Геометрия убивает

Пыль сидел над геометрией и страдал. По крайней мере, так оно выглядело со стороны, что творилось в голове самого парня черт не ведал — как, собственно, и любовник Пыли, Пылесос. Пыль был круглым отличником и уж лучше бы не спал неделями, сидя на дешевом кофе из автоматов в метро, а иногда и без кофе, чем позволил бы себе получить оценку ниже высшей. Сейчас он в третий раз переписывал верно решенные дополнительные задачи для подготовки к экзаменам через пару месяцев. Почему в третий? Видите ли, в предыдущих двух Пыль имел неаккуратность написать точку вместо скобочки в череде квадратных уравнений с двумя неизвестными и, не простив себе подобной ошибки, сейчас переписывал задания в новую тетрадку. Пылесос, лежащий за ним на кровати откровенно страдал, глядя на любимого. Надо сказать, вид при этом он имел самый грозный, что случайный человек, окажись он в этой комнате в ту минуту мог бы совершенно ошибочно предположить, что Пылесос злиться на Пыль. Но это было не так. Пылесос ужасно волновался о Пыли, который уже какой час, согнувшись, сидел над книгами, не зная отдыха. — Пыль, милый, ты там как? Пыль затравленно вздрогнул и обернулся на голос. — Н-нормально.. На его бледном личике появилось некое подобие измученной улыбки. Даже в таком усталом состоянии Пыль был очень красив. По крайней мере для Пылесоса. Собранные в низкий хвостик тёмные, мягкие волосы, которые так приятно гладить, вгоняя Пыль в краску, тонкая полоска губ, вся обветренная и в ранках, тонкие вечно холодные пальцы, который Пылесос согревает когда Пыль мерзнет, держащие ручку, которую парень не может перестать грызть. Пылесос поднялся с кровати. — Ты выглядишь ужасно усталым. — И-извини, я.. Он даже за усталость извиняется, бедный мальчик. Пылесос опустился перед ним на корточки, заглядывая в потухшие серые глаза со светлой радужкой. — Тебе нужно отдохнуть, Пыль.. Пыль отлично понимает, о каком отдыхе идет речь и очаровательно краснеет, пряча щеки за выпавшими из прически длинными прядками темных волос. — П-пыл-лес-сос.. — он ещё больше заикается от стеснения, так и не ушедшего даже после стольких лет совместной жизни. — я-я.. М-мне н-нуж-жно д-додел-лат-ь.. — Подождёт. Пыль смущается еще больше, разворачивая пылающее лицо от взгляда любимого и хватаясь за щеки видимо, в попытке скрыть румянец. — Пыль, милый, я же могу сделать это? Пылесос никогда не сделает ничего без согласия Пыли. Временами сложно понять чего на самом деле хочет этот запуганный, дерганный парень, который, кажется, иногда стесняется дышать рядом с людьми, однако Пылесосу важно знать, что его любимый чувствует себя хорошо. Пыль не может определиться, что его смущает больше: если бы Пылесос делал все сам, не спрашивая, а указывая, или как оно происходит сейчас: с уточняющими вопросами и разговорами. Пыль кивает, чувствуя, что говорить для него сейчас сверхсил. — Уверен? Я могу остановиться как только ты скажешь, помнишь? Просто скажи или помотай головой и я перестану. Пылесос каждый раз объясняет Пыли эти вещи, повторяя много раз как ребёнку. Заставлять любимого заниматься с ним сексом — самая ужасная вещь, которая вообще может придти в голову Пылесосу. Пыль кивает и выглядит уже немного увереннее; теперь он злиться на себя из-за того, что Пылесосу пришлось чувствовать себя так, будто он заставляет Пыль. — Д-да.. — едва слышно шепчет Пыль чтобы убедить парня в своём согласии. На большее его не хватает, но Пылесосу и не нужно. Его руки с длинными крепкими пальцами тут же тянутся под серую бесформенную кофту, больше походящую на мешок