Стимул жить дальше

Депрессия - это состояние, когда

единственной тонкой нитью,

связывающей человека с

жизнью, является отсутствие

прочной верёвки.

... Гермиона сидела в Астрономической башне, подтянув ноги к груди и обхватив их руками. Подбородок лежал на коленях, придавая девушке вид беззащитного котёнка. Шёл уже второй месяц, а она всё никак не могла отпустить события прошлого. Битва за Хогвартс, череда потерь, смертей, боли... В ушах всё ещё раздавался грохот падающих колонн, а едкий запах гари и дыма, казалось, въелся в кожу. Но самое страшное - это смерть родителей. Да, уходя из их уютного домика в Лондоне кареглазая волшебница стёрла все воспоминания о себе у мистера и миссис Грейнджер, но потерять их насовсем... Судорожный вздох, вырвавшийся из груди восемнадцатилетней девушки, прокатился по пустынному залу, замирая где-то в вышине куполообразного потолка. С тех пор она не хотела никого видеть, не хотела ни с кем говорить. Грудь саднило от невыплаканных слёз, а глаза невидяще устремлялись вдаль. Великий Мерлин, как же тяжело... Устало прикрыв глаза, Гермиона продолжала вспоминать. Гарри и Рон совместными усилиями пытались отвлечь подругу от тяжёлых мыслей, но их старания не увенчались успехом. Иногда слабая улыбка прбегала по губам девушки, но обычно искрившиеся задором лукавые карие глаза оставались грустными и потухшими. В конце концов ребята приняли решение оставить волшебницу в покое на некоторое время, пока не решат, как вывести её из этого угнетённого состояния. Иногда хотелось кричать - так болело что-то в груди, рвалось тысячью струн, разбивалось на мелкие осколки... Иногда хотелось просто лечь и лежать так очень-очень долго, не двигаясь, зажмурив глаза и пытаясь сосредоточиться на светлых мгновениях, с каждым днём всё более отдалявшихся и меркнувших... Иногда хотелось просто исчезнуть, стереть обливиэйтом у всех память о себе и раствориться в красно-золотом закатном мареве... Гермиона заметила, что из закрытых глаз бегут солёные ручейки. А иногда она просто царапала запястья небольшим лезвием, пытаясь унять чёрную сосущую пропасть боли внутри. Алые отметины пекло, и тогда фантомная боль в груди отступала, позволяя боли физической справиться с надломленной девушкой. Все в Хогвартсе были озабочены этим состоянием выпускницы, но она упорно не шла на контакт с пытавшимися заговорить с ней об этом, избегая утомительного людского присутствия. Почему? Зачем? За что? - три главных вопроса, раз за разом заставлявшие кареглазую волшебницу сжимать челюсти, подавляя желание взвыть. Теперь жизнь всё больше походила на мучение - каждый день Гермиона заставляла себя ходить на занятия, сидеть вместе с остальными в обеденном зале, внутренне сжимаясь от съедавшего душу отчаяния. Вот и теперь девушка пришла в пустынную башню, чтобы, по обыкновению, проводить закат - солнце медленно умирало за горизонтом, даря миру последние золотистые лучи. Она любила эти отблески, оранжевым пламенем охватывавшие небосвод - словно раскалённая лава вырвалась из вулкана, обжигая холодную голубизну небес, жадными языками костра заключая в свои объятия и наблюдателя этой картины. В эти моменты становилось легче. Становилось свободнее дышать, а мысли переставали мучительно давить на воспалённый мозг. Закатные вечера и оставались той непрочной нитью, связывавшей Гермиону с миром.

***

В это время профессор Снейп сидел в своём кабинете, разбирая рукописи, и уже в который раз ловил себя на мысли о Гермионе Грейнджер. Эта обычно энергичная и весёлая девушка теперь была лишь тенью самой себя. Осунувшееся личико и грустные карие глаза как-то странно влияли на Северуса, заставляя сердце сжиматься от жалости и... чего-то ещё?... Хотелось подойти, взять её маленькие ладошки в свои, большие и грубоватые, хотелось сказать что-нибудь такое, что опять зажгло бы ту искру в омуте её карих глаз цвета лесного ореха... Слегка нахмурившись, декан Слизерина закрыл ящик письменного стола чуть резче, чем следовало. Ведь это всего лишь желание помочь и поддержать, свойственное каждому живому существу, - успокаивал он себя. Да и к тому же было даже странно наблюдать за Поттером и Уизли, слонявшимися по холлам Хогвартса без обладательницы буйных кудряшек. Неужели они не могут помочь подруге? Хотя это и не его дело, но... Но, может, ему удастся вернуть краски на бледное лицо, зажечь её глаза лукавым огоньком любопытства, может ему удастся заставить её засмеяться?... В одночасье приняв решение, угрюмый зельевар улыбнулся краешками губ. Да, это было правильным решением. Он просто не может смотреть на то, как она постепенно чахнет, теряя интерес к жизни. Он должен вернуть Хогвартсу прежнюю Гермиону Грейнджер.