Стая

По окну барабанят частые капли дождя. Стекая по стеклу, капли оставляют за собой мокрые дорожки. Игорь отпивает горячий чай из красной кружки, смотря в окно. Дубин же шуршит бумагами в поиске какого-то документа. Неловкое движение, и все бумаги соскальзывают с коленей парня на пол. Он хмурит брови, поднимая обратно и кладя их на стол. — Дима, что случилось? Ищешь что-то, а толком не можешь объяснить что именно. — Гром ставит кружку на стол и выхватывает из рук напарника лист бумаги. — Мне дали новое дело. — парень поправляет очки, положив оставшиеся бумаги на стол к остальным, — И кое-что меня очень настораживает. Вот, посмотри. — Дубин протягивает ему документ. Мужчина читает начальные строки, хмыкает. — Иван Добровольский. — начинает читать Игорь в слух, — Покушение на миллионера. Интересно. Гром ухмыляется и садиться на стул. — Игорь, тебе не кажется странным, что человек с такой идеальной репутацией, как Добровольский, обратился в полицию и написал заявление? Обычно такими уважаемыми и богатыми людьми занимаются люди выше нас, обычных работяг. Гром кивнул, подтверждая слова напарника. — Ну не знаю. У богатых свои причуды, наше дело заниматься своей работой. С этим Добровольским бы лично пообщаться. Про врагов поспрашивать. В конце концов у такого человека, как он, должно быть достаточно недоброжелателей. Может есть какие-нибудь предположения. — Игорь уже простроил план действий для допроса Ивана, на что Дима негодующе уставился на него. — Игорь, утихомирь свой пыл. Иван вообще отказывается с нами говорить. Вот этот жалкий клочок бумаги - единственные показания, что у нас есть. Ищите, как хотите называется. Сначала бы нужно с ним договориться, чтобы тот рассказал побольше про свой бизнес. Есть у меня предположение, что покушение было связанно именно с ним. — Что-то здесь не так, иначе почему этот Иван отказывается с нами говорить? Это его прямая обязанность - помогать следствию. — Игорь негодовал, он ненавидел, когда люди сознательно что-то утаивают, из-за чего дело продвигается куда дольше, чем могло было. Дима ничего не ответил на это, только снова стал вчитываться в материалы дела, которые у него были. — Нужно поскорее с этим разобраться. Скорее всего тут обычная делёжка денег или чего-то подобного, но наседают на полицию так, словно его всё-таки пристрелили. Он слишком уважаемый человек, поэтому начальство настоятельно просит уделить этому делу как можно больше внимания. — Дубин выглядел измученно. Под его глазами залегли яркие синяки, не скрываемые даже под линзами очков, а белки глаз покраснели. Видимо, информации настолько мало, что Дубину приходилось лазить на просторах интернета в поисках хоть малейшей крупицы чего-то полезного. Игорь посмотрел на него, посмотрел, да и завалился на диван рядом с ним. — А ну двигайся. Дай почитаю, может помогу чем. И не смотри на меня так, мне всё равно нечем заняться сейчас. Дима не хотел, чтобы Игорь утруждал себя, но был рад, что тот решил помочь. Всё же вдвоём разобраться будет проще. Около двух часов мужчины пытались найти хоть какую-нибудь зацепку, но уцепиться за что-либо кроме бизнеса не удалось. Дубин утомлённо вздохнул. — Закончим на сегодня. — парень встал с дивана и хотел было начать собирать бумаги, но Игорь остановил его. — Погоди, оставь их у меня. Я ещё просмотрю. — Что? — Дима удивлённо захлопал глазами, — Ты опять собираешься сидеть допоздна? — Я сделаю пометки и... — Дима оборвал Игоря на полуслове. — Ладно, всё равно тебя не переубедить. — Дима протянул ему документы, — Только не сиди долго, лучше тоже поспи, если хочешь помочь мне. Дубин поцеловал Юлю, мирно спящую в своей кроватке, а после, накинув свою куртку, удалился из квартиры, бросив перед этим: — До завтра. Игорь ещё недолго сидел, пытаясь найти немного больше данных о партнёрах Добровольского, и нарыл интересную информацию о неком Мехмете Акташе, который в прошлом был бизнес