Протяни мне руку

***

Деревянная дверь с грохотом открывается, показывая просторную комнатушку, обклеенную непристойным количеством фотографий одного и того же человека. Обычной девушки, а не какой - либо медийной личности, как можно подумать на первый взгляд. Кажется, каждый миллиметр был занят этой глянцевой вещицей, от которого неестественно пахло женскими духами и такой неприличной гадостью, которую и вслух назвать мерзко. Благо слабое освещение, созданное с помощью тусклой лампочки не давало разглядеть изображения во всей красе. Ю Ри останавливается у входа и сдув мещающую прядь, осторожно входит в комнатушку, держа на руках свою возлюбленную. Наконец - то долгожданный день настал: она дала согласие на эту чёртову свадьбу! Даже вела себя вполне естественно, как будто мечтала об этом событии всю свою жизнь. Си Ан подтягивается и тихо зевает: она невероятно устала за весь этот день. Она и не думала, что быть невестой так сложно. Ю Ри осторожно целует её в лоб и шепчет нечто миловидное. — Ты, наверное, устала. Девушка кивает. Ю Ри же укладывает её на постель, нависая сверху. Лицо Си Ан тут же приобретает пунцовый оттенок: это была её первая брачная ночь, для неё все эти действия в новинку. Ловким движением пальцев, темноволосая стягивает мешающую фату и выкидывает её куда - то в сторону. — Какая же ты прекрасная. – она гладила голубые волосы своей жены. Законной, между прочим! Она не смогла ничего ответить, лишь громко вздыхала, не зная, как реагировать в данных ситуациях. Несмотря на весь опыт в сексуальных «отношениях», девушка ощущала себя не в своей тарелке: интересно, а ее матери действительно нормально осознавать факт того, что дочь состоит в браке с человеком своего пола? Чёрт её знает. Ю Ри не стесняясь проводит пальцами по хрупкой девичьей шее, иногда царапая её острыми, словно кошачьими ноготками. Та лишь вскрикивала, боясь возразить ей, своей возлюбленной. Хотя, любила ли она её по - настоящему? Ответ был очевиден. — Прекрати. – попросила Си Ан. — Но ведь это нормально. – проигнорировав просьбу, твердит Ю Ри, стянув с девушки лямку скромного свадебного платья молочного цвета. Хреновый выбор, зато самый бюджетный и не вызывающий для мужских взглядов. — Ю Ри, пожалуйста. – продолжала умолять голубоволосая, тихо всхлипывая. Она вытягивает руку вперёд и коснувшись волос супруги, резко дёргает одну из прядей как можно ниже. Слышится еле слышный треск. Си Ан недоверчиво вглядывается в фиолетовый локон, который она смогла вырвать с макушки Ю Ри. — Блять, больно же! – грязно матерясь, вскрикивает она. В полутьме не было видно ее лица, но девушка и без этого поняла, что сейчас чувствует бедняга. Зная, как Си Ан относиться к нецензурной брани в её лексиконе, девушка решает искупить свою вину, переключиться на другую сторону, отвлечь её от своего промаха. — Извини. – шепчет Ю Ри, касаясь зубами и без того избитых губ голубоволосой. Нежные прикосновения тут же сменились резкими укусами, доведенными до крови. Алая жидкость стекала по бледному личику, словно свежий клубничный джем. Прекрасный вкус: такой сладкий и приятный. Си Ан резко дергается и невольно ударяет девушку по лицу. Она хватается за голову, словно боялась за свою прическу. На самом деле, все было еще хуже, по крайней мере для голубоволосой. — Ю Ри? – девушка со всей силы выкидывает злосчастный парик в стену, попав по его владельцу. Юноша и не думает следовать за своей вещицей, как - то оправдать себя. Он молча прожигал возлюбленную взглядом фиолетовых глаз, при этом слизывая её кровь с губ. — Я тоже рад видеть тебя, Нуна. – спокойно проговаривает он, натянув улыбку. — Какого чёрта... – лишь негодует Си Ан, громко дыша. Она соскакивает с места и уже бросается к выходу, как юноша хватает её за шею и прижимает к кровати, снова повиснув над хрупким тельцем. — Думаешь, что это так просто? Ты бы все равно не сбежала. – грозно шипит он. — Это почему? – выбросив оставшуюся смелость наружу, спрашивает девушка. —  Я запер дверь еще с той стороны. Мы не сможем уйти отсюда, дорогая. – Юль одной рукой крепче сдерживает шею возлюбленной, а второй сжимает пряди её волос, которые она успела отрастить за время совместной жизни. Ее мать точно была бы не рада новому стилю дочери. — Отпусти! – вместо нового вопроса вскрикивает Си Ан, стараясь нанести какой - никакой удар. Несмотря на смазливость и чуть ли не стопроцентную схожесть с девушкой, Юль имел достаточно крепкую, практически мертвую хватку. Он усмехается и спускается к тонкому запястью, сжимая его. Вторая рука всё ещё красовалась на её шее, отчего органы не могли получить необходимое количество кислорода. Девушка была слишком слабой, что справиться с ним. — Никак не могу выкинуть из головы мысль о том, что отныне ты принадлежишь только мне. Ты ведь моя жёнушка, Сонбэ! – на радостях вскрикивает юноша и опустившись чуть ниже, осторожно кусает её оголённое плечо, постепенно спускаясь к кисти. Си Ан лишь хрипит, не смея ничего ответить.

