Склонность к женщинам постарше (A Thing For Older Women)

Продолжая подниматься по лестнице, я подавил зевок, слегка вздрагивая от резких порывов ветра и поглубже засунув руки в карман куртки, стараясь не уронить бумажный пакет, зажатый в руках. Несмотря на то, что была уже середина апреля, в воздухе все еще витал холодный зимний воздух, из-за чего пасмурные дни, как сегодня, были еще холоднее, чем обычно. Я вздохнул про себя, решив закончить это как можно раньше, чтобы как можно более быстро вернуться домой в свою теплую постельку. Подожди меня, Вита-тян, мне совсем чуть чуть осталось… Мысленно взмолился я. Подходя к нужной мне двери, я увидел имя «ЮИГАХАМА», написанное сбоку. Несмотря на то, что меня приглашали сюда всего дважды, слава богу, что мои воспоминания (надежность которых временами сомнительна) позволили мне добраться сюда без каких-либо хлопот. Позвонив в ее дверной звонок, я стал ждать, осторожно постукивая ногой, ожидая, пока дверь откроется и меня поприветствуют фирменным «Яхалло» от Юигахамы, хотя, кажется, в старшей школе “Собу” это стало уже общепринятым приветствием. — Да? Кто это? Но ответила не Юигахама, как я ожидал, а ее мама. Любопытно, что она довольно симпатичная, я часто предполагал, что Юи родилась в довольно раннем возрасте, или возможно гены достаточно удивительны, чтобы кто-то в ее возрасте все еще выглядел довольно молодой, но я склоняюсь скорее к первому предположению. Юигахама-мама милашка, возможно, одна из самых милых мам, которых я когда-либо встречал. Судя по ее ярким глазам, молодому взгляду и общему внешнему виду, а также *кхм* другим привлекательным качествам, она наверняка притягивает взгляды, даже когда вы случайно проходите мимо нее по улице, тем самым подтверждая мое мнение насчет того, что Юигахама-мама — милая женщина. Возможно, самая милая из тех, кого я знаю. В свою очередь, мама Юкиноситы была… ну… она была мамой Юкиноситы. Сильная и расчетливая женщина, которая могла бы разрезать меня пополам, если бы она хотя бы раз взглянула на меня, учитывая, какими острыми были ее глаза. И я бы не сказал, что моя собственная мать была некрасивой. У Хикигаи-мамы были свои достоинства и красота, откуда, по-вашему, привлекательность Комачи? Как бы то ни было, вышеупомянутая женщина сама приоткрыла дверь, и на ее лице отразилось удивление, когда она увидела меня. —Ах, Хикки-кун, что привело тебя сюда? — спросила она, шире открывая дверь. — Я просто возвращаю несколько DVD-дисков, которые одолжил у Юигахамы-сан, — ответил я, поднимая бумажный пакет, который держал в руках. В частности, Комачи одолжила их и все время забывала вернуть, поэтому я решил сделать это, будучи добрым и заботливым братом, хе-хе. — Юи здесь? Она покачала головой: — Я отправила ее с поручением, мне жаль, Хикки-кун. — Не нужно извиняться, мэм, — заверил я ее, молча проклиная саму Юигахаму за то, что она даже не ответила на сообщение, которое я отправил перед тем, как выйти из дома. — Мэм? Мууууу, ты выставляешь меня такой старой женщиной, Хикки-кун, — пожаловалась мама Юигахамы, слегка надувшись. Сколько лет этой даме!?... мысленно задавался я вопросом, наблюдая за ее забавной реакцией, ведь иногда она ведет себя гораздо более по-детски, чем ее дочь. Но потом она рассмеялась, ее лицо заметно повеселело и теперь снова стала такой же беззаботной, как и всегда. — Ну, раз уж ты здесь, как насчет того, чтобы зайти внутрь и подождать? Я как раз собиралась заварить чай, — предложила она. — Я не хочу мешать, — сказал я, желая просто оставить DVD здесь и уйти. Она отмахнулась: — Чепуха, проделав такой путь, ты заслужил небольшой отдых, заходи, на улице мороз, и ты можешь подождать Юи здесь. Она полностью открыла дверь и отошла в сторону, чтобы пригласить меня войти. Я мысленно боролся с желанием сказать «нет», но искренняя улыбка на ее лице и теплый воздух внутри были слишком манящими. Так что вопреки здравому смыслу, или тому, что Юкиносита назвала бы «ленью», я зашел, снимая обувь. Отложив ее в сторону и повесив куртку на вешалку, я последовал за Юигахамой-мамой на кухню. — Извини за беспорядок, у меня не было времени на уборку сегодня, — повинилась она, когда мы вошли в гостиную. — Я не против, потому что, если честно, она намного чище, чем моя комната. — Ты слишком мне льстишь, Хикки-кун, — ответила она, даже хихикая при этом, хотя я вовсе не шутил. Она усадила меня за обеденный стол, положила бумажный пакет на диван и направилась на кухню. Я воспользовался этим шансом, чтобы еще раз оглядеться по сторонам. Это была довольно уютная квартира, стильная, но очень современная. Несмотря на то, что она меньше нашей, оно не кажется такой уж тесной. Либо у меня плохое восприятие размеров, либо у Юигахамы-мамы божественный уровень, когда дело доходит до дизайна интерьера. Исходя из наблюдений за ней на кухне, я ни капли не удивлюсь, если у этой женщины в рукаве гораздо больше трюков. С момента как я зашел в квартиру, чего-то в окружении явно не хватало, какой-то дополнительной энергии. Оглядевшись по сторонам, я заметил, что собаки семьи Юигахамы нигде не было видно. — Могу я спросить, где Соболь?, — спросил я, чувствуя себя немного подавленным, учитывая, насколько он энергичен и ласков. Она ответила мне из кухни: — О, мы отвезли его к