Only a Crush

      — А, Сакура, доброе у… — начал Какаши Хатаке, но был жестоко прерван звонкой пощёчиной от Сакуры. Джонин улетел, пару раз перевернувшись в воздухе, в самый конец тренировочного поля. Сакура с удовлетворением смотрела на сенсея, распластавшегося на земле в нескольких футах от неё.       — Так тебе и надо! — бросила она, приблизившись к его недвижимому телу, чтобы продолжить нападение. Сакура подняла его за ворот жилетки и могла поклясться, что видела, как душа покидает его тело. Голова безвольно висела на плече. — Почему тебе обязательно надо всё разрушить?!       Она в варварской манере пыталась вытрясти из него душу, когда тело в её руках испарилось в облаке дыма, оставляя её пальцы сжимать воздух дальше.       Раздражение поднялось от кончиков пальцев. Теневой клон.       — И так ты встречаешь своего любимого сенсея?! — обиженный голос Какаши прозвучал из-за спины, и она повернулась на каблуке, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. — Чем я заслужил такое приветствие?       — Из нас двоих только ты приготовился и подставил теневого клона! — бросила она в ответ. Он определённо знал, что она злится, и у неё закрались подозрения, что до него дошли слухи. — Это ты мне скажи!       — Хорошо, я слышал твои тяжёлые шаги и рычание ещё за милю. — легко сказал он, засовывая руки в карманы. — И я решил, что что-то произошло.       — Что-то происходит!       — Что? ПМС? — спросил он, прежде чем отпрыгнуть на несколько шагов назад в опасении получить пинок в живот.       — Очень смешно! — Она достала кунай из подсумка и запустила в сторону его головы со всей силы. Он отбил его своим. По полигону разнёсся лязг металла, кунаи столкнулись и упали на землю. Разочарование разлилось по венам — его рефлексы слишком отточены. — Да я тебе задницу надеру!       — Прежде чем попробовать, — сказал он с натянутой улыбкой, — не могла бы ты объяснить, за что?       Десятки кунаев со взрывными печатями воткнулись в землю вокруг него, кинутые её теневым клоном, что прятался на дереве над ним. Он вздохнул, прежде чем метнуться ближе к Сакуре, как только раздались взрывы.       Какаши сократил дистанцию между ними в момент. Сакура отклонилась влево, оборачиваясь вокруг своей оси в сильном ударе ногой, пытаясь сбить его с ног. Он легко подпрыгнул и достал очередной кунай. Она повторила его движение, поднимая его, и…       Их кунаи столкнулись с резким звуком скрежета металла о металл. Удар куноичи был настолько сильным, что ему пришлось отклониться и отпрыгнуть.       Сенсей был быстрее, но она была сильнее.       Несмотря на ситуацию, он всё ещё не показал шаринган. Она оскалилась от раздражения. Она не знала как, но всё, что этот мужчина сделал за последнюю неделю, действовало ей на нервы. Она перешла от страсти к нему практически до ненависти всего за пару дней.       — Относись ко мне серьёзно, — сказала она, выпрямляясь. — Я больше не генин.       — Ты уверена? — спросил он, голос лёгок и воздушен. — Я просто размышлял над тем, не стоило ли мне взять пару колокольчиков, как в старые добрые?       Она появилась перед ним в одно мгновение, замахнулась кулаком, наполненным чакрой, но он нырнул вниз вовремя, и она ударила в дерево за его спиной. Оно взорвалось кучкой щепок и листьев.       Она потёрла глаза от пыли и увидела серебряную молнию справа от неё. Уколом под рёбра она осознала, что он просто убегал.       Трус! Она внутренне закипела, прежде чем броситься за ним сквозь деревья.       Она долго гналась за ним, прежде чем осознала, что вообще его не видит. Он был быстр, но не настолько. Он прятался. Она остановилась, оборачиваясь на каблуке, пытаясь поймать хотя бы его тень, хотя бы что-то. Но он был среди листьев, где-то за пределами её зрения.       — Выходи и сразись со мной! — крикнула она в сторону деревьев.       — Нет, пока ты не скажешь мне, что происходит, — прозвучал голос где-то над её головой. Она снова обернулась, пытаясь найти источник голоса. Где, чёрт возьми, он прятался?!       — Ты лучше всех знаешь, что происходит! — кулаки сжались от злости. Почему он притворяется тупым?       — Я думал, что научил тебя лучшей коммуникации. — Его голос был одновременно везде и нигде. Осознание пришло с опозданием.       Сакура закрыла глаза, поднося пальцы ко рту, прежде чем сказала:       — Кай!       Гензюцу рассеялось.       Какаши стоял напротив неё, потирая затылок. Она попыталась двинуться, но осознала, что не может. Посмотрев вниз, Сакура обнаружила, что её конечности и торс были привязаны к дереву, которое, как она думала, она раскрошила. Разочарованный вздох сорвался с губ, когда куноичи поняла, что этого момента вообще не было.       Сакура повесила голову, униженная.       Снова её эмоции препятствовали сосредоточенному бою. Если бы она не была так ослеплена яростью, она бы давно заметила, что попала в генджутсу.       — Это даже смешно. Обычно ты первая, кто замечает…       — Заржавела я! — бросила она, не желая этого слышать.— Сам попробуй каждый чёртов день проводить в больнице и не потерять боевые навыки!       — Звучит как очередное оправдание, — сказал он, проведя пальцем по воздуху, как отчитывающий библиотекарь. — Старайся лучше, девочка.       — Перестань звать меня девочкой! — прорычала она, пытаясь вырваться. Сакура зашипела от боли и осознала, что была связана достаточно крепко. Он использовал не обычную тонкую веревку, которой они развлекались в детстве, а почти невидимый взгляду канат, удивительно острый. Он врезался в её обнаженную кожу, и она отметила, что Какаши примотал её достаточно туго, поскольку при каждом неловком движении канат мог бы её порезать.       — Ты продолжаешь это повторять, — ответил он, подходя и нагибаясь к ней, чтобы быть на уровне глаз. Он был буквально в нескольких сантиметрах от неё. — Но всё, что ты делала этим утром — это закатывала истерику. Я спрашиваю тебя: что не так, а ты продолжаешь игнорировать меня. Так ты показываешь твою зрелость? Как это может убедить меня, что ты больше не ребёнок?       — Ох, как приятно это слышать от тебя! — горько засмеялась она. — И это человек, преследовавший меня и Кибу, словно дурацкий детектив. Новая роль, сенсей! Это ничуть не мило. Это жутко.       — Может, если бы у тебя был опыт с какими-нибудь нормальными парнями, а не психами-изгоями и насильниками, я бы не следовал за тобой. — Его голос был твёрд, она никогда не слышала от него такую интонацию.       Весь воздух вышел из лёгких и она не могла нормально вздохнуть. Какие жестокие слова. Она смотрела на него с открытым ртом, тяжело сглотнула. Это чувство было похоже на шок от взорвавшейся бомбы, когда в ушах вакуум и ты ничего не слышишь.       — Саске тебя чуть не убил, но ты всё равно была помешана на том, чтобы вернуть его в деревню. Ты любила его, а он этого не заслуживал. — Продолжил он. Сакура не верила своим ушам. Что он делает?       — Ты наконец решила двигаться дальше, и кого ты выбрала, а? — спросил он безжалостным голосом. — Шиноби из другой деревни, которого ты совсем не знаешь. Ты доверяла ему, но что он собирался сделать в ответ?       — Но Киба хороший! — выдохнула она, не уверенная, что ещё тут можно сказать.       — Киба любит Хинату уже много лет, — ответил он ей, закатывая глаза от раздражения. — Но та смотрит лишь на Наруто. Ты просто его запасной вариант.       