А я, кстати, препод

      На такси не поеду, без денег маршруты мои…       Эта строчка из песни как никогда описывала каждые будние дни Бортника, который сейчас сломя голову расталкивал всех пассажиров маршрутки, устремляясь в сторону выхода и почти что перепрыгивая незнакомых людей, мешавшихся на дороге.       Ограниченный правдой в ногах — я аскет поневоле — Вот нахуя мне этот универ, сидел бы в Минске спокойно и не рыпался, нет блять в Москву припёрло! — говорил про себя Лёвчик, чуть не упав в гигантскую лужу.       Наплевав на все стериотипы и уже пробегая через воду, собак и снег, Бортник проклинал эту учёбу к ебени фени. *** — Так, студенты, сдаём домашние задания с докладами! — сказал Уман немного в бешенстве.       В конце аудитории сидели два приятеля: Шувалов и Павлюченко. — Се-ень, — протяжно звал Антон своего друга. — А? Что хотел?! — недовольно шепча отозвался Сеня. — А ты не знаешь, почему Александр Николаевич сегодня такой злой? Он уже четырёх студентов к экзамену не допустил! — Сам без понятия… Наверно хочет чтобы мы лучше готовились к сессии?       Сердитый Шура зашёл на кафедру и заорал на всю аудиторию. — Вы ужасно относитесь к заданиям! Это что такое?! Уже четыре человека можно сказать отчислены! Если так будет и дальше, потом не обижайтесь что к экзаменам не допустили! У вас сессия через месяц, а вы дурака валяете!!! — стукнув по дереву, предъявил он, начиная проверять и остальные работы, протирая себе лоб, который уже горел от гнева. — Ну это мягко говоря пиздец… — еле-еле произнёс на ухо Арсения Антон — Такими темпами он будет страшнее любого зама с ректором. — Ага, ужаснее Татьяны Ивановны!       Они оба тихонько засмеялись, прикрывая друг другу рты, чтоб НИ ДАЙ БОГ и до них докопались, но видимо не получилось: — Павлюченко и Шувалов! Я вам там не мешаю? — гневно смотря на эту парочку, сказал он — Скажи-ка Антон, а ты сам писал свою работу? Или тебе твой дружок помогал? — Никак нет Александр Николаевич! Сам делал до двух часов ночи! — как солдат встал и чётко сказал Шувалов, после чего быстро сел. — Ну смотри у меня… Написал какие-то карюкули, которые подозрительно сходятся с почерком Павлюченко… Ладно так и быть пять, не хочется разбираться с этой ебаторией утром. — он положил листок в стопку с проверенными работами и начинал подступать уже к новой теме. — Фух… Бог ты мой спасибо! — тихо студент благодарил все высшие силы, соединив вместе ладони, после чего начал осматривать сидячих людей. — Мда повезло тебе конечно! — подтверждал Сеня. — Пс… Сень! А ты не видел Бортника? Его нет… У него же отличная посещаемость. — наклонившись к парню, спросил он. — А я откуда знаю? Спроси у этого… Как его там? Макса Ан.Андр… Андрющенко вроде, Лёва с ним дружит. — Ма-акс! — трогая за кофту, звал студента впереди. — А? Шувалов? Чего тебе? — обращая своё внимание на них, откликнулся Максим. — Ты не видел Лёву сегодня? Он приходил вообще? — Вот сам узнать хочу, Бортник и на сообщение со звонками не отзывается, может телефон сел? Я с ним вчера вообще не разговаривал. — Эх ну ладно — А тебе зачем? — Да так, просто интересно. ***       Шура разобрал все работы и потом начал уже искать какие-то другие документы по важнее. Но вдруг дверь в помещение открывается. И боковым зрением Шурик понимает, что это какой-то молодой человек, который просто ещё не знает в какой ярости находится преподаватель в эту секунду. — Ооо…какие люди, мировой важности! — язвительно и ехидно начал учитель, даже не смотря кто перед ним — Опаздывать им значит можно и думать, что за это им нечего не будет тоже?!       