ветеринару, он, видимо, съел что-то не то, и его вырвало. Я почувствовал небольшое волнение, так как имея собственного питомца, могу понять те чувства и тревогу, когда они заболевают. — С ним все будет в порядке? — спросил я. — Да, ветеринар сказал, что послезавтра его выпишут, так что все в порядке, — ответила она, и я вздохнул с облегчением. — Юи очень расстроилась из-за этого, поэтому мне пришлось послать ее с поручением, чтобы она могла прогуляться на улице для разнообразия. — Рад слышать, что все хорошо, — признался я, чувствуя, как у меня немного полегчало в груди. В тот же момент я услышал, как что-то поставили передо мной, и обернулся, чтобы увидеть, что она поставила тарелку с бисквитом и печеньем. Не буду врать, я был немного голоден, потому что довольно сильно торопился, чтобы поскорее вернутся домой и пообедать перед сном. — Ты очень добр, Хикки-кун, — сказала Юигахама-мама, улыбнувшись мне. Я почувствовал, как мое сердце пропустило удар, и я поспешно отвернулся, опасаясь, что буду заикаться и краснеть, если взгляну ей в глаза. Это было довольно странно, я никогда раньше не испытывал такие эмоции рядом с девушками, особенно со старшими. У меня было достаточно опыта общения со вспыльчивой и жестокой учительницей или старшей сестрой Юкиноситы, чтобы свободно с ними общаться. Но Юигахама-мама была совершенно другим человеком, просто в ее легком и беззаботном характере было что-то такое, что одновременно успокаивало меня и напрягало. Услышав, как закипает чайник, я взял печенье с тарелки и решил его пожевать. В этот момент она подошла к столу, села напротив меня, положила голову на руки и посмотрела на меня, как будто замечтавшись о чем-то. Мне стало немного не по себе от того, как она относилась ко мне, бросая на меня те же взгляды, что и ее дочь. — Итак, Хикки-кун, расскажи мне немного о себе, — попросила она. Я проглотил печенье и пожал плечами. — Если честно, во мне мало интересного, поэтому рассказ обо мне будет очень скучным, — ответил я, слегка принижая себя. — Но Юи все время говорит о тебе, и мне стало любопытно, что ты за мальчик, — ответила она, даже помахав пальцем. — Но каждый раз, когда я пытаюсь поговорить о тебе, Юи всегда съезжает с темы, клянусь, у этой девушки пропадает уважение к старшим, когда дело касается меня. Она усмехнулась и вздохнула. — Но теперь, когда у меня есть Хикки-кун, я могу узнать о нем больше. То, как она произнесла эти слова, заставило мое сердце содрогнуться, но почти сразу я успокоился. Поняв, что не смогу так просто уйти от этого разговора, просто отмалчиваясь, я решил удовлетворить просьбу старшей Юигахамы. — Что вы хотите спросить?, — уточнил я, готовясь к каверзным вопросам. Я был готов к любому. — Так, у Хикки-куна есть девушка?, спросила она без задней мысли. Хорошо, я совсем не был к этому готов. Прямо в цель, ты не из тех, кто ходит вокруг да около, Юигахама-мама… Я мысленно покачнулся от внезапного натиска всего одного ее вопроса. Мне действительно было немного трудно ответить на него, хоть и большую часть времени я пофигистично относился к тому, что я одинок. Я беззаботно отвечал, что у меня на самом деле нет девушки, на непрекращающиеся вопросы от дядей, теток, дедушки и бабушки. И после этого вопроса обычно следует второй вопрос: “ну, есть кто-нибудь, кто тебе нравится?” И я боялся, что она может быть не слишком рада, если я скажу, что ее дочь меня не привлекает. Ощущение может быть похоже на то, когда вы даете кому-то свою любимую книгу, а затем они говорят вам, что им понравилась больше другая в том же жанре. Однажды я уже чувствовал эту боль, поэтому я был осторожен, когда одалживал людям вещи, особенно книги и видеоигры. Весь этот длинный монолог промелькнул у меня в голове за долю секунды и Юигахама-мама все еще смотрела на меня с нетерпением, ожидая моего ответа. — В данный момент у меня нет девушки, — ответил я. — О? Правда? Но ты такой милый и добрый, я удивлена, что девушки не тянутся к тебе, — сказала она слегка удивленно. — Начнем с того, что я не очень популярен, особенно среди девушек, — смущенно признался я. — Я понимаю, должно быть неприятно, когда этот Хаяма-сан, будучи твоим одноклассником, отвлекает все внимание девушек, — в шутку сказала она. Не то что бы я возражал, чем больше мы отходим от обсуждения меня, тем лучше. — В любом случае, у Хаямы больше плюсов, чем у меня, — сказал я, надкусывая очередное печенье. — Он атлетичен, красив, общителен, дружелюбен, хорошие зубы, добрые глаза, идеальная линия подбородка, его чертова улыбка…. Упс, я немного потерял самообладание... — Ну-ну, не стоит слишком себя принижать, — попыталась успокоить меня Юигахама-мама. — Я уверена, что у Хикки-куна много хороших качеств. — Кажется, у вас есть хорошее чувство юмора, мэм, - ответил я, доедая второе печенье. — Ты слишком суров к себе, — вздохнула она, прежде чем бросить на меня короткий взгляд. — И я уже говорила, что, называя меня мэм, ты делаешь из меня старуху. Ах, черт, моя вина... Но, если я буду обращаться к ней по фамилии, то запутаюсь, когда я буду говорить и с ней, и с ее дочерью. — Извините, но как тогда мне к вам обращаться? Если называть вас просто Юигахама-сан, то это вызовет путаницу, — заметил я. Она удивленно наклонила голову, ее глаза были устремлены