партнёром Ивана, но вскоре работать вместе они перестали. Причина этому не указана. Но самое интересное было то, что у Акташа недавно погиб сын, причём в России. Это было довольно необычным совпадением, если оно таковым являлось. Поэтому необходимость поговорить с Иваном возросла, ведь сын этого Мехмеда тоже мог стать жертвой того же человека, что напал на миллионера. В дверь постучали. Игорь встал, кряхтя от боли в спине из-за долгого сидения, и пошёл открывать. На пороге мог оказаться только один человек, которого Игорь бы ждал так поздно. — Долго ты, Волков. Я уж думал, что пропал. Надо тебе бы ключи сделать, а то вдруг меня когда-нибудь дома не окажется. — Игорь, смеясь над своми мыслями, в которых Олег сидит на скамье около подъезда в ожидании его, впустил мужчину на порог. Тот был весь вымокший, с его куртки капала вода, а за ботинками оставались целые лужи. — Да уж, задержался я не хило. Не думал, что в дождь попаду. Даже зонт с собой не брал. — Олег ушёл в туалет, по дороге снимая с себя мокрые вещи. — Повесь всё потом на верёвку сушиться. — Гром, подумав, что мужчина разберётся самостоятельно, ушёл на кухню греть чайник. Олег переоделся в сухую одежду. Волосы вытер полотенцем, отчего тёмные пряди стали небрежно торчать в разные стороны. Повесив мокрые вещи, как и сказал Игорь, на верёвку, он пошёл на кухню. Чайник закипел. Гром достал две кружки, понимая, что после дождя Олегу бы не помешало согреться. Вдруг заболеет ещё. Вообще, его действия можно понять по-разному. Забота? Обеспокоенность им? Нет, Игорь отталкивал такие мысли далеко от себя, убеждая каждый раз, что это забота о Юле, способ её защитить. Как говорила тётя Лена, ребёнок - хрупкое существо и с лёгкостью может подхватить простуду или ещё невесть какую заразу. Гром поставил кружку перед Волковым, который сел за стол. — Спасибо. Олег пригубил из кружки. Горло обожгло, но приятное послевкусие перекрывало боль, заставляя только поморщиться. — Необычно. Никогда такой не пил. — Олег на самом деле никогда не пробовал такой чай. Хотя он довольно часто был дегустатором различных вкусовых замашек Разумовского. — Да так, ничего необычного. Обыкновенный чёрный чай с листьями мяты. Они у меня ещё с прошлого года высушенные лежали. Пригодились наконец. — Игорь махнул рукой в сторону кухонных шкафов, обозначив тем самым место хранения листьев, — Если что, то там ещё смородина есть. Мне их с дачи привозили, так они и осталась. Олег хмыкнул на это. Такой серьёзный человек, как Гром, не выглядел любителем сушить травы для чая. — Я думал, у тебя только кипяток в квартире найти можно. А оказывается, что ещё и чай завалялся. Долго ещё скрывать от меня собирался? - Олег немного посмеялся над тем, что по вечерам обычно они пили обыкновенный кипяток, так как на кухне у Игоря редко что вообще было, если это не купил сам Волков. — Да не смейся, времени у меня нет чаи распивать. Те, что оставались, давно закончились уже. А листья я сегодня случайно нашёл, они припрятаны были про запас. Несмотря на серьёзный тон, с которым рассказывал об этом Игорь, уголки его губ тоже потянулись вверх. Так они и сидели, улыбаясь и попивая мятный чай, пока тишину не нарушил громкий чих. — Будь здоров. — проговорил Игорь, окинув Волкова хмурым взглядом. — Спа...Пчхи! — не успев договорить, Олег вновь чихнул, прикрывая рот рукой. Вот знал Игорь, что тот заболеет. Знал, что передавали дождь, но не предупредил Волкова, а тот и не подумал взять зонт. Хмыкнув, Гром отпил чая. — Ты не подумай, я не заболел... — мужчина посмотрел в чашку, — Может из-за мяты...? Игорь промолчал. Так и пролетел вечер. Вот уже мужчины собирались ложиться спать, когда Олег почувствовал, что ему становится жарко. Списав всё на то, что в квартире давно не проветривали, чтобы ненароком Юлю не продуло, просто лёг на диван спать. Но уснуть сразу не получилось, Олег ещё долго ворочался, пытаясь улечься поудобнее.

