Дети немой страны.

      «Лучше бы я дома сидел, блять»       Саша показывал всем своим видом своё недовольство. Его бесил этот тип, бесило то, что Эля даже не предупредила его о новом знакомом. Интересно, что будет дальше? Они оповестят его о том, что они пойдут грабить мафию или свергать правительство? — Саня, ты чего такой злой? — поинтересовалась девушка. — У тебя всё хорошо? — Прекрасно, — буркнул Феденко.— Что у нас на повестке дня?       Лёша с Эльвирой переглянулись — это свидетельствовало о том, что они явно что-то задумали. — У нас намечается тусовка! К нам присоединятся ещё люди, — ответила Эля. — Чувак, хватит уже хмуриться! Мы оторвёмся по полной! Алкоголь, разврат и наркотики! Окунёмся в мир Садома, — с весельем сказал Дебольский.       Саша тяжело вздохнул. Подобные мероприятия были не для него, и желание развернуться и уйти домой нарастало всё больше и больше, но чисто из уважения к Эле он готов это перетерпеть. — Ну, во-первых, выпить я не против, а во-вторых, разврат и гречка — это не для меня, — с отвращением ответил голубоволосый. — Предлагаю зря не терять времени и уже двинуться домой.       Под очередные шутки Лёши и Эли ребята двинулись в квартиру к девушке. У Саши было плохое предчувствие. Давно ли Эльвира устраивает всякие тусовки у себя дома? Её родители часто были в разъездах, но строго наказывали ей никого не водить домой, кроме Феденко-младшего. Проблема была не в том, что люди могли разгромить квартиру, а в том, что родители Эли хранили в сейфе огромную сумму денег. Саша не углублялся, откуда она у них, но догадывался, откуда появилась. В последнее время многие занимались отмывом денег, но на это беззаконие практически никто не реагировал.       Ребята прогуливались не спеша, попутно обсуждая планы сегодняшнего вечера. Саша внимательно слушал, но в разговоры не встревал. Единственное, что ему резало уши, — разговоры Лёши о том, как он хочет поскорее прийти и вмазаться. Неужто нельзя обсуждать что-то другое? Сашу это очень раздражало. Добравшись наконец-то до дома, ребята зашли в подъезд. Эля стала искать ключи в сумочке, но её одёрнул Саша. — Слушай... я так подумал... а с чего это вдруг тусовка у тебя наметилась? Ты не боишься за?.. — Саша перевёл взгляд на Дебольского. — Сама понимаешь, про что я говорю. — Да боже, не переживай ты так! — девушка похлопала по плечу голубоволосого. — Можно подумать, кто-то зайдёт в спальню к родителям и угадает пароль, всем на это насрать.       Саша немного скривился. Его бесили эти подростковый похуизм и импульсивность, несмотря на то что он сам был ещё юношей. Останавливать Эльвиру не было смысла — его всё равно никто не послушает. — У меня предчувствие нехорошее, но, в принципе, тебе же поебать на это, — ответил Саша холодным, будто сталь, голосом. — Подумаешь, кто-то может тебя ограбить или ещё что-то. — Боже мой, чувак! Уймись уже, блять, и дай спокойно начать веселье либо съебись отсюда! — разговор прервал Лёша.       Саша сжал кулаки. Его раздражала наглость людей, особенно таких, как Лёша. — Иди в пизду, чувак. Твоего мнения я явно не спрашивал, — ответил Феденко.       Лёша кинул гневный взгляд на Сашу. Он не терпел подобного отношения от незнакомых ему людей — только от близких друзей, остальные же не имели права что-либо говорить ему — он мог позволить всё, что угодно, по отношению к нему. — Хули ты мне указываешь? Не кажется, что дохуя себе позволяешь? — Дебольский приблизился к парню.       Между ними появилось напряжение, и казалось, что тусовка вся закончится, так и не начавшись. Спасение в виде Эльвиры подошло очень быстро. — Прекратите, сейчас же! — грубо указала девушка. — Если хотите начистить друг другу морду, то делайте это за пределами квартиры и не смейте портить всем настроение!       