Умоляю, не отпускайте меня

Глядя на собирающиеся в небе грозовые чёрные тучи и ощущая резкое понижение температуры на улице, майор П-3 ускоряет шаг в поисках временного убежища. Да, вот ливня-то ему и не хватало, глаза и так слипались из-за недосыпа и перенапряжения, а тут ещё и погода решила поднасрать. После невероятной экскурсии в «Павлове» хотелось простого человеческого «завалиться в первую попавшуюся койку и желательно никогда больше не просыпаться». Безусловно, Нечаев отличается выносливостью, стрессоустойчивостью и магической способностью выбираться сухим из любого дерьма, но у всего есть свой предел. Да и человеческий фактор, к сожалению или счастью, нередко даёт о себе знать. — ХРАЗ, в этом… Слушай, эту развалюху и домом-то назвать язык не поворачивается. В этом здании точно безопасно? Я не хочу получить по макушке кирпичом или плиткой. — Обходя хрупкий на вид и затхлый домишко, П-3 заглядывает в полуразбитые грязные окна, оценивая обстановку. У себя на носу солдат почувствовал первые капли начинающегося дождя. Улицу поглощала надвигающаяся тьма предстоящей грозы, поднимался ветер, яростно расшатывая ветки макушек деревьев. Было до ужаса душно. Хранитель Знаний ответил не сразу. Усики осторожно показались наружу, нечаянно словили несколько холодных капель и, будто поморщившись, залезли обратно в пятиконечную звезду. Конечно, вода не способна каким-либо образом навредить такому навороченному современному устройству, но сырость и влажность ему явно были не в пользу. К примеру, почти любое существо, почувствовав приближение осадков, зайдёт под навес или в любое другое укромное место, чтобы не промокнуть. Ну вот, такая же аналогичная ситуация. Дело обычного комфорта. — Не сомневайтесь, товарищ майор, я выбрал на карте наиболее безопасную и близкую к нашему местоположению точку. Дом чист и пригоден для остановки. Нам надо… Поторопиться… — Последнюю фразу ХРАЗ оборвал и произнёс так тихо и как будто неуверенно, из-за чего до П-3 она, скорее всего, не дошла. Майор нашёл отверстие в окне дома у заднего двора и, чуть не поцарапав себе штанину, забрался через него внутрь и с грохотом кувыркнулся, врезавшись в деревянный комод. Осколки градом посыпались вслед за солдатом, падая ему на спину. Да уж, весьма неприятно. В помещении, несмотря на его сомнительный внешний вид, было довольно уютно. Несколько комнат объединял общий дверной проём, с рамок которого осыпалась штукатурка. Мебель была скудна, но вполне пригодна для своего прямого назначения. Обои и полы были нейтральных тонов, на кухне на плите до сих пор стоял нетронутый чайник. В левом углу коридора покоился старенький велосипед, предположительно, детский. Несколько пар обуви, пальто и клетчатый шарф на вешалке, портфель и пара сумок в проходе. Кажется, здесь жила семья. Майор заприметил небольшой бардовый диванчик и шумно приземлился на него, отряхиваясь от мелких осколков стекла. Нечаев взглянул на левую руку в перчатке. Уже более полутора часов ХРАЗ вёл себя подозрительно тихо и даже если отвечал на реплики П-3, то очень скудно и сухо. Порой в его интонации звучали некая растерянность и замешательство, будто перчатка была у себя в мыслях, совсем не вникая в диалог. Не то чтобы это задевало эго Нечаева, но небольшое беспокойство всё же чувствовалось где-то глубоко в грудной клетке. Однако нужно отбросить все левые мысли и поразмышлять над дальнейшим наставлением академика Сеченова. В конце концов, ХРАЗ рядом с майором и продолжает нормально функционировать, помогает справляться с заданиями и даёт важные информативные справки. Тем более уставший мозг Нечаева сам мог себе напридумывать много лишних вещей. — ХРАЗ… — П-3 протяжно растянул гласную, зовя сожителя перчатки наружу. — У тебя там всё хорошо? — Недолго думая, Нечаев всё-таки решает поинтересоваться состоянием ХРАЗа. Как ни крути, Сергей сдружился с этим созданием, и просто так сидеть в тишине и молчать, наблюдая за нарастающим дождём, ему не очень хотелось. На душе скреблись кошки. Прошло около минуты, по истечении которой ХРАЗ неуверенно и медленно показал несколько вялых и поникших проводков. За окном уже во всю силу разошёлся косой ливень, капли которого ветер разбрасывал по окрестностям. В помещении заметно потемнело и похолодало. Где-то в небе раздались первые далёкие раскаты грома. ХРАЗ, почти не двигаясь, чуть мерцал голубыми огоньками, освещая ими небольшое пространство перед собой и майором. Так и не ответив на