Новый

      Всё было почти готово к особенному дню. Господин Чжун Ли в последние дни не сомкнул глаз, чтобы все прошло безукоризненно. Оставалось только пару штрихов для полной картины. А пока Чжун Ли записывал записи в своем дневнике для маленького расслабления.       «Прошел ровно год с того момента когда ты умер, и, каждый день мне снится один и тот же сон. Твоя смерть. То, как тебя окружила стая ненастных волков, и ты кричишь во всё горло, и я как на зло вышел без ружья, чтобы прибежать и помочь тебе. Тебя начали поедать, тебе было больно? Ужасно больно, я знаю. И мне было так жаль, мой милый дорогой мальчик, что в тот момент я впал в полный ступор, и просто смотрел как тебя разрывают на куски. И даже помощь со стороны госпожи Ху Тао не спасла тебя, было слишком поздно.       Ты умер.       Даже, когда я взял ружьё — уже ничего не могло тебя спасти.       Извини меня.       Ты умер в страшных мучениях, от тебя остались лишь разорванные останки плоти. И всему этому виной был я, и только.       Я..я..я..       Я виноват в твоей гибели. И то, что мы поссорились, что ты убежал на улицу — тоже моя вина. После того дня я сорвался, стал бесчисленно ходить по барам, хоть и обещал тебе никогда не пить и не курить.       Обещал.       Курить я тоже начал, все мои деньги начали идти во вредные привычки. Я разрезал все твои портреты где мы были вместе, и пока временно выбросил в нашу спальню. Видел бы ты её. Ты, Сяо, точно-бы не одобрил такой беспорядок, особенно в нашем спальном месте.       И скоро я искуплю свою вину, обещаю. Мы снова будем вместе, мой дорогой птенчик, мой дорогой, любимый, Сяо.»

…

      — Я пришла, как ты и просил, — прозвучал голос юной девы — Ху Тао, и она, как никогда была серьезна, Чжун Ли понимает почему — ты, надеюсь, подумал трижды, прежде чем это сделать, но, видно ты крайне решителен, смотря на его сшитые останки, я убеждаюсь в этом. — тяжело выдохнула Ху Тао, держа тяжелый потрёпанный фолиант в руках. Оба они находились в большом поместье Чжун Ли, которое находится в глуши леса. И это было им на руку, ведь то, чем они сейчас собираются заниматься —       Было запрещено самим королём.       — Я рад, что ты пришла, Мисс Ху Тао. Это и впрямь много для меня значит, — холодно сказал Чжун Ли, наконец-то повернувшись к барышне лицом. По его ввиду можно было понять, что он сильно исхудал и не спал несколько дней — по крайней мере, Ху Тао сразу это заметила. Ведь, они много лет были коллегами, до одного трепетного дня.       — Как никак, мы были хорошими коллегами, и, всё это я делаю по нашей старой дружбе, гм-м-…и ещё потому что больше не могу видеть тебя таким… Но, ты ведь сам осмысливаешь-       — Да, я понимаю, давай не будем тратить время на эту ахинею, стоит начинать.– Его тон в голосе озарил Ху Тао насквозь, но, и впрямь, надо было начинать, ведь, скоро полночь.       — Так, для начала положи его в центр окружности и сожги свечи, а дальше дело за мной. Пока всё это будет содеяться — прячься, потому, что духи могут завладеть твои телом и разумом. И при таком случае и я хвора.       Чжун ли выполнил все ее просьбы, а Ху Тао тем временем искала нужную чару.       На часах пробило полночь, уже пора.       Ху Тао начала читать таковое заклинание, а Чжун Ли спрятался в шкафу, что находился неподалёку. Всё начиналось спокойно, пока свечи не поменяли свой цвет на дымчато-синий. В самой каморке резко стало прохладно, и, зеркала начали разбиваться сами по себе.       Способ работает.       Почти что в конце содеянного обряда над телом начало появляться чёткое свечение, которое начало поднимать тело усопшего вверх.       И, вот, настали последние слова заклинания. Тело упало на паркет.       – Чжун…- тебе надо это лицезреть… — тот сразу выскочил из шкафа и подбежал к тельцу, оно же в свою очередь, немного вздрогнуло.       В прошлом Сяо досталось прекрасное телосложение, многие юноши и девы мечтали об таком же прекрасном теле. Да и вниманием он был не обделён — достался такой хороший и прославленный возлюбленный.       