Не школа, а цирк

Человек умирает тогда, когда умирает последнее воспоминание о нëм. Альбус Дамблдор

***

*От лица Арсения* Утро отдалось головной болью. Не надо было пить. Не успел я проснуться, как на меня вылили стакан холодной воды. — Сергей, ты придурок или да? — Или да. Мне Дима написал, сказал, что Антон уезжает. — Поехал человек отдохнуть от города на каникулы и что? Я не настолько помешан, чтобы за каждым шагом следить. — Навсегда уехал. Диме так его сестра сказала. — Разыгрываешь? — А при розыгрышах собирают все документы из школы и блокируют контакты? — Он всех заблокировал? — Всех, не всех, не знаю, но меня да. — Дай телефон, я попробую написать. — Я для этого и будил. Вы: Это шутка? Антош, у тебя проблемы? Скажи, мы всë решим. Обещаю. Последнее сообщение было написано с каким-то неведомым отчаянием. Доступ к сообщениям ограничен — Всë сходится, скрытный, не разговорчивый, избегал нас. — То есть как... История закончилась, даже не начавшись? — По видимому. Телефон в кармане Серëжи зазвонил. — Алло. Да. Да. К трëм? Да, будем. — Что? — Дима позвонил. Сказал к трëм прийти в квартиру Шастуна. — Он остался? — Нет, зовëт сестра, говорит надо передать что-то важное. — Она знала? — Наверно. — Постой, и Паша знал. Почему же не сказал? Теперь я набираю номер. — Алло. — Алло, Арс, у тебя привычка рано звонить? — Ты знал? — О чëм ты? — Где сейчас историк? — Кто? — Шастун. — Кто? — Паша! — Я не знаю никаких Шатунов, отстань. — Паш, ты. Пип пип пип. — Он сказал, что не знает Антона. — Амнезия? — Притворство. — Помнишь, что вчера было? — Отчëтливо...

Flashback

После поцелуя, я будто пришëл в себя, хотел обсудить с парнем ситуацию, понять, что больше чувствам ничего не мешает, и никогда не отпускать того, кто заставил пархать его сдохших бабочек. Но рядом никого. Нет, людей тут много, нет самого важного. Я побежал по коридорам школы, слыша отдаляющиеся шаги. Я выбежал на улицу. — Антон! В ответ только пыль от колëс. Мне только и оставалось вспоминать недавние события.

    Flashback end

— Вы пососались? — Правильнее выразиться.. — Тогда ясно, он сбежал от ответственности, — будто он каждый день об этом рассуждает.

***

В гостиной недавнего места жительства Шастуна собрались его знакомые. — Зачем ты нас собрала? — спокойно говорил Дмитрий, машинально стуча пальцами о стол, выдавая нервозность. — Где сейчас он? — я и не пытался скрыть волнение. — Что, собственно, случилось? —спросила Оксана, делая глоток дешëвого кофе. — Ты не знаешь? — удивилась Катя. — Нет, просто интересуюсь почему переехал. — Ребят. Я знаю ровно столько же, сколько и вы. — Зачем мы тогда здесь? — Антон просил передать вам кое-что. Девушка ушла на кухню, возвращаясь с пакетами. — Не знаю, кто из вас кто. Там всë подписано. Присутствующие потянулись за своими пакетами. В пакете лежали подарки. — О, какой-то лист, — Катя увидела письмо. Такие же были у других. — Эх, а мне Антоша ничего не написал. — Арсений? — Он самый. — Как я забыла, — Шастун хлопнула себя по лбу и достала из кармана помятый лист, — Тоша это лишь вчера написал, не успел положить. — Спасибо. Я вчитываюсь в строки. Получилось так, что мы вели себя как дети. Если б мы сразу поговорили, то смотрели бы какую-нибудь сопливую мелодраму дома, лëжа в объятьях. Много "Если бы" Дима дочитал письмо и неожиданно сел. В телевизоре заговорил женский голос. — Дима, ты на пульт сел. — Похер мне на пульт, у меня друга не осталось. — Говоришь словно он умер. — Сергей, как ты можешь думать об этом? Я прислушался к голосу из телевизора. — К другим новостям. Сегодня, в 14:20 по Московскому времени, из-за неисправности путей, сошëл с рельс поезд "Санкт-Петербург— Омск". Погибло порядка 10 человек, ещё 30 находятся в тяжелом состоянии. Кроме того, после аварии было насчитано 14 вагонов, когда при отправке было 15. Как думает следствие, последний вагон унесло дальше остальных. Шанс выжить в этом роковом 15-ом вагоне минимален. На данный момент все выжившие находятся в госпиталях, а пропавший вагон разыскивают. Остальные новости расскажет мой коллега после короткой программы... Вслед за Димой, на кресло падает Вика. — Викусь, тебе плохо? Не слушай ты этого пофигиста, — листами обмахивала испуганную жена Позова. — Он. Ехал. В пятнадцатом. Вагоне. В Омск, — задыхалась Виктория. Последнее слово, и кружка выпала из рук Оксаны. Последнее слово, и по щеке Арсения стекает слеза. Последнее слово, и листы Кати разлетаются по комнате. Последнее слово, и Дима закрывает руками лицо. Последнее слово, и воздух исчез из лëгких Серого.

***

*От лица Насти* Будильник. Какой нахер будильник в заслуженные каникулы? Я открываю глаза и сразу бегу в туалет. — Настюха, ты проснулась? — Нет, я лунатик. — Ты лунтик, —доносится смех Алисы. — Вы, дети-молодожëны, сидите в комнате и помалкивайте. — Они встречаются? — Они-то? Да. осталось тебе пару найти. — Путешественникам пара не суждена. — А Саши нету? — Опа, стрелки метаешь. Нету его, уехал в 8. Кстати, не один. — Ревнуешь? — К Антону Андреичу? Не-а. Он красивый, не спорю. Но моего Сашу не охмурит. — С ним Андреич? Тогда не, не ревнуй. У него Сенька есть. — Р...ребят. С кухни вышел ошарашенный Игорь. — Ты Лису без макияжа увидел? — Эй. Скорее ноль на карте. — Хватит ржать! Смотрите. Игорь подал телефон девушкам. Свежие новости. Неисправность. Пострадавшие. Больница. Пятнадцать. Юля чувствует жуткую слабость и падает в обморок. Настя опирается на стену, находясь на волоске от состояния первой. Алиса идëт ко всем. — Лис. — Вы чего? — Больше нет Ваша.

***

28 декабря, два человека не доехали на заданное место назначения. За три дня до нового года, десять человек потеряли частичку себя. Но где доказательства, что кто-то правда умер?