Цвет воронова крыла

Как давно всё пошло не так? О, Рейвен мог бы сказать, что всё случилось ещё до его рождения. Незаконнорожденный сын короля, который был старше законного наследника. Просто потому, что отец не испытывал влечения к своей законной жене, принцессе морского государства. Просто потому, что не привлекала она его, со всем своим "долгом" и мыслями о государствах, за которыми пряталось лишь желание власти. Но, неудачный выбор жены совершил отец, а всегда второй в итоге Рейвен. Всегда второй, несмотря на то, что он родился первым. Двойник, призванный ко двору на случай, если Сабелиан умрёт. Лишь узнав, что лучший во всём, кроме здоровья, Сабелиан не владеет магией, Рейвен сумел торжествующе выдохнуть. Да, у него её мало. Точнее, сначала было мало, а потом он начал скрывать свой магический потенциал, дабы никто ничего не узнал и не доложил. Пришлось прикидываться слабым.и дворцовые маги смотрели на него как на мусор, думая, что у него мало маны. Но вот парадокс, у их короля, на которого они смотрят с заискиванием и подобострастием маны нет вовсе. А после, когда они становились старше, Рейвену становилось всё более смешно: все эти коалиции дворян, что вдруг осознали, что наследный принц, несмотря на всю его болезность, умирать не собирается. Все эти поиски жены для нового императора, а потом и напоминание о договоре с Кроненбургом... это было смешно. И Рейвен смеялся. И этот по большей степени безумный смех отдавал горечью на его губах. Ведь ему никогда не светила женитьба, ну или пока у власти Сабелиан. Ведь кто в здравом уме позволит разделиться династии на две ветви? А ещё смешнее стало Рейвену в момент, когда новая жена его единокровного брата, отчаившись получить танец от Сабелиана, обратилась к нему. Женщина, что моложе его на десять лет, жена его брата-короля, унижалась пред ним, лишь бы получить танец. Бедная, глупая и такая красивая. Тогда же у Рейвена родился план – привести к закату правление брата, через его глупышку жену. Жаль дурочку, конечно, но она первая начала – а нечего было ещё и ей, чужеземке выставлять его публичной заменой Сабелиана. Пусть теперь получит по заслугам. Но одно дело идея, и совсем другое дело реальность – Рейвен быстро понял, что Сабелиан не доверяет Эбигейл даже заведовать её собственными расходами. А уж позволить ей выполнять её обязанности, или советоваться с ней он точно не станет. Можно, конечно, обрушить репутацию Сабелиана как мужа и мужчины, уведением у него красавицу-жену. Это плюс. Но тогда придётся завоёвывать эту дурочку, а потом и терпеть её глупые разговоры. Это минус. И в момент, когда Рейвен уже отчаился, пришло известие, что король доверил своей королеве не только её расходы, но и управление дворцом. Это было странно. Вряд ли та глупышка, которую он видел на балу, могла кому-то доказать свой профессионализм. Уж точно не его брату. И тогда, поняв, что вторая королева завоевала расположение своего супруга, Рейвен решил действовать. Он подарил ей очиститель для отвода глаз, лишь чтобы на фоне его полезности она незадумываясь приняла птичку. Но это не помогло, и революционное в своей идее записывающее устройство не смогло справиться с задачей. Эбигейл её просто не достовала. Что же, Рейвену оставалось лишь смириться и оставить затею. И кто знает, что бы было, если бы не встреча с королевой у дворцовых магов. Эбигейл Фридкин смотрела на творения рук магов не так, как смотрят аристократки и королевы. Они смотрят как на средство, как на товар. Эбигейл Фридкин смотрела на магию, как на искусство. Она интересовалась и восторгалась. И она не была похоже на ту глупышку, что он видел в день празднования Дня Основания Империи. А ещё более его удивила Бланш, цеплявшаяся за мачеху, всем своим видом показывавшая, что желает его, Рейвена, ухода. И это тот самый трусливый ребёнок, что боялся обратить на себя чьё-либо внимание: не важно, родного дяди или отца? Что-то явно было не так. И тогда герцог решил проследить за своей королевой. Подняв птичку силой своей магии, он сумел записать обрывок разговора, где некий юноша советовал императрице. Советник-любовник – о, это многое объясняло. Но то, что Сабелиан с этим мирится, хоть каждую ночь и проводит в покоях своей жены. Да еще и отгоняет его,герцога империи на празднике, не позволяя перекинуться с императрицей даже приветствием... Что это всё значит? Герцогу удалось подстроить встречу, ему удалось договориться о новой. Боже, ему даже пришлось уродливо одеться, чтобы его просьба к Эбигейл с советом о стиле не выглядела ложью. Маленькими шажками, Рейвен планировал завоевать доверие королевы-мачехи. И он бы действовал как запланировал, если бы не одно предложение, сказанное голосом императрицы: – Соболиный чёрный и цвет воронова крыла: это лишь на первый взгляд один и тот же цвет; достаточно второго взгляда, чтобы понять, что это – совершенно разные цвета. Эбигейл сказала это так, словно говорила вовсе не об оттенках чёрного цвета. Словно говорила о них, о братьях. А её последующие слова лишь убедили герцога в том, что Эбигейл Фридрих видела его. Его, а не второго Сабелиана, Двойника Короля или Тень Императора. Его, герцога Рейвена. Человека. Мага. Но не бастарда почившего короля. И не побочную ветвь рода Фридкин. С Рейвеном такое случилось впервые. Его безумное желание, чтобы кто-то увидел его, а не его положение, происхождение или возможности – оно наконец исполнилось. Исполнилось, с громким щелчком открыв шкатулку тайн его души. Возможно, Рейвен даже понимал, что его безумный взгляд, полный желания обладать, напугал Эбигейл... но вряд ли тот же Сабелиан, или тот юнец, чей голос был записан в её покоях смотрели на императрицу как-то иначе. Разница лишь в том, что Эбигейл от него такого не ожидала. Разница лишь в том, что ей было больше не нужно его внимание или танец с ним. Она его увидела. Но он ей был не нужен. Просто потому, что она... что у неё уже есть Сабелиан. Она – очередное сокровище, которое досталось принцу. Просто потому, что он принц – сын законной жены. А ведь Сабелиан почти вручил это сокровище ему в руки. Практически сам отдал тогда, год назад, на Дне Основания Империи. Рейвен хмыкнул: тогда чуть сам не отдал, а теперь он отберёт это у Сабелиана сам. Потому, что мертвецам не нужны жёны. Более того, его женитьба на Эбигейл лишь узаконит его притязания на трон, а он в ответ, так уж и быть,сохранит жизнь Бланш. Если Биби,или какое там прозвище ей дал тот юнец, будет вести себя так, как нужно Рейвену.