За слова всегда... страдают?

Сотриголова не был особым фанатом разнообразных экспериментов, но, если этого хотела его девушка, он был готов хоть завязаться буквой зю. Так казалось Хитоми. И, от части, так оно и было: он очень трепетно к ней относился. Но, естественно, в букву зю он завязываться бы не стал: не позволила бы анатомия, да и сам он не был влюбленным подростком, который из-за гормонов терял голову и обещал любимой достать звезду с неба. Всё-таки, реальность далека от фантазий. На самом деле, девушка была несколько удивлена, когда днем получила от парня сообщение, в котором говорилось о том, что вечером они пойдут в одно интересное место. Никакой годовщины не намечалось, да и из-за плотного графика они с Шотой редко выбирались на свидания. Кто бы мог подумать, что ради Хитоми Айзава впервые за несколько лет возьмет выходной. Напомните потом девушке отметить этот день красным в календаре. Забрал он её сразу после работы. Когда Хитоми села в машину, Шота протянул ей повязку и попросил завязать глаза: сюрприз. Спустя около десяти минут езды, показавшимися девушке вечностью, машина остановилась. Сотриголова вышел, обошел машину, открыл пассажирскую дверь, помог девушке выбраться, не дав ей стукнуться головой. Затем, протянувшись через всю машину, взял с заднего сиденья спортивную сумку. — Так куда мы идем? — изнывала от любопытства девушка. — Тшш, скоро все узнаешь. Они немного прошли, затем послышалось поскрипывание открывающейся двери. Пара зашла внутрь помещения. — Здравствуйте, я бронировал, — произнес мужчина. — Здравствуйте! Мистер Айзава, верно? Вот Ваш ключ, — ответил приятный женский голос, — Хорошего времяпровождения! Пройдя еще какое-то расстояние, они наконец остановились. Послышался писк электронного замка, Шота открыл дверь и завел Хитоми вовнутрь. Послышался хлопок. — Готова? — довольно произнес он. — Да, да, да! — чуть ли не прыгая от нетерпения пролепетала девушка. И вот, повязка спадает, а её взору предстает… отельная комната? Слева от входа расположилась обширная ванная с душевой кабиной и массажной ванной. Она не уступала по своим размерам спальне, которую видно сразу, как только зайдешь вовнутрь. Выделялась в ней огромная кровать. По краям от нее стояли тумбочки с цветами, напротив — зеркало в половину стены. Посередине комнаты находился темный ковёр, выделявшийся на фоне бежевых обоев. Окна были занавешаны. Продолжая осмотр помещения, Хитоми невольно зацепилась взглядом за ввинченный в потолок прямо над кроватью… крюк. — Шота, что это за место? — с некоторым недоумением произнесла она. — Помнишь, — обойдя девушку и пройдя к кровати начал Айзава, — Ты как-то говорила, что хотела бы попробовать технику обездвиживания? Ну, вот я и решил устроить тебе небольшой сюрприз. — не глядя на нее произнес мужчина, ставя на кровать сумку. Глаза девушки от удивления напоминали два блюдца. В это время герой достал из сумки аптечку и ножницы и положил их на прикроватную тумбочку рядом с вазой роз. Следом, из сумки он достал какую-то книжку и свои геройские ленты. — Я не думала, что ты запомнил те мои слова… — обхватив себя руками, произнесла девушка, пройдя вглубь комнаты. — В тот же день я порылся немного в интернете и, вот, почитал литературу, — повернувшись к девушке, он кивнул головой в сторону книжки. Он посмотрел на Хитоми и увидел, как она нервно закусила губу. — Если ты не хочешь, можем обойтись без этого… — Нет-нет, что ты! — прервала она его. — Просто… это было несколько неожиданно. — произнесла она, потирая рукой затылок. В глубине души она была безумно рада, что мужчина запомнил такую мелочь. Но также она волновалась. А вдруг что-то пойдет не так? А если им не понравится? А если… Из размышлений её вывел Шота, который, пока она была погружена в раздумья, подошел к ней и взял ее лицо в свои ладони. — Не волнуйся, — произнес он, оглаживая большим пальцем её щеку. — Я не причиню тебе боли. А если тебе покажется, что что-то не так, или почувствуешь дискомфорт — сразу скажешь, и я развяжу тебя. Он указал в сторону тумбочки, на которую до этого положил аптечку с ножницами. Хитоми улыбнулась и накрыла своими руками ладони парня. — Я доверяю тебе, — легкая улыбка озарила её лицо. Шота улыбнулся в ответ и притянул её для поцелуя. Его губы, немного шершавые, накрыли её — нежные, с остатками бальзама с кокосовым вкусом. Мужчина слегка закусил её нижнюю губу, от чего девушка рвано выдохнула. — Предлагаю все-таки начать с веревок, а то боюсь, что если продолжим, мы про них вскоре не вспомним, — с неохотой отстранившись усмехнулся он. Легонько рассмеявшись, Хитоми кивнула. *** Спустя около часа, Сотриголова любовался проделанной работой. Кто бы мог подумать, что