сказки со звёзд

I am the king and you're just a pawn Who's got the high ground now, Obi-Wan?

Шёлковая рубашка с леопардовым принтом небрежно застёгнута, её верхние пуговицы не соответствуют прорезям — воротник на разном уровне, а один из краёв болтается ниже второго. Из-за этого одежда скатывается с плеча, оголяя правую ключицу и приоткрывая вид на рисунок тату. У Луффи ноет шея от усердия разглядеть больше, он готов нырнуть под рубашку, чтобы увидеть таинственные узоры на коже. Цепочка аккуратно делит грудь пополам, призывно свисая с кожаного ремешка на шее. Крестик, поблескивающий где-то за краями рубашки, сочетается с украшениям в ушах Ло. — Пойдем в мою группу, — вот так сходу выпаливает Луффи, гипнотизируя подведённые чёрным глаза парня. — Нахер сходишь, — Ло раскуривает свою вонючую сигарету из пачки самых дешёвых. Чёрный лак на ногтях в некоторых местах облупился и выглядит неряшливо. Луффи заметил его где-то пару месяцев назад. Высокий парень в поношенной косухе с многочисленными нашивками подпирал спиной кирпичную стену, перекрывая ядовитого цвета надписи. На фоне чёрной одежды и вьющихся волос его шёлковая рубашка была призывным сигналом, словно кто-то запустил в ночное небо ярко-красный сигнальный огонь. Незнакомец постукивал по гитарному футляру в такт музыки, игравшей в его голове. — Мимо сыграл. Низкий голос с хрипотцой вырвал Луффи из раздумий, заставив задрать голову к верху. Кудрявая чёлка прятала выделенные карандашом янтарные глаза, смотрящие без малейшего намёка на интерес на собеседника. Зрительный контакт не продлился дольше трёх секунд, парень просто бросил свою фразу и, развернувшись на пятках, пошаркал прочь. — Погоди, я видел тебя. Тоже играешь? — Луффи наспех схватил свои вещи свободной от гитары рукой и поспешил за незнакомцем, неловко запихивая заработанную мелочь в карманы. — Тебе какое дело? — парень уже доставал из пачки сигарету и щёлкал зажигалкой. — В тот раз у тебя была гитара. Ты, наверное, хорош в этом. — Я без гитары. — Дам свою, сыграешь. — Схуяли пристал? Тебе на мастер-классы денег не хватает? Я не банкомат и в учителя не набиваюсь, — огрызнувшись, парень делает долгую затяжку и выдыхает дым в сторону Луффи. — Отъебись, пацан. Они встречаются вновь на уличном выступлении, когда Луффи заканчивает последнюю песню. Парень спешно благодарит публику, кидает что-то своим друзьям через плечо и бежит к незнакомцу. — Что скажешь? — его глаза предательски поблёскивают, выдавая волнение на раскрытых ладонях. — Сухо, — не в бровь, а в глаз, гитарист ни секунды не сомневается в своих словах даже под натиском сверкающего взгляда. — Поэтому ты нам и нужен! Слушай, я видел твоё выступление в том баре, ты восхитителен. Нам позарез нужен такой басист, как ты. — Вам просто нужен басист, а не я, — фыркает брюнет, — С дилетантами не работаю. — С тобой мы точно станем намного круче, — Луффи семенит за ним, смешно шмыгая носом. По его виску продолжает стекать пот из-за интенсивного выступления. — Ты нас забустишь своим опытом и знаниями. — Что тебе непонятно в слове «нет»? Повторяю, no, non, nein. Он удаляется, оставляя позади насупившегося Луффи. Зоро, подошедший сзади, с двумя гитарами за спиной, кладёт ладонь на его плечо. — Оставь его в покое, Луффи. — Он обязательно будет играть с нами, Зоро, даю слово. Одиночная вылазка в выходной выдалась совсем скудной. Луффи гоняет монеты в своей шляпе, уткнувшись носом в коленки. Без его маленькой, но дружной группы денег почти не дают. После совместных уличных выступлений им хотя бы хватает на бутылку пива