Пёсик носатик

      Как это вообще произошло? Почему это произошло? И что вообще произошло?       Пока что, ничего критичного, думал Джордж Куивер, пока поднимался по лестнице на этаж своего знакомого, Константена Приста.       И почему Конс наотрез отказался продлить долг? Что страшного в том, что Джо вернёт этот несчастный косарь попозже? Да хоть с процентами! Но нет, Прист посчитал делом принципа вернуть заимствованное в конкретный данный момент.       Ну какими способами он будет возвращать долг? Полы отдраит? Домашку сделает? И что вообще можно придумать на тысячу рублей?       Что его могут заставить сделать? Вряд ли что-то криминальное. Может, это было оригинальное приглашение в гости? Шутка?       Куивер понимает, что бояться ему нечего. Константен ничего ему не сделает. Но ситуация странная, повод, по которому он идёт к Присту, тоже странный, да и сам Прист тоже странный.       Парень встал под нужной дверью. Он нервно потирает руки, глубоко вздыхает, хрустит пальцами и шеей. Потихоньку он расслабляется и успокаивается.       Все будет хорошо. Он максимум сделает генеральную уборку.       Указательный палец жмет на кнопку рядом с дверью. Та открывается. Порог загораживает высокий парень в очках и серой кофте.       — Ты дома помылся?       Ничего себе, вопросы. С каких пор, чтобы подработать уборщицей, нужно мыться? Или Джордж сам додумал про уборку? Пожалуй, что так.       — А надо было?       Конс закатил глаза, вводя Джо в ещё большее недоумение.       —Ладно, сходишь у меня. — Он отошёл с прохода. Куивер зашёл в прихожую и снял верхнюю одежду и обувь.       Джо обнаружил замок на двери в ванную неисправным. Что ж, придётся полагаться на порядочность и честность Конса. И на адекватность в том числе. Порядочный, честный и адекватный человек же не будет вламываться, когда в душе моется его одноклассник?       Куивер снял с себя джинсы, футболку и все остальное. Он зашёл в душ и включил прохладную воду.       Он подумал, что сейчас хорошо бы помыть голову, ведь за эту воду платить не ему. Удобно, однако. Так он и поступил. Джордж нашёл шампунь, вероятно мамы Конса, и намылил им длинные кудрявые волосы, после чего смыл его. Он собрался найти бальзам или кондиционер для волос, ведь экономить надо по полной. Но на полках рядом с ванной не оказалось таких средств. Джо вылез из душа и открыл шкаф над стиральной машиной. Он уже обнаружил кондиционер и потянулся за ним, как почувствовал крепкую пару рук на своей шее.       Константен сжимал его горло. Куивер пытался убрать его руки, сопротивляться, но от того дышать становилось ещё труднее. Прист потащил его в другую комнату, не ослабляя железной хватки вокруг шеи Джо. Тот ощутил, как реальность уходит из-под ног. Он теряет понятия времени, пространства. Он теряет сознание.       Джо очнулся в том же, в чем он ходил в душ. Он обнаружил себя привязанным к батарее очень необычным способом — с помощью поводка. По факту, это так себе защита от побега, ведь Куивер с легкостью справится со снятием ошейника. Скорее всего, Константен не рассчитывает на то, что Джо убежит. Да и куда бежать? Некомфортно в таком виде.       Сам Прист не появлялся. У Джо теперь есть время все обдумать.       Он привязан поводком к батарее. Под ним подстилка для маленьких собачек. Хорошо, хоть намордник не надели. Спасибо за это сказать, что ли? Джордж осмотрел комнату, в которой он оказался. В общем-то, обычная комната. Ничего не указывает на сомнительные увлечения ее хозяина.       