лентой, которой он обычно ловит злодеев, можно создавать такие шедевры. Хитро-мудрые сплетения на теле девушки вызывали настоящее эстетическое удовольствие. Даже несмотря на неопытность в такого рода занятиях, результат был отнюдь не плохим. — Ну что, не хочешь посмотреть на результат? — немного сдвинувшись в сторону, Шота позволил Хитоми взглянуть на себя в зеркало. Оттуда на нее смотрела находящаяся на кровати залитая краской девушка. Стояла она на коленях с широко расставленными ногами. Бедра опоясывало одно кольцо лент, переходивших к туловищу и сплетавшихся в витиеватые узоры на животе и груди. Выше, они крепко держали девичьи руки, поднятые над головой и сцепленные сзади. Зрелище было поистине завораживающим, но и до крайности смущающим. Будучи красной, как помидор, девушка отвернула лицо в сторону, смотря в пол. Изрядно попарившийся во всех смыслах мужчина, повернувшись к ней спиной, начал расстегивать рубашку и, сглотнув, несколько взволнованно произнес: — Нигде не жмет? Не больно? Как ты себя чувствуешь? — Все… в порядке, — зажмурившись и опустив лицо произнесла она. Шота подошел к ней, присел на корточки и двумя пальцами правой руки поднял её голову, большим пальцем поглаживая её губы. — Не опускай взгляд этих прекрасных фиолетовых глаз. Ты прекрасна, — произнес он и оставил невесомый поцелуй на ее виске. Затем он поцеловал её скулу, прокладывая дорожку вниз — к шее. Остановился, убрал руку от её губ, перекладывая на затылок, притягивая в долгожданном поцелуе. Вторую же руку он устроил на талии девушки, немного сжимая. Поцелуй вышел долгим, нежным. Отстранившись, мужчина начал покрывать поцелуями шею девушки, спускаясь ниже. Рука с затылка успела перекочевать на бедро, опять же сжимая его. С губ девушки сорвался приглушенный стон. Как же она хотела вцепиться руками в волосы любимого, притягивая его к себе, но они были надежно скреплены лентами. Хитоми была более чем уверена, что будь она преступником — эти серые полоски впивались бы в неё нещадно. В это время Айзава спустился к её груди, выводя поцелуями одному ему понятные узоры. Он старался подарить ей как можно больше удовольствия, ведь у них редко получалось неспеша насладиться друг другом. Хитоми почувствовала, как между ног стало влажно, и рвано выдохнула. — Шота… — выдохнув, тихо произнесла она. Мужчина, так давно не ощущавший её бархатной кожи, давно не слышавший, как она зовет его таким голосом, и сам еле держался. Ещё раз огладив талию девушки, он вновь переместил руки, теперь уже на её шею, и вновь утянул её в поцелуй. Через несколько минут губы обоих могли запросто соревноваться с цветом ярко-алых роз. Шота осторожно помог девушке принять горизонтальное положение и примотал и без того связанные девичьи руки к изголовью кровати. Сам же он, наконец, освободился от последнего — уже слишком тесного — атрибута одежды и навис над девушкой. — Шота… — начала хныкать она. — Пожалуйста, прошу… Её прервал очередной поцелуй, получившийся несколько смазанным. Сам же мужчина, достав из сумки пачку презервативов, натянул один на себя, аккуратно вошел в девушку, от чего с губ той сорвался несдержанный стон. Айзава начал медленно двигаться в ней, входя и выходя на всю длину. Через некоторое время он начал ускоряться, вдавливая Хитоми в кровать и рвано дыша. Сама же девушка не переставала что-то бессвязно бормотать, иногда тихо постанывая. Через какое-то время Шота толкнулся последний, самый глубокий раз, а девушка почувствовала, как по телу разливается истома и накатывает слабость. Мужчина, сняв использованный атрибут и положив его все на ту же тумбочку, принялся развязывать узлы, что опоясывали стройную фигуру Хитоми. Закончив с этим, он откинул ленту в сторону и накрыл себя и девушку одеялом, после чего притянул её к себе. — Слушай… — чуть ли не зевая произнесла девушка, наконец опуская руки, стараясь их размять, ведь они успели начать неметь. — А ты как теперь своей лентой будешь пользоваться? После сегодняшнего… — Это не та, которой я сейчас пользуюсь, — усмехнулся он, зарываясь носом ей в волосы. — Сейчас у меня уже другая, а эту я в свое время помыл и отложил на всякий случай… вот и пригодилась. Оба легонько рассмеялись, прижимаясь друг к другу еще ближе — хотя, казалось бы, куда еще ближе? Ведь между ними и так не оставалось и крохотной щёлочки. — Я люблю тебя, — тихо произнес мужчина, по всей видимости уже бывший на грани между сном и явью. — И я тебя… — еле слышно прошептала девушка, уже будучи в сладкой дрёме. В городе уже царила глубокая ночь, и казалось, что даже всевозможные злодеи в этот момент решили не высовываться и дать паре отдохнуть, ведь такой шанс им выпадает ой как не часто. — Спокойной ночи…