в потолок, когда она постучала пальцем по подбородку. Честно говоря, в ее личности есть почти детская любознательность, как будто в этом мире есть то, что она хочет изучить, и ее жизнерадостная личность была бы хорошим средством для его познания. Ненавижу это признавать, но я уже привык к этому. — Тогда как насчет Саяки? — предложила она, хлопая в ладоши. Я сглотнул: — Вы хотите, чтобы я называл вас по имени? Она кивнула головой, выглядя немного более взволнованно, чем обычно. — Конечно, как ты и сказал, может возникнуть путаница при обращении по фамилии, тем более, когда придет отец Юи будет в два раза сложнее, — объяснила она. — Кроме того, я уже зову тебя Хикки, так что будет справедливо, если ты назовешь меня Саякой, давай, попробуй. Я на мгновение заколебался, нет, справедливости ради, я откровенно занервничал из-за ее предложения. Мне редко удается звать кого-то по имени, особенно девочек, большинство из них называют меня по фамилии, одноклассники просто говорят «Хикитани», а часть класса вообще называет меня «жутким извращенцем». У Юкиноситы в голове выжжен длинный список имен и оскорблений, поэтому мне редко когда удавалось обмениваться такими любезностями, особенно с кем-то старше меня. Я попытался успокоить свое быстро бьющееся сердце глубоким вздохом. — Са-Саяка-сан, — сказал я, почувствовав, как мое сердце замерло на секунду. Я посмотрел на нее, ожидая увидеть отвращение, но увидел лишь счастливую улыбку, настолько мощную, что моя голова и грудь затрепетали от ликования. — Видишь? Не так уж и сложно, — поддразнила она меня, когда я вздохнул от облегчения. — Как насчет того, чтобы я начала называть тебя Хачиман? Или, может, вместо этого Хачи-кун? Я усмехнулся: — Честно говоря, мне уже нравится, как ты меня называешь. — Тогда договорились, Хикки-кун, — сказала она. Я действительно не осознавал и не замечал этого раньше из-за легкомысленной ауры вокруг нее, но она была действительно красивой, не просто милой, как я говорил ранее, Саяка была действительно красивой. Ее молодое и веселое лицо было лишь подчеркнуто ее выражениями лиц, которые, казалось, были свободны от любого напряжения и беспокойства, ее волосы, как и раньше, были собраны в свой обычный пучок с челкой, обрамляющей лицо. Ее глаза были яркими и красочными, внимательными и в то же время мягкими и нежными. И ее улыбка, в ее улыбке всегда было что-то такое, что заставляло меня трепетать внутри. Но были и более очевидные признаки ее невероятной красоты, что-то, что сразу привлекает чужое внимание. Мои глаза бессознательно скользнули вниз, когда они лежали на столе, и… Внезапного звука свистящего чайника было достаточно, чтобы вывести меня из этого задумчивого состояния, голова Саяки тоже дернулась из-за него. — О, чай готов, подожди здесь немного, Хикки-кун, — сказала она, встала и направилась обратно на кухню. Я уронил голову и закрыл лицо руками, мысленно начав ругать себя. Я не мог поверить, что позволил себе смотреть на нее с такими мыслями в голове. Я всегда гордился тем, что могу проявлять сдержанность по отношению к девушкам и не доставлять им дискомфорт, ведя себя как жуткий извращенец. Но думаю, что слишком ушел в свои мысли, поэтому я покачал головой и хлопнул себя по обеим щекам, пытаясь прочистить голову и восстановить концентрацию. Я не хотел, чтобы Саяка Юигахама ненавидела меня за то, что я жуткий. — Хикки-кун, с чем ты обычно пьешь чай?, — спросила она меня с кухни, оглядываясь через плечо. — Только сахар и мед, пожалуйста, — ответил я. Она кивнула головой, прежде чем повернуться обратно. Я решил успокоить свои нервы и вести себя как обычно, ведь я не хотел, чтобы между нами сохранялась напряженная и неловкая атмосфера. К тому же младшая Юигахама никогда не простила бы мне, если бы ее собственная мама сказала бы ей, какой я развратный извращенец. Она вернулась к обеденному столу, держа поднос с чайником и двумя чашками. Протянув мне одну, она села на место напротив. Я подул на чашку, прежде чем сделать глоток и это было просто превосходно. В основном я привык пить кофе Комачи и чай Юкиноситы, оба были очень горькими, но с прекрасным вкусом, однако этот был сладким, но при этом не слишком приторным. Идеальный баланс чая, меда и сахара в одной чашке, воистину, эта женщина была идеальна. — Ну что, как он?, — спросила она, наблюдая, как я пью и ставлю чашку на стол. — Удивительно, я не очень много пью чай, но он действительно хорош, — спокойно ответил я, тем временем мысленно желая схватить эту чашку и воздеть ее до небес. «Ты действительно хороша в этом, Саяка-сан». Она улыбнулась в ответ на мой комплимент: — Я ценю твои слова, Хикки-кун, Юи не очень любит чай, а ее отец — кофеман, поэтому в основном варю для себя, так что я рада, что тебе понравилось. Я сделал еще глоток и уставился на фотографию на стене рядом с нами, на которой была изображена семья Юигахама. На фото, Юи, которой на фото около 12-13 лет, стоит рядом с родителями. Саяка была посередине, а ее муж, высокий мужчина в стильном костюме и очках, стоял рядом с ней. Его руки были на обеих плечах, и они все выглядели как одна большая счастливая семья. На лицах широкие и веселые улыбки, особенно у Саяки, чья улыбка в этот момент казалась неотъемлемой частью ее лица. — Ну, они многое