каждому. Хотя, они единогласно пришли к выводу, что это всё благодаря Нами, которая бегает между зеваками и выпрашивает дополнительных подачек у зевак. — Не видел у тебя ещё такой эмоции, — Луффи вздрагивает, когда холодное стекло бутылки касается его оголённого плеча. — Тора-о? Ты что, сегодня выступал? Ему непривычно видеть парня в обычном сером худи. Нет ни пёстрых рубашек, небрежно заправленных в кожаные штаны, ни ботинок на высокой платформе, ни многочисленных массивных колец. Только пирсинг в губе, видавшие многое конверсы и уставший взгляд без привычного чёрного карандаша. Трафальгар Ло был сам собой. — Кид позвал в свой бар пропустить по бутылке, в оплату сыграл парочку его любимых песен, — Ло ставит одну бутылку перед парнем, а из второй делает глоток. — Даже чаевые с него взял. За последние пару месяцев случайных встреч и назойливых просьб присоединится к его бэнду Луффи узнал о Ло целое ничего. Он никогда не говорил о себе, в редких случая о музыке, только бросал колкие фразочки в сторону выступлений «мугивар». Но даже это не мешало Луффи широко ему улыбаться и бежать на встречу после каждого уличного выступления. — Странно видеть тебя одного, — Трафальгар вновь раскуривает свои до неприятного вонючие сигареты, запах которых парнишка стал считать уже родным. — У меня свободного времени больше, чем у них, — неловко признаваться в том, что кроме игры на гитаре у него ничего нет, в отличие от друзей. Холод бутылки приятно остужает натруженные ладони, он крепко обхватывает её и прикрывает глаза. — Хотел посмотреть, на что способен в одиночку. — Дерьмовый день, значит? — Ло усмехается, зажимая фильтр сигареты в уголке рта. Завитки дыма медленно просачиваются между потрескавшимися губами, закручиваясь в воздухе. Он поднимается, даже не отряхиваясь после земли, и выдыхает, не вынимая сигареты изо рта. — Пойдём. — Куда? — глаза Луффи округляются. Глядя на Ло в таком положении, он кажется ещё больше, даже глаз не видно в тени падающей чёлки. Ло зачёсывает волос одной рукой и усмехается. — Есть у меня одно средство для такого. Почему они забираются в комнату Ло на втором этаже небольшого дома, Луффи не спрашивает. Только послушно лезет следом на ветвистое дерево, надеясь в процессе не шлёпнутся вниз и приземлиться на гитару. Трафальгар ловко соскакивает с ветки в открытое окно и Луффи следует прямиком за ним. Комната скорее напоминает преобразованный чердак со своими скошенными потолками и тёмными голыми досками. Спальней это делает только старенькая кровать, заваленная дисками и пластинками тумбочка с проигрывателем и комод с горой различной одежды. — Располагайся где хочешь. Ло машет рукой, даже не глядя на гостя, на ходу стягивает с себя худи, оставаясь в одной майке-алкоголичкой. Луффи скользит взглядом по тату. Тем, что давно хотел рассмотреть, тем, что никогда не видел. Он отмечает новые детали, дорисовывает в своей голове их узор. Ему хочется увидеть больше, чтобы собрать этот паззл воедино. Отводит взгляд, упираясь в зеркало, рамка которого увешана различными фотографиями. — Ебалом не щёлкай, пиво доставай. От внезапно раздавшегося голоса Луффи чуть вздрагивает, чуть не выронив футляр с гитарой из рук. Он оборачивается на Ло, который уже располагается на полу с какой-то коробкой, упираясь спиной в кровать. Рядом он ставит свою бутылку и жестом приглашает парня устроиться рядом. Чувство неловкости неприятно щекочет шею, посылая липкие мурашки по позвоночнику. Луффи странно находиться рядом с Ло наедине. Тем более у него дома, в его спальне, с бутылками пива. Он уверен, эти