Я прочитаю про тебя фанфик

«Арсений Сергеевич стянул галстук и повесил его на вешалку. — Тоша, ты опять отвратительно подготовился по моему предмету, — сказал он по отношению к младшему. Шатен сжался на кровати и затрепетал, ведь Арсений Сергеевич уже расстёгивал свою рубашку, оголяя идеальный пресс с шестью кубиками. — Я больше так не буду, Арсений Сергеевич! Я всё сдам в следующий раз, не наказывайте меня! — О, а я не буду тебя наказывать, — игриво потянул брюнет. — Я сделаю так, что ты будешь молить о том, чтобы я продолжил, — на этих словах он снял свои штаны и джинсы с ног младшего. У него уже стоял. Мальчик протяжно застонал, чувствуя, как ноги уже разъезжаются от этого вида. — Повернись, хочу посмотреть на твою похотливую попку. Антон послушно встал на четвереньки и выпятил свою попу, отчаянно краснея. Его дырочка была прямо перед носом мужчины, и это очень сильно смущало. — Не смотри-и-ите так. — Почему? О, она уже такая влажная, — Арсений Сергеевич прикоснулся пальцем и потёр текущее отверстие. Антону так сильно захотелось насадиться на этот палец, что он начал нетерпеливо елозить бёдрами. — Спешишь? — Я хочу вас, Арсений Сергеевич! Пожалуйста, войдите в меня! — простонал студент. — Ну как тебе можно отказать? — зарычал преподаватель и сразу же вошёл на всю длину». *** — Кузня, фу, вот просто фу. — Чего фу! Давай, посмотри мне в глаза и скажи, что не мечтаешь о том, чтобы Арсений Сергеевич овладел тобой… — Я не об этом! Ну тебе что, тринадцать? Какие старший-младший? — продолжает плеваться Антон. — Шастун, это доёб! А как ещё показать, что один старше, а другой младше? — Ира отбирает телефон, блокирует и пихает в сумку, показывая, что продолжения горячих сексов Антон не увидит. — Тысячью способов, основной из которых указать возраст персонажей. Люди не тупые, они знают, какая циферка больше, а какая меньше. А брюнет-шатен? — Это чтобы избежать повтора! Постоянно имена указывать по-дебильному, а так сразу понятно, и прически, и что один препод, а второй ученик… — Для этого придуманы местоимения. Кузня, прочитай больше одной книги, Полярный не в счёт, я тебя умоляю! И откуда это стремление к идеализации тела, кубики, хуй в сорок сантиметров? Я молчу о мужской физиологии, ты хоть гей-порно смотрела? — Фу, нет, оно отвратительное. Необязательно смотреть порнуху, чтобы писать! Я читала другие фанфики, там всё красиво описано, а в порно всё грязно, волосы всюду, мерзость, и звуки эти «о-о», — Кузнецова начинает изображать брачный рёв орангутангов, не менее. Антон закатывает глаза так, что можно разглядеть извилины мозга, который в данный момент кипит. Переубедить Кузню в таком запале почти нереально. — Сам прямо читаешь много, — вдруг выдает она. — И что там не так с физиологией? Антон проглатывает вопрос про книги, у него это больная тема — какой ценой ему достается каждая из них. Зато действительно теперь может отличить графоманию от хорошего авторского слога. — У мужиков жопа не течёт. Это не вагина. Это жопа. — Ой, мелочи какие, — Ира надувается и складывает руки на груди. — Больше не дам тебе свои фанфики читать. На Фикбуке всем нравится. И ты всё равно с Арсения Сергеевича течёшь и мечтаешь, как он тебя зажмёт у доски и стиснет соски, — и хрюкает, будто что смешное скаламбурила. — А это уже не твоё дело, — Антон осторожно съезжает с опасной темы, тем более, что Арсений Сергеевич уже заходит в аудиторию, ставит ноутбук на стол и начинает возиться с проводами. — Красавчик твой пришёл, — тоже замечает преподавателя Ира. — Опять будешь жрать его глазами вместо того, чтобы учиться? — Всяко полезнее написания афизиологичных фанфиков с нереалистичными образами. — Ещё раз повторю, народу нравится! У меня столько подписчиков. — Ты бы хоть имена поменяла, — лениво отвечает Антон, не сводя глаз с суетящегося у кафедры Арсения Сергеевича. — Да нужны вы кому, — беззлобно говорит Кузня и плюхается всем телом на парту. — И ты всё равно ночами лежишь и представляешь, как Арсений Сергеевич тискает твоего червячка в своих кулаках. Антон только фыркает на это. *** Четыре пары, час с куратором с обсуждением курсака, очередь в библиотеке (долбаные книги), Антон