***
1 мая 2023 г., 16:24
Много чего, видимо, бывшему критику нравилось в Бенди, хотя до нападения на Мир Цветных Чернил он никак не мог понять, как в нём поселились настолько тёплые чувства к чертёнку, что казались сумасшествием, ведь он и не думал, что сможет испытывать что-то такое к кому-то вроде него, уже и не говоря о нём самом. С каких пор это переросло в желание поцеловать бывшего ведущего в губы? Мистер Икс понятия не имел, но подозревал, что это началось ещё до наступления этих кошмарных дней, которые часто заставляли сомневаться, а хотя бы обнимутся ли эти двое ещё раз вообще. Сейчас он особенно был рад видеть каждый день чертёнка, когда длительное отсутствие бывшего ведущего могло заставить сердце в страхе стучать быстрее. Ну нельзя, нельзя же терять этого непоседу из виду! Мистер Икс прекрасно это знал. Почти во всех случаях, когда в этом апокалипсисе Иксуша умудрялся случайно рязделиться с Бенди, это заканчивалось либо шрамами для обоих, либо для кого-то одного из них. Чаще для чертёнка, что бывшего критика даже раздражало. Он не понимал, на что сердится больше: или на то, что не уследил за черезчур любопытным Бенди, или на то, что за этим черезчур любопытным Бенди, собственно, вообще нужно следить, словно тот был ребёнком, хотя на деле он даже старше Иксуши, или просто на то, что на руках бывшего ведущего появлялись в результате таких приключений шрамы. Казалось, что на чертёнке из-за этих постоянных ранений скоро не останется живого места. Мистер Икс ненавидел моменты, когда такие предположения появлялись на уме в до боли реалистичном виде. Ему ведь не нравилось, когда Бенди кричал от боли. Он боялся, что бывший ведущий либо будет, либо уже в тайне от него разглядывает свои руки да и ноги тоже, вспоминая, как получил каждую то тёмную полоску, то совсем новую, в крови. Совсем не таким Иксуша хотел видеть чертёнка. Ему нравилась его улыбка, а не глаза, мокрые от слёз. Или широко распахнутые в ужасе или печали. Мистер Икс иногда, злясь, спрашивал, специально ли Бенди над ним так издевается, когда в очередной раз суёт свой маленький нос туда, куда не следует, ведь бывший критик боится за него. Он весь кривится и напрягается, когда думает о том, что не успеет чертёнка выручить. Он не просто боится остаться один, он боится остаться без него. Но Бенди продолжает оставаться самим собой, виновато отводя глазки в сторону. Это, однако, частично радовало Иксушу. Он чувствовал только больше нежности к бывшему ведущему, когда тот воодушевлённо убеждал его, что всё будет хорошо, что они обязательно найдут ребят, что они все вместе обязательно сделают всё, что запланировали на тот момент, когда Мир Цветных Чернил вновь станет по-настоящему цветным, не серым, а свободным и ярким, как прежде. Мистер Икс искренне хотел в это верить и был рад, что хоть у кого-то оставалась вера в такой исход событий. Ему определённо нравился словно безграничный оптимизм Бенди. Иксуша не хотел, чтобы, становясь свидетелем и участником этих ужасов, чертёнок совсем потерял свои позитивные взгляды на жизнь. Обоим этого позитива будет очень не хватать.
Всё-таки бывшего критика тянуло поцеловать Бенди. Мягко и аккуратно. Показать, как он ему дорог. Наконец выразить эти чувства, в которых Иксуша долго не мог разобраться. Даже если, наверное, обоим такое кажется не совсем правильным. Совсем, возможно, неправильным. Мистер Икс всё равно хотел.