Парни посмотрели друг на друга и в ту же секунду на подругу. По сути, она была права; ссориться не особо хотелось, но и эти двое были слишком гордыми, чтобы пойти на контакт друг с другом. Успокоившись, все наконец-то уселись на свои места, дожидаясь остальных гостей. Позже подтянулись двое парней — Тарас и Николай. Тарас был не особо заметным на первый взгляд, но при этом что-то в нём было притягивающее. Кудрявый, рыжий, хлюпенький паренёк в очках, усыпанный веснушками. По его одежде можно сказать, что он явно жил для нынешних времён очень даже хорошо. То же самое можно было сказать и про второго парня — Колю. По его внешности сразу было понятно, что он мулат. Этот парень крепкого телосложения, судя по всему, спортсмен. За исключением этого очень сильно выделялись жёсткие, кудрявые, тёмные, словно смола, волосы. Парни прошли в комнату, поздоровались с Лёшей и Эльвирой. Тарас явно был заинтересован новым человеком в компании, поэтому заговорить с ним у него не возникло никаких проблем. Саша успокоился, и напряжение как рукой сняло. Кажется, он даже забыл про то, что здесь находится Дебольский, который его очень сильно раздражает.       Позже подтянулись люди с выпивкой, и началась вечеринка. Перед этим каждый спорил, какой плейлист будет играть, но позже всем стало на это наплевать, и плейлисты смешались в сборную солянку. Музыка играла на всю квартиру. Удивительно, что Лёша, который орал громче всех, что рэп — дерьмо для тупоголовых имбецилов, сейчас пытался делать что-то вроде брейк-данса, который получался у него очень неуклюже и смешно. Саша сидел на диване со стаканом алкогольного коктейля, беседуя с Тарасом. — Как ты вообще вписался в эту компанию? По тебе не скажешь, что ты любишь шумихи, — сказал громко Феденко, так как из-за оглушающей музыки не было ничего слышно. — Ха, думаешь, я типичный задрот? — ухмыльнулся Маврин. — Ни в коем случае. Ты бы видел моих родителей, думаю, ты бы сразу нашёл все ответы на свои вопросы.       Саша ничего не ответил, отпив свой напиток. Хотелось бы ему сказать, что дело не в родителях, потому что всё зависит от окружения в большинстве случаев. Его отец был сдержанным, спокойным мужчиной, который всегда мечтал о тихой жизни, которой он почти добился. Саша же не был таким. Он всегда рвался куда-то, постоянно находил какие-то приключения на свою больную голову. Кто знает, может, это связанно с тем, что имеет ряд каких-нибудь расстройств? А собственно, он сам не знает. Психологию многие люди считали тупостью и явно не горели желанием попасть к специалисту. Сейчас, конечно, вряд ли нормальные психотерапевты и психологи есть, потому что людям явно не до этого. Порой не знаешь, где найти денег на элементарную еду, какие уж там врачи.       Вечеринка набирала обороты. Ребята уже не заметили, как многие напились, а по комнате был разбросан серпантин. Вообще эту вечеринку ждали очень давно, но, увы, у многих ребят слишком мало времени, чтобы выделить день для масштабного, нездорового отдыха. Если бы не Эльвира, то компания до сих пор бы кормила друг друга завтраками. Несмотря на то что людей было достаточное количество, Эльвира некоторых не знала. Интересно, что за анонимный благодетель решил ещё кого-то пригласить? Об этом она, скорее всего, узнает утром либо вообще не узнает. Саша поражался, как его подруга позволила себе такую прихоть, ведь в квартире хранится вещь, которую могут легко украсть. Эти мысли не покидали его с самого начала тусовки, он переживал за деньги, будто они были его собственные, а не родителей Коваль. Добив свой напиток, Саша увидел, как Николай принёс ещё продуктов, которые были закуплены ранее, и элитный алкоголь, который сейчас достать было очень сложно. Хотя кто знает? Может, у этого алкоголя всего лишь «элитная» этикетка. По телевизору не раз говорили о волне смерти подростков от алкоголя. Спиртные напитки в 90-х годах было очень сложно называть алкоголем. Туда клали кучу всяких вредных добавок, в подворотнях вообще бодяжили с кошачьей мочой, но самые отбитые пьянчуги могли выпить эту дрянь.       К Феденко подсел Коля и протянул шоколадный кекс. — Кушай, не обляпайся, — ухмыльнулся парень. — Спасибо, — ответил Саша и взял угощение. — Эй! — кто-то толкнул Николая.       Этим кто-то был Тарас. Он саркастично надул губки и сложил руки у себя на груди. — Опять ты флиртуешь с другими? Сколько раз я тебя просил этого не делать! — злился Маврин. — Угомонись, Тарас, — ответил Коля. — Я всего лишь угостил нового члена нашей компании, к чему этот скандал?       