упускают, — сказал я, прежде чем сделать еще один глоток. — Кстати об отце Юигахамы, где он? — Он сейчас в командировке на Кюсю и не вернется до следующей недели, — ответила она, тоже отпив из кружки. — Тогда тебе должно быть одиноко, — сказал я, пытаясь сочувствовать ее ситуации. Я редко видел своих родителей, обычно по воскресеньям или по праздникам, но никогда не было такого, чтобы я не видел их целую неделю или около того. Кроме того, как я уже сказал, Саяке, должно быть, одиноко оставаться в доме одной почти целую неделю, пока ее дочь и муж отсутствуют. Возможно, если я сам стану домохозяином, я привыкну к этому… — На самом деле все не так уж и плохо, — заверила она меня. — Знаешь, мы с мужем встречались еще со времен школы. — О, правда? Должно быть, вы хорошо знаете друг друга, — сказал я, наконец-то успокоившись в ходе разговора. — Да, так и есть, так что не сдавайся, Хикки-кун, — сказала она. — Я уверена, что ты встретишь идеальную девушку совсем скоро. Ее невероятный энтузиазм заставил меня рассмеяться. Саяка действительно творит чудеса, заставляя людей любить ее по-настоящему. Она очень легко поднимает людям настроение, и теперь я понимаю, почему Юигахама такая оптимистичная. — Да, надеюсь, эта идеальная девушка не испугается, когда увидит меня», — пошутил я, снова принижая себя. — Ты уж слишком себя унижаешь, — сказала она мне разочарованным тоном. — Ты должен увидеть, что у тебя самого есть хорошие черты, Хикигая-кун. Я заметил, что с некоторого момента она отказалась от ласкового «Хикки-кун» и с обращается ко мне по фамилии. Должен признаться, я чувствую себя немного расстроенным, и, возможно, это из-за моего постоянного самоуничижения, которое видимо надоело ей до чертиков. Каким-то образом это заставило меня немного сжаться, проклиная себя за то, что я был столь невнимательным к такому милому человеку. — Например, твоя внешность, Хикигая-кун, ты очень красивый, знаешь ли, — сказала она. Я знаю черноволосую красавицу, которое имеет иное мнение на этот счет… — Да, мне говорили, что если я буду следить за своей внешностью, то по крайней мере буду привлекательным, — ответил я, вспоминая многочисленные лекции, которые мне читала практически каждая женщина в моей жизни. — Тебе не нужно делать и этого, ты и так уже красив, — заверила она меня еще раз, прежде чем положить щеку на руку и посмотреть на меня. — Честно говоря, в тебе есть много хорошего, Хикки-кун. Ты такой милый, такой добрый, такой спокойный... После этих слов в ее глазах на мгновение появился небольшой блеск, что заставило меня немного заволноваться. Она смотрела на меня взглядом, полным ностальгии и счастья, но было что-то еще в ее взгляде, что зацепило меня, он был почти пронзительным, как будто она смотрела мне прямо в сердце. Она прижала руку ближе к телу, и очертания ее груди проступили сквозь одежду… я сглотнул… этот ее свитер всегда был таким тесным? — Но я думаю, ты именно тот, кто ты есть…— мечтательно сказала она, глядя на меня с улыбкой, которая казалась непохожей на предыдущие. — Это то, что мне так в тебе нравится. В этот момент я почувствовал, как что-то прикоснулось к моей ноге, что заставило меня вскочить со своего места. Мое колено ударилось о край стола, из-за чего чашка с чаем подпрыгнула и пролилась на мои штаны, прежде чем приземлиться на пол и разбиться. — Боже мой, мне так жаль, — извинился я, пытаясь присесть и подобрать осколки, стараясь сделать это аккуратно, чтобы не испачкать рубашку. — Все в порядке, все в порядке, — сказала Саяка-сан, возвращаясь из кухни с маленькой метлой, совком и чистым полотенцем. — Ты не обжегся, Хикки-кун? — Да, я в порядке, — ответил я, прежде чем посмотреть на беспорядок. Я взглянул на пятно от чая на штанах, которое было совсем рядом с моей промежностью, и я был благодарен, что надел толстые штаны, иначе бы мой младшенький серьезно пострадал. В этот момент Саяка-сан подошла ко мне ближе, вытирая полотенцем пятно с моих штанов. — Сейчас, дай мне убрать это, — сказала она, прежде чем начать вытирать мои штаны своим полотенцем. Я сильно сжал кулак, чувствуя, как ее рука с полотенцем нежно трет… там. Я чувствовал, что как будто замер во времени, пытаясь контролировать дыхание, чтобы не потерять себя. Ее другая рука была на моей ноге для равновесия. Я чувствовал ее дыхание, понимая, что мой маленький партнер начинает просыпаться. Не сейчас, не сейчас… — мысленно говорил я. Когда она вздохнула, я прикусил губу, чтобы не застонать. Она посмотрела на меня с немного разочарованным выражением лица, что заставило меня задуматься, заметила ли Саяка то компрометирующее положение, в котором мы оба оказались. — Прости, Хикки-кун, но твои штаны только на стирку, — извинилась она, вставая. — Ничего страшного, это случилось только по моей вине, — успокоил я ее. — Хорошо, как насчет того, чтобы пойти в ванную и переодеться?, — предложила она, перешагивая через осколки разбитой чашки. — Я не хочу больше тебя обременять, просто пойду домой и отмою это, — сказал я, не желая приносить для нее еще больше проблем. — Чепуха!, — возразила она. — Было бы слишком жестоко отпустить тебя домой с испачканными штанами. На мгновение она задумалась, прежде чем предложить, — Как насчет этого, оставь свои штаны здесь, я их почищу и верну тебе, а