Воины Красной Армии: Служим Трудовому Народу!

"Там, где заканчивается дипломатия, начинается война."

— Поливиос Димитракопулос

Советский лагерь на холме Арнус встретил новый день, как всегда, в работе. Только что инженерные и строительные бригады активно возводили дома, общежития, школы и бани для прибывших беженцев и рабов, а сейчас они взялись за строительство вертодромов, ангаров и электроподстанций. Леонид Чизмару не обманул деревенщин и рабов, пообещав им наилучшие условия: всем беженцам были предоставлены кров, трёхразовое питания наравне с солдатами, медицинская помощь для больных и даже образование для детей, коих прибыло достаточно много. Но естественно, организацией всего этого хозяйства, в котором нужно согласовать работы сразу десятков бригад и экспертных групп, заставили заниматься отнюдь не героического генерал-майора, который и был инициатором всей этой благотворительности. Нет, этим доверили заниматься ему, Олегу Охлобыстину. Олег сидел за столом своего кабинета и наслаждался наконец выпавшими ему минутами отдыха. Он, как и его коллега Виктор Костин, не были военными ни в каком смысле. Они были менеджерами: организовывать, управлять, поручать и контролировать - всё это было их профессиональными задачами. И не то чтобы Олегу это сильно не нравилось. Он считал так: лучше работать с людьми, чем с бумажками. Потому что за последнее время ему, как заместителю главы комитета инфраструктуры при Штабе оперативного командования, только бумажками и оставалось заниматься. Большую часть организаторских моментов брал на себя Чизмару и другие командующие, но именно в этот момент, когда все они были заняты - одни в полях, а другие в кабинетах, все и вспомнили про Охлобыстина. Олег Охлобыстин был достаточно высоким, один метр и восемьдесят один сантиметр, мужчиной средних лет - недавно ему исполнилось 57 лет. В меру худой, с русыми волосами, большой залысиной на лбу и побледневшей от долго нахождения в четырёх кабинетных стенах кожей в купе с недавно появившимися морщинами - Олег выглядел не очень привлекательно. Но он и не думал отчаиваться, пытаясь хоть через одежду придать себе стильный вид. Сейчас, находясь в Эстерре, он был одет в белую рубашку с синей жилетом и бежевые брюки. Благо, в отличие от остальных, он был гражданским лицом и мог ходить в гражданской одежде, что было объектом белой зависти со стороны офицерского состава. Так же Олег носил слегка затемнённые очки и два железных солдатских жетона. В общем, икона стиля. Что же до его работы, то она состояла в, как выразился сам Олег в письме жене, суматошной беготне по лагерю и решении проблем, то тут то там возникавших по вине разности культур и менталитетов советских людей и местных аборигенов. Когда первые машины, везшие беженцев из деревни Кода и освобождённых рабов-эльфов, прибыли в лагерь, их тут же встретил Охлобыстин, надеявшийся лично переговорить с виновником свалившихся на него обязательств. Но вдруг оказалось, командир-мутант отправился вместе с только что отбывшей штурмовой группой и вернётся лишь к вечеру. Но Олега заверили, что пока новых волн беженцев не предвидится. — Серьёзно? Ну хвала Небесам, что их пока больше не будет! — В сердцах выпалил Охлобыстин в разговоре с лейтенантом Котовым, привёзшим беженцев. — А то мы тут уже готовы были... на стенку лезть, не знаю. — Ну не преувеличивай, дружище, мы ведь не одни работаем, в конце концов! — Похлопал коллегу по спине Виктор. Костин был, можно сказать, противоположностью Охлобыстина, как в плане внешности, так и в плане характера. Вместо язвительности и сарказма Олега, Виктор был простодушным, дружелюбным и безропотно принимал своё положение. Этот невысокий округлый мужичок с бородкой и деревянным медальоном в виде кружки пива на шее подчас был настолько невозмутим и добр, что казалось, будто он поймал дзен. Так или иначе, этот дуэт оказался довольно устойчивым, чтобы организовать приём местных жителей и не ударить в грязь лицом. Пока Виктор проводил экскурсии, рассказывал жизненные истории и всячески занимал гостей, Олег решал вопросы лично или по телефону. В итоге никто из жильцов седьмого общежития, преимущественно эльфийки с детьми, спасённые из рабства, не узнали, что их жилые помещения были закончены лишь за пол часа до непосредственного заселения. — Извините, Олег