Юноша имел чёрные волосы; прекрасные, наполненные янтарём глаза, и прекрасную молочную кожу, что была дарована ему от самой матери луны.       Но сейчас, его слишком бледная кожа была сшита между собой, и, в настоящее время, его внешний вид внушал некоторый ужас.       Но, ведь главное, что он теперь с Чжун Ли? Ведь, так?       — Матерь божья! Сработало… — С этими словами Ху Тао взяла в руку свой крест, который спокойно весел на шее её.       Чжун ли не мог поверить своим глазам, тело перед ним начало оживать и давать таковые атрибуты жизни своей.       Не это ли магия?!       –..Чжун.. - Ли?..       Он подал голос! Тело заговорило голосом Сяо, который умер давным-давно. Сработало-сработало! Чжун Ли начал светиться от фарта, и чуть ли не плакать, а тело и вправду начало двигаться по-человечески. Ху Тао лишь оставалось любоваться ими со стороны. Ведь, вновь встретить усопшего любимого — это счастье?       Чжун Ли сначала накрыл Сяо своим заранее подготовленным халатом, а потом крепко обнял это нечто, но, он и правду выглядел счастливым. И, вдруг взгляд Сяо упал на Ху Тао.       — Кто..это?..       Ху Тао ужаснулась от стеклянного и пустого взгляда на себе. Чжун Ли повернулся к ней лицом, у них получился зрительный контакт. Шатен своими глазами подал то, чтобы Ху Тао ушла.       — Никто, милый, теперь все хорошо, — спокойным тоном сказал Чжун Ли, поглаживая возлюбленного по голове. А Сяо продолжал пристально за ней наблюдать.       «Он не помнит меня?» — прошлось в голове Ху Тао, но, выяснять это она не собиралась. То, что от нее требовалось — сделано, остаётся только уйти. Она взяла в руку фолиант, и вышла из поместья.       И Чжун Ли с Сяо остались одни, в сумрачной, мрачной тишине.       Хоть и на улице была глубокая тёмная ночь, это не препятствовало Чжун Ли начать экскурсию по своему поместью, будто бы в первый раз. Чжун Ли погрузился в воспоминания былых времён, неся Сяо по коридору на коляске.       Шатен начал повествовать то, как много лет назад они с Сяо встретились на этом же месте. Все началось с того, как молодой Чжун Ли достиг на корабле родного королевства сие страну.       Зачем?       Он был молод и юн, хотелось приключений, познания чего-то нового, и, можно сказать, что в скором времени он достиг всех своих таковых целей.       Когда корабль с Чжун Ли только приплыл к берегу, он не смог оплатить поездку, ведь, валюта здесь была совсем другая. Он совсем не подумал об этом, поэтому, пришлось прятаться и бежать. И таким образом он не поел, не поспал в отеле как планировал.       Поэтому, он пришел в старое разрушенное поместье, дабы переночевать. Само поместье было в ужасном состоянии, но главное, что он был под навесом, чтобы спрятаться от мокропогодицы — этого было достаточно. Но, внутри его ждал неожиданный, и, в скором времени значимый для него сюрприз — Сяо.       — Ты был таким маленьким, худеньким и потрёпанным, будто, брошенный котенок, — усмехнулся Чжун Ли приласкав того по головке, получив в ответ тихое, еле слышное мычание.       — И…ты так же оставил мне шрам на руке, будто, своим острым коготком, но знаешь, — начал Чжун ли, остановившись, — смотря на этот казалось бы, уродливый шрам уже на протяжении пяти лет как мы вместе — перед моими глазами всплываешь ты. — заулыбался Чжун Ли, встав перед Сяо.       Взор юноши был потерянный, сразу можно было понять, что он не помнит всех тех моментов, об который сейчас рассказывал Чжун Ли. Но ничего страшного, шатен еще успеет напомнить ему всё и показать.       — Этот дом олицетворение моей любви к тебе, моя милая пташка. В тот день мы много беседовали, и поели голубя, и он, был отменным кстати говоря! У тебя всегда было хорошое умение готовить, и неважно, что будет включать в себе ингредиенты. А после я нашел работу и долго копил, чтобы купить это заброшенное поместье и своими же руками его восстановить, но, конечно, не без помощи тебя, мой дорогой мальчик.       Вот, чего не хватало Чжун Ли на протяжении всего года: общения со своим любимым, который сейчас внимательно смотрит, такими большими и красивыми глазами и милым личиком, в которых можно попросту утонуть.       