« Адинами‌я (др.-греч. ἀδυναμία — бессилие) — резкий упадок сил, мышечная слабость, сопровождающаяся значительным уменьшением или полным прекращением двигательной активности. »

— Ох, прости. – Юль наигранно извиняется и вновь натягивая улыбку, позволяет девушке вздохнуть полной грудью. Он отчётливо слышал ее хриплое и сбившиеся дыхание, из-за чего его тело приятно покалывало, принося массу удовольствия. Си Ан же не могла разделить его эмоции: она буквально гнила изнутри, словно тело мертвого животного у дороги. Как он может улыбаться в этот момент? Чокнутый! — Зачем ты это делаешь? – задает вопрос она. – Я ведь чётко дала понять, что между нами ничего нет. Так почему же ты скрывался за женскими нарядами и косметикой, притворялся другим человеком, так еще и в ЗАГС затащил! Вместо ответа Юль вновь ограничивает доступ к кислороду, крепко вцепившись в её шею. Девушка снова хрипит, просит его остановиться, но юноше, кажется, всё равно. — Ты изменилась, Сонбэ. Это же все тот белобрысый, верно? — О ком ты говоришь? – с трудом приговорила Си Ан. — Ох, ты его уже и не помнишь? А ведь всего - то два года прошло. – юноша хихикает и постепенно ослабляет хватку. Конечно же, девушка все прекрасно помнит: Ю Чжин был единственным парнем, которого она не боялась, доверяла абсолютно всё. Ах, их совместная прогулка навсегда останется в её сердце, даже несмотря на то, что это все было фальшивкой. Видите ли, он целуется с девушками ради тренировки. Идиот же! — Не помню. – соврала Си Ан. Если бы она созналась, то её ненаглядный муженёк глотку перегрыз. — Отлично! – не скрывая своих эмоций, выражается Юль, после чего сжимает её руки так крепко, что кости издали характерный хруст. Девушка прикусывает из без того убитые губы, отчего кровь стекает с новой силой, доходя до обнаженных ключиц. Юноша резко закидывает её руки за девичью спину и сняв с запястья тонкую резинку для волос, скрепляет их вместе. Да покрепче, что уж точно не развязались! — Ай! – девушка громко и мучительно вскрикивает, ёрзая на одном месте. Она чувствовала, что кости надломились, словно две дольки какого - либо твердого фрукта, из которого сочился свежий сок. Юль все ещё продолжал улыбаться. Кажется, его забавляли собственные действия. Он играл её телом, как будто с игрушкой, некой куклой, постоянно говоря ей всякий бред, отыгрываясь официально - пафосным статусом мужа. Мерзость. Самая настоящая мерзость! Раньше Юль бы намного лучше. Он хоть и был странным, местами ревнивым и агрессивным, но не позволял себе причинять боль своей девушке. Си Ан прекрасно знала о его проблемах, помнит случай с ее матерью: женщина в порыве гнева нанесла ему увечье в виде длинного шрама на всю руку с помощью кухонного ножа, тем самым уничтожив отношения с юношей и его семьей. Юль изменился с того момента. Изменился далеко не в лучшую сторону. — Сонбэ... – возбуждено шепчет он, ложась на её грудную клетку и вздыхает запах свежей крови. Безусловно, он ему нравился, раз юноша ниразу не поморщился. Его рецепторы улавливали достаточно специфичное, но его любимое сочетание ароматов. Си Ан уже не знала, что ей предпринять, чтобы остаться целой. Чхве Юль точно не отпустит её по доброй воле, даже если она будет умолять об этом, даже если встанет на колени и помолиться! Если он забрал – уже никому не отдаст. — Юль, мне же больно. – сглотнув поступивший к горлу ком, вздыхает голубоволосая. Она была уверена на все сто: её тонкие запястья сейчас обладают тем же оттенком, что и волосы, если не хуже. Боль распространялась в геометрической прогрессии: казалось, что бедная девушка даже не сможет пошевелиться, если продолжит действовать в том же темпе. — Это же ради тебя. – в очередной раз проигнорировав состояние девушки, шепчет юноша, играясь прядью её волос, кончик которой уже успел испачкаться в крови. — Ты совсем как моя мать. – тихо выругалась Си Ан, постанывая от боли. Всё-таки на её грудную клетку давит человеческая голова. Юль резко вскакивает и жадно прожигает девушку взглядом. Чует её сердце, не к добру это. — Ты видишь меня в этой сучке?! – схватив голубоволосую за подбородок, кричит он. На глазах бедняги тут же наступают горькие слёзы: ей хватило криков нелюбимой матери, менеджера на бывшей работе и блондина, который разбил ее сердце.

