Выгода Свободы Хаоса.

Мрак — лишение света, лишь часть ужаса, что может поглотить всё в раздоре. Темнота влечёт за собой страх и погибель, заставляет биться в судорогах, пытаясь избавиться от ощущения опасности. То, что ближе к хаосу, но является лишь далёким началом. Безумие —помешательство на идеале, изменение всего до небывалых высот, переделывая раз за разом. Желая возвести воистину ужас, идеалы разума. Закрытая петля, не дающая сбежать. Основа хаоса, его прародитель, что станет концом всего, что есть и станет началом того, что можно назвать бесправным совершенством. Безумие для мрака идеал. Идёт на поводу и изгибается под влиянием, восхищается свойствами и не отторгает зависимость. Она всегда была недосягаемой, идеалом ужаса, сумасшествия,апатии, изничтожения и сотворения. Её силу невозможно осознать, лишь ощутить всю власть и мощь. Он желает быть лишь её «вещью». Собственная гордость не в состоянии перейти через эго, но может обогнуть ощущение личного достоинства. Забавное зрелище для Создательницы,под ликом Безумства. Нужно ли ей это? Нет. Она не преследовала цель: найти себе верную, высшую сущность,как лёгкое развлечение. Ей нужна была выгода - здесь её предостаточно. И пока Эрнэст в забвении, лишь от её прикосновения, Безумие изучающе наблюдает. Она кружит в вальсе, впервые за долгие миллионы и триллионы лет с чем-то, взаправду разумным. И возможно, даже она ценит эти часы, проведённые вместе. Забавное начало и неизвестный конец. Он отдал ей собственную клятву, пока она исполнила договор. Закрутилось ли всё слишком быстро? Возможно. Пока остатки кандалов с треском сыпались с его запястий, резкими движениями копья, Божество изничтожало отдалённо похожих на людей существ. Они даже не успевали толком напасть, как остатки тел летели в другую сторону. Мужчина убивал с садизмом, особой жестокостью, впервые за миллиарды лет имея при себе возможность-отыграться. Вокруг огонь, всё выжжено и черно. Почти всё стало бессмысленным пеплом. Он ринулся вперёд, обходя огонь, попутно устраивая кровавую бойню повторно. И затем, оказывается там, где огонь берёт начало и не имеет конца. Высь какой-то неведомой силой подняты огненные кресты, а небо же, трескается и рассыпаясь, падает пылью вниз. Эрнэст нервно усмехается,подняв взор выше, замирает. Он видит высокую, женскую тень, с белыми волосами, заплетёнными в косу, что развивались на отравленном вирусом ветру. И будто бы, пересекается с ней взглядом. Он пронзающий, почти пожирающий,завораживающий. Существо отводит голову, взглядывает вверх и резко, ускользает в появившийся перед ней портал. Лорд Мрака так же, следуя примеру женщины, смотрит вверх. Куча мелких, но до жути сияющих, подобий комет направлялись сюда. «Архангелы." - Мелькнула мысль в отравленом,прогнившем сумасшествием,сознании. Ускользнув в тень,слившись с ней, он в последнюю секунду успевает сбежать в другой, более тёмный мир. Там где на время сможет слиться с окружающими и почувствовать так званую свободу. Но Это,всё никак не желала покидать его голову. И в мыслях, будто приплыла сама фраза откуда-то издалека: «Грех Безумия и Третья Создательница. Польщена Вашим интересом, Лорд Мрака.» Причудливое место, смесь разных абстракций. От части тёмное, бальное помещение, одновременно, странная, неосязаемая и небрежная склейка пространств, напоминающие скомканные в одну кучу осколки побитого и обожженного стекла, скреплёнными странной субстанцией. Миры искаженны, будто под влиянием кривого зеркала, видно абсолютно всё, что состоит в этой причудливой формы фантазии. Средь зала,что предстаёт напротив беседки будто тени с лиловым отливом танцуют вальс, под спокойную, завораживающую музыку, похожую на звон мелодий. Безумие улыбается, наблюдая за этой картиной, в тишине, не комментируя. Готова провести так вечность, без такового интереса, просто получая своеобразное удовольствие, которого лишены ей подобные. Неестественно выгибает шею в левый бок, воротник не даёт присмотреться к этой странной конструкции, что состояла из подобии