***

К утру стало ясно, почему ночью у него жутко болело всё тело. Это ломило кости из-за жара, который появился вместе с температурой. Мужчина проснулся рано от того, что его стало жутко морозить. Встав, чтобы попить воды и одеть что-нибудь потеплее, Волков обнаружил уже бодрствующего Грома, который сидел за столом, бездумно помешивая сахар в кружке. — Ты чего не спишь? — он оторвал глаза от стола и сразу оторопел, — Эээ... Волков, с тобой всё нормально? — Игорь увидел, как Олег, чуть ли не дрожа, плетётся к графину с водой. Это было удивительной картиной, ведь Волков всегда был стойким и не показывающим слабостей. А сейчас он был похож на человека, который не встаёт с больничной койки месяцами. Олег хотел было что-нибудь ответить, но из горла вырвался только кашель, который он безуспешно пытался подавить, стуча себе по груди. Одарив хмурым взглядом мужчину, Гром открыл шкафчик и достал оттуда градусник. Протянув его Олегу, он произнёс: — На, померь температуру. Пока Волков, сидя на стуле, буравил пол взглядом, Игорь недовольно разглядывал его, громко отхлёбывая чай. Спустя минуты две Олег проверил градусник. Мрачно смотря на него, шумно вздохнул. — Что там? — поинтересовался Игорь. — Да так, ерунда. — махнул рукой Волков. Игорь помрачнел. По виду Олега так и не скажешь, что ерунда. Сидит весь бледный, как поганка, одни только щёки полыхают. Вытянув руку в сторону раскрасневшегося мужчины, Гром замер. Нехотя, Олег протянул градусник Игорю. Видя, как перекосило лицо майора, Олег словно уменьшился в размерах - весь съёжился. Он не хотел, чтобы его сейчас отчитывали будто маленького ребёнка. Игорь негодующее вышел с кухни. Олег подумал, что тот злится из-за возможности заболевания Юли. Куда-то в сердце кольнула мысль, что тому вообще плевать на состояние Олега. Понурив голову, Волков продолжал сидеть за столом, стиснув зубы от боли в голове. — А я ведь говорил, что одеваться надо было теплее. Но ведь ты лучше знаешь, да? И что теперь? Будешь сейчас сам болеть и меня заражать. Что сидишь, иди ложись обратно, нечего заразу по дому распространять. Игорь возвращался из гостиной с коробкой, доверху набитой лекарствами на разные случаи жизни. Открыв её, он начал рыться там в поисках нужных таблеток. Волков удивлённо выгнул бровь. Он что, собирается его лечить? — Погоди, просто дай мне что-нибудь от температуры. Я посплю чутка, да и пройдёт. — Слушай и делай так, как я тебе говорю. Я же тебе не хуже делать собираюсь. Сейчас принесу всё, только дядь Феде наберу, чтобы Юлю увёз на некоторое время. Как раз и он понянчится, и тебя успеем вылечить. — не принимая возражений в свой адрес, Игорь погнал с кухни больного, а сам стал искать телефон. Найдя мобильник на столике возле дивана, Гром набрал номер Фёдора Ивановича. Спустя несколько продолжительных гудков раздался мужской голос: — Здравствуй, Игорь. Как дела? Как Юлечка? — по голосу было понятно, что на лице у Прокопенко сияла улыбка. — Здравствуйте, Фёдор Иванович. — Ну что ты, Игорёшь! Оставь эти формальности, для тебя просто дядя Федя. Не чужие же друг другу. Игорь улыбнулся. Ему было приятно осознавать, что его окружают такие чудесные люди. — Юля нормально, правда я немного приболел. — для большей убедительности Игорь показательно покашлял. Упоминать о том, что болел вовсе не он, Игорь не стал. Всё-таки вряд ли мужчина обрадовался бы новости о больном наёмнике в квартире Грома. — Что-то серьёзное? — в голосе Прокопенко проскочила нотка беспокойства. — Да не, обычная простуда. — отмахнулся Игорь, — Просто не хочу, чтобы Юля заболела. — Понял, на что ты намекаешь. Не волнуйся, заберём мы Юлечку к себе. А ты лечись давай, чай с мёдом пей. Или с вареньем. Приеду скоро, жди. Поговорив ещё немного, Игорь положил трубку и пошёл собирать необходимые вещи для Юли. Достав из шкафа