Ре-Реинкарнация

Поначалу Линдси казалось, что она живёт ожиданием, постоянно поглядывая на часы. Время тянулось как резиновое, но чем ближе был вечер, тем сильнее хотелось жить. Она ждала ежевечернего визита Коннора. Казалось, чувствовала, когда он подъезжал к больнице, хотя это случалось в разное время, и старалась к этому моменту выйти из палаты. Она ходила ещё медленно и неуверенно, но, защитив глаза от яркого освещения тёмными очками, каждый вечер упрямо добиралась до лифта, подходя к нему в тот момент, когда из открывшейся двери на площадку выходил Коннор. Он всегда приветствовал её одинаково: бережно сжимал ладони в своих и целовал в висок, чуть задерживая губы, как будто старался уловить биение пульса. Её сердце безумно хотело чуть повернуть голову и приподнять лицо, подставляя поцелую губы, но разум, скованный условностями и страхом, не давал пошевелиться. Ещё через несколько дней пребывания в больнице Линдси заговорила о выписке и возвращении домой. Лечащий врач, в принципе, не возражал, но рекомендовал попросить маму или подругу пожить вместе, чтобы ещё не до конца выздоровевшая Лин была окружена заботой. Она соглашалась, но Коннор прекрасно знал, что этого не случится: мама Линдси давно умерла, а единственная близкая подруга, которой Лин доверяла, приехать не сможет — Мадлен недавно родила двойняшек и была погружена в другие заботы. Он уговаривал Лин потерпеть ещё три дня, обещая, что потом поможет с переездом. Линдси охотно согласилась, уверенная, что после выписки её будут ждать максимум редкие звонки, а ведь сейчас они виделись ежедневно. Коннор же хотел за три дня решить рабочие проблемы. Дело было в том, что ему давно и настойчиво рекомендовали взять пару недель отгулов, которых скопилось неприлично много из-за переработок. Он сопротивлялся как мог, не желая столько времени заниматься ерундой, не имея возможности сделать что-нибудь полезное. Но сейчас был готов потратить всё это время на заботу о Лин. На совместное проживание он, разумеется, не рассчитывал, но заехать пару раз в день, привезти всё необходимое, просто поговорить и развлечь очень хотел бы. Первая ночь дома прошла чудесно, несмотря на полный тревог день накануне. Коннор обещал забрать её уже утром, но на работе образовались какие-то проблемы, которые он срочно поехал урегулировать. Потом по дороге в больницу попал в пробку, и они почти два часа проговорили по телефону, не имея других дел. В госпитале никак не могли найти нужную печать, что снова отложило возвращение домой. Но наконец всё сложилось, и Коннор, пыхтя, поставил в прихожей её квартиры два увесистых чемодана. Он по просьбам Линдси несколько раз собирал у неё дома всё необходимое и привозил в больницу, а вот забирать всё пришлось одновременно. Он помог ей раздеться, перенёс вещи ближе к шкафу, с явным сожалением отказался от кофе и уехал. Лин же, уставшая сверх меры, приняла душ и легла спать, думая о том, когда теперь его увидит. Она почему-то была уверена, что забота Коннора простирается только на её пребывание в больнице, а дома придётся справляться самой. Уснула же она с мыслью о том, что утром нужно обязательно провести ревизию запасов в холодильнике и придумать, что можно съесть на завтрак — больничная еда, хоть и полезная и питательная, надоела до чёртиков. Утро началось со входящего звонка сотового. Лин уже не спала, но не спешила вставать, наслаждаясь домашним уютом. Сигнал прекратился, едва начавшись, но Линдси уже схватила трубку, счастливо улыбаясь — неужели она сможет хотя бы услышать его голос? — Я тебя разбудил? — виновато прозвучало в трубке. — Нет, я уже проснулась, хотя искренне собиралась спать до обеда, — хихикнула Линдси. — И что же тебе помешало? — с искренним интересом осведомился Дойл, поддерживая лёгкий тон. — Наверное, тишина, — наполовину