Зеркало

Руби никому не говорила как много работает чтобы обеспечить своей небольшой семье достойную жизнь. Поэтому её очень задевали едкие комментарии кого-то вроде Тильды Фокс, дочери Шэрон, подруги родителей. Самих родителей Руби уже плохо помнила. Их образы казались далёкими и светлыми, как лики ангелов-хранителей. Родители помогли как умели, прежде чем уйти. Иногда Руби смотрела на небо и улыбалась им — покойтесь с миром, мы не пропадём и даже порадуем вас. Она благодарила их за всё, учила Айлин быть благодарной и счастливой. Хороший пример подала госпожа Шэрон Фокс, которая стала наставницей для Руби. А Тильда, казалось, вообще не могла радоваться жизни. Больше всего эту девушку бесило что у Айлин, её ровесницы, карманные расходы побольше собственных. Дом посветлее, одежда более модная, ну и так далее. К тому же Айлин такая красавица! И родная мать часто ставит в пример этих сестёр. Чтобы компенсировать свои обиды, Тильда завела знакомство со студентами Гёттлиша. Шэрон порицала её. Руби тоже порицала. Но сейчас она должна была поговорить с Тильдой. — Снова ты к нам таскаешься, — цедила темноволосая девушка. — Чего надо? — Давай немного прогуляемся, — безмятежно улыбнулась Руби, хотя внутри она вся дрожала от дурного предчувствия. — Мне домой надо. Пока, — отрезала Тильда. — Какое совпадение. Я как раз обещала занести твоей маме набор для рукоделия. — Отвяжись! Я здесь ни при чём! Глубокий вдох. Спокойно. Пусть ты хамишь — мне нужны ответы. И ты, маленькая злюка, всё выложишь. Не открываешься по-доброму? Сыграем в твою игру. — Я чем-то провинилась перед тобой? — испуганно спросила Руби. — Чем же я тебе так не нравлюсь? — А то не знаешь! Ты, наверное, не спешишь. Поэтому пора уже рассказать всё, раз до тебя не доходит. — Расскажи, пожалуйста. — Мерзко слушать! Неудачница! Сидишь в своей норе и думаешь что жизнь удалась? Ничего подобного! — Вообще-то я могу сама себя содержать. В отличие от тебя. Тильда задрожала от ярости: — Вздор! Я к твоему возрасту добьюсь гораздо большего! — Мне так не кажется. — Ты так и останешься гнить в своих четырех стенах. И работать на одном и том же месте до самой старости! До смерти! А меня примут в Гёттлиш! Я избранная, у будет… Она внезапно замолчала. — Магия? — презрительно спросила Руби. — У тебя? Да не смеши. Ты не способна такое выдержать. — Я не говорила что магия! Но если бы это была магия, то я бы выдержала. Это такая как ты сдохла бы. Пока! Передавай своей сестре привет! — Пока… Руби смотрела как удаляется узкая спина. Да уж, много всего она наговорила девочке. Но иначе её бы не получилось разговорить. И здесь магия. Да что за наваждение? Айлин молчит, эта тоже… Какая чертовщина творится в Гёттлише? Идея поступить в этот институт родилась не случайно. Конечно, туда принимали обычных людей. Относились к ним немного свысока, но ещё во время подготовки ко вступительным Руби познакомилась с несколькими абитуриентами-магами. Ей они показались очень даже милыми. Говорили что будут рады учиться с ней вместе… неужели врали? Конечно, те уже выпустились, кто их знает, новое поколение… Впрочем, она давно не звонила Ноа. Когда-то ей даже казалось что им суждено быть вместе. Потом Ноа нашёл девушку своего статуса и Руби поняла что не чувствует особой ревности. Сейчас она была уверена что никогда не заведёт отношения с магом. Несмотря на долгий перерыв в общении, Ноа лично пришёл поговорить. Глядя на высокого парня с пепельными волосами, Руби снова ощутила восхищение. По виду и не скажешь что маг. Никаких морщин на лбу, нервного тона или наоборот — затравленности. Ноа красив, очень красив. И с большой теплотой тут же пригласил её в ресторан. — Ну разумеется я оплачу, мы же давно не виделись! — Большое спасибо, но… В общем, у меня к тебе личный разговор… — Без проблем, пойдём в ресторан с отдельными комнатками. Всё же лучше чем в парке. — Да, ты прав. Ещё раз спасибо. Ей стало приятно как этот, в общем, чужой человек ухаживал за ней. Именно в том