Саша смотрел то на рыжего, то на темноволосого и не понимал, что происходит. Что за сцены ревности, будто бы в паре мальчика и девочки? Тарас кинул взгляд на Сашу и сразу вернул на Николая. — Давай поговорим, без лишних ушей, — серьёзным тоном сказал Маврин.       Николай лишь послушно кивнул, и они ретировались в коридор, оставив Феденко в недоумении. Поднявшись наконец-то с дивана, парень подошёл к столу с напитками и налил себе выпивки. Решив прогуляться по квартире, парень направился во вторую комнату. Зайдя туда, он увидел Лёшу, перетягивающего себе плечо ремнём. — А, это ты, — спокойно проговорил Дебольский. — Поможешь?       Саша впал в ступор. Ещё чего ему не хватало. Помочь в чём? Вмазаться? Вогнать иглу в вену? Что вообще хочет этот патлатый идиот? — Натяни ремень как следует, — сказал Лёша.       Саша тяжело вздохнул, подошёл к патлатому и сделал то, о чём его попросили. Открыв ампулу с раствором,тот набрал наркотик в шприц и вколол себе в вену. — Не хочешь попробовать? — предложил Лёша синеволосому. — От одного раза ничего не будет.       Саша скривился. — Все так говорят. Потом захочется ещё, — ответил Феденко.       Патлатый посмеялся, снимая с себя ремень. — Привыкание с первого раза вызывают дизайнерские наркотики. Если тебе не понравится, потом ты не захочешь дальше его пробовать.       Саша немного задумался. К сожалению, он был ведомым парнем и убедить его в чём-то было очень легко. Интерес и страх смешались между собой, и парень очень сильно колебался. Неужто в жизни и вправду нужно попробовать всё? — Чёрт с тобой. Один раз, и больше ты меня не втягиваешь в эту хуйню, понял?! — ответил Саша. — Хороший ты парень, я в тебе не ошибся, — улыбнулся Дебольский.       Саша уселся поудобней, закатил рукав. Вокруг плеча ему туго затянули ремень. Лёша похлопал по руке. — Хорошие у тебя руки, Саня. Вены все на виду, как говорится, мечта наркомана! — засмеялся патлатый.       Саша скривился. Ему постоянно так говорят, когда видят его руки. Многие девчонки очень даже любили их. Что за странный фетиш, он не понимал. Мысли прервало неприятное ощущение. Лёша ввёл иглу в вену и пустил наркотик. Начало неприятно сжечь, будто Саша выпил эссенции, которая вот-вот убьёт его с минуты на минуту.       Дальше он ничего не помнит. Помнит только лёгкое расслабление, эйфорию, веселье. Всё казалось таким крутым, прекрасным, будто он начал любить жизнь заново. Он не помнит, как кто-то позвонил в дверь, и он открыл этому человеку, далее провал...

***

      Утро.       Саша еле открывает глаза. Ему очень холодно. Он осматривает комнату и видит, что окна везде закрыты. Его знобит. Взгляд, который он переводит от одной детали к другой, кажется таким заторможенным, а боль в голове становится всё сильнее и сильнее. — Саша, а ты трусики мои не видел? — парня хлопает по плечу какая-то девушка, которая лежала рядом абсолютно голая. — Красивые наверно, — отвечает Феденко и отворачивается.       Девушка лишь тяжело вздохнула, нашла свою одежду и ретировалась из квартиры. Найдя в себе силы встать, Саша направился на кухню, где сидели его друзья. Лёша был весёлым; ощущение, будто этого придурка до сих пор не отпустило, Эльвира сидела на полу и прикладывала к голове замороженную курицу. Тарас искал еду в холодильнике, попутно что-то рассказывая, но его вряд ли сейчас кто-то слушал.       Внезапно в комнату вошёл мужчина в лёгкой курточке, на которой красовался логотип какой-то компании, и с большой сумкой. — Я всё починил, с вас 150 рублей.       Ребята переглянулись между собой. Ни у кого не было таких денег. Эльвира немного запаниковала. — Подождите, я сейчас всё улажу, — с волнением говорила девушка. — Такой красивой девушке все простительно, не переживайте, — ухмыльнулся мужчина. — Я подожду вас в коридоре.       Эльвира кинулась в комнату родителей, а следом за ней Саша. — Не говори мне, что ты хочешь взять из родительских денег. Что он вообще у нас чинил? — спросил Феденко. — Не знаю, вчера кто-то снёс кран на кухне, из-за чего мы чуть не затопили соседей. Я вообще мало что помню. — М-да, жёстко конечно. Но ты уверена, что родители не заподозрят пропажу? — спросил Саша.       