Парень не знал что и сказать, внутри всё сжалось и было очень стыдно. — П-простите пожалуйста меня, просто мой автобус из-за этих ужасных пробок не приехал и мне пришлось бежать до маршрутки чтоб хотя бы к второй паре успеть. — нерешительно оправдывался он. — Ну как видишь, все кроме тебя примчались во время, так что не надо из себя делать жертву! Кто реально захотел тот пришёл, а тебе наверно учёба просто не нужна! Вон из кабинета. — Саша взял мел и подошёл к гигантской доске чтобы записать тему, но парнишка не хотел чтобы его просто так окунули лицом в грязь, поэтому продолжил. — А я виноват, что Москва целый день стоит?! Я виноват, что у меня даже денег на транспорт нет?! — Я сказал марш отсюда! Ещё раз заикнёшься и…! — Беря всю злость в руки, он уже желал кинуть этот несчастный предмет в того бездаря, но повернувшись к нему полностью, Уман растерянно окаменел в странной позе, потому что увидел не какого-то там неудачника, как себе представлял, а Лёву!       Тот стоял сощурив глаза и выдвигая правую руку вперёд, чтобы ему нечего не прилетело, а в другой держал грязный и промокший насквозь портфель, с которого стекали капли воды.       Александру так стало не по себе, что готов провалиться глубоко под плинтус… Но всё равно, чтобы не выходить из образа перед учащимися чуточку успокоился. — Чего встал? Ты либо место займи, либо дверь с той стороны закрой. — включив грозного дядьку, молвил старший.       Лёва обалдел от Шуры, если бы не его терпение, то дал ему в еблец, он же сам и разрешил. Но так как Бортник у нас человек гордый, поэтому медленно выходя и из-за сквозняка, сильно, почти ломая, закрывает несчастную дверцу.       Оглушительный хлопок эхом разносится по коридору, заставляя Лёву зажмуриться. Ему на секунду кажется, что послышался жалостливый скрип петель, но испуганный взгляд в ту сторону показывает целостность дерева. Парень вытягивает голову в плечи, аккуратно открывает дверь, и, чуть виновато заглянув в аудиторию, узрев ахуевшие лица сокурсников и учителя, мягко закрывает её обратно.       После этого Лёвчику пиздец стрёмно находится в тихом почти без единого звука коридоре. — Ну раз уж меня выгнали, пойду покурю… Пиздец блять конечно! Нёсся, сломя голову, перелетая через собак и людей, ради того, чтобы сука покурить?! Ахуеть блять мотивация!!! Встать в пять тридцать, бежать час и взамен просто полтора часа нечего не делать… ЗАЕБИСЬ! ***       Шура рассказал быстро ребятам новый материал и дал небольшие самостоятельные работы. — Эх за это я люблю Бортника, он такой спокойный и одновременно смешной… — тихо промолвил Антон, подставляя под подборок руку, глядя куда-то заторможенно в одну точку. — Ты давай лучше листок подписывай, а не о своём муже думай! Так стоп. Ты его до сих пор?.. — прибывая в шоке, отреагировал Сенька. — Ну да… — грустно вздохнув, ответил влюблённый парень, беря в руки ручку и подписывая бланк. — Ты ведь признался ему… Дай посчитаю, 2 года назад? 17 мая в понедельник пол десятого утра. — Чт-то? Подожди. А ты откуда помнишь?! — растерянно докапывался Шувалов. — Так сам же просил запомнить! Типо ваш день соединения и всё такое. Я в кабинке сидел с диктофоном когда ты признавался Бортнику в туалете. Ну и собственно ответ: Нет, гондон, у меня так и остался в записи телефона. — Арх — недовольно рыча и закрывая лицо кистями рук, отреагировал юноша — Может у меня ещё есть шансы? — Ну есть вариант, что тот уже забыл тот инцидент. КСТАТИ!!! — тряся друга на плечи, опомнился Сеня — Ты можешь сейчас повторить!!! Ему же щас обидно и наверно одиноко то, что так выгнали при всех, как раз утешишь его и всё такое. ДЕЙСТВУЙ БЛЯТЬ ГОНДОН! — предложил Арсений, давая пинок под зад Тохе, чтоб тот встал и пошёл.       