смысле, в каком ей хотелось. По-дружески, спокойно, уверенно. Жаль, конечно, что их встречи такие редкие. — Ну рассказывай как живёшь, — улыбнулся Ноа. — Давай сначала ты. — Ну что ж, хорошо. Все наши отучились, теперь разбрелись кто куда. В бизнес, я знаю. Пф. Лёгкие деньги всех нас манят. — Это точно. А ты сам? — Я служащий в Министерстве, в отделе своего отца. Мы вроде как таможенники. Правда, проверяем не совсем грузы, а скорее считываем данные людей. Всё должно быть под контролем, Руби. В том числе и магия. Ты ведь о ней хотела поговорить? — Н-нет… — Брось. Многих интересует. Я не крайний в этом деле, но к нам попал редкий наркотик. В первое время он вызывает эйфорию, потом приводит к отёку мозга и в итоге к смерти. Правда, нас смутило его название. Там прямо говорится что это прототип, который увеличит чувствительность к магии. — Но ведь люди умерли! — Нет. Не люди. Умерли лабораторные животные. — Ты хочешь сказать… — Да. На людей, может, действует иначе. — Чего же так плохо., — Руби заскрипела зубами, до боли сжала кулаки. — Постой, что случилось? — Да вот моя сестра… Сбиваясь, она рассказала ему что знала. Ноа задумчиво кривил губы. Руби почему-то почувствовала стыд. Да, она стала именно той навязчивой мамой, в то время как ОНИ строили карьеру. Да, она всё больше блекнет на фоне сестры, которая чувствует это и ускользает. Но, чёрт, почему Айлин постоянно влезает в неприятности?! Почему всё просто не может быть хорошо? — Я понял, — Ноа не спеша закурил. — Про такое я не знал… Будь уверена, теперь вам ничего не угрожает. Гёттлиш — только прикрытие. Всякий может называться студентом. Даже если это правда…ну что поделать, нам предстоит раскопать правду. — Ноа, я, наверное, смешна… Я никому этого не говорила… Почему я не чувствую того же, что и Айлин? Почему не горю желанием всё изменить? В какой момент всё так…остановилось? — Потому что ты слишком осторожна и понимаешь чем рискуешь, — Ноа погладил Руби по щеке, вытирая её слёзы. — Наверное… — Ты не смешна. Ты…как бы сказать… Просто когда-то подумай что ты не просто человек. Ты можешь быть одной из толпы, но ещё можешь повернуть вспять, если того захочешь. Пока не можешь, я понимаю. Ты стала главой семьи слишком рано. Просто признай что твоя спокойная жизнь — ложь. — Неправда! — Правда. Кому как не мне знать. Айлин вырастет, прекрати цепляться за неё. Она уйдет, она уже уходит. А что останется у тебя? — Не знаю… — Только ты сама, Руби. Измученная и издерганная. Никто не заставляет ложиться в койку начальника, коллеги, парня из булочной. Но ведь если ты захочешь, то сама не поймёшь. Ты страдаешь комплексами «не-мага» больше чем думаешь. — Когда ты меня так хорошо узнал? — Ты всегда такой была. — И какие у меня комплексы? — Во-первых, ты ненавидишь свою работу. Во-вторых, с трудом переносишь Айлин. В-третьих, избегаешь родителей её одноклассников. Разумеется, кроме тех, с кем «правильно» и «должна» общаться. В-четвёртых, ты почему-то выбрала Гёттлиш для поступления. — Тебе легко говорить! Тебя туда приняли, потому что ты телекинетик! — Я знаю, Руби! Знаю! Ты прекратишь быть хорошей девочкой или нет?! Ударь меня если хочешь! Давай, расскажи мне какое я ничтожество! — Ты всё не так понял! — Руби, неужели ты подумала что я обиделся? Нисколько. Я знаю что ты хочешь сказать. Но тебе никто не поможет кроме тебя самой. Могу только пожелать дожить до совершеннолетия сестры. И потом ты отпустишь её. — Не знаю, — Руби, наконец, обратила внимание что стол перед ними заставлен едой. Но кусок не лез в горло, только пить хотелось. Она медленно пила вино, чувствуя как ей становится тошно. Почему она вообще согласилась на долгие посиделки? Ноа уйдет, а ей с этим жить… Хотя бы пообещал что поможет Айлин. — Ты сказал что мы будем в безопасности. Как так? — Разумеется с помощью слежки за Тильдой и твоей сестрой. Наркотик это не весь их фокус, я так понимаю. — Скажи что это просто сон. — Не могу, Руби. Хороших снов у тебя не будет ещё очень долгое время.