пока одолжу тебе старые штаны моего мужа, я уверена, что хотя бы одни из них подойдут. У меня больше не было причин спорить, и я кивнул: «Хорошо, спасибо, Саяка-сан». — Ничего страшного, ванная по коридору справа. Отвесив ей благодарный поклон, я с поникшей от стыда головой поплелся в ванную. Мне не только удалось продемонстрировать, что я недотепа, но я также ухитрился разбить одну чашку Саяки, это было самое худшее. Я почти уверен, что она уже думает о том, как бы побыстрее выгнать меня, как только все будет сказано и сделано. Я зашел в ванную и тяжело вздохнул, вспоминая, как моя неаккуратность опять подвела меня в самое неподходящее время. Как раз тогда, когда я наслаждался общением с Саякой, одной из тех немногих, с кем у меня действительно получилось наладить диалог, и она была так мила и добра ко мне. Я проклинал себя, снимая штаны и складывая их, задаваясь вопросом, что, черт возьми, вообще заставило меня среагировать таким образом. Я посмотрел на свои ноги, на которых как будто еще оставалось это ощущение тепла, задаваясь вопросом, что это было. — Должно быть, я схожу с ума, — пробормотал я себе под нос. Я сложил штаны и направился к корзине для белья, которая стояла рядом с дверью душа, чтобы положить их туда, когда я увидел кое-что, что привлекло мое внимание. На вешалке для полотенец, прикрепленной к стене напротив, абсолютно беспечно висел ярко-красный бюстгальтер. Не просто бюстгальтер, это был кружевной лифчик. Этого было достаточно, чтобы заставить меня замереть на месте, я даже огляделся, чтобы убедиться, не валяется ли где нибудь еще небрежно брошенное нижнее белье. Кто, черт возьми, мог так спокойно оставить свое нижнее белье? …Я задумался, прежде чем покачать головой, отгоняя мысли о том, что это Юигахама-младшая, ведь этот лифчик слишком большой для нее. Я снова повернул к нему голову и убедился, что они действительно больше, чем у Юи, а это значит… Я почувствовал, как жар прилил к моему лицу, и мое сердце начало бешено биться. Каким-то образом увидеть их так просто на открытом воздухе было достаточно, чтобы моя голова закружилась, я даже не мог представить, что-то настолько сексуальное на Саяке. Она смеется, слегка выставляя свою грудь, ярко-красный кружевной лифчик каким-то образом делает ее грудь еще больше. Она прижимает их ко мне и одаривает соблазнительной улыбкой. — Хочешь потрогать их?, — она наклоняется ближе, и я чувствую ее горячее дыхание на своих губах. — Ха-чи-кун? ДЕРЖИ СЕБЯ В РУКАХ, ХАЧИМАН! Я ударил себя по щекам так сильно, что аж почувствовал, как вибрация пронзает мой череп. Я не мог поверить, что у меня могут быть настолько бесстыдные мысли о ней. Нет, это было более чем бесстыдно, это было абсолютно неуважительно как к маме подруги, так и к самой подруге. И из-за чего? Из-за какого-то лифака? Глупо. Взглянув вниз, я увидел, что мой младшенький был явно возбужден. Я глубоко вздохнул, прежде чем повернуться, чтобы посмотреть на бюстгальтер, как будто это было какое-то опасное существо, которое заползло в ванную. Я ведь никогда раньше не думал о Саяке так, она слишком милая, чтобы вызывать у меня настолько непристойные мысли. Хотя...мысль о том, что она носит что-то подобное, явно поднимало мне настроение во всех смыслах именно из-за контраста с ее обычным жизнерадостным и энергичным поведением. Одного лишь воспоминания от ее дыхания внизу было достаточно, чтобы у меня по спине побежали мурашки и… В дверь раздался громкий стук, и этого хватило, чтобы я чуть не подпрыгнул. Я повернулся к двери как раз в тот момент, когда с другой стороны прозвучал голос Саяки. — Хикки-кун, ты там в порядке? — спросила она. Отвечая, я изо всех сил старался не заикаться: — Все в порядке. — Хорошо, я нашла пару штанов, которые могли бы тебе подойти, — сказала она. Я подошел к двери и слегка приоткрыл ее, высунув наружу лишь голову и пряча за дверью остальную часть своего тела. Одного лишь вида ее лица было достаточно, чтобы моя нижняя часть тела вновь оживилась, и я изо всех сил постарался скрыть свое напряжение от ее присутствия, чтобы ни в коем случае не напугать ее. Она улыбнулась и протянула мне пару черных джинсов. — Извини, что не смогла найти что-то более стильное, — сказала она. — Все в порядке, еще раз спасибо, Саяка-сан, — ответил я. — Извини, что так сильно тебя беспокою. — Ничего страшного, просто клади штаны в корзину и возвращайся в гостиную, — проинструктировала она меня, спокойно отмахнувшись от моего извинения, прежде чем уйти. _____________________________________ Я вышел из ванной в джинсах, которые дала Саяка, они были чуток велики и мешковаты, но, по крайней мере, они не сползали к моим ногам. Если бы увидел их в магазине меньшего размера, я бы определенно их купил. Я вернулся в гостиную, где Саяка наливала себе чай. Закончив, она повернулась ко мне, улыбнувшись. — Ах! Я так и знала, что они подойдут, — радостно сказала Саяка. — Спасибо за это, Саяка-сан», — сказал я, засовывая руки в карманы, которые были намного глубже, чем мои собственные. — Ты уверена, что твой муж не возражает, если я одолжу их на время?. — О, я уверена, что он не будет возражать, — заверила она меня. — Он не носил их целую вечность, и они уже давно пылились в шкафу. — Ясно. — Ну, садись, — сказала она, указывая на