серьёзно отозвалась Линдси. — Оказывается, я привыкла к больничному шуму, и мне его немного не хватает. Коннор улыбнулся, услышав толику удивления в её тоне. — Ну раз уж тебя разбудила тишина и отвлёк мой звонок, что ты думаешь о завтраке? — Я как раз о нём думала, — окончательно развеселилась Лин. — Точнее, думала, куда позвонить и что заказать. Но ещё не определилась. — Тогда никуда не звони, — серьёзно проговорил Коннор, глядя на лежащие рядом коробки из любимого кафе Линдси. — Я заеду минут на пять и что-нибудь привезу. Через полчаса, договорились? — Договорились, — эхом отозвалась Линдси, зажмурившись от счастья. Кажется, Коннор продолжит заботиться о ней. Может, ей всё же не приснились его слова? Но почему же он молчит… До приезда Коннора Линдси успела одеться, привести себя в порядок и сварить две порции кофе. Она знала, что он всегда распределяет время на все необходимые визиты с запасом, и надеялась, что согласится сэкономить несколько минут в дороге и потратить их, чтобы выпить с ней чашечку кофе. За эту ночь она почему-то успела сильно соскучиться и жалела, что теперь не будет ежевечерних визитов, когда они могли прогуляться и поговорить. Когда Лин открыла дверь, первым, что она увидела, был логотип крупного супермаркета. Опасно балансируя несколькими внушительными пакетами, Коннор вошёл в прихожую и сгрузил их на невысокую тумбу под зеркалом. — Я подумал, что у тебя могло не остаться запасов, и решил немного завезти. Нет-нет, не трогай, тебе не стоит поднимать тяжёлое. Я сейчас сниму плащ и сам отнесу, куда скажешь. Он разделся и повернулся, столкнувшись взглядом с Линдси. Это была их первая встреча наедине, и поцеловать её по-настоящему хотелось нестерпимо. Но правильно ли будет волновать её? Лин, не выдержав игры в гляделки, непроизвольно облизала губы, и Коннор забыл о сдержанности. Он сгрёб её в охапку и целовал неистово и страстно, чувствуя только нежные губы и прильнувшее к нему тело. Лин отвечала столь же жарко, вцепившись в его плечи и ощущая сильные руки, бережно её поддерживающие. Коннор чувствовал, что теряет голову, и потерял бы её окончательно, если бы не задел стоящий рядом пакет. Тот наклонился, и по полу весело раскатились яркие ароматные апельсины. Они с Лин испуганно отскочили друг от друга, принявшись неловко собирать цитрусы, сталкиваясь руками и краснея от взглядов. Коннор, наконец, отнёс пакеты на кухню, и Линдси, поминутно благодаря, стала их разбирать, убирая продукты на предназначенные для них места. Коннор бросал взгляды на припухшие губы Линдси и ругал себя последними словами: она еще не совсем здорова, ей совсем не нужны лишние поводы переживать, а он, вместо помощи и заботы, смущает и волнует её. Робкие отзвуки внутреннего голоса, говорящие, что Лин и сама была не против поцелуя, он успешно игнорировал, стараясь, чтобы его смятение не было столь заметным. Линдси, тоже бросая короткие смущённые взгляды, поедом себя ела: Коннор ведь ясно обозначил, что его отношение к ней — не более, чем благодарность за хорошую работу, и он не заинтересован в каких-либо отношениях с собственной подчинённой. Факт же, что Коннор поцеловал её первым, остался неучтённым, и Лин, искусав губы, всё же озвучила вопрос, который жёг ей язык: — Коннор, у тебя есть ещё пара минут? Ты никуда не опаздываешь? Он удивлённо посмотрел на неё, привычно мысленно подсчитывая, сколько времени понадобится на дорогу до Управления, но почти сразу улыбнулся и тряхнул головой, прогоняя занудные мысли. — Абсолютно никуда. С сегодняшнего дня я в отпуске. Сам ещё не привык… — Правда? — не поверила ушам Линдси. — Ты наконец согласился взять отпуск? — Пришлось. Мне почти приказали не появляться на работе минимум две недели. Только вот я не знаю, что теперь делать. Ты хотела что-то