***
На этот раз в том, что оба попали в неприятности, не было ничьей вины. Всё произошло так неожиданно, что они еле успели сообразить унести ноги. Долго Иксуша не отпускал руку Бенди, пока эти двое, обессиленные от отсутствия возможности нормально поспать из-за не один день преследующих их кошмаров, бежали изо всех сил, пытаясь оторваться и скрыться от преспешников того чудовища, захватившего такое родное для них место. Это был ужасный день. Мистер Икс никогда его не забудет. Он ненавидит этот день всей душой. Иксуша был бы рад стереть произошедшее из памяти. Вот только что бы это поменяло? Жаль, что теперь уже нельзя ничего изменить. Но скрыться им удалось. Хотя теперь Иксуша, конечно же, так не скажет, ведь если бы это действительно было так, то тот день и тот момент не был бы худшим в его памяти. Он всё ещё чувствует вину за то, что произошло. «Если бы мы забежали куда-то ещё... Нет, если бы я не повёл его туда...» — мучался от досады с этими мыслями бывший критик. Детали произошедшего ему запомнились навсегда. Они забежали в очередное разрушенное здание. Из-за не самого лучшего состояния было сложно понять, что оно представляло из себя раньше, но, вроде бы, являлось каким-то домом. Не найдя варианта лучше, и, задыхаясь от утомления, а затем ещё и чихая от огромного количества пыли повсюду, двое поспешили пройти дальше по какому-то коридору. От неожиданности возникновения таких больших неприятностей им всё равно хотелось забраться как можно дальше от опасностей, даже если пробежали они довольно большие расстояния, а выстрелы и металлические лязги со стороны роботов-преспешников давно перестали слышать. На них так, судя по всему, повлиял испуг. Тратить время на осмотр помещения оба как-то побоялись, вдруг их ещё догонят? Под ногами трескали и хрустели скопления маленьких камешков и такого же размера частиц стен и потолков, пострадавших то ли от времени, то ли от пуль во время предыдущих нападений. — О-они там, да? Снаружи? — Дрожащим голосом спрашивал Бенди, смотря на спину Иксуши, идущего впереди. Взгляд чертёнка лишь изредка перемещался на пол, дабы обо что-нибудь не споткнуться. С потрёпанного пальто друга его глаза внезапно переключили внимание на чужой хвост, слегка испачканный и растрёпанный. Грустно. Иногда бывшему ведущему становилось от созерцания именно такого состояния хвоста Иксуши грустно. Это, казалось бы, не самое худшее, что могло пострадать во внешности бывшего критика, особенно при апокалипсисе, но Бенди всё равно иногда выглядел расстроенный, видя именно это. Сейчас, ещё и при таком страхе, у чертёнка появлялось ещё больше страшных воспоминаний и опасений. Причина была, в основном, именно в этом. В особенно страшные или печальные времена их выживаний сначала этот вид в очередной раз напоминал бывшему ведущему о том, как конкретно хвост Иксуши стал таким неопрятным, потом о том, как пострадала не только эта часть тела, затем о том, что в целом попадал в беду не только он, а из этого уже и о том, что происходит с Миром Цветных Чернил в данный момент в принципе. Чертёнок знал, что, если бы всё было хорошо, то и бывший критик выглядел бы, как это всегда было, хорошо, а не пугающим своим состоянием. Вот и сейчас Бенди в мгновение вспомнил обо всём этом и только сильнее разволновался. — Главное, что не тут. — Иксуша, тоже не спокойный, старался по предыдущим примерам чертёнка искать во всём плюсы. — А-а... Ну да! — Быстро подхватил идею бывший ведущий, нервно улыбнувшись. — Ты знаешь, мы... Наверняка оторвались! Они, наверное, уже вообще не туда свернули! Правда, да? К этому моменту — прошло всего несколько секунд — они уже вышли в пустую маленькую комнату с одним единственным шкафом и вешалкой. Где-то рядом, кажется, раньше стояли чьи-то туфли, но из пары осталась по какой-то причине только одна её часть. Мистер Икс пока был сосредоточен на том, где они оказались, поэтому не особо вслушивался далее в слова Бенди. — А? Ну да, да, всё хорошо. Теперь-то хорошо. — Иксуша оглянулся на бывшего ведущего всего один краткий раз, после чего наконец сделал новый шаг. Раздался треск, который на секунду напуганным двоим почудился шорохом. Оба застыли и притихли, всматриваясь в источник звука: потолок. Всё в них за секунду замерло. Неужели кто-то был на этаже выше? Куда же