стул перед собой. — Мне действительно пора идти, я чувствую, что слишком злоупотребил вашим гостеприимством, - сказал я, даже ткнув большим пальцем в сторону двери. — А как насчёт еще одной чашки чая? — предложила она, даже поднимая чайник, обозначая свое предложение. — Наверное не стоит, я уже создал достаточно проблем… — Да ладно, Юи должна вернуться с минуты на минуту, ты же не хочешь оставить эту бедную домохозяйку одну, верно? Она посмотрела мне прямо в глаза тем грустным щенячьим взглядом, которым Комачи пользуется, когда хочет, чтобы я что-то для нее сделал. Но одно дело моя младшая сестра, однако видеть этот прием в глазах взрослой женщины как она, производило другое впечатление. В них был какой-то особенный блеск, выражение, которое я никогда раньше не видел. Перед глазами промелькнули мои неприличные мысли из ванной, и я кашлянул в руку, чтобы отвлечься. Она намного настойчивее, чем я ожидал… — Хорошо, тогда еще одну чашечку. Саяка казалась довольной, когда я сел напротив нее. Она подтолкнула ко мне еще одну чашку чая, что вызвало у меня внезапное чувство вины из-за произошедшего ранее. — Я обязательно отплачу тебе за чашку, которую я разбил, — сказал я, прежде чем сделать глоток. — О, в этом нет необходимости, Хикки-кун, это была просто случайность, которая может случиться со каждым. Я действительно рада, что ты не сильно пострадал, — небрежно сказала она. — Все-таки это была моя ошибка, я должен хотя бы за нее заплатить, — настаивал я. Именно тогда ее взгляд остановился на мне, но на этот раз он отличался от обычного. В ее радужках все еще был тот энергичный и оптимистичный взгляд, но тот необычный и острый блеск, что был раньше, не только появился, он вышел на передний план. Я начал нервничать, как будто мне смотрели в самую душу. — Ты действительно добрый мальчик, Хачиман, — прищурившись, сказала она, растягивая мое имя своим нежным голосом. Знает ли она, как сильно мое сердце бьется в груди? Какие у меня бабочки в животе? Как один ее взгляд, не только пронизанный невинностью, но и чем-то большим, чем-то более первобытным, практически заставлял мой мозг совершать кувырки. Я выпил очень много чая, но все еще чувствую сухость во рту. — Я стараюсь изо всех сил, — пробормотал я, даже не осознавая этого. Я действительно начал очень сильно нервничать. Она улыбнулась, но эта улыбка отличалась от тех, что она дарила мне раньше, это было скорее похоже на ухмылку. — Ты же знаешь, что Юи все время говорит о тебе, — начала она объяснять. — Какой ты милый, какой ты дружелюбный, каким хорошим бойфрендом ты мог бы стать, Хикки то и Хикки то. Я начала задаваться вопросом, что за мальчик смог так очаровать мою дочь. В этот момент я снова почувствовал это знакомое ощущение на своей ноге. Переведя взгляд вниз, я увидел, что ее ступни в носках медленно прикасались к моим ногам. Этого было достаточно, чтобы моя грудь нестерпимо сжалась. — Са-Саяка-сан… эм… — И чем больше Юи говорила о тебе, тем больше мне становилось любопытно, — продолжила она, игнорируя меня и продолжая рассказ, пока ее нога перешла на мою голень. — И когда я, наконец, познакомилась с тобой, я была удивлена, ты выглядел не так, как я ожидала. Я представляла тебя совершенно… совершенно другим, лучше и не сказать. Но потом, со временем, я начала видеть тебя в другом свете. Саяка начала тереть мои бедра обеими ступнями, сжимая их, лаская и растирая вверх-вниз, время от времени касаясь моей промежности. Я почувствовал, как кровь уже приливает туда при малейшем прикосновении ее ноги. — Я поняла, что начала ревновать к собственной дочери, потому что она проводила так много времени с тобой, а я могла видеть тебя только изредка. Когда я встречалась с тобой, то чувствовала, что испытываю чувства, которые не испытывала уже очень давно. Это очарование, которым ты обладаешь, Хачиман, особенно оно привлекает женщин моего возраста. В какой-то момент Саяка должно быть, сняла один из своих носков, потому что я вдруг почувствовал, как внизу стало заметно теплее. Ее идеально наманикюренные пальцы ног начали ласкать мой член, из-за чего я почувствовал, что он постепенно становится болезненно твердым. Ощутив это, она просто игриво улыбнулась мне. Нет, даже не так, это была садистская улыбка, полная удовольствия, с которой она продолжила ласкать мою головку босой ногой. — Не проходит и ночи, чтобы мои мысли не были о тебе. Каждая ноющая часть моего тела жаждала прикосновения, ведь мой муж постоянно на работе и редко бывает дома. Когда я встретила тебя, то поняла, что хочу большего, чем просто одиночество и ночи в холодной постели. Я впервые прикоснулась к тебе, знаешь, когда ты пришел печь эти фруктовые пироги с Юи, мне было достаточно тепла твоей руки на моей. Я не могла думать ни о ком, кроме тебя и это было самое большое удовольствие, которое я получила за последние годы. Ее слова были подобны шипам, покрытым сладким медом, приносящие боль каждый раз, когда вы хватаетесь за них, но все же с каждым словом они сладко проникали в вас. Моя голова полностью пустела с каждым ее движением по ткани брюк, и я стал бояться испачкать их вновь. — Но потом я поняла, что хочу большего, ведь слушать истории Юи и разговаривать с тобой было мало. Я не могла обойтись только собственными пальцами, пока я