Он смотрел прямо ей в глаза. Чистый оникс. От злости слёзы потекли по её щекам.       Это вообще была правда? Она предполагала, что да. Хината была очень красивой, а Киба был пацаном с бурлящей кровью. Её интрижка с Кибой была не более, чем отвлечением от проблем, но мысль, что она снова на втором месте, больно её уколола.       — У тебя ужасный вкус на мужчин, — он добавил очередное оскорбление к жестокому удару.       — А что мне остается делать, а?! — бросила она, лицо горело от злости, слёзы капали с щек. Она ненавидела его за то, что он довёл её до слёз всего несколькими неосторожными словами. Она не знала, что он может быть настолько жестоким.       — Ты когда-нибудь думала о том, чтобы просто побыть одной?       Внутри неё что-то щёлкнуло, чакра разлилась по венам, в каждый мускул, она напряглась, и путы разорвались на тысячи частей.       Сейчас, свободная, она подалась вперед и ударила кулаком, наполненным чакрой, ему прямо в живот. Удовлетворение от того, что он не рассеялся в дыму, на этот раз он был реален. Он не ожидал, что она освободится, поэтому был застигнут врасплох.       Он неловко отступил, сжимая живот одной рукой, пытаясь вдохнуть.       — Да как ты смеешь, Какаши, — сказала она сквозь слёзы, не только не обращаясь на Вы, но и опуская титул. — Как ты смеешь быть так жесток ко мне после всего, что я пережила из-за тебя за последние пару дней? Особенно после сегодняшнего утра!       — О чём ты говоришь? — попытался сказать он, тяжело дыша от боли.       — Все вокруг знают, что Рю со мной сделал, из-за тебя!       — Я… я никому не говорил! — он выглядел так, как будто сейчас упадёт в обморок, и она увидела, как он пытается призвать лечебную чакру, чтобы хоть как-то унять боль.       — Да ты и не должен был, — тихо сказала Сакура. — Из-за твоего поведения мне пришлось всё объяснить Кибе, а он сказал Ино, а она — буквально всем в Конохе.       — В чём моя вина? — спросил он, распрямляясь от возмущения. Он уже мог нормально дышать, но все ещё прижимал руку с зеленым свечением к животу. Любой другой шиноби уже отрубился бы от знаменитого удара Сакуры. Но Какаши не был обычным шиноби. — Ты не должна была говорить Кибе.       — Я была зажата в угол! Он предъявлял мне твою слежку и тот маленький коментарий про белую повязку, забытую на полу твоей спальни, — сказала она, вытирая щёки. — Зачем ты вообще об этом сказал?! Зачем ты делаешь всю ситуацию такой подозрительной?       Он промолчал, и она не знала, чего ей больше хочется: закричать на него или снова ударить своим знаменитым кулаком.       — Скажи мне! — крикнула она.       Он смотрел на неё молча, единственный звук в тишине — лёгкий треск его чакры, ладонью с которой он беспорядочно водил по животу. В обычной ситуации она бы обязательно помогла ему, вылечила, и тренировка бы закончилась. Но его поза — ноги в стойке, покатые плечи расправлены — подсказывала ей, что бой ещё не окончен. Он серьёзно собирался атаковать её в своем слабом состоянии вместо того, чтобы отвечать на её тупые вопросы?       — Скажи мне, почему! — снова приказала она, доставая кунай из сумки и вставая в позу.       Вместо ответа Какаши сдвинул хитай-ате и глаз с шаринганом открылся. Она сконцентрировала взгляд на его подбородке, не собираясь попадаться в очередное генджутсу. Если бы она сделала это, бой бы был окончен, но она всё ещё хотела продолжать, ведь по-прежнему нуждалась в ответах.       