они бы тогда побежали? Навстречу другим преспешникам злодея? Спрятались бы? Шкаф для этого не подошёл бы, а больше вариантов не было. Далее... Случилась тишь. «Фух!» — подумал Бенди, поверив своей интуиции в том, что тишина была безжизненной, поэтому немного увереннее подошёл к бывшему критику и даже смахнул заботливо что-то с его рукава, на что второй от неожиданности вздрогнул. Их взгляды встретились: обеспокоенный Иксушин и, всё ещё немного не отошедший от шока, милый и полный надежд на лучшее у Бенди. Черты лица бывшего критика немного расслабились от этого доброго взгляда. «Не может же ещё большая трагедия приключиться у кого-то с таким очаровательным взглядом?» — искренне надеялся Иксуша, в очередной раз убеждаясь, что успел полюбить своего друга романтически. Мистер Икс не так часто думал в такие тяжёлые моменты о хорошем, но, в последнее время, когда смотрел на Бенди, начинал находить в себе силы игнорировать мысли о возможном трагичном будущем для бывшего ведущего, в целом для обоих, так ещё и для Мира Цветных Чернил. Почему-то именно взгляд чертёнка заставлял верить или хотя бы надеяться на то, что судьба не обойдётся с ними так жестоко. Ведь за что? Это же нечестно. Мистер Икс хоть и мог в справедливость жизни не верить, особенно после того, что случилось с их домом, но при виде бывшего ведущего не хотел, не получалось. — Но всё равно аккуратней будь сейчас. — Приглушённо продолжил Иксуша. Даже если и холодный страх в груди бывшего критика с присутствием чертёнка остывал, тот не хотел, чтобы Бенди терял бдительность. Потому что это он умел, когда успокоить себя позитивным настроем получалось слишком хорошо, ещё и до такой степени, что, казалось, он совсем забывал, в каких условиях находится. Чаще всего именно по этим причинам Иксуше и приходилось тоже связываться с исходящими из этого передрягами, лишь бы не остаться без Бенди. Даже если бывший критик рисковал в том числе и собой. Отхватить очередных синяков и шрамов сейчас очень не хотелось. И терять сознание в измученном состоянии тоже. Мистер Икс умудрился к этому моменту так сделать уже даже чаще, чем бывший ведущий с его авантюризмом. Но, по какой-то причине, по этому поводу Иксуша негодавал меньше всего. Дело, возможно, было в том, что бывший критик, хоть это и не так часто происходило, возненавидел вид потерявшего сознание Бенди. Ему не понадобилось даже какое-то время, чтобы такая картина стала настолько ненавистной сердцу и мыслям, потому что хватило и одного раза. Хватило с первого раза осознать ужас того, что чертёнок, даже если находился рядом, был, можно сказать, не с ним. Ничего не мог сказать. Ничего не мог сделать или даже как-либо посмотреть, хоть как-то. Всё, что бывший ведущий, потерявший сознание, мог — дышать. А всё, что мог в тот и другие моменты делать бывший критик — смотреть, ждать и надеяться, что сердце чертёнка не собиралось останавливаться. Мистер Икс ранее не мог представить, как бы выглядел тот кошмар, в котором Бенди бы погиб. Он не мог представить, что бы он делал, если бы навсегда потерял такой милый для него взгляд бывшего ведущего. Даже видеть чертёнка в испуге и слезах было не так страшно, как видеть вообще отсутствие на нём каких-то эмоций. К сожалению, без Бенди в сознании у Иксуши фантазия работала в мрачную сторону. Чем дольше он смотрел на такого чертёнка, тем чётче в голове вырисовывались представления о том, как это страшно его потерять. Тогда для бывшего критика это бы значило и потерять надежду тоже. Ведь если кто-то вроде Бенди мог умереть в таких мучениях, то о какой справедливости в жизни могла идти речь? — Само собой. — Изобразил серьёзную интонацию чертёнок, уже удачнее, хоть и всё ещё заметно скрывая дрожь в голосе. — Бенди, я серьёзно. Их диалог постоянно сопровождался тресками и скрипами при малейшем звуке и шаге, к чему они быстро успели привыкнуть, потому игнорировали, лишь изредка прерываясь, чтобы поменять свою ходьбу на более аккуратную. Слова в голову не лезли, поэтому оба притихли, больше всматриваясь в углы и повороты. Где-то был полный мрак, а где-то тихонькие лучи солнца из разбитых окон пробивались в помещение. Прошло немало лет с начала этого апокалипсиса. Дневное время суток больше не успокаивало Бенди и Иксушу. Да и всё равно близился вечер. Ни