небольшую спортивную сумку, он принялся собирать по квартире разные бутылочки и другие детские прибамбасы, поглядывая при этом на фигуру на диване. Мужчина свернулся на узкой ложе калачиком, кутаясь в покрывало, которое, казалось, его совсем не согревало. Неясное желание хоть как-то облегчить состояние Волкова, пока он сам занят сбором вещей, побудило отыскать где-то в недрах шифоньера что-нибудь тёплое и укрыть этим наёмника. Достав тяжёлое шерстяное одеяло, под которым он сам редко спал из-за любви к прохладе, он подошёл к дивану и аккуратно накрыл им Волкова. Тот, едва пошевелившись, промычал что-то в подушку и снова замер. Игорь еще немного постоял рядом, пытаясь избавится от странного удовлетворения своим поступком, и ушёл готовить саму Юлю к приезду Фёдора Ивановича. Вскоре приехал Прокопенко. Олег по просьбе Игоря ушёл в его комнату, дабы у Фёдора Ивановича не возникло никаких вопросов. Гром же накинул плед на плечи и с усталым видом отдал мужчине дочку. — Спасибо, дядь Федь. — глухо проговорил Игорь. — Нам только в радость. — мужчина посмотрел на девочку у него на руках и улыбнулся, — А ты выздоравливай. Что-то надо будет, обязательно звони. — он по-отцовски похлопал Грома по плечу. Взяв сумку в свободную руку, Прокопенко ушёл, не ведая, что оставил Игоря в квартире не одного. Налив горячий чай с малиновым вареньем, которое когда-то привезла ему тётя Лена, Гром решил проверить самочувствие Волкова. Олег лежал, весь сжавшись под одеялом. — Эй, Волков. Ты спишь там? Давай поднимайся. Нужно выпить таблетки. И я чай вот тебе с малиной принёс. Игорь еле как растолкал Олега и тот, уже сидя на краю дивана с чашкой чая в руках, принимал от Грома подушку под голову. — Кхе-кхе... Спасибо. — тихим охрипшим голосом поблагодарил он мужчину и, поставив кружку на кофейный столик, прилёг обратно. Разглядывая нахмурившегося Волкова, Игорь пытался вспомнить, что может облегчить головную боль при температуре. Ничего лучше холодного компресса на ум не приходило. Сходив в ванную и найдя там небольшой платок, он намочил его и вернулся в комнату. Олег услышал, как Игорь вошёл, но только одним глазом посмотрел на тень на полу, которая точно повторяла очертания громоздкого тела майора. Даже плохо соображая, Олег старается держать всё под контролем и следить за происходящим вокруг. Холодная ткань легла на лоб, и всё тело моментально расслабилось. Стало так хорошо, что Волков блаженно выдохнул, пробурчав что-то себе под нос. Игорь уже собирался оставить мужчину одного, чтобы тот смог нормально отдохнуть, а не реагировать на любой шум, но рука, которая слабо схватила его за штанину, заставила остановиться. Игорь обернулся, вопросительно выгнув бровь. — Стой. То есть... Останься. Олег, как бы неловко ему не было, просил посидеть с ним, пока он болеет. Ему не хотелось оставаться одному сейчас, когда он слаб и чувствует себя уязвимым. Хоть и показывать свою слабость кому-то сейчас, после предательства, для него почти болезненно. Да ещё и принимать чью-то заботу оказалось труднее, чем заботится самому. Игорь впал в ступор и молчал минут пять, пока его хриплым голосом не позвал Волков: — Игорь? — Х-хорошо. — непривычно тихо вымолвил Гром и подошёл к кровати. Стульев в комнате не было, поэтому мужчина сел на пол рядом с кроватью, оперевшись спиной о прикроватную тумбочку. Молчали оба долго. То ли обдумывая что-то, то ли просто наслаждаясь тишиной в обществе друг друга. Игорь перебирал край своей уже изрядно потрёпанной домашней футболки, когда Олег первым подал голос: — Прости, я ведь почти никогда не болею. Уж и не помню... — Волков громко закашлялся, прикрывая рот рукой, — Когда... Кхм... последний раз так болел. Игорь молчит. Ему неловко рядом с таким Волковым. Он сейчас кажется совершенно обычным человеком, немного помятым жизнью, но всё