Александр гневно посмотрел в их сторону и на стоячего, как имбицыла Шувалова. — А-э Александр Николаевич, можно в туалет? — еле сообразивши, высказал, что первое на ум пришло. — Ну иди, не обоссысь только по дороге. — вернувшись за бумажки, прогундел Уман. — Павлюченко, ты гений! Я твой должник! — Иди уже романтик долбанный!       Спускаясь вниз и стоя уже почти у дверцы, Антон быстро развернулся и руками сделал жест посланных воздушных поцелуев в адрес Сени, на что тот сделал вид, что упал в обморок, поднимая правую руку вверх, прикасаясь к своему лбу. Замечая эту странную сцену, внутри наш Саша ржал, как конь, но не придал этому большое значение. ***       Выбегая из аудитории, как ошпаренный, студент направился под лестницу в ту самую серую дверку.       В это время Лёвчик спокойно стоял под козырьком, курил и наблюдал за тем же ёбанным дождём, который также лил, как из ведра. Но замечая какие-то посторонние звуки, сразу же испугался, выкинув сигару и надев капюшон, скрывая свою личность, ждал чего-то худшего.       Из проёма вышел Антон, чему Лёва удивился, ведь постоянных посетителей этого места он знает, как пять пальцев, а что этот дебил забыл? Бортник не в теме. — Дымишь тут? — переживающе находя нужного человека, спросил Тоха, прикрывая железные ворота. — Ну, как видишь да — так же безразлично, как и в прошлые разы соглашается студент, доставая новую пачку сигарет. — Хах… — потупивши среагировал нервным смехом юноша — Ты не парься так! Он с утра такой, никто не знает, что с ним. — А ты чего сюда пришёл? Ведёшь подозрительно, успокаиваешь меня тут и вообще ты не куришь же? Или у тебя айкос? Не помню уже — кладя в рот папиросу и поджигая её, придирался он. — Ну да айкос, ну я бросить хочу… так что с тобой не с могу покурить. Как ты тут? Сильно обиделся? — Да нет, ну что я… в ларёк сходил, сигарет купил с новой зажигалкой. Постоял, погундел и смирился, что этот универ явно не мой и пора бы его давно сменить. — То есть на угробление жизни у тебя есть деньги, а на такси нет?! — Сам в ахуе — удивившись над собой же, откликнулся Бортник, пожавши плечами и выпуская дым. — Мда… А как ты дверью чуть кабинет не сломал! Мы так с пацанами ржали ей богу когда ты тихонько приоткрыл и заново запер! — немного хохоча, произнёс парень. — О да… я думал блять всё пиздец настал и мне такой выговор за эту дурацкую древесину дадут, слава Господу она живая осталась — улыбнувшись сказал Лёвчик, кладя руку на сердце. — Осталось чуть-чуть и выпустишься, так что потерпи ещё немного. — Постараюсь, тебе то легко говорить, ты не бегаешь как резанный от дома. Люди наверно уже привыкли к этому и даже некоторые вслед кричат: ,,Привет спортсмен! ’’ А я им вслед машу.       Антон аж развеселился и был очень рад, что хоть какой-то диалог у него получился с любимым человеком.       На минуту повисает немного неловкое молчание, сопровождаемое только выдыхаемым Лёвой дымом. Антон рядом всё ещё мнётся и парню, если честно, не до конца понятно почему он всё ещё не ушёл, но тот наконец прерывает тишину: — Слушай, Лёв, я тут сказать хотел…       Но тут дверь снова открывается и из неё уже выходит Шура, недовольно смотря на Шувалова, который какого-то хуя делает здесь, а не в уборной.       Предусмотреть такой случай Тоха смог, поэтому отдал бумажку Бортнику и уже начал молиться, чтобы они вдвоём его не отпиздили. — С каких это пор у вас, Шувалов, курилка стала туалетом? — взбесившись наорал на него Уман. — Наорите на него конечно, как вы умеете! Может он тоже не хочет вашу хуйню из-за рта слушать, если заикнётесь против него, я вам дам своим сильным кулаком в ваше бессовестное ебало, в которое вы сами же и разрешили! — крикнул в адрес Александра студент, на что остальные не могли и слово от шока произнести — Так Шувалов, иди уже, а то ни я тебя отпизжу, а Уман, причём наверно в деканате. Иди-иди! — подгонял того Бортник, стуча ему по спине.       