Он достал кунай в ту же секунду, и он сверкнул в воздухе со смертельной скоростью. Лезвия столкнулись с громким лязгом, рассёкшим морозный утренний воздух, полетели искры, Какаши наконец отвечал Сакуре в полную силу. В момент он стал предельно серьёзен; он атаковал её с таким рвением, которое никогда раньше не проявлял во время их тренировок. Она заблокировала удар и отскочила назад. Он отбивал каждую её атаку в ту же секунду. Несмотря на травму, он был невероятно быстр и неутомим.       Немного времени ей потребуется, чтобы рука дрогнула. Сакура была одной из самых сильных куноичи в Конохе, второй после Хокаге. Но даже Цунаде не могла сравниться с Какаши, когда тот использует шаринган. Их битва продолжалась ещё несколько минут, и она быстро утомилась, тогда как он вновь обрёл энергию. Она обнаружила, что постоянно отдаляется, чтобы получить некоторое расстояние, но снова оказалась в ловушке, сражаясь и отвечая со смертельной силой, чтобы удержать его кунаи на расстоянии. Один удар был так близок, что ей пришлось сделать чуть ли не сальто, чтобы избежать нежелательной стрижки. В мгновение ока его нога оказалась над ней, готовая ударить её по животу, когда она застряла в неловкой, уязвимой позе, встав после своего резкого переворота. Она быстро откатилась в сторону, чтобы избежать нападения, и развернулась, прежде чем ударить ногой, пытаясь сбить его с ног. Он прыгнул назад как раз вовремя, и она использовала это время, чтобы быстро вскочить на ноги. — Просто скажи мне, придурок! — выдохнула она, пытаясь отдышаться. У неё не было настолько изматывающего боя с тех пор, как она сражалась с Сасори. — Почему ты так себя ведёшь? — Я могу спросить тебя о том же, — ответил он возмутительно ровным голосом. Он уже оправился от того её удара? Насколько же он силен? Сейчас, стоя на ногах, она оглядела пространство, потому что они ушли далеко от тренировочного полигона. Они были так близко к обрыву, под которым плескалась бурная река. Что-то щелкнуло в её мозге, и она резко поменяла направление. — Ты трус, — обвинила она его мягко, всё ещё избегая его глаз. — Ты не можешь справиться со своими чувствами, и поэтому притворяешься, что их не существует. Он заметно напрягся от её слов, но вместо ответа его руки в секунду сложились в печати для одного знакомого джутсу. Это оно, он собирается… огромный огненный шар полетел прямо в неё, и она отпрыгнула назад так быстро, как только могла, и приземлилась на реку. Она глубоко вздохнула, сердце билось оглушительно громко и быстро, всю чакру она направляла в стопы. Огонь чуть не достал её, она почувствовала его тепло кончиком носа и соскользнула в воду. Ледяная вода окутала её коконом, но она предварительно окружила себя чакрой и теперь буквально находилась в пузыре воздуха. Она медленно падала ко дну, тишина дала ей передышку от хаоса внешнего мира. Благодаря своей находчивости она могла спокойно дышать, но всё-таки старалась сохранять кислород и делать вдохи медленнее. У нее есть примерно три или четыре минуты, прежде чем ей придется снова появиться на поверхности, но ей нужен и второй план. Сакура закрыла глаза и ощутила, как воздух вокруг неё холодеет с каждым сантиметром погружения. Руки покрылись мурашками, но она не делала ни движения, чтобы держаться повыше к поверхности воды. Она не хотела тратить ни толику энергии, чтобы не тратить больше воздуха, чем ей было нужно. В конце концов куноичи достигла дна и посмотрела на сверкающую над ней поверхность воды. Она смотрела на то, как лучики солнца пытаются пробиться к ней, на самую глубину, до дна. Она начала легко передвигать камни со дна, поднимая клубы песка. Она поняла, что течение уносит её далеко от места падения в воду, и эта мысль заставила её хрипло засмеяться. Может, река