для мусора, нежели на предмет гардероба, чтобы развязать узелок на таких же серых бесформенных штанах. Шнур легко поддаётся проворным пальцам, оставляя Пыль без штанов: они настолько большие для парня, что без поддержки в виде такой же серой, затертой веревочки мгновенно спадают вниз, обнажая неестественно тонкие и бледные бедра и узкие коленки с ямочками. Пылесос заботливо складывает и откладывает предмет одежды в сторону, вновь поворачивая голову к сжавшемуся в комок на деревянном стуле с неудобной спинкой любовнику. Пыль по-детски сводит коленки вместе, горбится, пытаясь завеситься волосами. Когда парень делал так в первый раз Пылесос по ошибке решил, что это попытка защититься и оттолкнуть его, что Пыль не хочет секса, но боится отказаться. Путем двух часов распутывания запинаний Пыли выяснилось, что тот просто стесняется своего тела. Впрочем, в последнее время он даже не ненавидел его, а только предпочитал скрывать за мусорными мешками, которые по непонятной причине называл одеждой. Пылесос честно пытался переодеть любимого. Они накупили огромное количество самой разной одежды, не обойдя вниманием даже пышное белое платье в бантиках и рюшечках в лолитном стиле, которое уже несколько месяцев пылилось в шкафу с остальным неношенным гардеробом. Пыль честно мерил одежду, долго наряжаясь в примерочной чтобы ничего не помять, все шло хорошо, пока на глаза ему не попалось зеркало. Увидев в отражении себя парень растерял весь запал и отказался не только примерять одежду, но и в принципе существовать в этом бренном мире. Пылесосу удалось отчасти отговорить его от второго, но лишь отчасти, путем долгих разговоров, больше походивших на монологи от лица Пылесоса, неудачного похода к психологу, закончившемуся на стадии, где нужно было назвать свое имя и, хоть Пыль бы этого никогда бы не сказал вслух, секса. И все же, мы несколько отошли от повествования, поэтому поспешу напомнить: Пыль сидел на стуле, сжавшись в комочек и по-детски сведя тонкие коленки вместе. Сводил-то парень их, может и по-детски, но причина была совсем недетской и Пылесос это знал. Пыль тоже знал, что Пылесос знал и это его ужасно смущало. Когда Пылесос протиснул теплую ладонь между сжатыми коленями Пыли, тот не выдержал и разорвал зрительный контакт. Смотреть на человека, что так спокойно заниматься всякими непотребствами, так ещё и с твоим телом — это нужно быть сильным духом. Пыль не был ни первым, ни вторым, чтобы это не значило. Пылесос, уже разведя ноги парня в разные стороны сейчас несколько хищно всматривался в ещё щуплое бледное тельце. Заливающийся краской Пыль отлично понимал, что его парню сейчас видно все и в особенности то, что он так старательно пытался скрыть, сводя колени вместе. Почему-то этот стыд вместо того, чтобы портить ощущения наоборот ужасно возбуждал, заставляя тело дрожать, а щеки — наливаться кровью. Пыль зажмурил глаза, не в силах смотреть на Пылесоса в своих ногах, поживающего взглядом то.. то, что было между ногами. Пылесос наоборот старательно разглядывал Пыль, не упуская ни малейшей детали, начиная с крепко сжатых пальцев у рта и заканчивая стояком в темно серых трусах, которого так стеснялся его любовник. Пыль мучился от бездействия Пылесоса. Во-первых из-за страха перед неизвестностью — хотя он отлично знал, что сейчас произойдет, а во-вторых из-за нарастающего возбуждения. Ну ещё и из-за стыда, разумеется. Поэтому парня в общем-то обрадовало когда пальцы Пылесоса нежно проскользили по белоснежной коже узких бедер и нырнули под резинку трусов. Пылесос не торопился; он любил растягивать