то, ни другое их не радовало, ведь прятаться было страшно всегда. Что в темноте, что при свете. Сложно и страшно. И вот оба думали об этом и в этот момент. Они считали, что просто забежать в укрытие было не достаточно, вот и шли, зайдя в новую комнату, в которой все так было разломано, что в мебели нельзя было угадать, собственно, саму мебель. К сожалению, Иксуша перестал следить за дистанцией между ним и чертёнком. И за шагами Бенди в том числе. И зря. Из потолка внезапно сначала раздался хруст, а затем с новой силой вдруг вернулся треск, который звучал теперь неожиданно тяжелее и громче. Настолько этот звук был внушительный, что бывший критик остановился, засомневавшись, а нет ли в этом здании никакой другой опасности. К сожалению, задумался как минимум он об этом слишком поздно. Позади себя Иксуша услышал шум и омерзительно громкий грохот. Что-то очень большое и чудовищно тяжёлое свалилось откуда-то сверху, подняв такую пыль, доходящую и до этой комнаты, что на глазах невольно появлялись слёзы. Мистер Икс, кашляя, пытался произнести имя чертёнка и хоть что-то разглядеть, обернувшись. — Бенди? — Наконец удалось что-то увидеть и сказать бывшему критику. Бенди, к ужасу Иксуши, рядом не было. Мистер Икс начал быстро бегать глазами по сторонам, проверяя, не зашёл ли чертёнок просто в какой-то дверной проём поблизости, потому что если бы бывший ведущий в тот момент был в комнате, из которой и раздался этот страшный звук, то это было бы ужасно. Об этом, к слову, Иксуша как раз уже и подумал. И то, что это, возможно, свалились стены или потолок, разогнав такую жуткую пыль в стороны, бывший критик тоже вскоре успел предположить. «Твою мать...!» — сквозь зубы тихо произнёс это Иксуша, кинувшись в комнату источника звука. Добравшись, он весь побледнел. В воздухе до сих пор кружилась такая пыль, что её невозможно было разогнать руками. Мистер Икс снова, хмурясь и щурясь, начал кашлять. На помещение было страшно смотреть, особенно потеряв Бенди из виду. Обрушилась часть потолка. На обломки с верхнего этажа всё ещё падал всякий мусор. «Бенди!» — Иксуша, пока его сердце колотилось как сумасшедшее, искал чертёнка. И нашёл. Мистер Икс заметил, как из под обломков выглядывала знакомая бирюзовая рука. Бывший критик поспешил подбежать к Бенди, чтобы постараться его вытащить. Сначала он просто решил попробовать взять бедолагу за руку и вытянуть, но, услышав реакцию, быстро бросил эту затею: — Больно, больно! — Скулил Бенди, и произносилось это с таким страданием в голосе, что сердце разрывалось. Иксуша в этот момент чувствовал себя так, словно и сам попал в ситуацию Бенди. Слышать с каждым разом всё более угасающее «Ай...», когда он, в спешке убирая весь мусор, пытался достать оттуда чертёнка, было по-своему больно. Мистер Икс кричал и, заметив наконец ещё и капли крови Бенди, паниковал ещё больше. Он звал чертёнка по имени, дрожащими руками по очереди скидывая обломки и молясь, чтобы тот не переставал отвечать. «Иксуша...» — простонал бывший ведущий, когда почувствовал то, как сильно начали тяжелеть веки. Чертёнку было невероятно больно и тяжело это всё терпеть. «Сейчас, сейчас!» — громко отвечал бывший критик, беря и швыряя разбившиеся на мелкие куски доски и камни в сторону, стараясь как можно скорее избавиться от давления, которое сейчас было на Бенди. Поднялся грохот, но больше всего Иксуша сейчас хотел вытащить друга. Бывшему ведущему не хватало сил кричать в ответ. «Ещё бы!» — думал Иксуша, ведь он прекрасно помнил, насколько чертёнок был маленьким. Обычно это его умиляло, но сейчас казалось невероятно жутким, так как мысли о сравнении размеров Бенди и обломков, навалившихся на него, заставляли кривиться и вновь холодеть, боясь за его конечности, которые и до этого печалили синяками и царапинами. А что же могло случиться с ним сейчас? Как бы Иксуша не старался, в итоге всё равно рано или поздно происходило что-то такое. Хотя... Нет, хуже ещё не бывало. — Дай мне руку! — Бывший критик наконец избавился от всего того, что мешало поднять оставшиеся обломки, пока его страх не унимался ни на секунду. Их руки снова соприкоснулись. Вот только какого-либо движения своей со стороны Бенди не последовало. Мистер Икс отказывался верить в то, что чертёнок не пошевелил ни пальцем. Болезненные стоны