две не всё, что есть у Трафальгара в запасе. — Так значит, ты торчишь? — Луффи внимательно наблюдает, как Ло делает самокрутку из содержимого ящика. — Я не торч, — усмехается Трафальагар, закручивая косяк. — К твоему сведению, марихуанну принимают в медицинских целях. В тех количествах, которых я её курю, она безвредна. Луффи переводит недоверчивый взгляд с косяка на Ло и обратно. Уголок рта Трафальгара приподнимается в насмешке, он призывно постукивает пальцем по самокрутке, которую протягивает парню. — Травить тебя не собираюсь, — он поднимается на ноги и направляется к проигрывателю. — Если бы хотел от тебя избавиться, давно бы уже это сделал. Он раскуривает косяк под какую-то старую песню The Killers. Луффи тяжело запомнить детали, когда Трафальгар делает первую затяжку, после которой запрокидывает голову, выдыхая дым. Его мышцы шеи красиво напрягаются, смуглая кожа кажется бронзовой в тусклом свете слабо горящих ламп. Луффи в спешке переводит взгляд на свои ладони и берётся за тёмное пиво. — И как давно ты этим увлекаешься? Луффи старается сосредоточить расфокусированный взгляд на половине косяка, который забрал из рук Ло. Их пальцы уже неоднократно соприкасались, с каждым разом задерживаясь всё дольше на одном месте. Старые рок исполнители незаметно для обоих сменились на песни Chase Atlantic и Artic Monkeys. — Перестал отсчитывать дни, — парень закинул голову на кровать, уставившись в потолок. Луффи завис, разглядывая его профиль. Тени огибали его контуры, добавляя остроты точёным фигурам. Кольцо серьги заигрывающе поблёскивало, привлекая к себе внимание. Трафальгар действительно был привлекательным парнем, даже слишком. Луффи делает большой глоток из бутылки. Узор тату вновь цепляет его. Сейчас кажется, словно чёрные линии, подобно змеям, обвивают всё его тело, удерживая в своих тисках. — Тебе правда нравится играть в группе или это влияние фильмов? — О, ну… — это и правда заставляет отвлечься от чужих тату. Размышлять на такие темы в подобном состоянии совсем не получается. — Нравится. Просто доставляет удовольствие. — И даже не мысли о куче девушках-фанаток? — Ло усмехается, искоса кидая на парня озорной взгляд. Сейчас его глаза сияют ярче любого камня янтаря. — Никогда о них не думал, — резко обрывает Луффи, вызывая чужой хриплый смех. — не интересно. Больше нравится думать об эмоциях во время выступлений. Этот заряд энергии, адреналин… — Я бы хотел вернуть это чувство, — вновь усмешка, но теперь в ней нет ни намёка на веселье. Трафальгар смотрит в свою раскрытую ладонь, сжимая её в крепкий кулак. — Но теперь это невозможно. — Поэтому отказываешься сыграть мне? Ответа не следует, звучит только музыка из проигрывателя. Ло забирает из пальцев Луффи остатки косяка и скуривает его. Смотрит прямо в глаза, приковывая к себе. Золото словно магнит, парень не может оторваться от него. Словно змеи с тату пробрались и сюда, стискивая его горло. Душный воздух ощущается теперь обжигающим пожарищем, царапая и без того раздражённое горло. Прикосновение ладони к щеке Луффи мягкое, его руки как шёлк. Наркотик смягчает всё, вырезая острыми лезвиями только контуры его образа. — Ты чертовски раздражающий в своём любопытстве, — и Ло смеётся действительно громко и сильно, заставляя Луффи глупо улыбаться. Им действительно стоит остановиться. Желание коснуться тёмного рисунка кожи побеждает, и пальцы Луффи следуют за линиями тату по локтям, плечам, переходят на грудь. Теряются под одеждой, сдвигая лямки майки. У Ло и правда упругая грудь, парень убеждается в этом, кладя на неё обе