А разве может быть иначе?

И он был рядом, а разве могло быть иначе? Эндрю всю ночь не спал из-за неудобного положения, но даже не шелохнулся, потом что его рыжий комок лежал прямо на нем. Когда ничто переросло в нечто большее, Эндрю и сам не понимал. Но он точно знал, что хочет до конца жизни слушать брехню про экси, радовать мелочами этого придурка, жить для него и для них. Ближе к шести утра капитан Лисов зашевелился. Во сне он не двигается, значит уже просыпается. -Спасибо, — хрипло произнес Нил. -Ненавижу тебя, наркоман, — Джостен как-то странно-сконфуженно хихикнул и направился в кухню, где собирался заварить крепкий кофе. Нил вспомнил вчерашний вечер. Зря, очень уж ему хотелось забыть и притвориться, будто это был просто страшный сон. Наскоро он приготовил кофе и оповестил Эндрю: — Кофе на столе, я в душ! Миньярд почему-то был напряжен, что-то нехорошее наверняка произойдет. Нил зашел в небольшое помещение, включил воду в душе, задернул штору, но раздеваться и не думал. Он осел перед дверью и из глаз дернули слезы. Эндрю приехал ради него, и сам же страдает. Так дела не делаются. Из ящика под раковиной он беззвучно вытащил конвалюту. Если примет сейчас, то продержится до вечера и Эндрю ничего не заподозрит. Он обещал себе, сто эта небольшая конволюта лежит под раковиной только для моральной подстраховки, но он не справится с Джеком без этого препарата. Ни с Джеком, ни с Натаном, ни с Рико, и даже с Натаниэлем… Стук в дверь заставил забросить таблетки под ванную. Он уже и забыл, что «принимает душ», так что быстро открыл дверь. Эндрю слегка опешил. -Нил, рассказывай что происходит. Что происходит с тобой? — Эндрю не ждал ответа и спросил почти несерьезно, но по взгляду кролика понял — он попал в самое яблочко. Джостен совершенно не мог врать блондину, но и говорить правду был не готов. -Как всегда сначала делаю , потом думаю. Включил воду, почти разделся, а потом подумал, что мыться перед тренировкой бессмысленно. Эндрю прищурился. Слабо верится, что-то тут нечисто, но он решил дождаться когда бегунок сам ему поведает. Или не совсем сам. Теперь обе стороны будут жульничать.                                                                   *** Удивительно, но на тренировке Джек не возникал, прямо прилежный игрок. Насолил он не только Нилу, потому что уж слишком яростно Робин возвращала мячи прямо в шлем Джеку. Нил вылетел из раздевалки первым, рядом со стадионом уже была припаркована черная мазерати, водитель сидел на капоте и скуривал уже вторую сигарету. Как только Эндрю увидел Джостена, забычковал окурок и сел за руль. Соседняя дверь хлопнула, и пассажирское место скрипнуло под чужим весом. Всю дорогу до Башни парни провели в тишине, не особо гнетущей, но по крайней мере напрягающей. Нилу было тревожно и пока он сам не понимал от чего. Он не мог знать, что Эндрю уже известно о таблетках. Миньярд остался у машины, чтобы скурить еще одну сигарету, Нил же решил воспользоваться шансом и убрать таблетки из-под ванной. Поздно… Джостен их не обнаружил, значит их нашел он. Дверь за спиной хлопнула и на нее прислонились с той стороны. -Нил, мне нужна правда, — казалось, что голос спокойный, но Нил понимал, что это не так. Он снова его подвел, он слышит гнев в голосе, даже через пелену спокойствия. -Прости меня… -Я отвез их Би, она сказала, что это препарат вызывает зависимость, ты это понимаешь? Мы ведь все бросили, зачем тебе они? -Эндрю, это такое успокоительное, мне с ним легче. Я почти полностью отказался, но то что произошло вчера, выбило меня из колеи. Я понимаю, что теперь подорвал твое доверие, извини… -Да дело не в подорванном доверии, Нил! Я…- он не мог сказать этого вслух, потому что никогда и никому не говорил этого ранее, — я волнуюсь за тебя, наркоман. Если бы ты сказал, что с тобой что-то происходит, я бы приехал. Нил снова плачет, он заставил его волноваться, почему он делает больно самому близкому на планете человеку, ну почему он такой никудышный. Дверь открылась и Эндрю присел на холодную плитку подле самого Нила. Парню было очень стыдно даже взглянуть на блондина, он так его подвел… Они просто сидели рядом. Нил плакал, от стыда, от безысходности, от страха, что сейчас Эндрю скажет, что они больше никогда не увидятся. Если Эндрю от него откажется, то он примет его решение, но как же больно будет, как же он этого не хочет. Эндрю думает, он не хочет уходить, но хочет помочь, вот только как помочь его наркоману. Принял решение. Просто быть рядом, сколько надо для успокоения Нила.