представляла, как буду тебя “есть”. Прости, но я эгоистичная женщина. Я сжал кулак и опустил голову, пытаясь сохранять спокойствие, прежде чем начнется ад. Я был полностью во власти этой женщины, даже прикусив губу до крови. Она начала постепенно повышать темп своих движений, и я почувствовал, как на моем нижнем белье начала образовываться влага. Она откинулась назад, меняя положение своего тела, положила одну руку под грудь, баюкая ее, а другую подняла, постукивая пальцем по краю губ. Она была как Королева, получающая удовольствие, наблюдая за моими мучениями буквально у своих ног. И глупый шут, которым я был, пытался умолять: — Саяка-сан, пожалуйста… мне уже больно. Саяка облизнула губы, а ее глаза подернулись дымкой из-за похоти и вожделения. — Должно быть тяжело постоянно заставлять себя, Хачи-кун, ты должен научиться контролировать себя, иначе ты можешь неожиданно кончить. Двусмысленности ее слов было недостаточно, чтобы подтолкнуть меня, однако сочетания манящего взгляда на ее лице, поднятия бровей, лукавой улыбкой и легких кивков головы было достаточно, чтобы очаровать меня атмосферой вокруг нее и ощущениями в нижней части моего тела, когда она продолжала ласкать и ласкать мой пах. Какая-то часть меня хотела отказаться, рвануть с места и отправиться прямо домой, в постель, проспать все это и прийти утром, списать это все на какой-то долбанный сон. Но это был не сон, ощущение ее ног не было плодом моего воображения, боль в моем твердеющем паху не была подделкой, а ее выражение, глаза и слова были намного лучше, чем в самом лучшем сне. Поэтому вопреки здравому смыслу я расстегнул молнию, ослабил ремень и опустил штаны до колен. Саяка удовлетворенно улыбнулась мне: — Всегда послушный, вот что мне в тебе нравится, Хачи-кун. Ногами она стянула пояс моего нижнего белья, из-за чего мой член наконец полностью показался на свет. Она нежно поглаживала его своими ногами. Мне хватило тепла ее подошв, чтобы издать всхлип, или это был стон? В этот момент моя голова была настолько затуманена, что я даже не мог сказать. — Такой милый звук, я даже не знала, что ты можешь издавать его. Она пододвинула ноги ближе и начала поглаживать его по всей длине. С каждым движением я чувствовал нарастающее возбуждение, медленно приближающееся к финалу. Я сильнее сжал кулаки, потея, а сердце практически билось о стенки груди. Температура в комнате заметно поднялась, контрастируя с холодом снаружи. — Кстати, как дела в школе? Должно быть, сейчас на 3-м году жестко, со вступительными экзаменами в университет и домашкой. Наверное, это сложно, ты, должно быть, постоянно заполнен делами в школе. Но я думаю, что не должна слишком много беспокоиться о тебе, Хачи-кун, перспективы твоего будущего велики. Спокойный тон ее голоса бесил меня, как будто для нее ничего не стоило довести меня до грани и продолжать нормальный разговор, настолько уравновешенной и уверенной она была с виду, тем не менее явно скрывая свое волнение. Я успокоил дыхание, пытаясь немного расслабиться, для того чтобы ответить и показать, что я не полностью отдался ее власти как она думала. — На… на самом деле у меня все в порядке, ни-ничего, через что я не проходил бы ранее, — ответил я, испытывая нешуточную гордость за то, что мне удалось ответить внятно, пусть и с небольшими запинками. Улыбка Саяки стала шире, а движения ее ног стали учащаться. Я почувствовал, как предьякулят начал капать с головки. Должно быть, она тоже это почувствовала, поэтому она начала удваивать скорость, ее ноги практически переплетались вокруг него от основания до вершины и этого ощущения было достаточно, чтобы я начал терять контроль. Я близко… Я чувствую, что вот-вот… — Это приятно слышать, поэтому за тяжелую работу ты заслуживаешь награду», — сказала она, хлопая в ладоши. — Ты будешь милостиво вознагражден. Ее темп ускоряется, ее быстрые движения сводят меня с ума, и моя голова наполняется эйфорией. Я кончил. Это был сильнейший оргазм на моей памяти. Я подогнул колени и схватился за край стола, даже опустив голову. Сперма вышла с такой силой, что я испугался, что она разлетится повсюду, но Саяка идеально поставила ступни, ловя каждую каплю, не позволяя им даже коснуться пола. Она подтянула юбку, когда мое семя оказалось на ее ногах, голенях и даже лодыжках. Сперма капает на ее ступни и пальцы ног и покрывает их сияющим блеском. Я с трудом сглотнул, пытаясь прийти в себя, борясь с прерывистым дыханием. У меня кружилась голова и бешено колотилось сердце, казалось, что я вот-вот потеряю сознание. Ее ноги все еще были на мне, нежно поглаживая член, но все же замедляя движения. Это дало мне хороший шанс успокоиться, мое сердцебиение успокоилось, а напряжение в груди начало ослабевать. Я вытер пот со лба, прежде чем откинуться на спинку стула. Саяка все еще смотрела на меня, по-видимому, гордясь тем, что произошло. Улыбаясь мне той же улыбкой, что и раньше, она тем не менее вела себя совсем по-другому, что заставило меня задуматься, какая из ее масок настоящая. На моем лице все еще был минимум эмоций из-за нереального удовольствия, которое я испытал ранее. — Это было прекрасно, Хачи-кун, мне это понравилось больше, чем я ожидала. Хороший мальчик... — радостно сказала Саяка. Я не могу в это поверить, я действительно