ладони. Он наслаждается рисунком на теле в полной мере, когда Трафальгар стягивает с себя верх, взъерошивая кудрявые волосы. Чёрные линии тату перекрывают почти всю верхнюю часть его тела, оставляя свободное место только на торсе. — Чёрт, я думал об этом с первой встречи. Ло усмехается, поглаживая чужой затылок. Его пальцы путаются в тёмных волосах Луффи, заставляя того почти мурчать. Ощущения переполняют парня, заставляя того покрываться трещинами. Одного касания достаточно, чтобы он рассыпался крошками к ногам Ло. У Трафальгара губы солоноватые, отдают горчинкой и травянистым вкусом. Вязкая слюна перекатывается с чужого языка, заставляя Луффи простонать. Недавно подстриженные ноготки царапают грудь, и Ло шипит в его губы, сжимая волосы на затылке парня. Пустая бутылка с гулким стуком опрокидывается, когда её задевает ногой Луффи, перебираясь на колени Трафальгара. Он играется языком с чужим пирсингом, подразнивая Ло, наблюдающего за этим почти закрытыми глазами. Трафальгар почти рычит, отрываясь от матраса кровати и наклоняясь вперёд, наваливаясь на парня и углубляя поцелуй. Луффи путается пальцами в непослушных волосах, мычит что-то бессвязно, когда Ло своим языком скользит по его и щекочет пирсингом нёбо. Что-то упирается в его ягодицы, и он неловко ёрзает, то ли в попытке избавиться от этого чувства, то ли для того, чтобы насладиться им. Это безобидное действие побуждает Ло шумно выдохнуть в чужой рот и крепче перехватить парня, усаживая его повыше и удобнее. Разум кружит музыка из граммофона, чужое дыхание, душный воздух, выпитый алкоголь и скуренный косяк. Ему так хорошо, особенно когда Луффи целует его шею, небрежно и хаотично. Словно пытается попробовать как можно больше солоноватой загорелой кожи на вкус, словно дегустатор. Большие руки скользят с поясницы, прокладывая себе дорогу к ягодицам, и длинные пальцы сжимают их, крепко прижимая к своему телу. Трафальгар преследует некую маниакальную мысль, возникшую в своей опьяневшей голове, ему хочется, чтобы Луффи оказался под его кожей. Хочется чувствовать больше, ярче, слаще, насыщеннее. Грубым рывком за волосы на затылке Ло открывает его от своей шеи и вновь целует так грубо, остервенело, что от макушки Луффи прокатывается дрожь. Последняя песня на пластинке заканчивается. Кажется, что Луффи прибило к кровати гвоздями, а само его тело стало деревянным, как Пиноккио. Веки тяжелые, хоть самостоятельно руками их поднимай, чтобы глаза открыть. Мерзкое чувство сухости во рту, шершавый язык. Даже слюну сглатывать неприятно, кажется, что она горло расцарапает. Со сдавленным стоном страдания Луффи переворачивается с бока на живот и ловит болящими глазами солнце. Свежий воздух из открытого окна смешивается с горечью табака. Луффи лениво приоткрывает один глаз и замечает расплывчатый силуэт сидящего на подоконнике сгорбленного Трафальгара. Он мычит под нос какую-то мелодию между затяжками, а пальцы отбивают ритм по деревянной раме. Парень старается не выдать своего пробуждения, как завороженный наблюдая за этой сценой. — Вода на тумбочке. Подать тебе? — Угу, — вяло мычит Луффи, отмечая свой проигрыш в выдуманной им игре. Бычок летит за окно, босые ноги шаркают по доскам. Приложив недюжинные усилия, Луффи приподнимается на локтях и жадно отпивает сразу половину стакана, который любезно подал Ло. Он благодарно мычит и опускается обратно на подушку, прикрывая глаза и шумно выдыхая. — Пойдёшь играть в… — Нет. Улыбка трогает губы Луффи, когда матрас прогибается под весом чужого тела, а из граммофона начинает играть The Neighbourhood.