The first time I see your smile

Тёплый осенний день подходит к завершению. Закатное солнце быстро прячется за крышами домов, окрашивая всё, до чего дотягиваются лучи, в тёплые оттенки золотого и оранжевого. Листва на деревьях мягко шелестит от тёплого ветра, некоторые листья отрываются с веток и кружат в воздухе, исполняя известный только им танец. На кухне маленькой квартирки в одном из многих новопостроенных зданий открыто окно, и одинокий жёлтый лист залетел с порывом ветра, приземлившись прямо на кухонном столе. Нил, сидевший за ним, усмехнулся. Он поднял лист, покрутил в руках, разглядывая причудливые узоры прожилок, подошёл к открытому окну и бросил лист обратно на ветер. Что-то тёплое каждый раз растекалось в его груди, стоило увидеть осенние пейзажи. Некоторое время Нил стоял у окна, а закатный свет ложился на его бронзовую кожу и подсвечивал рыжие кудри. Налюбовавшись, Нил подошёл к столу, чтобы включить спокойный, под стать настроению, плейлист, и принялся за готовку ужина. Спустя какое-то время послышался щелчок открывшейся входной двери. Эндрю зашёл в темную прихожую, и в нос сразу же ударил восхитительный запах кофе и чего-то пряного. Он наспех снял свои тяжёлые ботинки и побрёл на кухню, желая поскорее увидеть Нила. По правде говоря, Нил — единственный человек, которого он хотел бы увидеть у себя в квартире после трудного рабочего дня. Точнее, в их квартире. Он прошёл по узкому коридорчику и выглянул в дверной проём. Сердце пропустило удар, когда Миньярд застал Нила, накладывающего карри в две тарелки, в своем свитере, который был великоват Нилу в плечах, поэтому каждый раз спадал, обнажая усеянное веснушками плечо. Его лицо было расслаблено, пара завитков волос спадали на глаза, на губах умиротворённая улыбка. Это просто незаконно – быть таким прекрасным. Эндрю тихо подкрался сзади, обвил талию Нила руками, заключая его в объятия, и прислонился к его спине лбом. Нил тёплый и мягкий. Домашний. Комфортный. Он медленно вдохнул запах свитера, смешавшийся с пряным запахом карри, и притянул Нила ещё ближе к себе за талию. — Хэй, — Эндрю не видел лица Нила, но по интонации можно было сказать, что тот мягко улыбается. — Привет. — Привет, — ответил Эндрю, — я дома.

Я всегда дома рядом с тобой.

— Я понял, — хихикнул Нил. Ладони Эндрю проскользнули под подол свитера, прижимаясь к испещрённой шрамами коже, а его подбородок оказался прямо на обнажённом плече. Нил повернул голову, чмокнул Эндрю в лоб, и продолжил. — Ты вовремя. Я только что закончил с ужином. — Надеюсь, это съедобно, — запах просто головокружительный, — и я не отравлюсь, — пробормотал в сгиб шеи Нила Эндрю, и почувствовал мурашки, пробежавшие по коже Джостена, на своих ладонях. Нил хохотнул и прижал тыльную сторону руки к щеке Эндрю. — Я тоже надеюсь, — ответил он. Несколько минут парни стояли так, прижавшись друг к другу на маленькой кухне, в тишине, прерываемой только приглушёнными звуками джазовой мелодии из динамиков ноутбука Нила. Эндрю нарушил молчание первым. — Почему на тебе моя одежда, кролик? — скучающе, в своей манере, спросил он. Нил стряхнул подбородок Эндрю со своего плеча, и тот немного отстранился. Он взял ладони Эндрю, покоившиеся на его животе, в свои руки, и развернулся, стоя теперь лицом к лицу с Миньярдом. Самодовольно он отметил, что у Эндрю уши ярко-розового оттенка. — Тебе нравится, — с улыбкой отметил Нил, — а мне нравится, что тебе нравится. Эндрю поджал губы, но Нил заметил, как горят его глаза. Эмоция, похожая на умиление, но ярче и намного сложнее. Нил поднял ладони Эндрю к своей голове и позволил тому зарыться в непослушной копне медных волос. Пальцы Эндрю начали гладить кожу головы, а его глаза устремились на приоткрытые губы Джостена. — Да или нет? — шёпотом спросил он. Нил кивнул головой, но поняв, что Эндрю и не шелохнулся с места, сказал: — Да. Конечно да, Дрю. С тобой — всегда... — он застыл на полуслове, услышав звук, похожий на рычание, исходящий от Эндрю. — Заткнись, — одно слово, прежде чем смять губы Нила в восхитительном, слегка грубом, напористом поцелуе. Нил издал тихий нуждающийся стон, когда пальцы Эндрю сильнее запутались в его волосах и слегка потянули голову назад. Эндрю прижал свое тело ближе к Нилу, и у того подкосились колени так сильно, что, не будь он прижат спиной к кухонной стойке, плюхнулся бы на пол. Он на мгновение потерял опору, оторвав руки от стойки, задержал их в воздухе по обе стороны от талии Эндрю, чтобы не прикоснуться, и прервал поцелуй с резким вдохом. Дышать. Точно, нужно же ещё и дышать. — Дрю, — слабо шепнул Нил, — где я могу тебя касаться? Эндрю задумался на несколько мгновений, ероша шелковистые пряди, затем опустил свои руки на щёки Нила. — Выше пояса, — наконец ответил он, и, ещё немного подумав, добавил, — не хватайся за запястья. — а затем снова затянул Нила в поцелуй, на этот раз более нежный, выражающий благодарность, то, что Эндрю не сказал бы вслух.