Казалось бы, учатся вместе два года. Даже общаются. И Куивер даже начинал испытывать чувства, сильно отличающиеся от дружеских, к товарищу. Наверное, именно из-за них он периодически брал долги у Конса. Искал повод для разговора, встречи, любой прочей коммуникации. Но Прист не замечает никакого романтического подтекста. Наверное, он просто не искал никаких знакомств внимания. Но если бы вдруг начал поиски, то обязательно бы нашёл.       Константен появился в проходе. В его руках кляп в виде косточки. Что за извращение! Где он его взял вообще?       — Будешь хорошим песиком — мне не придётся это использовать.       — Что происходит? Конс, что ты творишь?       — Я же только что сказал! Хорошие песики не говорят! — Голос Приста звучал грозно. Конс схватил Джо за волосы и намотал их на кулак, после чего с силой притянул на себя. Кляп оказался у него во рту. От шока он оцепенел и никак не смог противостоять.       Надо было хотя бы стоп-слово спросить. Хотя тут скорее стоп-жест.       — Знаешь, все детство мечтал завести собачку. Но у меня аллергия на шерсть. Так что, моей собачкой на сегодня будешь ты! Жаль, ты отказался лаять, а так хотелось это послушать. Ну, хотя бы поскули!       Скулить Джо, конечно же, не собирался. Прист что, совсем свихнулся?       Куивер не растерялся и показал ему средний палец.       — Не веди себя, как сутулая псина. Я буду тебя наказывать. — Что это за BDSM? Это законно? — Ну как, подаёшь голос?       Ну все, это натурально выводит из себя. Джордж потянул руки к поводку.       — И вообще, встань по-нормальному! Собаки на корточках не сидят.       Замок поводка поддался. Джо встал на ноги и направился к выходу, пытаясь расстегнуть кляп. Но не успел он выйти и на середину комнаты, как Конс снова схватил его за волосы и швырнул на пол.       — Ты явно не понимаешь своего положения. Ты будешь играть послушную собачку, пока не выплатишь долг.       Проститутки со специализацией на ролевые игры стоят дороже тысячи! Это что, развод? Или проценты?       За молчание он получил по заднице. Явно не рукой. Судя по полоске болезненно горевшей кожи, он получил ремнём. От боли и неожиданности он непроизвольно вскрикнул, но из-за кляпа он едва простонал.       — Вот-вот, совсем другое дело! В следующий раз послушаешься слов или снова хочешь? — он выдержал паузу, хотя и понимал, что ответа не последует. — а теперь встань как правильный пёс. На четвереньки.       Джо стал на четвереньки. Раком. Или, вернее сказать, собакой. А если совсем ювелирно точно — то сутулой псиной. Ладно, хоть не на горох.       — Сидеть!       Куивер, не особо желая получить ремнём дважды, послушно сел на колени, между ними поставил руки и оперся на них.       — Лежать!       Он лёг на спину.       — Стоять!       Куивер поднялся.       — Умри!       Джо упал на пол. Он поднял глаза на «хозяина». Тот был очень доволен. Стало стыдно. Он разве ещё не слишком молод, чтобы выплачивать долги проституцией? Как это назвать иначе-то?       — Пообещаешь, что будешь хорошим мальчиком, и я сниму намордник. — это он так кляп называет?       Тем не менее, Джо встал на четвереньки и кивнул, стараясь при этом двигаться максимально по-собачьи. Он даже тряхнул головой так, как животные сушат шерсть. Вышло вполне правдоподобно, ведь Конс снял с него «намордник».       Снял, и тут же швырнул в другую комнату.       — Принеси обратно.       Так, это выходит уже за все рамки дозволенного. Куивер уже привык скулить и исполнять собачьи команды, это было не сложно. Но бегать на четвереньках, ещё и полностью голым… Холодно, вообще-то. И колени болят. А Прист, мудак — открыл окно. А ведь Джо даже волосы не успел высушить. Видно, после этой увлекательной авантюры, он обязательно заболеет.       