процесс, заставляя Пыль дрожать от возбуждения сжимая руки в кулачки и закусывая губы. Пыль был особенно красив в такое время, как сейчас. Он пытался унять дрожь, пока Пылесос медленно избавлял его от ненужного предмета одежды, жмурился ещё больше, отворачивал голову, но молчал как рыба. Все же, Пылесос не был садистом. Можно иногда насладиться видом изнывающего, смущенного и возбужденного Пыли, оглаживая нежную кожу бедер из любви к искусству, напомню, искусство требует жертв, но, разумеется, не таких и Пылесос это понимал. Поэтому он все же избавил Пыль от намокших серых трусов и аккуратно сложил их рядом со штанами. Пыль уже изнемогал, но по прежнему не издавал ни звука, только сводил брови на изящном лбу и вдавливал ногти в кожу ладоней, оставляя синеющие лунки. Несмотря на хрупкое, телосложение Пыли, подходящее больше подростку, чем парню его возраста, размеры любовника Пылесоса были совсем не детскими. Надо ли добавлять, насколько это стесняло Пыль и насколько напротив радовало Пылесоса? Он жадно всматривался в орган так, что со стороны могло показаться, что Пылесос хочет съесть его что, впрочем, недалеко от правды. Пылесос медленно прошёлся вытянутым пальцем по всей длине, заставляя Пыль крупно вздрогнуть. — Ты уже весь мокрый, Пыль, — усмехнулся Пылесос, облизывая липкий предэякулят с влажного пальца. Пыль покраснел ещё больше. Ему было ужасно стыдно за реакции своего тела на действия Пылесоса, а особенно его пугало то, что кто-то, хуже всегда — школьные учителя, когда-нибудь узнают о том, как круглый отличник Пыль, всегда такой обычный и покладистый, серый и незаметный Пыль по вечерам пытается сдержать тихие стоны, пока Пылесос на коленях отсасывает ему, так развратно краснея, разводя колени и закусывая губы чуть ли не до крови. Пылесос взял член в руки и приблизился к нему губами так, что Пыль чувствовал его теплое дыхание. Язык плавно скользнул, облизнув по кругу головку несколько раз. Пыль был ужасно чувствительным и даже такие простые движения заставляли его тело мелко дрожать от возбуждения. Но Пылесос не собирался заканчивать все так просто. Скользнув несколько раз языком по длине, он резко взял член Пыли полностью в рот. Пыль выгнулся, вцепившись пальцами в обшивку стула. Из его рта вырвался тихий стон, который он тут же заглушил, прикусив губу. Язык Пылесоса, такой горячий и влажный, как и его рот, медленно обходил всю длину, облизывая каждую венку на распухшей плоти. Они занимаются только оральным сексом уже несколько месяцев. Пылесос сомневается, что они попробуют что-нибудь новое раньше, чем в ближайшие года два и не торопит Пыль. Вы думаете, я говорю о какой-то экзотике? Нет, речь идёт о том, чтобы Пыль хотя бы снял с себя верх. Впрочем, Пылесос не торопит его. Пылесосу достаточно того, что у них есть и он никогда не будет жертвовать комфортом и так настрадавшегося Пыли чтобы доставить себе удовольствие. И чтобы доставить его Пыли — тоже. Пыль умничка и обязательно сможет преодалеть свои комплексы — а Пылесос будет поддерживать его столько, сколько это будет нужно. — Ах.. ! П-пыле.. Пыль был уже на пределе. Он почти не контролировал себя, крупно дрожа и выгибая изящную спину дугой. Его сбитое дыхание то выбивалось из лёгких резко и часто, то вовсе прекращалось. — Ах.! Мх..! Я-я.. Пыль кончил. Руки, до этого момента крепко сжимающие стул, повисли по бокам как плети, дрожь прекратилась, кровь немного отлила от пылающих щек. Он все еще тяжело дышал, расслабленно распластавшись по стулу. Пылесос с полным ртом спермы улыбался, глядя на любимого. Они были счастливы.