Спасибо, что заботишься о границах.

Спасибо, что доверяешь мне.

Спасибо, что все ещё рядом.

Руки Нила прижались к талии Эндрю, притягивая того ближе. Их бедра соприкасались, губы были прижаты к губам друг друга, языки сплетались в танце, похожем на танец листьев на ветру. Нил мягко отстранился, его руки скользнули на плечи Эндрю, между носами было не больше нескольких дюймов. — Привет, — вполголоса сказал он, смотря своими холодными, цвета льда, глазами в карамельные, пылкие глаза мужчины напротив. — Давай потанцуем? Эндрю не ответил, но отошёл на пару шагов, притягивая Нила следом за собой в центр кухни за верх свитера. — Положи руки мне на талию, — скомандовал Эндрю, и Нил, расплываясь в улыбке, нежной и тёплой, предназначенной только для Эндрю, выполнил просьбу. Эндрю устроил свои ладони на плечах Нила. С минуту они стояли, глядя друг другу в лицо. Нил смотрел улыбаясь, отчего линии шрамов на щеке растягивались, а Эндрю — равнодушно, на первый взгляд, но с крайне выразительными глазами. — Что дальше? — спросил Нил. Эндрю выгнул бровь, как будто это была самая глупая вещь, которую он слышал. — Веди, — пояснил он, — это твоя инициатива. Нил засмеялся и показал Эндрю язык, на что тот закатил глаза и слегка сжал плечи Нила в раздражении. Несмотря на ребячество, Нил и правда начал медленно переступать с ноги на ногу, заводя танец, и в медленном темпе, под звуки саксофона и фортепиано, они сделали первый оборот. Нил опустил свою голову на плечо Эндрю, затем повернулся к его шее и оставил несколько поцелуев вдоль яремной вены. Эндрю резко втянул воздух сквозь стиснутые зубы, когда почувствовал легкое покусывание между шеей и ключицей, и прерывисто вдохнул. Удовлетворённый реакцией, Нил отстранился, продолжая медленный танец, и провел руками выше, по рёбрам Эндрю. Тот закрыл глаза и откинул голову назад. Нил остановился, потрясённый. Он мог поклясться, что только что увидел улыбку на лице Эндрю, мать его, Миньярда. Возможно, не полноценную, но ее тень; уголки губ Эндрю дрогнули вверх, а затем он запрокинул голову, прячась. — Эндрю... — еле слышно выдохнул он. Счастье начало разливаться по всему его телу, от пяток до кончиков ушей, циркулируя расплавленным золотом по венам вместо крови. Боже.

Я заставил Эндрю Миньярда улыбнуться.

Эндрю опустил голову и поднял руку, предупреждающе накрывая губы Нила пальцами. — Заткнись. Ни слова, — прогремел Эндрю, и пальцы Нила на его талии потянули его ближе, прижимая их тела друг к другу с новой силой.

* * *

Когда карри было съедено, кофе выпито, посуда вымыта, а кошки накормлены, парни легли на диван напротив телевизора. Эндрю на боку, прижавшись спиной к спинке дивана, нога Эндрю перекинута через бедро Нила, ладонь в который раз шарит по рубцам на животе и груди, а губы исследуют кожу на шее. Нил издаёт постанывания и прерывисто дышит, пока Эндрю целует, облизывает и покусывает его шею. Эндрю перемещает свою ладонь на сердце Нила, чувствуя, как сильно оно бьётся, и, тихо мурлыкнув от осознания, что это его работа, наконец отстраняется. Он откидывается на подушку, меняет положение своего тела на диване, и теперь Нил лежит между бёдер Эндрю, а голова на его груди. Эндрю перебирает волосы Нила, распутывая небольшие колтуны, пока слушает, как дыхание Нила восстанавливается, и смотрит в экран телевизора, по которому идёт какая-то глупая передача про строительство. — Дрю? — спрашивает Нил, какое-то время полежав в комфортном молчании. Эндрю переводит вопросительный взгляд с телевизора на лицо Нила. Нил, однако, не смотрит в ответ. — Можно спросить о том, что было на кухне? — спрашивает он, немного беспокойно теребя край футболки Эндрю. Выждав несколько мгновений и не получив сопротивления, он продолжает. — Ты... Улыбнулся? — Я ул... — Эндрю вспыхивает румянцем, судя по жару, растекающемуся по лицу, и очень радуется тому, что Нил смотрит на ткань, которую перебирает в пальцах, а не в его лицо. — Ты идиот. Я собираюсь спихнуть тебя на пол. Нил смеется, пряча лицо в груди Эндрю, и отвечает: — Я потяну тебя за собой. Ты не сказал "нет", — замечает он, и Эндрю слегка тянет его за волосы. — Эй! Молчание Эндрю затянулось, и когда Нил думает, что не дождется ответа, наконец слышит хриплый голос. — Не сказал. Я не собираюсь... — Эндрю снова молчит некоторое время, но продолжает, уже чуть менее уверенным голосом. — Да. Молчи. Нил закрывает глаза, расслабляется, перестает издеваться над тканью футболки Эндрю.

Мне не показалось.

Он позволяет тихой радости заполнить его тело, сосредотачивается на фоновом шуме телевизора, на вздымающейся от дыхания груди Эндрю, на пальцах в своих волосах, нежно перебирающих запутанные кудри, позволяет единственным двум словам сорваться с губ. — Я рад. Только и всего. А затем сон, мирный и тягучий, уносит его разум далеко от этого места. Этой ночью Нил не видит кошмаров.