предложить? — Выпьешь со мной кофе? — улыбнулась Линдси, усилием воли подавляя желание снова начать целовать этого невозможного человека. — А в отпуске обычно отдыхают, ходят в гости, гуляют. — Кофе будет кстати, — отозвался Коннор, загоняя обратно сумасшедшее желание провести с ней целый день и последующие две недели тоже. — Я не успел позавтракать. А потом… Может, сходим прогуляемся? Тебе будет полезно. Да и мне тоже. — С удовольствием, — просияла Лин. — Это отличная идея. Время пролетело незаметно. Они позавтракали, болтая ни о чём, незаметно перебазировались в гостиную, где продолжили разговор. Через время Коннор напомнил о предложении прогуляться, и они поехали в небольшой парк на окраине, где бродили по пустынным аллеям и перекусили в кафе, проголодавшись. Садиться в машину не хотелось, и они решили пройтись по улицам, где было прохладно и удивительно тихо. Они медленно шли рядом, рука Линдси лежала на сгибе локтя Коннора. Разговоры сменялись периодами уютного молчания, спокойные рассказы — шутками и смехом, вопросы сыпались, как из рога изобилия. Убегающих минут и часов никто не замечал, и, выйдя из машины возле дома Линдси, оба с удивлением отметили, что на улице стало темнее. — Ничего себе, — удивлённо проговорила Лин, взглянув на часы. — Неплохо ты заехал на пять минут завезти завтрак. — Да уж, — согласился Коннор, чувствуя, как лёгкость и открытость этого чудесного дня утекают сквозь пальцы, а он ничего не предпринимает, чтобы остановить их. — Но мне начинает нравиться отпуск. Оказывается, в нём нет ничего страшного. — Хорошо, что никто из Управления нас не встретил, — тихо сказала Линдси. Ей было досадно, что за весь этот прекрасный день они так и не поговорили о будущем. — Почему? — Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности, — она пожала плечами. — Если твои посещения больницы можно было объяснить беспокойством кейс-менеджера о здоровье подчинённой, то нашу с тобой совместную прогулку визитом вежливости назвать сложно. Коннор остановился и внимательно посмотрел на смутившуюся Линдси, мысленно отвешивая себе звонкий подзатыльник. Пора уже установить связь между мозгом и языком и наконец сказать словами через рот то, что озвучил неделю назад. — Линдси, я достаточно играл в невозмутимого кейс-менеджера, которого волнует только качественная работа собранной им команды. Хватит, больше не могу и не хочу. Пришло время наплевать на вакансии, обучение новых специалистов и… — Внутрикомандные регламенты? — договорила Линдси, чуть заметно улыбаясь. — Ты слышала? — выдохнул он. — Я была уверена, что мне это приснилось, — прошептала Лин, дрожа от предвкушения. — Не приснилось. Линдси, ты сейчас ничего не отвечай, не делай выводов. Просто послушай. Ты мне… нравишься. Очень нравишься. Я это осознал, когда увидел, как ты отлетела от удара автомобилем, там, на парковке. И там же я понял, что не хочу только ловить твои взгляды и мечтать хоть ненароком прикоснуться. Я хочу, чтоб мы попробовали быть вместе. Подумай, хочешь ли этого ты. Потому что я без тебя уже не могу. Он выдохнул последние слова и опустил взгляд. Это нужно было сказать, но менее страшно от этого не стало. — Коннор, — тихо позвала Линдси, обхватывая изящными ладошками его мощную ладонь, — пойдём. Я уверена, привезённых тобой утром продуктов хватит на ужин на двоих. Он поднял голову, видя в её глазах именно то, о чём мечтал, но ещё боясь поверить до конца. — Да, хватит. Но на завтрак для двоих может не остаться. — Тогда завтра утром можно будет заказать доставку, — многообещающе улыбнулась Линдси и взвизгнула, когда Коннор от избытка чувств подхватил её на руки. Он несколько раз прокружил её, поставил на ноги и бережно взял лицо в ладони. Взгляд Линдси обещал, что у них всё получится. Ведь они оба этого хотят.