унесёт её достаточно далеко от битвы, прямо в деревню, и ей больше не придется встречаться со своим иррациональным учителем. Она думала над тем, как он отказывался отвечать на её вопросы… о том, как он просто оскорбил выбор ею мужчин — очень жестоко, как будто специально пытался задеть её чувства. Он хотел отдалиться от неё? Это выглядело самой очевидной причиной. Не нужно было выдающихся детективных способностей, чтобы предположить, что Какаши Хатаке не в ладу со своими эмоциями. Она была уверена, он просто не знал, что сказать ей, и это было причиной, почему он дрался с ней с такой настойчивостью. Она бы поставила деньги на то, что сенсей пытается оттолкнуть её навсегда и навеки посеять между ними враждебность, чтобы отвадить её от каких-либо романтических чувств. Она замерла на какое-то время, позволяя реке унести её еще дальше от поля боя, хотя кислород в её пузыре медленно кончался. Она думала о том, сколько же времени прошло с тех пор, как она упала, и насколько близка она была к деревне. Всплеск воды вывел её из ступора, и она увидела, как что-то темное движется в её направлении. Она сначала не поверила, но в конце концов осознала, что Какаши пытался спасти её. Эта мысль заставила её посмеяться: он подумал, что она тонет! Наверное, она пробыла здесь достаточно долго… Пришлось думать быстро, поэтому она избавилась от своего пузыря и позволила темноте засосать её. Вода пропитала её одежду и пыталась пробраться в её нос и глаза. Она постаралась войти в ступор и не двигаться, изображая бессознательное состояние, расслабленно позволяя воде нести себя. Она собиралась выиграть нечестным, но весёлым путем. Его руки опустились на её запястья и потянули вверх сквозь мягкие волны, он поднял её из воды на руки, как невесту, струи воды стекали с их одежды. Он медленно положил её на мягкую траву возле песчаного берега, Сакура надеялась, что выглядит убедительно. Она собрала всю свою волю в кулак, чтобы не дрожать от ледяного воздуха, гуляющего по коже. — Сакура? — спросил он, голос мягок и взволнован. Он мягко её потряс. Она не двинулась, стараясь дышать очень медленно и мягко, делая вид, что не дышит вовсе. — Эй! Сакура! Проснись! — громко сказал он, сильнее тряся её. Она не двинула и мускулом. — Чёрт! Мягкий шорох мягкой ткани и обреченный вздох. Он, должно быть, снял маску! Волна бодрости прошлась по её телу — он делал ровно то, чего она от него ожидала. Она почувствовала мягкое прикосновение к подбородку, затем к губам. Он зажал пальцами её нос. Её время двигаться! В секунду, когда его губы коснулись её — в момент перед тем, как он начал вдувать воздух — в эту секунду она взяла его в захват, обхватила руками шею. Её глаза были плотно закрыты, он выдохнул от шока прямо ей в губы. Не теряя времени, она взяла над ним верх, грубо переворачивая и садясь на его бёдра. В эту секунду Какаши понял, что попал в ловушку, и попытался вырваться из-под неё. Сакура призвала чакру к бёдрам и рукам, чтобы держать его на месте. Она чувствовала, что он двигается, отпустила его шею и взяла за запястья. Она еле-еле их сдвинула, все ещё не глядя ему в глаза, а он всё пытался взять над ней верх, двинуть хоть одной конечностью. — Ты забыл? — выдохнула она с ухмылкой, наконец перехватив его запястья и заведя за голову, перехватив их одной рукой, чтобы закрыть шаринган его хитай-атэ. Наконец оникс и изумруд снова столкнулись. — Я сильнее, сенсей. Я выиграла. Его дыхание было рваным, и она резко поняла, что маска всё ещё была у него на подбородке. Сердце пропустило удар. — Ты обманула меня, — упрекнул он её мягко, и она в изумлении смотрела, как его губы и язык формируют