костей, покрытых чёрной субстанцией с мелкими, лиловыми трещинами. Она усмехается, без явной на то причины, усмешка переходит в смех, тихий, но отчётливый. Похожий на скрежет металла, на крик, на странное пение. Опирается головой о руку, посмеиваясь, подобия зрачков дёргались, отсматривали всё то, что она знала наизусть. С закрытыми очами могла сказать что как выглядит, какой мир сейчас перед ней, а какой в 5 метрах от неё. Слышит недовольную усмешку слева от себя. Снова отвлекла. Божество Мрака пренебрежительно откидывает в сторону сферу, похожую на стеклянный сосуд в виде шестиугольника, от неё шёл лиловый свет, почти ослепляющий. Что-то недовольно проговаривает, сквозь усмешку. А затем, взглянув на то,что назвало себя Создательницей, с самодовольной улыбкой проговаривает, попутно, будто-бы специально отвлекаясь на собственные ногти цвета Бездны. — В чём подвох,Безумие? Создательница засмеялась, будто бы пренебрежительно, но в то же время, с мелким подобием снисходительности. Он интересен ей. Не всегда его действия и мысли можно легко предугадать, впервые за бесконечное и более количество веков, хоть что-то вызвало настоящий интерес Греха. — Нет смысла льстить, сударь. Ваши опасения ни к чему не переведут. С тихой усмешкой прошипела женщина, резко изогнув шею вправо, неестественно и грубо. Мрак глянул на это зрелище и встретился с ней взглядом, она смотрела лишь в его очи,явно, пристально, чуть ли не до дрожи. — В данном состоянии Вы ещё более не внушайте и каплю доверия. Скажем так, с точностью наоборот. Мужчина разглядывает её лицо, глаза, ужасное зрелище для тех, кто имеет при себе чувство прекрасного. Но у высшего интеллекта оно другое, если же у Мрака оно есть. Чернота обвила почти всё лицо, выглядит болезненно, будто налипшие, горелые ошмётки кожи и чёрной крови с фиолетовыми и белыми венами. Слева красуется резкая прорезь на уровне рта, похожая на улыбку от середины тёмной губы и до уха, изредка дёргающаяся линия будто бы в враждебном оскале. Глаза безжизненные, почти стеклянные, глазницы черны, слева виден зрачок, узкий, мелкий, серый, но видит она им получше сокола. Второй же почти сливается с чернотой, имея при себе лишь мелкие отблески фиолетового. Скулы явно видны и если бы её перевели на человеческие реалии, то явно бы посчитали болеющей анорексией. Белоснежные локоны свисали вниз, Безумие смеётся, резко изгибая шею вниз, вытягивая всё сильнее и сильнее, это произошло буквально за одну секунду, голова чуть ли не в притык к Божеству, пока тело в полуметре от него. Шея напоминает покрытый странной чёрной субстанцией позвоночник. — А так? Справа, поверх еле заметного глаза виднелась странная, похожая на сгустки клеток, дыма и будто бы какой либо системы. Она всемогущая,но,казалось,что даже такое существо подвластно боли и изменениям в обличии,что контролировать невозможно. В любом случае, выглядит как всегда в репертуаре этой женщины,несуразно, но в то же время элегантно и утончённо. — Планка понижается. Эрнэст невозмутимо смотрит на данное зрелище, почти с спокойно. Его скорее, нагнетает атмосфера и предлог их встречи, а так же, последствие для него, если вдруг, энергетические поля и артерии Пустоты решат проверить. Казнь от руки лицемерных крылатых созданий — лучший исход. Безумие изображая недовольство, возвращается с исходное положение, будто бы специально созданная иллюзию податливости. — Что Вас так тревожит, Мрак? Неужто Вы окутаны страхами, порождёнными слухом обо мне? Печальная картина, согласитесь. Её улыбка становится шире, самодовольнее, это презрение сжирает изнутри, до странного приятно и надоедливо. О Госпоже Безумии мало кто знает, даже догадывается. Констатируя более чётче выражение: «мало кто знает» можно прийти к выводу: «мало кому позволено.». Всевышнее как всегда, раздражает. Но те, кто всё же удостоились чести и имея при себе плоть и свойство жизни, хоть краем уха уловить информацию о Грехе, много легенд сложили. И всё мимо, какая же жалость и тупость. Слишком вяло, она ожидала большего, всё же, фантазия цениться, али же новое время, что является мгновением? Ей уж не до этого,интерес окутан сетью циничности, люди для Безумия никогда не были и никогда не станут объектом интереса. Молчание воцарилось внезапно, Мрак будто пытался понять смысл сказанных ею слов. Она держит его за идиота? Слухи - не то что низшее проявление чего либо для него. Это вообще не рассматривается им как хоть какая-то информация.