Он бездействовал слишком долго, так как получил удар ремнём, да такой сильный, что упал на пол. Даже не по пятой точке, а по рёбрам. Он непроизвольно вскрикнул, но вспомнив, что стандартный человеческий звук будет караться новыми горящими полосками кожи, тяфкнул, как агрессивный шпиц.       Джо снова поднялся и пополз с в другую комнату. Там он без труда нашёл кляп. Вероятно, он получит, если возьмёт его рукой, так что сразу поднял зубами. Так и вернул.       — Молодец, уже понимаешь правила игры!       Ничего себе, игры. Лучше бы в Майнкрафт поиграл.       Псих ненормальный. И как он мог нравиться Джорджу? Он не знал его достаточно хорошо, но ведь такие отклонения от нормы должны быть понятны сразу! Как же он мог не заметить? Ответ, на самом деле, простой. Джо влюбился, поэтому идеализировал.       Да, Константен не просто ему нравился. Джо серьезно влюбился. Пожалуй, именно поэтому он до сих пор здесь. Поэтому он до сих пор не покрыл его трехэтажным матом и не избил. По физической силе они примерно одинаковы, но Джо не сопротивляется, потому что не хочет.       Он постепенно входит во вкус, расслабляется и позволяет себе получать удовольствие от неожиданной ролевой игры.       И чем же это плохо? Он помыл голову бесплатно. Да ещё и провёл время с объектом своего обожания. На него обратили взаимное внимание, а значит, надо радоваться.       В общем, так он и поступил.       — Гештальт почти закрыт! Остался одна, очень важная вещь… Просто потерпи сначала, хорошо? Тебе понравится, обещаю. И мы повторим как-нибудь потом, при других обстоятельствах. Но сейчас… Просто надо начать, а дальше само пойдет. — Джо догадался, что обращение именно к нему, а не к какой-то абстрактной собаке. Это было… приятно? Хотя, разве Конс не должен априори видеть в нем человека? Разумеется, трудно относится по-человечески к тому, кто за косточкой бегает, но ведь он не по своей воле. Интересно, как долго будет он восстанавливать репутацию в глазах Приста? Явно меньше, чем в собственных.       Сегодня у Куивера реальные беды с реакцией. Когда он сообразил, что значили слова Конса, его голова уже упиралась в пол. Константен держал его за волосы, причём так, что не вырваться. Снова на руку намотал. Надо было подстригаться! Но теперь уже поздно о чём-то сожалеть. Теперь остаётся лишь смириться и расслабиться.       Джо прекрасно понимает, что сейчас будет. Свободной от волос Куивера рукой Конс подготавливает задний проход. Джо тихо постанывает, а сказать что-то словами боится. Его переполняют совершенно разные чувства и эмоции: страх, боль, желание ударить насильника-зоофила чём-нибудь тяжёлым. И вместе с этим удовольствие, возбуждение, желание сделать это поскорее.       Псевдо-зоофил времени зря не терял — он подготавливал девственное очко Джо к входу. На его пальцах было что-то жидкое и прохладное. Видимо, Конс настолько позаботился о комфорте пассива, что не стал экономить на лубриканте и использовать вместо него слюну. Очередное сомнительное «Спасибо», которое можно сегодня сказать Присту.       Константен больше не прижимал голову Куивера. Джордж, тем не менее, не шелохнулся, а лишь прогнулся глубже. Видимо, понял, что чем больше прогиб, тем меньше болевых спазмов будет. Ему что, уже больно? Конс точно не хочет сделать больно Джорджу. Ремень не в счёт, ведь это был всего лишь элемент игры. Так сказать, предмет дисциплины. Может, стоило взять стоп-слово? Без него выглядит, как изнасилование. Но это не так!       Конс, конечно, действует не очень правильно, но зато эффективно. Он ведь давно понял, что нравиться Куиверу. Но поговорить об этом не получается, Джордж намеков не понимает, а Прист стесняется говорить прямо.       