слова. Она впервые видела его лицо на трезвую голову. Он был невозможно красив. Теперь, когда она стала свидетелем его грубой, неподдельной красоты, она сомневалась, что сможет когда-нибудь снова найти другого мужчину, хоть отдалённо симпатичного. — Ты заслужил это после всех ужасных слов, что сказал мне, — ответила она, думая о том, как он безжалостно атаковал все её влюбленности. Он ничего не ответил, лишь смотрел на неё так, как будто она отрастила ещё две головы после пребывания в воде. Мокрые розовые волосы прилипли к лицу, и она посмотрела на него, на капли воды, падающие на его одежду. Затем одна упала прямо ему на губы и она поняла, насколько они сейчас близки друг к другу. Глаза пробежались по его лицу. — Что ты делаешь? — тихо выдохнул он, как будто забыл, что у него есть голос. Она молчала пару секунд, не желая упустить момент и потерять его снова. Она должна действовать осторожно. — Ты даже красивее, чем я помню, — прошептала она онемевшими губами. Он моргнул. — Ты, — он подавился, как будто заставлял себя говорить. — Ты помнишь? — Да. — Что ты помнишь? — спросил он с ноткой обреченности в голосе. Минуту она напряжённо смотрела на него, но решила просто сделать — сейчас или никогда. — Это. Сакура прильнула к нему, руки легонько покалывало, и эти приятные ощущения переметнулись к животу, прямо в легкие. Она медленно и мягко поцеловала Какаши в левую щеку. Он рвано выдохнул. Она не знала, был ли это вздох от шока или от удовольствия. Она поцеловала вторую его щеку, сердце билось в груди огромным молотом. Как только она села обратно и снова посмотрела на него, чёрный глаз был наполовину прикрыт веком. Он был явно ошеломлён. Но приятно ошеломлён. Она отпустила его руки, потому что он явно не собирался бежать. Догадка была правильной, его руки опустились на её пунцовые щеки, жесткая подушечка большого пальца наводила круги по мягкой коже. — Ты был прав, — прошептала она, мягко улыбаясь. — Прав в чём? — спросил он, тёмный глаз смотрит ей прямо на губы. — У меня просто отвратительный вкус на мужчин, — мягко сказала она, прежде чем податься вперед в желании захватить его губы своими… — Сакура-чан! — кричит знакомый голос, жестоко вырывая её обратно в реальность. Она отодвинулась от Какаши и они смотрели друг на друга широкими от шока глазами. — Наруто, — вздохнула она. — Он уже вернулся? — застывший, спросил он. — Какаши-сенсей?! Сакура! Где вы? — голос Наруто прозвучал снова, всё ближе и ближе. Если бы он решил пойти в этом направлении, холм бы их уже не скрыл. — Ты должна слезть с меня, — бросил он из-под неё. Она быстро ретировалась, пытаясь распрямить одежду и не выглядеть настолько, чёрт возьми, красной. Она слышала его приближающиеся шаги. — О, вот ты где, Сакура-чан! — сначала она увидела лишь золотые волосы, потом его самого, поднимающегося на холм. Брови нахмурились, когда он увидел, в каком она состоянии. — Почему ты такая мокрая? И где Какаши-сенсей?! Она открыла рот чтобы сказать «вот здесь», но Какаши уже испарился. Убежал? — Э-э-э, я тренировалась. Одна, — быстро объяснила она, пытаясь не показать досаду от того, что он ушёл. — В воде? — спросил Наруто, не веря. — Я опробовала новое джутсу. Она смотрела ему в глаза, пытаясь понять, поверил он или нет. Сердце бьется очень гулко. — Нифига себе! — воскликнул он, и солнечное выражение лица вернулось. — Сакура-чан, ты просто супер! — Как твоя миссия? — спросила Сакура отвлечённо, смотря на место, на котором Какаши лежал буквально секунду назад. Если бы он был чуть более внимательным, он бы заметил примятую траву и его очертания на ней. Она должна увести его с тренировочного