Солнечный день..

      Теплая, только расцветающая весна. Нежно-теплый закат ложится на ближний светлый горизонт, облегая темные улицы, прямые асфальтированные дорожки, цветочные клумбы, заросшие кустарники и высокие деревья парка, в которой прогуливались двое влюбленных. Тихо прохроходясь по окрестностям, они держались за руки так крепко, будто их скоро разлучат. Так оно и есть, только один из родных людей об этом не знает. Милая, спокойная пара шла аккуратно, чтобы лишними звуками не задеть строчки песни, которая играла их проводных наушников. Один конец принадлежал черноволосому парню, а второй шатену, давая возможность быть ещё чуточку ближе. Нежные строки отображали напряженность, и в то же время спокойствие и нежность.       —»We'll meet again.»—начал тихим шепотом напевать припев голубоглазый, у которого получалось прекрасно владеть английским языком.—«Don't know where»…       —«Don't know when»—подхватил журналист, тихонько поглаживая большим пальцем меньшую, по сравнению со своей, руку.—«But I know we'll meet again»       —«..Some sunny day…»—оба пропели с нежностью и лаской, поворачиваясь друг к другу. В несколько мгновений из лица оказались рядом, а губы соприкоснулись, издавая легкую теплоту, и самое главное—искренность.

Несколько месяцев спустя.

      —Что? Но почему ты уезжаешь, Джон? Я не оставлю тебя! —писатель и журналист уже стояли у входа в аэропорт, у которого, на удивление было довольно мало людей, возможно потому, что лил небольшой дождь. Шатен улетает в другую страну, никого не предупредив, ничего об этом не сказал.—Ты не оставишь меня.       —Конечно нет, Линч. Просто это необходимо для нас.—тихие маленькие слезы стекали по теплым щекам обоих. Брюнет не верил, что не увидит любимого ещё долго.—Для меня.       Последние, самые теплые и нежные обьятия. Никто не хотел обрывать их, никто не хотел отпускать эти моменты. Оба чувствуют одинаковый ритм горящих, любящих сердец. Эти мгновенья оба возлюбленных очень ценят.       —Мы встретимся, Егор. Я не знаю где, не знаю когда.Но это будет солнечный день…—поднимая голову и смотря прямо на родного человека, прошептал шатен.       Последний, самый искренний и взаимный поцелуй. Оба не хотели отстранятся, заканчивать его, но им пришлось. Осторожно взявшись за ручку большого черного чемодана, он уходит обернувшись лишь раз, смотря в погасшие зеленые и скрывается за большими дверями. Слезы катятся       —Солнечный день.

Год спустя.

      Лёгкий холодный ветер доносится до уставшего журналиста, что лежит на диване, а на полу звенят бутылки дешевого алкоголя. Весь дом пропитан едким запахомх, к которому привык хозяин дома, лишь в закрытом, темном подвале с сокровенным секретом, оставалось чисто. На улице холодно, хлопьями падает первый снег, а морозное дуновение просачивается через открытые окна, обволакивая зеленоглазого парня, заставляя покрыть бледную кожу мурашками. Он спит уже долго, почти весь день, но из сна его вврвал громкий стук входных дверей.       —Дядя Линч, мы приехали!—племянник был слишком неотступный и лишь на мгновение прервался, позвать своего дядю.—Открывай! Мы с мамой еды привезли, дядя!        Быстро поднявшись Егор схватил бутылки и выкинул их в мусорное ведро, быстро налив себе воды из крана, ей же умылся и пошёл к двери. Открыв ее, на него сразу налетел гневный взягляд синих глаз старшей сестры, от чего хотелось провалится под землю. Лили все поняла, смотря в потухшие зеленые глаза и темные мешки под ними.       —Лукас, побудь на улице, пожалуйста.—грустный вздох и парень пошел на улицу, к машине.—Егор, что это такое? От тебя несет алкашкой за километр, я через двери это почувствовала. Зачем ты себя калечишь?        После отчитывания, последователи осторожные, но одновременно нежные объятия, в которых чувствовалась родная любовь брата и сестры. Мягкие касания со стороны русой, а слезы и прижимание носом к плечу от журналиста. Тихие всхлипы наполнили пространство вокруг двоих, а тихий шепот художницы успокаивал.       —Ну все, все, Линч. Ты же сильный, не плачь.—поглаживая по спине Егора, проговорила Лили, а потом аккуратно спросила.—Он тебе не звонил? А ты?       —Нет..У него другой номер...—тихо проговорил парень, поднимая голову с мягкого, родного плеча, смотря заплаканными глазами на сестру.—Я его потерял..А если он не вернется?       —Отставить нытье. Все будет нормально, он ведь приедет, так?—отпустив младшего брата, она взяла его за плечи смторя на бледное лицо, которое слабо улыбалось.—Вот. Пустишь сестру в дом?       Молча кивнув, Егор зашёл в дом, скрывшись за дверями, что хранили после себя неутолимую боль, что была на самой глубине сердца Егора Линча.

Два года спустя..

      Светит яркое солнце, облака плывут в своем медленном темпе не мешая выбирать из них различные фигуры, чем и занимался мальчик в синей футболке. Смотрел лишь наверх, иногда поглядывая на своего дядю. Разговаривая про облака, Егор даже не заметил, что ушел в свои громкие мысли. Почти все в Лукасе откликалось схожестью с его возлюбленным, которого давно нет. Он уже смерился, что далось ему со сложностью, но продолжал верить. Верить, что они скоро встретятся, что они будут проводить время как раньше, что когда они встретятся писатель напрыгнет на него, рассцеловывая лицо и губы. Каждый день посвящался мыслям о нем и теплыми воспоминаниями, что отдавали легким теплом и одновременно горечью. Поскорей бы это время настало..       —Дядя Линч,—аккуратно, стараясь не отвлекать от мыслей старшего, позвал Лукас, явно чем-то заинтересованный.       —Да, что такое? Что случилось?—непонимающе осмотрел брюнет племянника. Вроде ничего с ним не случилось, а тот смотрит на него с загадочной и одновременно очень радостной улыбкой.       —Угадай, кто стоит впереди..—смотря вперед себя, сказал младший.       Зеленоглазый посмотрел в том направлении и его потухшие глаза загорелись с новой силой, а в уголках начали собираться слезы. В нескольких десятках метров стоял он. Его возлюбленный, его родной и любимый человек. Не веря своим глазам, не веря глазам племянника он смотрит вперед и мечтает лишь об одном—хоть бы это не была очередная галлюцинация, после нескольких бессонных ночей. Но и мальчик его видит, значит все, что сейчас происходит—реальность. Голубоглазый стоит и ждёт первых действий. Его, как и племянника освещают яркие лучи солнца. Солнечный день....       —Беги к нему, дядя Линч.—со светлой улыбкой посоветовал Лукас, поворачиваясь к нему.—Он ждет тебя.       Последний раз посмотрев на своего, уже не маленького племянника, аккуратно делая первые шаги к шатену, идет к нему быстрым шагом, чуть переходя на бег. Человек напротив тоже начал бежать, и вскоре напрыгнув на журналиста, обхватывая его корпус ногами. Оба счастливы, оба чувствуют свои сердца воссоиденившимися, оба плачут. Ничего не говоря они приближаются губами к друг другу и нежно, но жадно целуют. Руки писателя обхватывают шею напротив, прижимая с силой к себе, не давая отстраниться, но никто и так не хочет этого делать. Им никаких слов не надо, важно, что они наконец вместе. Горящие, любящие и родные сердца вновь отдают одним ритмом.

..Keep smiling through, just like you always do till the blue skies ..

..Some sunny day...