Не смотря ни на что, теперь Чжун ли заново воспитает себе нового и улучшенного Сяо, ведь, тот ничего не помнит кроме своего имени. Он не позволит себе снова ошибиться, даже если придется запереть его здесь до самой смерти — теперь, уж точно, их ничего не разлучит.       В их карманах ещё много благоприятной поры, что они проведут вместе и воедино.       — Я так люблю тебя, мой птенчик, — сказал Чжун Ли наклонившись, перед тем как чмокнуть Сяо в губы. И тот заметно покраснел и отвел взгляд. Чжун Ли улыбнулся уголками губ от такой реакции на обычный поцелуй, ему ещё предстоит многому научиться, что-ж, пора продолжать путь. Но, шатена неожиданно остановил Сяо, который схватил его за руку.       — Что такое, птенчик? — Сяо сначала посмотрел на него потом на свою руку.       — И-извини, ты все это так интересно рассказываешь, но у меня есть один вопрос, — Чжун Ли был заинтересован, что же он хочет спросить? — У тебя есть вторая нога, а у меня нету… и я всю жизнь был таким?.. даже при встрече с тобой?       Этот вопрос выбил Чжун ли из колеи, как из таковой. Но, он спокойно выдохнул, и сел на свои колени очень близко к Сяо, и взял его руки в свои.       — Да, мой милый, ты был всегда таким, но не смотря на это, я тебя полюбил, и буду любить, не смотря ни на что, понимаешь? — лилейно улыбнулся Чжун Ли, смотря своему мальчику прямо в его прекрасные, янтарные глаза, а потом начал по очереди целовать ладони. И покраснения на щеках Сяо стали более румянее, что сильно порадовало самого Чжун Ли. Таким образом он сможет завоевать его доверие снова.       Чтобы тот делал все его приказания без каких-либо раздумий.       Уже начало светлеть, и Чжун Ли заметил это, он ехидно улыбнулся Сяо, а потом резко встал и взял своего птенчика на руки.       — Чжун ли, что ты делаешь! — закричал Сяо, крепко вцепившись рукой в плечо Чжун ли, а тот нагло, будто самый безобразный кот, улыбался.       — Мне просто захотелось взять тебя на руки, о птенчик мой. Не стоит пугаться, я хочу показать тебе нашу спальню, а так будет намного быстрее передвигаться. — сказал Чжун Ли, при этом, поцеловал мальчишку в щеку, на что тот издал тихий писк от неожиданности.       И вот, быстрым шагом, Чжун Ли начал направляться в последнюю комнату поместья, в их с Сяо спальню.       А тем временем, сам мальчик по пути смотрел на стены, и странность была в том, что на стенах остались следы от картин, и было видно, что они были сняты совсем недавно, но, почему же не повесили новые? Либо-же, почему не вернули старые? Ведь, стены теперь были очень пусты и серы. Такая мысль возникла в головушке Сяо, но она быстро улетучилась, когда они наконец добрались до спальни.       Чжун ли открыл дверь даже без рук, ведь не хотелось отпускать такое беспомощное золотце. И уже с порога спальня показалась довольно роскошной. Огромная двухспальная кровать, внушающие по размеру окна, которые были закрыты шторами, и много всего. Было видно, что над интерьером спальни постарались, но Сяо чуть позже смутился от другого. От того, что в спальне царил полнейший бардак: везде пустые бутылки и кружки, использованные сигареты, разбросанная одежда и не застеленная кровать, не поставленные по полочкам книги. В целом: полный хаус. Но, самое странное, что в этой в этой комнате была большая кучка чего-то неизвестного и непонятного, которая была застелена большим и плотным одеялом. И неизвестная дверь с замком напрягала больше всего.       Сяо стало не по себе в душе, может он не помнит это место, но разве все должно так выглядеть? Но довольно быстро из уст Чжун ли послышалось тихое: « Извини за беспорядок, я все обязательно уберу». И они вошли еще дальше в глубь комнаты, Сяо положили на кровать, а сам Чжун ли сел рядом.       Сяо начал оценивать комнату взглядом, а за этим наблюдал Чжун Ли.       — Ну как, нравиться наша спальня? — Сяо повернулся на него и кивнул головой в знак согласия, но тихо добавил:       — Грязно.       От такого заявления Чжун ли рассмеялся, что удивило Сяо. И посмотрел таким взглядом будто бы спрашивал: это смешно? От такой реакции Чжун ли еще больше заулыбался, кладя свою руку тому на плечо и прижимая к себе.       — Ты жил все это время со мной, и спал в этой комнате каждый день как мы вместе. Но конечно за все это время я успел навести бардак, а ты не был против этого, но конечно я приберусь завтра же, чтобы моей пташке было комфортно в его гнездышке, — улыбнулся Чжун ли, чмокнув того в макушку.       Они могли бы весь день просидеть так, как раньше, как влюбленная молодая парочка. Но, старость дала Чжун Ли знать об себе, он был уже уж точно не молод. Так что, Чжун Ли лёг на кровать, а следом с небольшим усилием за ним лёг и Сяо.       — Надо бы тебя переодеть в твою собственную одежду, а то мой халат великоват для тебя, знаешь, — задумался Чжун ли, смотря на потолок.       — Давай сейчас же этим и займемся, и будет не так тяжело передвигаться, сейчас я вернусь. – С этими словами Чжун ли встал и начал рыться в шкафу. А Сяо поудобнее разлёгся на кровати. Он заметил ещё одну большую странность, в комнате должно быть холодно, а он этого не чувствует. Ведь окна закрыты, да и в самом поместье, должно-быть, довольно холодно.       Странно.       — Я нашёл, вставай-ка, — сказал Чжун Ли, и Сяо его послушался, хоть и только с усилиями смог встать и не упасть, к его счастью его опорой стала сильная рука Чжун ли.       — Так..давай-ка я это сниму. – халат и правду был довольно увесистым, в понимании того, каким сам мальчик был миниатюрным. Сяо не смог бы самостоятельно снять эту ношу. Поэтому, помощь Чжун Ли была очень кстати. Но, когда он снял халат, глаза Чжун Ли округлились.       Он, ничего не сказав, швырнул его и верхнюю одежду на кровать, приказав не двигаться, Сяо опешил.       Что случилось?       Он сделал что-то не так?       Чжун Ли начал судорожно что-то искать, и, видимо нашел, потому, что сам он затих через какое-то время. А далее послышался звон ключей и открытие двери.       « Он открыл ту запертую дверь?» — пронеслось где-то в мыслях Сяо.       А дальше — тишина. Видимо, он зашел в эту комнату, но, зачем? Сяо не понимал, что произошло, но встать и спросить не мог, ведь, двигаться ему запретили. Да и с одной ногой было-бы сложно передвигаться. Оставалось лишь одно решение — ждать.       И ему не пришлось долго ждать, его одели в блузку без пуговиц и чего либо, и подняли на руки. И унесли в ту самую «таинственную и запертую комнату».       Зайдя во внутрь, взгляд Сяо зацепился за деревянный столик, на котором были свечи, что были единственными источниками света в комнате, и, много разных оттенков синих ниток, а так же, иголок тоже хватало — огромных.       « И для чего все это надо? » — первый вопрос который возник, но когда Сяо заметил свое отражение в зеркале, которое стояло на том самом столике. Он понял для чего, всё его тело и лицо было покрыто следами шитья, и видимо — его «зашивали» благодаря всем этим ниткам и иглам. И самое удивительное, что на столике лежали протезы человеческих ног.       Его усадили за столик. У Чжун Ли был крайне серьезный вид, и он начал возиться с ниткой и иголкой. Видимо, чтобы зашить неполадок, который возник в районе шеи, ведь, швы чуть-чуть отошли.       — Может быть больно, но надо потерпеть, ты меня понял, милый? — на эти слова Сяо качнул головой в знак согласия и снял блузку так, чтобы та не мешала работе.       И началась таковая операция.       Чжун Ли, смотря на отражение, начал аккуратно зашивать своего мальчика. А Сяо, в свою очередь, вообще ничего не чувствовал: ни боли, ни дискомфорта от действий шатена. Будто, каждый день шею его зашивают большой иголкой. Иголка и вправду была внушительных размеров, и, она легко зашила всю «рану».       Чжун Ли не проронил ни слова, а просто аккуратно ладонью начал щупать место, которое только что зашил. Убедившись, что все хорошо. Облегченно выдохнул, а Сяо внимательно осматривал себя в зеркале, он был в немом шоке. А Чжун Ли осталось лишь пришить ему те протезы, ведь, так? Но ему не хотелось прерывать самолюбование своего мальчика, поэтому лишь потрепал того по голове, и сказал:       – С возвращением, мой милый Сяо.