же не таким грозным и серьёзным, каким казался до этого. Грома озаряет, что таким Волкова он считал только по своим убеждениям, которые сложились у него из-за прошедших событий с его участием. Тот Олег, который проживает с ним в одной квартире - спокойный и немногословный, с ним достаточно комфортно общаться. Сейчас, позволяя Игорю находиться рядом с собой, когда сам находишься в уязвимом состоянии - это первый шаг на пути к доверительным отношениям и некому примирению. И теперь сам Гром должен ответить ему тем же и попытаться увидеть в Волкове именно настоящего Олега, а не его прошлое. Посмотрев на тяжело дышащего мужчину, Игорю захотелось поговорить с ним, спросить у него хоть что-нибудь. Показать, что состояние Волкова ему не безразлично. Он долго раздумывает, что спросить, но не находит подходящих слов. Устало вздыхает и произносит: — Да ничего, с кем не бывает. Он запускает руки в свои волосы, склонив голову вниз. — Расскажешь почему не хочешь сейчас оставаться один? — тихо произнёс Игорь, но Олег всё равно услышал вопрос. Волков пытался придумать, что сказать, ведь сейчас сам не понимал своих чувств. Он как будто сразу стал доверять Игорю, где-то внутри он словно знает, что этот мужчина ему точно не навредит. Или же это сам Олег спятил и, чтобы закрыть дыру в сердце, начал доверять первому попавшемуся. — Не знаю. Я думаю, что... — он закашлялся, но после продолжил говорить. Его разум был затуманен из-за температуры, поэтому всё, что он говорил, было искренне. — Я думаю, что ты похож на меня. Ну, не знаю, может быть я не прав. Но кажется, что мне с тобой достаточно спокойно. Когда я один, то словно нахожусь в бреду. Меня почти никогда не покидает чувство тревоги и опасности. — он немного помолчал, решая, стоит ли говорить что-то ещё. Неловко, но он продолжил, — Поэтому и не хочу быть один. Мне не нравится одиночество, я не хочу к нему снова привыкать тогда, когда уже успел отвыкнуть. В конце он перешёл почти на шёпот, но Игорь слышал его. И теперь старался понять, что он думает насчёт этих слов. Игорь молчал, иногда приоткрывая рот, дабы что-то сказать, но поспешно закрывал его обратно, так и не произнеся ни слова. Волков шумно перевернулся на другой бок, шурша одеялом. — В этом наше мнение совпадает. — с пересохшим горлом промолвил Игорь, — Я тоже заметил сходство. — мужчина не хотел это признавать, но поделать с собой ничего не мог. Каждый раз когда он наблюдал за Олегом, Игорь отмечал их сходство, но после отнекивался от собственных мыслей. Погружённый в раздумье, Игорь не услышал, как его звал Олег. Заметив, что Гром не реагирует на его слова, Волков осторожно прикоснулся к плечу мужчины. — Что? — Выйдя из оцепенения, Гром удивлённо взглянул на Олега. — Я тебя звал, ты не откликался. Игорь нахмурился. Он что, настолько ушёл в свои мысли, что даже ничего не слышал? Это было странно. — Извини, просто отвлёкся. — Игорь заметил руку на своём плече, которую Волков до сих пор не убирал. Он хотел было скинуть её с себя, но почему-то не стал. Он заметил, как Олег уставился на неё, не отрывая взгляд, и крепко сжал пальцы, да так, что Грому стало больно. Всё-таки Волкову силы не занимать. — Кхм... Олег, ты что-то хотел? — он положил свою ладонь поверх его, чтобы мужчина отреагировал на вопрос. Хватка ослабилась, но рука не убралась. Олег посмотрел мужчине в глаза. По телу разлилась приятная теплота. Как зимой от холода алеют щёки, так сейчас кровь прилила к лицу Волкова. Поняв, что сейчас выглядит особенно нелепо, он быстро отдёрнул руку и спешно проговорил: — Я... Я хотел попросить воды. — мужчина громко чихнул, — Пожалуйста. — Ох, да-да, сейчас! Игорь, словно ошпаренный, подскочил с места и поспешил на кухню. Сердце стучало с неимоверной скоростью, ладони вспотели. Ну вот, опять это чувство. Почему-то именно из-за