ноги вытягивает только к вечеру, топя кудряшки в подушке. Не день, а срань какая-то. Ещё в коридоре звяк ключей слышен, шорох одежды и стук обуви об банкетку. Антон жопку в кучку собирает и из кровати себя вытягивает. — Я такой фанфик сегодня прочитал… Написанный отвратительным стилем Кузнецовой. Но как я трепещу, а ты берешь меня сзади, долбишь бёдрами, я поскуливаю… — вместо приветствия говорит Антон, плечом подпирая угол. — Она знает? — нервно реагирует Арсений, а Антон мысленно перефразирует на манер Кузнецовой его в «преподавателя», и, чего тупить, льнёт к арсеньевской груди и втягивает носом запах парфюма и пота от шеи. — Никто не знает, не кипишуй. Просто я ходячий мем для них с Позом, как залипаю на тебя на парах, им нравится угорать на этот счёт… А сам уже трётся всем телом, руками лапая бёдра. — Антон, у меня коллоквиум по зуму через час… — понижает голос Арсений. — А у меня эректиум через две минуты, — с каламбурами у Антона так себе, зато с «эректиумом» всё замечательно. — А ты «Героя нашего времени» дочитал? Антон цыкает и от груди арсеньевской отлепляется. — Арсений, блять, ну что ты за изверг?! Дочитаю я, мы на целибат не договаривались. — У тебя сейчас будет как раз часа два, там всё произведение можно за это время прочитать. Обсудим, потом уже и… По мере поступления проблем короче. — Я отсосу тебе во время коллоквиума, — шипит Антон. — Только попробуй, — Арсений тушуется, и голос хоть твёрдый, но интонации с волнушкой, знает, чёрт, что Шастун слова на ветер не бросает. Арсений галстук развязывает и пуговку расслабляет. Антон глазами к этому всему липнет и снова ноет. — Там тоже про галстук было. Как ты его сдираешь и сексуально обнажаешься. А в прошлый раз связывал мне им руки… — Бедный галстук, его же только выбросить после такого, — улыбается Арсений. — Ну и хуй с тобой. *** — Арсений Сергеевич, вы такой грозный, такой властный, я так смущаюсь, — говорит Антон. — Тоша, веди себя прилично и получишь вознаграждение, — чётко отвечает Арсений, и Антону не нравится эта чёткость в словах, поэтому он вскидывает бёдра, тут же вызывая скулеж сверху. — Арсений Сергеевич, вы же не будете меня наказывать? — Ещё как буду, вы ведь даже книгу не дочитали, это неуд и пересдача-а-а, — на последних словах Арсений всё же закатывает глаза и вываливает язык, как в порнушных картинках с аниме-тян. Ахегао, Антон знает слово, он фанфики Кузни уже полгода читает. — Я буду хорошо себя вести, пожалуйста, Арсень Сергеич, дайте мне ваш большой толстый член, я больше не могу, — Антон цитирует сразу семнадцать фанфиков Ирки, его несёт, как поезд под откос. — Да забирай, Анто-он, если ты не будешь двигаться, я тебя точно после пар оставлю, — Арсений почти хныкает, потому что Антон его бёдра руками держит и двигаться не даёт. Конечно, эректиум против коллоквиума побеждает. Это в рубашке, брюках и очках Арсений такой грозный и серьёзный. А стоит всё это с него стянуть, догнать в пространстве квартиры и облизать хотя бы часть спины, как тело моментально телепортируется в спальню, а ноги разъезжаются под силой гравитации этого места. Да, тут только так. — Арсений Сергеевич, пообещайте мне, что будете нежны со мной! У меня это первый раз. — Антон, блять, немедленно прекращай и выеби меня нормально, у меня коллоквиум через двадцать минут! — ну вот, нетерпеливый какой и совсем-совсем с Антошкой не играет. — Ну, я не умею, я невинный студент, а вы развратный, опытный преподаватель, вы мне покажите, что да как. Запрещённый приём. Одной рукой Арсений сосок оттягивает, второй начинает так яростно надрачивать, что есть вариант, что Тохин хуй тут только в роли затычки и останется. Не дело. И коллоквиум правда через двадцать минут. Как бы Антон ни ребячился, работать он Арсению не мешает. Так что одним движением переворачивает того на спину и сразу начинает вдалбливаться в податливое тело. Арсений облегчённо стонет, башку запрокидывает и, кажется, даже глаза снова закатывает от удовольствия. Потому что какой бы суровый и серьёзный Арсений Сергеевич ни был на парах и как бы ни ебал студентов за пропуски и несданные курсачи, больше всего он любит, когда дома его долбят под хвостик.