Олегович... Можно вас попросить кое о чём? — Робко обратилась к мужчине одна из эльфиек на следующее утро. — Да, конечно, гражданка, говорите. — Глухо отозвался Охлобыстин, печатая сообщение коллегам на своём смартфоне. — Дело в том, что... я хотела передать это человеку в чёрном... в смысле, командиру Чизмару! — Сбивчиво произнесла девушка и протянула что-то Олегу. Он поднял взгляд на эльфийку. Одетая уже не в прошлое рваньё, а в только что сшитое платье, она держала на вытянутых руках тканевый свёрток, обмотанный бечёвкой. — Ого, подарок? Леониду? И что там? — Оживился Охлобыстин, принимая мешочек из её рук. — Да, подарок... — Эльфийка потупила взгляд. — Я захотела отблагодарить господина Чизмару за спасение, поэтому положила сюда деревянные фигурки и обереги от злых духов, чтобы они защищали его! — Хех, ну хорошо. Я ему передам. — Кивнул Олег, и выслушав ещё несколько хвалебных слов про комиссара, направился в столовую, ведь в это время именно там он чаще всего и находился. — "М-да, Леонид явно будет не в восторге от таких подарков. Он вообще не переносит такого рода благодарности, так тут ещё и оккультные вещички всякие." — Думал он про себя, на ходу мельком развернув свёрток и разглядывая подвеску из веток и листьев. — "Но какое мне дело?..." Вообще Олегу Леонид не нравился. От одного только вида мутанта у него в груди что-то холодело. Он не мог поверить, что учёным удалось настолько исказить изначальный замысел природы. Леонид казался ему противоестественным, а характер Чизмару нисколько не улучшал положение - безразличный, мрачный Леонид подчас резко становился импульсивным и даже жестоким. Такие перемены настроения, вкупе с тем, что комиссар в порыве гнева физически мог и убить кого, были очень опасны. Правда, за два года присутствия мутанта в армии он так никого и не покалечил - с солдатами Леонид был подозрительно спокойным, и только это улучшало отношение Олега к Чизмару: его молчаливое уважение к простым людям. Но всё же подозрительно было то, что корпус, возглавляемый им, был одним из самых дисциплинированных во всей армии. По сравнению с солдатами 1-ого ударно-штурмового корпуса другие подразделения выглядели несколько... дезорганизованными - на учениях корпус Леонида показал такую выучку и скорость исполнения приказов, что начальство обеспокоилось - а не слишком ли много муштры в этом корпусе? Однако расследование не выявило никаких прецедентов жестокого обращения: ни критических нагрузок, ни физических наказаний, ничего. Причины такого высокого уровня дисциплины в рядах 1-ого ударно-штурмового корпуса оставались неясными. Да, Олегу Леонид не нравился. Но Охлобыстин никогда бы не сказал это комиссару в лицо. И здесь присутствовал ни сколько страх перед двухметровым "сверхчеловеком", а скорее простое понимание, что за такие слова он получит в морду. А в морду Олег получать не хотел. Если бы претензии были бы высказаны кем-то, кого Леонид уважал, как генерал Сморадинов или маршал Тихонов, да хоть простой солдат, отличившийся на поле боя, то тот свёл бы дело к шутке или молча пожал плечами. Но вот к Олегу уважения у того точно не было. Он же просто менеджер, управленец - никакого героизма или революционного запала, какое Леонид, по собственному признанию, ценил более всего. Войдя в первое здание столовой, Охлобыстин мельком оглядел помещение. Оно было разделено арками на шесть секций, и в каждом по десять столов. Кормили в советской армии хорошо - многие иностранные добровольцы отзывались о пайках РККА как о самых лучших армейских рационов в мире, а иные даже утверждали, что в советской армии их кормили лучше, чем те питались на гражданке. Олег быстро отыскал среди завтракавших людей Леонида - двухметровая фигура склонилась над столом и стремительно поглощала еду. Питание у мутанта было особое - ему требовалось куда больше белков и жиров, чем простым людям, поэтому продовольственной комиссией, совместно с НИИ, где был изменён геном Леонида, был разработан специальный, увеличенный в три раза нормированный паёк. Сидел Леонид, однако, не с товарищами по званию - генералами и полковниками, а с простыми солдатами корпуса. — Товарищ генерал-майор, разрешите обратится. — Произнёс Охлобыстин, подойдя к Леониду сзади. — О, Олег, доброе утро. Чем обязан столь великой честью? Ты же сейчас так занят, со