действий Волкова Игорь постоянно чувствует смущение и неловкость. У него была догадка о природе этого состояния, но он отталкивал эти мысли от себя, словно думал о чём-то недопустимом. Нехватка внимания и потеря любимого человека слишком сильно сказалось на моральном состоянии Игоря. Поэтому он относился слепо к своим чувствам, будто это минутное помутнение разума. Пока он наливал трясущимися руками в стакан воду, голову пришла мысль: нужно с кем-то об этом поговорить, ведь так продолжаться не может. В конце концов это не нормально. Схватив стакан, Игорь поспешил обратно в комнату. Олег, посмотрев на мужчину, заметил перемены в его лице. Взяв воду, он отпил из стакана, продолжая смотреть на Грома. На языке вертелась благодарность, но он молчал. И только на грани сна он невольно произнёс её вслух: — Спасибо за всё. Давно я не чувствовал такой заботы о себе. Игорь пристально смотрел на Олега и думал. Думал о том, действительно ли Волков благодарен ему или это всего лишь бред из-за болезни? Грому сложно было это признавать, но он действительно хочет, чтобы Олег почувствовал заботу, по крайней мере сейчас, в этот небольшой промежуток времени. Мужчина последний раз окинул взглядом спящего Волкова и вышел из комнаты. До самого вечера Олег так и не просыпался. Игорь не лез, так как Волкову нужно было отдохнуть. К вечеру ему пришлось разбудить мужчину, чтобы тот сел и поел, а после выпил все необходимые лекарства. Олег хоть и выглядел помятым, но его состояние значительно улучшилось. Теперь из жалоб у него была только головная боль. Температура спала, поэтому всё остальное время до сна Игорь ходил и причитал о том, что Волков какой-то сверхчеловек. Ибо иного оправдания тому, что он, выпив всего лишь одну таблетку утром, выглядит почти здоровым, у него не нашлось. На это Олег только шутил про свою неимоверную везучесть, что вызывало в Громе новую волну возмущений. Утром следующего дня больной был уже совсем здоров. Игорь решил не спешить забирать Юлю, а перед этим прибрать и проветрить квартиру. За этим делом они провели почти весь день. Вечером, когда уже было достаточно темно, они вдвоём пошли к Прокопенко. Чувства тревоги и опасности у Волкова сейчас не наблюдалось. Он списывал это на то, что сейчас достаточно темно и в случае чего легко скрыться, Да и присутствие Игоря успокаивало. Поэтому они спокойно ушли из дома. Игорь поднялся в квартиру Прокопенко, чтобы забрать Юлю, а Олег остался неподалёку, чтобы не привлекать внимания. Игоря радостно поприветствовала тётя Лена и сам Фёдор Иванович, пригласив на чай. Сославшись на срочные дела, Игорь сначала вынес коляску, а потом вернулся за Юлей. Попрощавшись с близкими, он поспешил к Волкову, чтобы вернуться домой. Дождавшись Игоря с Юлей, они вместе отправились домой. Шли не спеша, наслаждаясь на удивление хорошей погодой, непривычной для Санкт-Петербурга. Юля улыбается, кусая розовую игрушку мишки. Олег, решив немного скрасить тишину, пробормотал: — Этот мужчина... Дедушка Юли? Игорь посмотрел на дочку в коляске и улыбнулся. — Не родной, но думаю, что он считает себя её дедушкой. Олег взглянул на мужчину. Тот выглядел счастливым, разглядывая милое личико дочурки, что выглядела до смешного серьёзно, пытаясь толи отгрызть мишке лапу, толи просто разорвать маленькую игрушку зубами. Но когда Игорь перевёл взгляд на дома, вглядываясь в окна, где ещё горел свет, в глазах у него мелькнула тоска. Взор мужчины остекленел, из-за чего Волков немного напрягся. Как вдруг, словно по щелчку пальцев, Гром снова стал обычным, но вёл себя скованно и отчуждённо. Волков понял, что мужчина вспомнил что-то болезненное. И эти воспоминания ранят душу, являются неким триггером для майора. Он хотел бы спросить об этом, но подумал, что с его стороны это будет неуместно. Зачем ему лезть в душу к