поставленный вопрос П-3, жгутики слабо качнулись в сторону окна. Погода, казалось, вовсе пошла в разгул, не щадя никого на своём пути. Сверкнула первая молния, на долю секунды освещая деревья, улицу и домик изнутри. ХРАЗ робко развернулся в сторону напарника и уже был готов вернуться обратно в безопасное, по его мнению, место. — Чего в молчанку играем? Что с тобо… — За окном послышался оглушительный рокочущий гул грома, прерывая фразу солдата. Снаружи полило как из ведра, чёрная непроглядная туча покрыла всё небо, сильнее поглощая последние солнечные лучи и окутывая мраком улицы, дороги и аллеи. Майор даже не успел среагировать, как ХРАЗ в миг спрятался в красную звезду на перчатке. Первые несколько минут напарники пробыли в молчании. Раскаты грома, казалось, то отдалялись, то вновь приближались ближе к домику. В небесах зажигались и угасали яркие молнии. Нечаев даже предположил, что это некое знамение. Предвестие, напоминающее человечеству все ошибки и осуждающее его желания эволюционировать в наивысший вид на Земле. Осуждающее за гордыню. Осуждающее за бесчисленные жертвы ради прогресса. Осуждающее за пролитую кровь обычных людей. Возвращаясь из своих мыслей в уже надоевшую реальность, майор приближает левую ладонь ближе к себе, пристально её разглядывая. — Это сейчас что было? — Сергей легонько трясёт рукой, чтобы, так сказать, встормошить ХРАЗа. — Ты чего, напугался что ли? Эй! — Солдат хватает себя за запястье. Ответа не последовало. — Слушай, я сейчас сам чуть душу не высрал, вылезай и поговори со мной, ебучие пироги! Ответа не последовало. Возможно, на уровне подсознания майору показалось, что он ощутил внутри перчатки несколько резких импульсов и слабых вибрирующих толчков. Да что, мать вашу, у него там происходит? ХРАЗ понимает, что игнорировать напарника и не отвечать на его слова, в первую очередь, просто-напросто неуважительно. Но что делать, если эмоции никак не желают отпускать и буквально сковывают его изнутри, не давая показаться наружу? Боязливо и медленно жгутики всё же выбираются из перчатки, сразу приникая к ладони Нечаева. Находясь в таком уязвимом и неловком перед Сергеем положении, усики тягуче расползаются по его ладони, окручивая несколько пальцев в кольцо, словно крошечные змейки, и чуть заметно подрагивают. Снаружи раздался очередной ошеломительный грохот, который, казалось, беспощадно разрывал небосвод на куски. ХРАЗ вздрогнул, вжимаясь в пальцы Нечаева ещё сильнее. Майор почувствовал кожей, как по проводкам пробежала крупная дрожь. Спустя пару секунд они слабо мигнули. — Боже ты мой, малыш… Лицо майора искривилось и приняло черты, изображающие нескрываемое сострадание и жалость. Сергей впервые увидел ХРАЗа таким до ужаса маленьким, беззащитным и беспомощным, отчего сердце у солдата до боли сжалось. Недолго думая, П-3 накрывает подёргивающиеся проводки на перчатке правой рукой. Майор начинает осторожно и нежно проводить ею по жгутикам от основания вдоль до головок светящихся огоньков, стараясь не напугать их своими резкими движениями. Под тёплой ладонью напарника усики обмякают, позволяя пальцам скользить по их гладкой поверхности. — ХРАЗ… — Солдат произносит имя полушёпотом, чтобы не тревожить робких змеек. — Серёж, я… Мне… Мне так страшно... — ХРАЗ говорит еле слышно дрожащим голосом и охотно отвечает на нежные движения майора, обнимая его за пальцы и поглаживая их из стороны в сторону. Усики начинают ластиться о руку напарника, словно крошечный котёнок, которого сочувствующий прохожий подобрал на безлюдной улице. Ливень снаружи вошёл во вкус, крупные капли стучали по рельефной крыше старого здания и залетали в окна, смачивая собой пыльные ковры. В доме совсем потемнело, отчего напарники погрузились в непроглядную тьму. — Тише, тише, всё хорошо, ХРАЗ, я с тобой. Всё в порядке, мы в безопасности. Пожалуйста, не бойся. Я с тобой. Иди сюда... — П-3 прижимает перчатку ближе к груди, продолжая мягко касаться приникших усиков, которые вздрагивали после каждого мощного раската грома. Нечаев предполагал, что буря спустя несколько часов должна закончиться. Такая бушующая гроза, по правилам, долго длиться не может. Надо просто переждать. Напарники слушали дождь, вой ветра и рокотание в небе. Иногда под весом П-3 скрипела мебель, нарушая тишину. Капли продолжали дребезжать по крыше. Где-то вдалеке был слышен рёв какой-то птицы. Между товарищами воцарилось трогательное интимное безмолвие. — Умоляю, не отпускайте меня.