— Си Ан, постой!

От одних только мыслей о нём, глаза вновь наполнились солёной жидкостью, стекая по краснеющему лицу девушки. Она ожидала увидеть изменения во взгляде Юля, но её ожидания были напрасны: вместо сочувствия в его глазах читались лишь смесь нарастающего гнева и возбуждения. Чёрт его побери, а он и рад её слезам! Чёртов фетишист! Неожиданно он осторожно развязывает девичьи руки, дав им хоть какую - то свободу. Боль была настолько сильной, что бедняга даже не могла нормально пошевелить ими. А смотреть на них не хотелось, от слова совсем: за столь короткое время они уже успели покрыться мерзкими мозолями, отталкивающими своим внешним видом. — Правда красиво? – тихо спрашивает Юль, усмехаясь. От него шел еле уловимый запах недавно выпитого алкоголя, отчего девушку чуть не стошнило. –  Считай это моим свадебным подарком. Кольцо с бриллиантом, купленное специально к их свадьбе с тихим грохотом падает на пол и закатывается под стол, ударившись об него драгоценным камнем. Девушка тяжело дышит, боясь ответить. Общаться с Юлем – играть в русскую рулетку или какую - либо сложнейшую викторину, в которой нет правильного ответа. Одно неподходящее слово может в прямом смысле повлиять на её жизнь. Он просто чокнутый парнишка, место которого только в психиатрической лечебнице! — Сонбэ. – вяло прошептал Юль в самое ухо. — Я слушаю. – лениво отозвалась она. — Протяни мне руку. – на удивление ласково попросил юноша, осторожным движением пальцев заправляет прядь голубых волос за ухо. Си Ан сглотнула поступивший комок и неуверенно, через силу протягивает руку вперёд, не смея отказать ему. Она дрожит, но девушка старается скрыть свой страх. А юношу это заводит, вот же засранец! — Так легко. – на лице появляется своеобразная ухмылка. –  Спасибо, Сонбэ. – его ладонь аккуратно придерживает её избитое во всех смыслах запястье. Девушка кивает головой. Что ж ей остается делать? Только ждать следующих действий парня. Хотя, чёрт, если бы не короткие волосы и отсутствие макияжа, то его можно было спутать с местной шалавой! Внезапно у шеи появляется нечто холодное, явно металлическое. Си Ан вздрагивает: какого чёрта он взял с собой бритвенное лезвие?  — Откуда? — Неважно. Главное, что оно со мной. – отвечает Юль, осторожными движениями награждая нежную кожу тонкими кровоточащими царапинами. Жертва боялась пошевелиться: лучше не злить неуравновешенного человека, тем более с каким - никаким оружием в руках. По крайней мере, по сравнению с голубоволосой, юноша был вооружён. — Зачем? – спрашивает Си Ан, периодически вскрикивая от боли. На этот которой вопрос Юль предпочёл промолчать. Он продолжал развлекаться, постепенно спуская к сонной артерии, а второй рукой цепко сжимает девичье запястье. Для него это было игрой, забавой, не более. — Юль, прекрати! Прошу, хватит! Он молчит, даже не смотрит на возлюбленную. Ни капли сочувствия. — Юль! – она плачет навзрыд, пытаясь хоть как - то остановить его. Хотя бы на секунду не чувствовать себя птицей, запертой в клетке. — Мне нравится. Продолжай. – лишь проговорил он, в очередной раз усмехаясь. – Я люблю тебя, Сонбэ. После этих слов он резко останавливается буквально в паре миллиметров от сонной артерии. Си Ан задерживает дыхание, дрожит буквально всем телом: она находится буквально на волоске от смерти! —Ты чуд– Девушка не успевает договорить. Юль беспощадно проводит лезвием по необходимой зоне, буквально вдавливая его в сосуд. Алая кровь тут же