В планах женщины взять его на слабо? Глупо. — Вы так меня не уважайте, Безумие? Мужчина слышит смех в ответ, протяжный, почти азартный. Она желала сказать ему правду, но, он перебил. — Вы меня вряд ли понимайте и поймёте, раз уж таковы разные взгляды. Женщина ухмыльнулась, пока чёрный дым принял более густую форму, обволакивая правую верхнюю часть её лица. Она прекрасно знала: чего желает этот Бог. Она сама желала этого и возможно, желает до сих пор. — Вы желайте свободы и я прекрасно понимаю Ваши стремления. Но- Эрнэст впился когтями в стол, пронзая его и содрав верхний слой, сдерживая свою агрессию. Она вышла на слишком тонкую грань и всё равно позволяет себе бесцеремонно открывать двери в его мысли, желания. — Смысл Ваших побуждений в завоевании территорий,в особенности, территории Царя Тьмы. Сущность пробрало. Не гневом, а изумлением. Откуда она это знает? Мужчина и не намекал на данное, а лишь говорил о том, какие именно территории он делает заполучить, не акцентируя внимание на так званое царство своего,с натяжкой,брата. Но тут, в подсознании будто бы возникла мысль: «собеседница рассуждает здраво.» Желая свободу, он лишь сильнее заковывает себя в кандалы, в те кандалы из которых так оттаяно пытался выбраться. Глаз дёрнулся, оповещая о тике. Но Мрак и не думал останавливать поток мыслей. Он желает лишь свободы, лишь воли, ему ненужна власть, ненужна роскошь, всё это никогда не имело смысла для него. Его сила заключается в другом, его цель иная. Безумие смотрит пристально, будто бы пытаясь установить странную связь, этот взгляд, он не замечал красоту её образа. Он пугающий, но от того и кроется в этом ещё более привлекательная внешность. Она-идеал. Женщина отводит взгляд, когда речь заходит о ней, будто чувствуя или же зная. Мысли резко путаются, сбивая столку. Мрак не знает о самом себе слишком много. Он знает других, знает мироустройство, знает высших, он знает многое и некоторое в идеале. Но себя он не знает. Мужчина чуть ли не подрывается с места, взмахнув чёрными, длинными, почти облезлыми крыльями. — Вы- Он и успел пробормотать это, как услышал самодовольный смешок женщины. — Лишь направила Ваши мысли в нужное русло. Эрнэст усмехается, находясь в восторге от её навыка, он перестаёт контролировать себя, приближается к ней, почти хватая за кисть руки, что была чёрной, с лиловыми и фиолетовыми трещинами, когти были длиннее нежели у него, а подобия костей проходили слишком явно, будто бы выпирая из-под хрупкой оболочки. — Мы..мы можем продолжить? Безумие приближается к нему, почти вплотную, ухмыляясь, прищурив глаза, она чувствовала победу, впервые было так интересно и даже сложно с тем, что желал заключить с ней договор. Она протянула мужчине левую, будто бы предлагая коснуться, показывая жест намёка на договор. —Одно движение и я помогу Вам изучить себя досконально. И Мрак, снова немного помедлив, будто засомневавшись, протягивает руку в ответ, чувствуя, как резко по обличию прошла судорога и волна резкой боли в голове. Грех лишь улыбалась, пристально наблюдая за его реакцией, ничего не говоря, считая комментарии излишними в данный момент. Обождав приступ боли и судорог, женщина встала, а затем, обогнув Бога сзади, будто бы поманила за собой. — Вы являйтесь более чем интересным объектом сотрудничества, Лорд Мрака. Снова это искаженное уродливостью абстракции пространство. Темнота всепоглощающая, почти давящая и уводящая с линии рационального мышления. Холод пробирает до самого сознания, медленно пытаясь так изничтожить. Она привыкла, но вот её, уже так званый ученик. Сказать: «да, привык"-нагло