совсем прекратились. Иксуша наконец вытащил бывшего ведущего и, когда взглянул на его закрытые веки и совсем потерявшее силы тело, почувствовал, как его собственные глаза начало жечь не только от пыли. — Нет, нет! — Совсем потерял контроль над собой бывший критик. Такое дорогое сердцу существо, помогавшее ему всё это время хоть немного верить в конец этих мучений, сейчас не двигалось. Лицо чертёнка снова, как и тогда, когда Бенди терял сознание, пугало своей безжизненностью. Бывший ведущий лежал на руках Иксуши неподвижно. Мистер Икс внезапно ощутил холод на своей руке, на которой была голова Бенди. Сначала показалось, что холод охватил конечности от ужаса, но Иксуша всё же проверил свою ладонь, хоть и первое предположение тоже было верным. Рука бывшего критика была в крови чертёнка. Мистер Икс в этот момент начал ругаться самыми неприличными словами, сам не зная кого криками упрашивая, чтобы всё это было каким-нибудь очередным плохим сном. Верить в происходящее до сих пор не получалось. Он совсем не знал, что делать и не представлял, что могло быть дальше. Иксуша пытался расслышать сердцебиение Бенди, но волнение так терзало его изнутри, что он не мог сосредоточиться. Затем он попытался нащупать пульс, но, к его счастью, хоть и, как потом оказалось, мимолётному, чертёнок опередил его и наконец заговорил. — Иксуша, — Услышав, видимо, громкую ругань бывшего критика, начал Бенди. — мы же в выпуске. Голос чертёнка совсем изменился. Бывшего ведущего было едва слышно. Первые секунды выражение лица Иксуши было в немом вопросе «что?», но затем он так обрадовался хоть каким-то словам, что не удержался и аккуратно немного прижал Бенди к себе. — Не пугай меня так, не пугай! — Часть Иксуши, однако, слабо верила в то, что после такого можно было выжить. Судя по бреду, который шептал время от времени потом чертёнок, бедолаге становилось всё хуже. Всё-таки много крови потерял. — Я не хочу остаться без тебя. «Пожалуйста, не поступай так со мной» — мысленно умолял бывший критик. Бенди длительные секунды, показавшиеся Иксуше вечностью, молчал. — Я же никуда не ухожу. — Совсем уже утратил способность понимать происходящее чертёнок, ещё раз пробубнив что-то далее про съёмки выпуска, в то время как с каждым словом его речь всё больше походила на скорее просто непонятные звуки. Тело Бенди теперь обрело ещё больше царапин и синяков, тот едва дышал, говоря всякий бред. Мистер Икс, видя это, думал: «Всё. Конец», постепенно теряя надежду по мере того, как бывший ведущий медленно отключался от мира на его руках. Это здание, этот обвал! Зачем Иксуша их сюда повёл? Но лучше бы чертёнок продолжал нести чушь. Через несколько минут Бенди так и погиб. Лицо бывшего критика всё было мокрым от слёз.***
С погибшим просидел так он очень долго. Настолько, что горло уже жутко болело от плача. Со временем всхлипы и невнятные слова сожаления стихли. Мистер Икс за это время успел подумать обо всём и почувствовать себя ничтожно одиноко. Они не видели друзей не один год, даже никак не пересеклись, а теперь Иксуша потерял и Бенди, единственного, кто так сильно верил, что ребята живы и даже здоровы. И единственного, кто мог заставить бывшего критика точно так же в это верить. Было невероятно жаль и обидно, ведь он надеялся спасти хотя бы Бенди, но теперь сомневался, спасётся ли сам. Даже двигаться ему сейчас не хотелось, не то что оставить умершего. Мистер Икс даже не признался в чувствах чертёнку, чей вид сейчас был таким печальным. И таким и останется. Снова бывший ведущий был не с ним, только теперь уже навсегда. Иксуша проклинал всех этих роботов и ненавидел ещё больше, хотя казалось, что больше уже некуда. Хуже было только то, что от вины он начинал ненавидеть и себя. Бывший критик уже совсем расслабил тело и, облокотившись спиной на стену, устало смотрел в никуда, так как мокрым глазам ничего не было видно. Казалось, он не только потерял Бенди, но и часть себя. И подобное не представлялось обратимым. То, что Иксуша никогда в жизни не хотел бы увидеть, произошло прямо у него на глазах, так ещё и на его же собственных руках. Мистер Икс чувствовал, что вина сгрызёт его всего. Он до сих пор не обращал внимание на происходящее вокруг. Всё это время для него существовал только он, несправедливо умерший Бенди и горе утраты.