Эльвира лишь отмахнулась, сказав о том, что сумма незначительная, в отличие от той, которая лежала в сейфе. Подобрав наконец-то пароль, девушка открыла сейф и ужаснулась.       Пусто.       Игнорируя боль в голове, Эля собрала всех, и они побежали за мастером, который украл их деньги. Это было очень глупо и безнадёжно, но ребята питали хоть какую-то надежду. Что им делать дальше? Что будет делать Эльвира? Как объясняться родителям? — Если я не ошибаюсь, этот ушлёпок приехал на мопеде. Контора его находится недалеко, я его видал раньше, — сказал Тарас.       Ребята двинулись к заведению. Они безумно надеялись, что сейчас его выловят и вернут деньги обратно. Прибежав на место назначения, они увидели подвальную дверь. Лёша подошёл, дёрнул.       Закрыто.       Теперь точно им всем настал глобальный пиздец. — Что нам теперь делать? — с дрожью в голосе сказала Эльвира. — Меня же убьют.       В дверь дёрнулись, и послышался знакомый голос. — Выпустите меня! — заявляли мужские крики.       Саша узнал человека за дверью. — Тимофей? Что ты там забыл?       По ту сторону тишина. — Эй! — крикнул Саша. — Откуда мне знать, блять! Какой-то мутный тип пригласил меня на фотосессию через письмо, которое мне подкинули в ящик. Я и пришёл, а меня заперли нахуй! — гневно говорил Фадеев. — Выломайте эту дверь, прошу! — Если будешь себя вести нормально, то так уж и быть, — ответил Тарас.       За дверью лишь тяжело вздохнули. Тимофею делать было нечего и пришлось соблюдать правила. — Отойди от двери подальше, — приказал Дебольский.       Разогнавшись, парень выломал дверь. И вправду, никого не было, кроме Тимофея. — Вас тоже пригласили на фотосессию? — спросил с усмешкой Фадеев. — Да блять! На съёмки кино сразу, — ответила Эльвира. — Этот уёбок спиздил у моих родителей деньги.       Тимофей приподнял одну бровь. — Спиздил? Я думал, вы знакомы, — блондин показал пальцем на фотографию, которая висела на стене.       Ребята с ужасом на неё посмотрели. Посередине стоял этот человек в наручниках, а по бокам с серьёзным, но одновременно запуганным видом находились Саша и Лёша. — Что за бред? Я такого не помню, — ответил Саша, скрывая фотографию. — Думаешь, это магия какая-то? — спросил Дебольский. — Не думаю. Да и редактура фотографии такого позволить не может, это явно какие-то новые технологии.       Парни продолжили рассматривать фото, в то время как Эльвира с Тарасом начали исследовать помещение. — Я нашла кассету и какое-то письмо, — сказала Эля. Взяв письмо, она начала его читать вслух:

Рад приветствовать вас, дорогие друзья! Хочется сказать вам, что ваша беззаботная, если её можно так назвать, жизнь, закончена. Деньги наконец-то у меня, и вы ничего не сможете мне сделать. Хотя, думаю, если вы хотите их вернуть, советую ознакомиться с кассетой, которую я вам оставил. Приятного просмотра! :)

      Эльвира стиснула зубы, взяла кассету и вставила её в DVD, который стоял на столе. Кассета очень долго загружалась, а телевизор слишком сильно барахлил. Экран загорелся белым цветом, а после начала показываться съемка. На телевизоре транслировался тот самый парень, который пытался поправить камеру и поставить её как следует. — Что ж, если вы это смотрите, то поздравляю! Можете собирать свои манатки и охотиться на меня, — говорил с восторгом парень.       Эльвира недовольно шикнула, но продолжила смотреть. — Я отправляюсь в прекрасное путешествие. И нет, не в какую-то там Америку или Германию! Я отправляюсь в славный город-призрак — Чернобыль! Удачи в поисках, малолетние идиоты.       Экран потух. Повисла напряжная тишина. Эльвира присела на корточки, потирая виски. — Это невозможно, мы ничего не вернём. Как мы туда поедем? Там полно радиации, и этот город вообще находится в другой стране! Мы чисто физически не пересечём границу.       Все парни поникли, кроме Тимофея. — У меня есть машина. Я помогу вам, так уж и быть, так как хуй знает, сколько бы я просидел тут. Но с учётом того, что ты! — Фадеев указал пальцем на Сашу. — И ты! — палец блондина переместился на Лёшу. — Не будете меня задирать. — Мы тебя услышали, — одновременно ответили парни. — Отлично, собираем вещи и едем, — сказала Эльвира.