соврать. Безумие подобным не злоупотребляет, это ложится на плечи Лжи. Впрочем. Безумие тоже не святая, в плане правды. Мужчина выругался, когда выходя из собственного отсека подсознания, резко почувствовав этот режущий холод. Это было даже больно, чем некомфортно. Но, по крайней мере, это можно было перетерпеть, имея при себе возможность узнать о своих самых тайных отсеках сознания., холод кажется ничтожным препятствием на пути к познанию. Осматриваясь по сторонам, сразу замечает зал. Огромный, тёмный зал. Куча метала, покрытого, будто бы слоем тёмной пыли, почти вязкой. Госпожа любительница тяжелых на восприятие деталей, тонких, почти изящных. Этот контраст даже удивлял. Всё сочеталось, идеально, будто бы это ещё одна сфера,где Безумие,взаправду казалась Создательницей. Посреди зала танцевали тени, сгустки непонятных тварей, созданных из такой же, почерневшей плоти и будто бы, вязкой, темно-фиолетовой субстанции. Глаза горели белым, на лицах белоснежные улыбки, почти от уха до уха. Красиво одеты, подстать веку 16, как будто из Англии. Она создала всех сама, почти не задумываясь, делая без особой концентрации внимания. И всё равно, Мрак восхищался. Восхищался её познаниями, её навыкам, уверенности и..её безумию. Оно воплоти, перед ним, олицетворение Хаоса и Сумасшествия. И это заставляло его восхищаться лишь от взгляда на Греха. Даже в устрашающем облике она выглядела красивее многих Божеских созданий. Её облик изуродован, почти вызывает отвращение, но, в то же время, красив, уникален. Идеал внешности ужасающего существа. Грех знает о себе почти всё. Лишь мелкий, один процент может быть ей неизвестен, скорее даже, является почвой для долгих рассуждений с её стороны. Тени танцуют вальс, под музыку, что стала играть почти неожиданно, вырвав мужчину из раздумий. Чувствует холодное прикосновение к плечу, руке и немного содрогается. Её прикосновения он узнает из тысячи.Безумие протягивает тому руку, улыбаясь, почти украдкой пожирая взглядом. И Эрнэст ведётся, будто бы услышав приказ, хватает её руку, резко встав ровно, немного кивая, будто растерявшись. Он кажется ей непонимающим ребёнком, забавным, что боится разочаровать самое ценное, что у него есть. Сжимает его руку, выводя из мелкой паники, усмехается, почти нежно. — Станете моим партнёром по танцу? Она будто бы дразнит, в желании услышать резкие, положительные ответы. Безумие знает, что бывший Правитель не откажет, но будто желает убедиться, переспрашивает очевидное. Скорее. Желает себя потешить. Развлечь. Некорректно будет приравнивать её к самому Дьяволу. Нет. Она выше, хуже. Мужчина кивает, почти дёргано и быстро, что вызывает новую, почти нежную, усмешку со стороны женщины. Безумие ведёт его за собой, в саму середину зала и он не сразу замечает, что тени замерли, смотрят на них пристально, сверля и пожирая взглядом. Мрак давно уже отвык от какого либо контакта с публикой, находясь наедине с собой многие миллионы лет. И даже чёртов взгляд каких-то ничтожных теневых иллюзий заставляют его дёрнуть плечами. Чувствует лёгкое, но до ужаса настойчивое прикосновение к плечу. Он ушёл в свои мысли, на время потеряв связь с Грехом. И уже понимает, что находится посреди зала, с ней, с его идеалом. Она улыбается, немного наклоняя голову вниз. И именно сейчас он полностью может разглядеть изящество её, на вид физической оболочки. Худоба, нездоровая и пугающая. Но в этом есть само совершенство. Выше и худее, забавно, он не помнит досконально, почему ранее не замечал это. Возможно, пелена восхищения её сознанием или же, простая не придирчивость к внешнему облику. Вытягивает его руку, немного сжимая в своей. Мрак подчиняется, лишь за: исполнить позицию ведомого, Безумие улыбается, не отводя от него взгляд, приоткрывает один прищуренный глаз и все тени, сразу же, отводят взоры, продолжают кружится в танце, под спокойную, завораживающую музыку, имеющую при себе нотки звона, оглушающих порой, но зачастую незаметных. Мрак почти бессознательно смотрит ей в глаза, будто уходя в экстаз