Грому? И что, что Олегу просто хочется понять, что такого не стоит упоминать в разговорах с мужчиной, чтобы не бередить ещё кровоточащие раны? Это не оправдание тому, что Волков этим вопросом полезет туда, куда его лезть никто не просил. Но все рассуждения Олега прервал сам Игорь, который слабо ухмыльнулся и ответил на вопрос, что так и не задал бывший наёмник. — Прости, снова вспоминаю отца. Прокопенко мне, можно сказать, приёмным папкой стал. Мой то умер давно. Я тогда ещё совсем ребёнком был, поэтому всё ещё его вспоминаю иногда. - Гром не вдавался в подробности, но Волков был благодарен каждой крупице того, что мужчина рассказывал о себе. Было ясно, что тот делал это с огромным усилием, поэтому Олег был удивлён, что вообще стал узнавать о нём больше, хоть и по чуть-чуть. И он был рад, что Игорь стал доверять ему настолько, что сам готов поделиться чем-то сокровенным, хоть и не вдаваясь в подробности. Волков молчал, лишь слегка кивнул как бы показывая, что благодарен за оказанное ему доверие. Почти весь остальной путь мужчины молчали. То ли сказывалась какая-то усталость, то ли обоим было странно вести беседу не в привычной домашней обстановке. Каждый утопал в своих мыслях. Ветер трепал волосы, приводя их в беспорядочный вид. Игорь глубоко вдыхает, задерживает дыхание на долю секунды, а затем выдыхает, образуя облачко пара. Олег невольно засматривается на него и не замечает открытый люк впереди него. Дабы мужчина не свалился в эту дыру, Гром хватает Волкова за плечо и тянет его на себя. Они стоят буквально в сантиметрах друг от друга, смотря друг другу прямо в глаза. — Спасибо. — торопливо проговаривает Олег и обходит люк стороной, продолжая идти вперёд уже чуть быстрее. Это на него вовсе не похоже, он всегда предельно сосредоточен. Волков сам удивляется своей растерянности, но поспешно скидывает всё на банальные отголоски не сладкого прошлого. Игорь хмурится, щёки начинают гореть, а мысли, как белки в колесе, бешено мечутся об стенки сознании. Благо в сумраке Волков не смог бы увидеть выступивший румянец. — "Что?" - проскакивает в голове Игоря вопрос. Да он и сам не понимает, почему на так остро реагирует на этого мужчину. Гром, заметив, что Олег уже удалился на приличное расстояние, стремительно пытался его нагнать, да и тот в свою очередь, завидев отставание Игоря, остановился у арки входа во двор. Наконец поравнявшись, они продолжили путь домой, но уже значительно быстрее. На лицо то и дело падали мелкие неприятные капли дождя. Поёжившись от холода, Волков поплотнее запахнул куртку. Через некоторое время они уже подходили к дому. Взяв Юлю в руки, а коляску вручив Олегу, Игорь поспешил на верх. Но у входа остановился, приметив то, что дверь была открыта. — Ты забыл закрыть её? — настороженно спросил Волков, наконец нагнав мужчину. — Нет. Я точно помню, что закрывал её на ключ... — Майор напрягся. Кто-то вломился к ним в дом? Разумовский? Или ещё кто похуже? Гром передал притихшую малышку на руки к Волкову, а сам, достав из кобуры пистолет, который удачно прихватил с собой, и стараясь действовать бесшумно, распахнул входную дверь. Медленно, оглядываясь по сторонам, вошёл внутрь. Олег поспешил за ним, оставаясь с Юлей за его спиной. Из гостиной были слышны звуки работающего телевизора, куда они и поспешили. Выглянув из-за угла, Гром увидел только макушку человека за спинкой дивана. Этот человек, увлечённо смотря какую-то телепередачу про животных, казалось, находился в своём собственном доме и совершенно не знал о появлении в квартире её постоянных обитателей. Выскочив из-за угла, Гром наставил пистолет на фигуру, выкрикнув: — Руки за голову, лицом вниз! Кто такой и что делаешь в моём доме? Прошло пару секунд бездействия. Наконец, эта синяя макушка перестала наблюдать за зверьми в экране, обернувшись на говорящего.