Антон после такого пиздеца немедленно покинул место.       Лёва смотрел на учителя молча, оценивающе и грустно.       Сам Александр Николаевич был в ахуе и не решался даже разговор начать, просто стоял рядом, осматривая человечка.       С его волнистых волос стекали капли дождя к шее, к горячей коже, а после тихонько под одежду, на пышных ресницах виднелась влага, как и на стеклянных глазах, интересно от слёз ли или Шура себя уже накручивает?       Шурик взял себя волю в кулак, и бережно касаясь, притронулся к пальцам Лёвы, сжимая их к себе в ладонь. — Я-я… хотел попросить у тебя прощение, зато что было в аудитории. Прости меня идиота такого! Просто… Меня выбесили сегодня так, что описать невозможно. То родаки звонили заёбывали, то бывшая жена с ними заодно. Извини меня…пожалуйста — поглаживая кисть руки Лёвчика, хрипловато извинялся старший, сам не зная, что на него нашло.       Лёвчику было очень приятно, но одновременно стрёмно то, что так себя ведёт Саша… — Вы ч-чего это?.. — смущённо произнёс парень, потихоньку начиная краснеть.       Шурик взглянув на Лёву, случайно сталкиваясь взглядами, поджал губы, понимая как это выглядит со стороны, резко убрал свои конечности от студента и тоже начал заливаться румянцем.       У Бортника выпала бумажка, которую отдал перед этим Шувалов, подобрав обратно, стал читать её. — Так что говорите с женой у вас? Пригрозила, что беременная и надо вернуться в семью? — поинтересовался Лёва, разворачивая скомканный листок. — Ах да! Ну у нас не настолько жёстко… В общем была у меня девушка Лиза, всё было хорошо, после того, как я закончил универ, мы сразу поженились, потом уж я понял, что это была большая ошибка. Ей нужны были только мои деньги и крыша над головой, но моим родителям она очень приглянулась. Поэтому я охолодел к ней, ну а после в кое-чём признался родакам и они меня выгнали, собственно так и переехал в Москву из Беларуси. Ну а Лиза… хотела со мной, поэтому откладывала развод до последнего. Я её послал и теперь она судится со мной, хочет машину с квартирой забрать и всё такое. Сейчас вместе с родителями пригрозила, что ту информацию, в которой я им признался, поднимет наверх и возможно из-за неё меня могут уволить. — Вы бандит? — Нет! Но… Там личное короче…ректору наверно это не понравится. — заметя что собеседник не обращает на него внимание, Шурик наклонился к Бортнику — Что там у тебя? — Александр Николаевич это моё, дайте мне самому прочитать. — Эх, ну ладно, дай хоть сигаретку твою докурю. — Ну держите — закатывая глаза, отдал он.       Беря папироску в рот, Уману было очень интересно, что же там у юноши.       У Лёвы стали глаза как пуговки от удивления, потому что ему написали:       Я люблю тебя, всё ещё…       Антон.       Шурик посмотрел на это и закашлил, чуть не поперхнувшись воздухом. А в голове было только одно: — Какого хуя блять связаны Шувалов и Бортник?! Или я чего-то не знаю… — но поняв, что Лёвчик снова стал спокойным и просто выбросил это признание в мусорку, сильно ахерел. — А зачем ты выкинул это? — Потому что он гондон ебучий с биполяркой — это оправдание обрадовало Шурика. — И что ты этим ему хотел ответить? — Ну если спросит, скажу что типо занят, чтобы отъебался уже. — Ты же сам говорил что он ублюдок? Какого лешего он тебе такое пишет?! — Ну, на первом курсе да, потом на втором в конце учебного года признался первый раз, я конечно же после его выкрутасов вообще слушать не желал, а тем более любить. Нет