Итог жизни

      Он стоял на запылённой выхлопными газами улице, напротив старенького букинистического магазина, и, как и пятьдесят лет назад, хмурил брови на последних страницах книги. Удивительно, что именно с неё, как он считал, и началась его история, и именно на ней она подойдёт к концу.       В небольшом отдалении, на ступенях, сидела женщина. Она выглядела так, будто сама тьма ступила на грешную землю. Мужчина заметил взгляд тёмных глаз, направленный на него, и улыбнулся, закрывая книгу. Потирая грудь, в которой разливалась давящая, жгучая боль, он подошёл к женщине и присел рядом.       Минут десять никто из них не проронил ни слова, лишь наблюдая за размеренной жизнью мегаполиса: как около старенького букинистического магазина формировалась толпа, охающая и тихо переговаривающаяся, как по дорогам неслись машины, спешащие проехать, пока горит зелёный на светофоре. Где-то вдалеке слышался шум сирен скорой, спешащей на помощь.       - Да, уж… - тяжело вздохнул мужчина, - здесь, пятьдесят лет назад я встретил любовь всей своей жизни. Она стояла у этого магазинчика, смотрела на витрину, забавно хмурила брови и тяжело вздыхала. Мне стало интересно, что же её тревожит, и я решился подойти. Представляете, - усмехнулся он, - оказалось, что ей не хватало денег на книгу, которую она мечтала прочесть. Я в то время уже подрабатывал ассистентом у одного врача и мог позволить себе порадовать другого человека.       - Вы купили ей книгу? – и сразу весь образ тьмы, разрушился, стоило губам растянуться в улыбке, а на щеках появиться милым ямочкам. Мужчина кивнул и вновь заговорил:       - Она радовалась, словно ребёнок, которому подарили долгожданную игрушку, а я не мог оторвать от неё взгляд. Я пригласил её на свидание, а уже через неделю понял, что не могу без неё и сделал предложение.       - И она согласилась? – незнакомка подняла бровь. Она продолжала наблюдать за толпой зевак у книжного, которые, будто предвестники чего-то плохого, кружили у магазина.       - Она сомневалась, но в итоге мы прожили вместе двадцать лет. Это были лучшие годы в моей жизни. И их бы было ещё больше, если бы она не покинула меня.       - И Вы продолжали любить её всю жизнь… - не спрашивала, а скорее констатировала женщина.       - Да, я не пытался найти ей замену. Это было просто невозможно. Я посвятил всего себя нашим детям и ни о чём сейчас не жалею.       Его ясные, будто у ребёнка, голубые глаза наполнились слезами от воспоминаний о жене и детях. О самом дорогом, что было в жизни гениального хирурга. На улице моросил дождь, словно он тоже чувствовал боль этого одинокого человека. Яркий солнечный диск уже начал скрываться за гигантскими зданиями, оставляя после себя темноту и мрак, разгоняемую светом фар, фонарей и вывесок магазинов, людей с каждой минутой становилось всё меньше, звуки сирен скорой помощи приближались.       Пожилой человек стал медленно подниматься со ступеней, приговаривая:       - Ну, что ж, думаю, я итак занял слишком много Вашего времени. У Вас ведь и без меня работы хватает.       - Да, Вы правы, работа не ждёт, нам стоит поторопиться.       В полном молчании они миновали пару небоскрёбов и подошли к офисному зданию, особо ничем не выделяющемуся на фоне остальных громадин, пронзающих небеса.       Внутри было большое количество посетителей, сидящих в креслах, тихо переговаривающихся между собой, кто-то кричал на персонал, что пытался успокоить его, кто-то тихо всхлипывал в углу. В самом центре богато украшенного холла находился ресепшн. За круглой стойкой стояли две девушки: Одна была одета в бежевый костюм, а другая в тёмно-бордовый. Они обе приветливо улыбнулись вошедшим посетителям.       - Мы Вас уже заждались. – голос девушки в бежевом, что стояла справа от коллеги, словно пёрышко, нежно коснулся слуха.       - Вы меня ждали? – мягко улыбнулся мужчина, медленно подходя к ним.       - И не только мы…       - Она здесь? – задержав дыхание, спросил пожилой человек.       - Да, Вам следует подняться на лифте, Ваша жена уже заждалась. – подала голос девушка слева.       - Я Вас провожу.       - Не стоит, я сама. - остановила незнакомка девушку в бежевом и направилась прямиком к лифтам, что располагались у дальней стены. Когда створки разъехались пожилой человек и женщина вошли внутрь. На правой стене от потолка от пола находилось большое количество кнопок, обозначающих этажи. Мужчина попытался нажать на одну из них, но она не поддалась. А затем развернулся к улыбающейся женщине, что уже ввела номер этажа на сенсорной панели с противоположной стороны. Он бросил взгляд на темную зеркальную стену лифта, в которой они отражались. Мужчина был таким, как видел себя утром, а вот его спутница совсем не была похожа на ту, с кем он вёл беседу. Из обсидианового зеркала на него смотрел её труп! Серая разлогающаяся кожа, перерезанное горло, из которого уже давно не текла кровь. Из глаз исчезла та жизнь, что плескалась раньше, оставив место только холоду и мраку.       - Почему Вы не боитесь? Не задаёте вопросов? - улыбнулась она. На щеках, сам 6де должны были быть ямочки, у отражения находились провалы в разложившейся плоти.       - Милая леди, - пожилой человек оторвал взгляд от зеркала и повернулся к своей провожатой, - за всю жизнь я видел столько, что меня уже сложно чем-то удивить. Ну, а если честно, то я уже видел Вас в этом лифте вместе со мной.       - Как это? - удивилась женщина.       - Знаете, после смерти моей любимой мне стали сниться сны: первые шаги наших детей, первые содранные колени, первое свидание дочери, свадьба сына и собственная смерть. Ровно за две недели. Я знал. Сегодня был мой последний день. Я не знал, как уйду, но решил, что это будет у того магазина, где всё началось.       - Теперь вы сможете встретиться.       Створки лифта медленно закрылись, и кабина устремилась на сотни этажей вверх, намного выше, чем мог позволить себе обычный небоскрёб. Он уносил вверх мужчину, что уже заждался встречи со своей женой и смерть, что должна была проводить его. Тридцать лет муж с женой провели порознь, и теперь снова встретятся теперь уже навсегда.       А на мокрой от дождя улице, рядом с букинистическим магазинчиком, тело пожилого человека уже погрузили в карету скорой, увозя оттуда, где всё началось и закончилось через пятьдесят лет.