восхищения, неосознанно рука оказывается на её плече. Вальс для него досконально понятен, но в исполнении этой женщины, всё приобретает новые краски. Она ловко обходит всех теней, при этом, ведя танец расковано, даже слишком. Мужчина поспевает за ней, изредка теряясь в движениях, но в ту же секунду приводит в порядок мышление. Являлся бы он любой другой, более низшей сущностью или ещё хуже, человеком, то вряд ли бы понимал хотя бы дальнейший план действий, нет смысла говорить о предположениях мышления Госпожи Хаоса. Женщина же, будто бы была расслаблена, почти незаинтересованна, лишь изредка, вырывалась из своих мыслей, обращая внимание на Мрак, смягчая некоторые движения. Сколько так времени прошло? Хах, да кто знает. Для них двоих-как одно мгновение, а для людей, возможно как целая эра. Почти впали в забвение, но увы, музыка закончилась. И резко остановившись, мужчина чуть ли не влетел в партнёршу. Она мило улыбнувшись, отпустила его, юркнув за спину. Оглядываясь, понимает, что место снова изменилось, снова эта давящая пустота и болезненный холод. Женщина улыбается, почти нежно, оглядывая того с ног до головы. — Вы богоподобны. Мрак смотрит в ответ, а затем, улыбается, почти нелепо, даже забавно. Это заставляет женщину ухмыльнуться. — Взаимно. Сколько эр уже успело пройти, пока они встречались каждый божий день, по меркам людским. Она не в состоянии чувствовать такую тонкость: как невинную, милую и первую симпатию и от части, любовь. А это, уж точно её первый опыт в данном плане. Но на удивление, даже здесь она иногда показывала идеал своих навыков. Её симпатия странна и даже немного извращённа. И Эрнэсту это нравится. Она изничтожат всех, кто лишь бросит в его сторону неугодный взгляд агрессии и призрения. Жестокость её не знает границ и вряд ли, когда либо остановится. Он же, старается вести себя более обходительно с ней. Насколько это ему позволяет своя сущность. Почти по джентельменски, даже нежно. Безумие же, не особо понимала смысл происходящего. Хах, а на кой чёрт это сдалось? Неужто он пытается показать ей что-то прекрасное? Бред. Потом же, всё сошло на восприятие само собой. И всё-таки, редко выделялось мелкое удивление действиям её так званого партнёра. Но. Он почти не замечал этого, возможно, это и к лучшему. И снова он хватает копье, снова изничтожая тварей, что были рождены сознанием этой женщины. Они свирепы и агрессивны, нередко пугающие. Что в целом,не даст им выжить от удара прочной и заточенной энергии. Безумие наблюдает, с интересом, почти выматывая его до последнего вздоха. И когда движения становятся слишком вялыми, а существа цепляются за физическую форму всё явнее, слышится щелчок и мелкий хруст. Твари мигом исчезают, с рычаниями поражения, пока Мрак, упав на одно колено, опирается от копье, вонзённое в землю. Она подходит к нему, присев рядом, улыбается и убирает прядь выбившихся, тёмно-пепельных волос за ухо. Его взор устремляется на неё, он немного улыбается, спокойно, вытирая заражённую кровь о ткань одежды. — Сегодня, ты был лучше чем вчера. Она тихо смеётся, перехватывая его запястье и беря окровавленную руку в свою. — Польщён. Он поддаётся под её контроль, чуть ли не падая в её прикосновения. И уже сквозь пелену усталости оказывается с ней, на почти бархатным и даже до надоедливости мягким подобием кровати. Чувствует аккуратные поцелуи в шею, слова об утишении, завораживающие речи Безумия, что заставляли расслабляться и лишь поддаваться её ласке, редко отвечая, тяжело дыша, но всё же, улыбаясь, сквозь мелкую непривычку. Она царапает тело, до крови, его и своё, смешивая кровь, будто специально, показывая таким образом нерушимую связь. Пуская кровь, к своим стремлениям, выражая так мелкую привязанность и ценность. Её губы расплываются почти в доброй улыбке и это отдаёт спокойствием изнутри. Он для неё — осколок прожитых веков, что выделяется среди остальных. Она для него — весь смысл существования, что никогда не угаснет среди законов. И возможно. Эта своеобразная свобода — то, чего они вместе желают.