поля, прежде чем он догадается. — Просто отлично! — ответил он даже слишком радостно, протягивая руки к ней. — Кроме того, что Джирайя отправил меня домой так скоро. Я думал, у нас будет больше тренировок, это дерьмово. Сакура заметила возможность убраться отсюда. — Удача! Это же просто замечательно! Мы можем отметить это в Ичираку! — Сакура подалась к нему. — Постой, Сакура-чан! Ты же намочишь меня! — громко жаловался он, но не сдвинулся с места, — может, ты сначала сходишь домой и переоденешься? — Это значит, что ты не хочешь пойти поесть со мной рамен? — спросила она, сузив изумрудные глаза. Он покраснел и помахал рукой с нервным смехом. — Нет, конечно! Я просто думаю, что ты там всё затопишь! Сакура выдавила из себя улыбку и потащила его в сторону деревни, мысли бились о стенки черепной коробки. Куда исчез Какаши? Что он сейчас делал? Наблюдал ли он за ними сейчас? — Почему Ино и Сай сказали мне, что ты тренируешься с Какаши-сенсеем? — спросил Наруто. — Я должна была! — быстро бросила Сакура, пытаясь сменить тему. — Но он так и не пришёл. Этот придурок проспал, скорее всего. — Ну да, звучит правдоподобно, — он закатил глаза, и она почувствовала огромную волну признательности за то, что он так просто принял её ложь. — Ино и Сай… они… ну… — начала Сакура, но сразу остановилась, страх сжал её легкие. Она отпустила его руку, почувствовав, что ей нужно вдохнуть поглубже. — Они рассказали тебе что-то ещё? — М? — спросил он, смотря на неё вопросительно. Остановился. — А должны были? Облегчение разлилось по венам, но это длилось недолго. Даже если Ино не рассказала ему, что Сакура чуть не угодила в лапы серийного насильника, это был просто вопрос времени, слухи всё равно до него дойдут. Может, было бы лучше сказать ему об этом сейчас и самостоятельно… Он смотрел на неё своими лучистыми голубыми глазами, в них был немой вопрос. Она закусила губу, размышляя, что же ей сказать. Наверное, будет лучше сделать это после рамена, чтобы смягчить реакцию. Она не может представить, как Наруто злится после целой порции двойного рамена. — Сакура? — мягко спросил он, — ты в порядке? Молодая куноичи задумалась: она вообще в порядке? Её отравили, почти изнасиловали, она была втянута в кризис между деревнями, её отлучили от работы, она целовалась с сенсеем, целовалась с Кибой, ей чуть не надрал задницу сенсей, прежде чем она рассказала ему, что всё помнит. Ах, да. Ещё она промокла до нитки. Она, кажется, бредит, и она не хотела, чтобы кто-либо видел её в этом состоянии. — Ты был прав, — прошептала она, внезапно жутко, жутко уставшая. — В чём? — спросил он. — Что мне нужно переодеться, — сказала она, и помахала ему, но не от всего сердца, — увидимся в Ичираку. — Точно, увидимся, — послышалось прощание Наруто у неё за спиной. Сердце гулко билось в груди с тех пор, как они покинули тренировочный полигон. Что бы случилось, если бы Наруто их не прервал? Оттолкнул бы её Какаши? Она ведь не была пьяна. Или они бы лежали в этой мягкой траве, руки сцеплены, мягкие губы на её губах… Она зажмурила глаза, вспоминая испуганное выражение лица сенсея, когда Наруто их позвал. Он был в ужасе. Она тысячи раз сражалась с ним плечом к плечу. Она видела, как он убивал, не моргнув и глазом. Но даже тогда он не был испуган. А в этот момент с Сакурой — был. Что происходит у него в голове? Он боялся её? Или себя? Не важно, что там происходило у него в голове, казалось, он сказал ей всё, что ей стоило знать: даже если она была трезвая, даже если она уже взрослая, никакие отношения между ними невозможны. Нет, подумала она, ответ на вопрос Наруто был ясен как день — она не в порядке.