сделал это именно с мамой Юигахамы... Я мысленно ужаснулся, когда наконец смог осмысленно думать и полностью отдавать отчет в своих действиях. — Скажи мне сейчас, Хачи…», она наклонила голову в сторону с тем самым детским удивлением, все еще поглаживая мою промежность и явно наслаждаясь моим выражением лица. — У тебя есть фетиш на женщин постарше?. — Я дома! Но прежде чем я успел ответить, раздался голос Юи и звук двери. Мы действовали быстро, она убрала с меня ноги, а я встал, повернулся и попытался натянуть штаны, слыша приближающиеся шаги Юигахамы. Я возился со своим ремнем, едва успев его застегнуть, когда девушка вошла в гостиную. Выражение удивления отразилось на ее лице, и я испугался, что она успела его увидеть. — Хикки? Что ты здесь делаешь? — спросила она, чуть не уронив пластиковый пакет, который был у нее в руках. — Я-э-э-э-э-э-э, — заикался я, изо всех сил пытаясь дать ей осмысленный ответ, но мое сердце все еще сильно билось, а мой разум все еще не был в норме. — Хикки-кун заходил, чтобы отдать кое-какие вещи, которые он, видимо, одолжил, — ответила Саяка вместо меня. Взглянув на нее, я не заметил ни грамма волнения на ее лице. Она, как и прежде, идеально сидела, лишь повернув голову к Юигахаме, даже успев надев носки и натянув какие-то домашние тапочки. Я был искренне удивлен, как ей удалось так быстро привести себя в порядок. Немного опасаясь вновь оказаться в плену ее очаровательных глаз, я перевел взгляд. — Да-да, я даже написал тебе об этом, — сказал я, сосредоточив внимание исключительно на Юигахаме-младшей. — Правда?, — спросила она, прежде чем вытащить телефон и удивленно округлить глаза. — Точно, мне очень жаль, я вообще не проверяла свой телефон. Я отмахнулся, пытаясь изобразить хладнокровие: — Все в порядке, твоя мама составила мне компанию, пока я был здесь. Она раздраженно взглянула на маму, надувая губы, ей явно не очень нравилась мысль, что мы оставались наедине. Что ж, теперь для этого была и правда веская причина, но не то, чтобы я был готов рассказать ей или кому нибудь об этом. — Понятно, но в следующий раз позвони мне, если я не ответила. Ты же знаешь, я всегда отвечаю быстро, — напомнила мне Юи, и я кивнул. — Понял, — ответил я, прежде чем выйти в коридор. — Я как раз собирался уходить, извините, что побеспокоил вас обеих. — А? Но я только что пришла, ты уверен, что не хочешь остаться подольше? — возмутилась Юи, но Юигахама-старшая явно не собиралась уговаривать меня остаться. — Извини, я не могу, я уже и так задержался, и Комачи будет волноваться, если я еще сильнее опоздаю, — ответил я. — Но... — Юи, — ворчливым тоном прервала ее Саяка. — Ты не должна навязывать свои желания другим людям, мы же учили тебя этому в детстве, и если Хикки-кун хочет уйти, ты должна ему позволить. Как же это иронично слышать от тебя… Я едко сказал в своей голове, желая посмеяться над противоречием ее слов и предыдущих действий. Воспоминания вновь ожили в моей памяти, и мне нужно было успокоиться, иначе Юи заметит, что что-то не так. Юигахама вздохнула, приняв совет матери, после чего повернулась ко мне и коротко поклониться. — Увидимся в понедельник, Хикки, спасибо, что вернул DVD. Спроси у Комачи-чан, не хочет ли она в следующий раз взять что нибудь еще, — сказала девушка, и я кивнул в ответ. — Хорошо, я уточню, спасибо за хороший прием, - поблагодарил я их, слегка кивнув Саяке, и направился к двери. — Спасибо за чай, Саяка-сан, я бы с удовольствием в следующий раз выпил еще. Поняв мои слова, она улыбнулась в ответ: — Ты можешь прийти в любое время, Хикки-кун. Я развернулся и направился к вешалке, услышав из гостиной возмущенное: "С каких это пор вы двое стали обращаться друг другу по имени!?". Я быстро надел туфли и куртку и попрощался в последний раз, прежде чем открыть дверь и выйти. Холодного ветра апрельского дня было достаточно, чтобы вернуть меня к реальности, и я глубоко вздохнул. Приятное ощущение ног Саяки все еще сохранялось, и воспоминаний о недавнем возбуждении было достаточно, чтобы мое сердце снова забилось. Мне хотелось ухмыльнуться и немного посмеяться над своей удачей. Я засунул руки в карман куртки и начал спускаться по лестнице, но тут я услышал частый топот изнутри квартиры, дверь распахнулась, и Саяка бросилась ко мне. У меня едва хватило времени собраться с мыслями, когда она наклонилась ко мне, прижавшись грудью, а ее горячее дыхание коснулось моего уха. — Приходи на следующей неделе, чтобы вернуть штаны, тогда я дам тебе особую награду... Я едва успел среагировать, как она отступила назад, приложила палец к губам и соблазнительно подмигнула, затем повернулась и зашла внутрь. Стоя в замешательстве, я услышал их короткий разговор в коридоре. — О чем ты хотела поговорить с Хикки? — О, он кое-что оставил, поэтому я хотела вернуть ему это. — Ну мама, тогда я могла бы это сделать. — Не будь таким ребячливой, Юи. — Кстати, а что это за странный запах? Я уже спускался по ступенькам, надеясь, что звуки и шум города заглушат мои мысли. Я все еще чувствовал прикосновение ее груди и поглаживания ее ног по моей промежности, дыхание ее губ возле уха и ее сладкий запах. Я вздохнул, и от осознания этого на моем лице расплылась широкая дурацкая улыбка. Думаю, у меня действительно есть фетиш на женщин постарше…