всеми этими беженцами. — Сыронизировал Леонид, протягивая руку. Олег удивился, но руку пожал. — Одна из спасённых вами эльфиек просила передать вам этот подарок. — С этими словами Охлобыстин передал комиссару свёрток. — Ох... — Выдохнул Леонид, разворачивая мешок. — Что ж им так неймётся... — Извините? — Это далеко не первый такой "подарок". — Вздохнул Чизмару. — У меня в комнате уже пять таких лежит, и всё с одним и тем же содержимым. — Засунув руку в мешочек, он вытащил один из оберегов. — Как я и думал... — Обернувшись к Охлобыстину, Леонид тряхнул головой и безэмоционально произнёс. — Не носи мне их впредь, пожалуйста. Относи сразу в кабинет и оставляй там - в нижнем ящике шкафа справа. Можешь себе пару забрать, только не спались. — Эм, хорошо. Могу я узнать, почему? — Оторопело спросил Олег. — Нет. — Буркнул комиссар, и Охлобыстин, поняв, что затрагивает нечто личное, поспешил откланяться и удалится. Леонид же провёл последующее время трапезы с угрюмым видом. Эти подарки никогда не кончится, думал он. Эльфы сложат сказки и песни о том, как худой и страшный, но "благородный и добрый в душе" человек по имени Леонид спас бедных рабов из плена коварных имперцев. И передавать их будут из поколение в поколение, и другим рассказывать. А так как он, Леонид, вроде как бессмертен, то и напоминать они ему о его "подвиге" будут до самого конца времён. Сам он никогда не мнил себя ни спасителем, ни героем. Все эти эпитеты были не про него - чего стоит роль одного единственного, пускай и необыкновенного, человека в непреодолимом движении исторической материи? По его глубокому убеждению, истории о героях только туманили разум народа, отвлекая его взор от истины - народ и только народ совершает подвиги, возводит цивилизации, побеждает врагов и формирует культуру. А все легенды о героях - такой же род духовной сивухи, как и религия. И в этом убеждении Леонид был максимально категоричен: даже будучи марксистом, он яростно оппонировал всяческим догматикам, приписывающим личностям вроде Ленина, Сталина или Кастро черты мессий, сверхчеловеков и спасителей. "Великие люди, но не Боги" - вот был тезис Леонида. Закончив с трапезой, Чизмару попрощался с солдатами и направился на плац, где его должен был ждать его будущий напарник - Алексей Кришавитский. Сразу по прибытию в Штаб Леонида был созвано совещание руководящего состава, на котором было определена ближайшая цель на повестке - взятие Италики. Войска не могли больше находится только на Арнусе, им требовалась передислокация, продвижение. И Италика, будучи крупным торговым и хозяйственным городом, центром графства Фолмар, стоявшем на пересечении Фиссалийского и Апиего трактов, идеально подходила на новой базы дислокации войск. Но была проблема: как захватить город, целую крепость, не нанеся урон мирным жителям? Ведь сразу идти на штурм никто не решится, а обстрелы и бомбардировки города гарантированно приведут к смертям невинных. Поэтому было решено отправить делегацию, что будет призвана разузнать ситуацию в городе и предъявить требования советской стороны о сдаче города. На задание сразу определили Леонида - с ним полностью отпадала опасность захвата послов в плен, да и он, будучи генерал-майором, мог вести переговоры от имени всего командования. Тем более, что он наиболее легко отнёсся к уточнению о том, что крупногабаритное оружие брать с собой нельзя. Даже без автомата и сабель Леонид мог постоять за себя. Но отправлять его одного руководство не решилось: было ли это желание не допустить подлога и замалчиваний со стороны Леонида, ведь все уже знали, как он ненавидит имперцев, или просто следование давнему клише о том, что послы одни не ходят, доподлинно не известно. Но на роль второго в паре поставили именно младшего лейтенанта Алексея, ибо он был достаточно мирным и мог в случае чего попытаться унять гнев генерал-майора, а ещё имел опыт в фотосъёмке, что тоже было полезно. Что же до дальнейших действий, то в случае согласия властей Италики на сдачу или же отказ от таковой, Чизмару давали полную свободу - его корпус должен был быть немедля приведён в полную боевую готовность. Выйдя на плац, Леонид сразу узнал Алексея - невысокий лейтенант стоял прямо на середине площади и держал в руках новое оружие, ПП-90 - 9-мм специальный пистолет-пулемёт скрытого ношения. — Dobré