ну… я не против лгбт отношений, но именно с ним не хочу иметь нечего общего. Может он щас и нормальный, но я слабо в это верю, пусть он сойдётся со своим Сенькой и упокоиться. — Мда… ну ты конечно на расхват, наверно тебе только и делают, что признания пишут — подталкивая, игриво намекал ему Сашка. — К моему сожалению или счастью это единственный имбицыл, который мне написывает. — А девчонки там с тобой встречаться не хотят? — Без понятия… — тихо ответил Лёва, уводя глаза куда-то вниз, скрестил руки, приобнимая за плечи, пытаясь хоть как-то согреться. — Замёрз? — на это студент положительно кивнул — А мне наоборот жарко — тут резко преподаватель зажмурил глаза от боли и начал трогать переносицу. — Александр? С вами всё хорошо — Лёва аккуратно притронулся ко лбу и обомлел — Да вы кипяток! Точно заболели, вот почему вчера такси себе не вызвали, а?! — волнующе ругался Бортник, берясь своими двумя руками за лицо учителя. — Мда…тупанул, ну бывает! — улыбчиво отвел Шура, как-будто всё хорошо, но его эмоции снова стали больше болезненными. — Ах ладно так и быть… возьму больничный. — Фух ну слава богу! — Лёв… — А? — Машину водить умеешь? Права есть? — на серьёзе поинтересовался Шурик, видя что это вогнало парня в ступор. — Ну есть, а вам зачем? — отпуская кисти от черт Умана, не понимал Лёвчик. — Просто боюсь, такими темпами, я себя домой довести не смогу. Вся надежда на тебя… — Я не против но- — Ну и ладушки! Тогда в 16 жду на выходе! — СТОП! Да у меня есть права, но они дома, а если менты остановят? — Не ссы! Не остановят, зуб даю. — сказал Шурик, уже начиная уходить — Ты идёшь? — открывая дверь, Шура ожидающе смотрел на Лёву. — А смысл? Пара почти закончилась, да и подозрительно, если вы со мной идёте. — Ну да, собственно. Ну, тогда я пошел, — говорит Уман, и уже одной ногой выходит из курилки, как тут же возвращается обратно — Черт, забыл совсем! Ты у меня наушник оставил. — вынимая из кармана Лёвину вещицу, опомнился учитель. — Спасибо…я уж думал просрал. — Так ты…простил меня? — Ещё тогда когда вы зашли, не волнуйтесь. — легонько улыбаясь, откликнулся парень. — Может номер дашь свой? Чтоб, если наушник например потерялся, я бы тебе написал. Ну не ломайся как тёлка! — Ну давайте…       Они обменялись номерами и Шура вышел, оставляя парня одного. ***       Антон выйдя в коридор был очень рад, что Бортник за него заступился. Уже подумывал может…тот тоже его любит? И всё взаимно? Раз он так учителю нагрубил, то всё возможно. ***       Наступил ещё один конец учебного дня. Все ребята уставшие до невозможности, еле передвигаются из аудиторий к гардеробу, таская ещё на себе и сумки.       Лёва попрощался с Максом, забрав свою куртку, накинул её. Смотря по сторонам он всё не мог найти Шуру, вроде бы договаривались, а его нигде нет. В голове было два варианта, один это он просто прикалывался и сейчас уже уехал и другой то, что тот в больнице. На вторую версию он не хотел опираться.       Тут вздохнувши решил сделать первый шаг и поэтому набрал ему. Дрожащими руками он преподнёс трубку к уху и стал уже выходить из помещения. — Здравствуйте ещё раз Александр Николаевич! А вы где? Я уже на улице стою у выхода. — Обернись Лёв       Парнишка сбросил звонок, после таких пугающих слов повернулся и увидел учителя держащего смартфон и машущего рукой, он стоял в длинном коричневом пальто, в бежевом шарфике в клеточку и кожаных ботинках. Лёвчик ему легонько улыбнулся, убирая гаджет в карман. Тот спустился и обратился к Бортнику. — Ну что готов мерсом поводить? — спросил Шура, немного странно шатаясь. — Александр Николаевич, как вы себя чувствуете? Таблетки какие-то пили? Нет? — смотря на Шурика, у которого были покрасневшие глаза и замученно-пугающий вид. — Нет, аптека же отсюда не близко, поэтому перетерпел, но температуру померил только что, 37 и 8 — Вы что с ума сошли?! Почему вы сразу домой не уехали после первой пары?! — Ну как-то…не…получилось… — он стал заторможенно говорить и из-за головокружения свою голову положил на плечо Лёвчика — Мне так хуёво, ты бы знал, вот щас когда собирался, чуть в обморок не упал. — тихо бормочил Уман.       