Зато сейчас они поговорят. По-настоящему поговорят. Прямо. Без намеков. Без неловкости. И наконец-то исчезнут все недопонимания и недомолвки. И после этого они будут вместе, Прист уверен.       Константен медленным темпом входит в хрупкий, но более менее разработанный анус. Он не делает резких движений, не хочет травмировать парня. Своего парня. Это звучит так соблазнительно, что Присту сносит башню. Он задыхается, когда слышит стоны. Куивер даже сейчас не забывал о правилах — пытался скулить. Неужели его так напугали удары ремнём? Ну ничего, Конс его больше не ударит (если его не попросить), больше никогда не причинит ему вред. Он обязательно восстановится в его глазах.       Но ему сейчас не до будущего. Он погружён целиком и полностью в это прекрасное настоящее. Он сходит с ума, он опьянен ощущениями. А их полно: контраст холодной комнаты и огня внутри, дрожь, легкая боль в коленях (у Джо она, наверно, сильнее), и пульсация повсюду: в сердце, в запястьях, в пальцах, в висках, но самая сильная и ощутимая — в члене. И его ритм передавался Джо.       Сердце Куивера билось точно так же.       И это прекрасно.       Константен мощно оргазмировал и без сил упал на пол. Рядом с ним свалился Джо. Прист притянул его к себе. Они лежали в обнимку и смотрели в одну и ту же точку примерно минуту. Обоим было трудно отойти.       — Подъем? - первым прерывает уютное, расслабленное молчание Конс.       Куивер в ответ неразборчиво провыл.       — Ну все, закончили. Можешь говорить. Я бить не буду, не бойся.       — Я не думаю, что встану. У меня все болит. - Джо засмеялся, хотя и не было ничего смешного.       — Я аккуратно ведь пытался. Дай посмотрю, есть ли кровь. Если что, обработаю. - Его руки перевернули рядом лежащего. - Крови нет. Может быть, геморроя не случиться.       — А может?       Ну, может тебе повезёт. А может, нет. Никто не знает. Но ты не переживай, главное, если правду говорить не хочешь, то придумай врачу что-то убедительнее, чем то, что ты неудачно сходил в туалет. - Джо посмеялся, хотя это снова было не смешно. - Ты не замёрз?       — Как хорошо, что ты спросил! Вспомнил, наконец-таки. Давно, вообще-то. Ещё когда от батареи отошёл. - его обида была скорее шуточной. Он уже все простил.       — Извини, сейчас принесу тебе твою одежду. - он ненадолго вышел и вернулся с аккуратно сложённой чёрной футболкой, синими джинсами и нижним бельём Куивера. - Может, чай попьём? Тебе чёрный или зелёный?       — Конс, что это все было? - даже если Джо не держал зла на Приста, этот вопрос все равно был и остался серьезным.       — Классно я психа-зоофила отыграл?       — Хорошо, что тебе все же собаку не купили. Я же реально поверил, что ты ненормальный.       — Я признаю, что поступил неправильно, что не предупредил тебя. Надо было все обговорить по переписке. Но ты так удачно просрочил долг... - Конс игриво улыбнулся. Он начал поднимать свою одежду с пола и надевать её.       — Что - «всё»? Что ты хотел обговорить? Мое отношение к BDSM? Так вот, оно не очень положительное. Я был против.       — Это тоже было важно, и тут я тоже прокололся, что не спросил. Но обговорить с тобой я хотел твои чувства ко мне и мои к тебе. Я все понимаю, Джо.       Куивер засмущался, хотя казалось бы, чего уже смущаться?       — Я... я думал что... что я хорошо скрываюсь...       — Не нужно было ничего скрывать! И мне самому тоже не стоило ничего скрывать. Если бы все с нами было хорошо, то мы давно бы уже начали встречаться.       — Подожди... ты хочешь сказать, что ты тоже?       — Да, я тоже. Я люблю тебя.       — И я тебя.