хлестнула, подобно фонтану в городском парке. Жидкость растекалась по белому шелковому покрывалу, рисуя своеобразные узоры. Юноша отбрасывает оружие куда - то в дальний угол кровати. — Наконец - то. Юль встает и направляется к своему письменному столу. Открыв небольшой ящичек, он достает оттуда массивный нож для мяса, который он приготовил заранее. Даже наточил его, чтоб наверняка. Тихими шагами ступая к мертвому телу, наносит удар по локтевой кости и резким движением срывает кусок плоти. То же самое он проделывает со второй рукой и отложив их в сторону, принимается за основное дело: избавление от ненужного мяса. Юль резкими движениями срывает с неё оставшуюся одежду, полностью перепачканную в крови. Приятный запах. Глубоко вздохнув его, юноша откидывает все тряпье и со всей силы вонзает нож в грудную клетку, прокручивая по своей оси. В ушах стоял хлюпающий звук и хруст рёбер, а в нос все еще бил дурманящий запах, от которого кружилась голова. От счастья, конечно же. Оставив нож торчать в давно неработающем сердце, Юль голыми руками зарывается в убитую часть тела, ощущая от ближайших внутренностей. Это же чёртов грех, а ему хоть бы хны – сидит и перебивает кровь в пальцах, насвистывая веселый мотив, как будто он заваривает свежий кофе для горячо любимой девушки. Но увы, реальность оказалась более жуткой и мрачной. Напоследок, юноша отлизывается снова взявшись за нож, разделывает тело бедной Си Ан на части, предварительно достав ненужные органы, скидывает их прямо на когда - то белую ткань от её свадебного платья, которое Юль выбирал сам. Мерзкий запах гнили, крови и женского парфюма создавали достаточно отвратительную атмосферу. Юль вытирает кровь об подол своего платья и нагнувшись пониже, хватает небольшой кусок мяса с бедра. Осторожно надкусив его, юноша морщится: мало того, что кожа щипала спиртом дешевых духов, так еще и мясо было сырым. Что ж придется терпеть и жевать то, что есть. Приготовить её посреди ночи он точно не сможет, даже если бы захотел. Вздохнув и пожав плечами, Юль продолжил трапезу, запивая запасенной бутылочкой крепкого алкоголя. Не выдержав и половины, юноша чуть ли не блюет на пол, откашливаясь от странного сочетания на языке. Все - таки, остатки он выкинет или приготовит в следующий раз. Сейчас его не волновало чувство голода. Он женился на ней не только ради божественного тела и когда - то порванной детской любви. Всё-таки, его одержимость была больной не на шутку. Юль был готов поклоняться ей, целовать ее тонкие руки и кусать губы, доводя их до кровотечения  помощью острых зубов. Но отдельное место в его сердце заняли именно руки, нежели сердце. Хотя, наблюдать за ее страхом было также приятно. Бедняжка Си Ан не прожила ни дня в обличии его жены. Она сама решила пойти по темной дорожке правды, когда могла остаться в туманной дымке лжи и слащавости. Их отношения были бы прекрасными! Такой исход событий не огорчил юношу, даже наоборот, заставил дотянуть улыбку до ушей. Он крепко сжимает её пальцы, снова доводя их до хруста. Юль играл этой девичьей рукой, словно собака с новой игрушкой: он то делал на ней порезы, осторожно высасывая кровь из открытых ран, то целовал их, оставляя слезы от перепачканных в стойкой помаде и крови возлюбленной губ, но не позволял себе кровожадно грызть мясо. Руки Си Ан были созданы не для этого. Они созданы для того, чтобы им поклоняться, словно иконе, а не безжалостно потреблять их в пищу.

Мерзость да и только!