Шурик начал своим носом аккуратно вести сначала по ключице Бортника, которая слегка была оголена, не полностью застёгнутой рубашкой, а после поднялся повыше к шее.       У Лёвы сразу высыпались мурашки по всему телу и румянец. — Это всё от контраста холода и его горячего дыхания— мимолётно думает Лёва, — Ничего такого… — но если честно, то Лёве было приятненько. — Ты такой холодный… Щас аж жар снимет рукой… — бубнел Уман, доставая из пальто ключи от тачки и отлепляясь от студента, отдал ему их. — На держи, только не просри! — Хорошо, я понял, пойдёмте уже! Вы дойти хоть сможете? Придержать вас как-нибудь? — Ну если падать начну, то давай. — Да смотря на вас, вы уже готовы башкой об асфальт разбиться… — оглядывая препода, сказал Лёва — Давайте ладно, так и быть — он завёл руку за спину Шуры и начал удерживать его за бок.       Сказать, что учащиеся универа были в шоке — ничего не сказать. Видя такую парочку, некоторые даже хотели сфоткать их, но рассмотрев состояние учителя, желание испарялось. ***       Усадив на переднее сидение Умана и пристегнув его, Бортник закрыл дверь и сел за водительское. Было очень страшно, ведь это не его машина и водить конечно же тоже было не привычно, чуть что препод его уебёт до смерти хоть за одну царапинку. Заводя транспорт, Лёвчик начал открывать навигатор. — Впишите адрес пожалуйста       Шура, еле как тыкая пальцами, набрал нужный маршрут и сразу же отрубился, наклонив голову в сторону окна.       Лёва среагировал, надо быстрее доехать, мало ли не успеет, то капут…Неуверенно разворачиваясь на университетской парковки и выезжая из неё, Бортник выехал на трассу. ***       Дорога мягко говоря была пиздец, уже у Лёвы мозги закипели с висками из-за пробок и ужасных водителей, но оставалось две минуты, так что наконец-то поездка закончиться.       Вставая на свободное место во дворе, Лёвчик припарковался и начал осматривать пассажира, тот спал, как убитый, поэтому придётся и его отстёгивать.       Наклоняясь к Шуре ближе и нажав на кнопку, он стал убирать с него ремень… Как тут Шурик от движений резко проснулся и Лёва мазнул губами по щеке и уголку чужих уст, тут же мгновенно отрываясь от Шуреного лица. Похоже у Умана сработали рефлексы от неожиданности и он случайно двумя руками прикоснулся к спине Бортника.       Лёвчик, видя АХУЕВАЮЩИЕ КАК карие глаза перед собой, готов был застрелиться прям здесь, но чтобы не выглядеть как извращенец малолетний сразу стал извиняться: — БОЖЕ МОЙ ПРОСТИТЕ ПРОСТИТЕ ПРОСТИТЕ ПРОСТИТЕ ПРОСТИТЕ — тараторя настолько сильно, насколько мог, спасался Лёвчик, чтобы также ему сильно не прилетело по шкирке. — Я НЕ СПЕЦИАЛЬНО ЧЕСТНО! Я ХОТЕЛ ВАС ОТСТЕГНУТЬ, А ВЫ ДЁРНУЛИСЬ И Я…Я…       Шура ваще сидел нехуя не соображая, что происходит, НО КАК ПОНЯЛ стал просто красным как помидор, быстро моргая и убирая свои руки. — Я ПОЙДУ НАХУЙ ОТСЮДА ПОЖАЛУЙ! — сказал Бортник, желая поскорее свалить, но тут задевает своей задницей гудок, потом после этого громкого звука ёбнулся затылком об потолок, трогая больное место и зажмуривая сильно глаза от боли он продолжил — ДОЛБАННАЯ ТЫ ХУЕТА! — и кулаком ударил по сигналу, вслед за этим сильно захлопнул дверь и ушёл метров на пятнадцать от машины.