздохнул, отводя взгляд. — Мальчик мой, ты помнишь что я говорил про персонажей? У тебя главная героиня едва отличается от второстепенных. А я говорил тебе, – Полярный было открыл рот, но Антон сам продолжил, – Ты как писатель не только на стороне главного героя. Ты на стороне злодея. Ты по обе стороны спектра, ты и есть спектр. Ты есть в каждом персонаже, даже если он не похож на тебя. Саша, взгляни на меня, – Ульянов приподнял голову парня за подбородок, пытаясь поймать его взгляд. – Твои персонажи не должны быть картонками как у пацана в новогоднем фильме. Они не должны создавать видимость полного дома. Наполни дом людьми, Александр! Понимаешь? Парень кивнул. — Давай договоримся так. Вот это, – Ульянов кивнул в сторону книг, – будем считать просто выстрелами в тире. Ты тренировался, приноравливался. А теперь ты начнёшь охоту на своего читателя. Того кого зацепят твои книги, хорошо? Александр улыбнулся и кивнул. *** "А теперь ты начнёшь охоту на своего читателя. Того кого зацепят твои книги, хорошо?" Аудиозапись закончилась. Александр потуже затянул узлы. — Хорошо, Антоша, – парень поправил ворот рубашки у Ульянова. – Я начну охоту. А ты станешь отличной приманкой. Брюнет ничего не ответил. Он навсегда застыл в гримасе ужаса, а в груди зияла кровавая дыра. Александр дёрнул за пару верёвок. Руки Ульянова дернулись вверх. — Всё как ты и велел, Антоша. Я наполнил дом людьми. Парень уселся на ручку кресла, на котором покоилось тело друга. Александр с гордостью осмотрел тела, которые также были связаны верёвками как марионетки. Тут был и первый редактор, отказавший парню, и девушка, которую он любил, но она в него не верила, и друг, который пытался присвоить себе рукопись, и... Довольно много "и". Дом ими был полон. Осталось только написать достойную историю.