ráno, dobré ráno ¹, товарищ Кришавитский. — Поприветствовал его Леонид, незаметно подходя ближе. Алексей хоть и вздрогнул, но не так сильно, как раньше. — Обожаю наблюдать такую реакцию. — Здравия желаю, товарищ генерал-майор. — Отдал честь он, после чего коротко пожал руку Леониду. — Вы становитесь предсказуемыми. Я ждал вашего неожиданного появления со спины. — Но всё равно вздрогнул, значит ожидал недостаточно хорошо. — Леонид развернулся и поманил рукой, призывая направится с ним. — Тебе уже известна, в общих чертах, наша миссия? — В самых что ни на есть общих. — Пожал плечами Алексей. — Я был бы рад услышать наш, точнее ваш, план более подробно. — Хорошо. Значит тогда первое - никаких "вы". На время миссии переходим на неформальное общение. Я Лёня, ты Лёша, всё просто. Возражения есть? — Нет. — Чудно. Нам направо. — Двое свернули в сторону вертодрома. — Цель - прибыть в Италику, разведать обстановку, встретится с тамошним начальством и предъявить им наши требования к сдаче. Далее действуем по ситуации. Ферштейн? — Что будем делать, если нас прижмут к стенке? — Задал первый вопрос Алексей. — Тогда я прижму их к днищу гроба. — Мрачно пошутил Леонид. — Если попробуют взять нас в плен - давим на тапок. Наш вертолёт на этот случай будет кружить неподалёку, он и прикроет. — Ладно, пока вопросов нет. — Тогда далее. — Продолжил комиссар. — Как ты наверное знаешь, в Средние века кое-где было принято приглашать гостей к столу. На такой случай держи вот это. Примешь за пять минут перед едой. — Леонид протянул Лёше маленькую белую пилюлю. — А это ещё зачем? — Алексей принял таблетку и с интересом рассмотрел. — Это антидот против большинства ядов, известных нам, если хозяева пира решат нас отравить. Мне то яды не страшны, слишком быстрая регенерация и сильный иммунитет, а тебе - в самый раз. — Пояснил Леонид. — Тут глюкоза, тиосульфат натрия, всякие нитриты и чёрт знает что ещё. Разработано тем же НИИ, что и я. — Ага, понял. Спасибо. — Кивнул Лёша и положил пилюлю в нагрудный карман. — А если у них есть яд, которого нет у нас? — Тогда я обещаю не опоздать на твои похороны. — Улыбнулся комиссар. — Вот тебе смешно, да, а мне чего-то не смешно... — Расстроено сообщил Алексей, проверяя предохранитель на ПП-90. — И ещё: ты бы пушку убрал. Мы дипломаты, а дипломаты работают без оружия. — Оскалившись, подмигнул ему Леонид. На взлётной площадке двух офицеров ждал величественный многоцелевой вертолёт - Ми-8. Габаритный фюзеляж, приплюснутый "нос", 5-лопастной несущий и 3-лопастной рулевой винты, крепления для блоков НАРов С-8 и ПТУРов "Атака" - боевая машина была готова к исполнению задания. — "И это он называет оружием для прикрытия?" — Подивился Алексей, пересчитав ракеты. — "Этим можно целый батальон выжечь..." Люк в задней части вертолёта открылся, впуская в своё чрево офицеров. — Доброе утро, товарищи пилоты! Кто нас сегодня повезёт? — Улыбнувшись, крикнул Леонид экипажу. — Александр Ковалёв и Георгий Бахарев, товарищ командир. Старшие сержанты, оба. — Отозвался солдат на месте главного пилота. — Отлично. Лёша, садись. Можем вылетать? — Так точно. Пристегнитесь! — Утвердительно кивнул, обернувшись, один из сержантов, и завёл двигатель. Ми-8 плавно оторвался от земли и, с рёвом набирая высоту, направился в сторону Италики. Летел вертолёт плавно, открывая пассажирам живописный пейзаж эстеррийских простор: луга, лесные массивы, редкие постройки и скромные поселения вдоль рек или дорог. — Товарищ командир, может, вам музыку какую включить? — Обратился к Леониду Ковалёв. — Врубай, ммм.. что-нибудь из "Кольца нибелунгов" Рихарда нашего Вильгельмовича Вагнера. — Протянул комиссар. — "Полёт валькирий" - отдадим долг классике. — Будет сделано, сэр! — Прыснув со смеху, ответил пилот и потянулся к проигрывателю.

Тем временем. Италика.

Принцесса Пина сидела в тронном зале дворца графа и рассматривала раскуроченный рыцарский шлем, что она держала в руках. Стальные листы, бывшие надёжной защитой от стрел и клинков, были изрешечены небольшими по диаметру входными отверстиями. То, чем поразили голову этого несчастного всадника, было невиданным для Пины зрелищем, хотя она и много читала о различных типах оружия. Маленькие снаряды попали в шлем с такой скоростью, что не встретили сопротивления ни стальных пластин, ни черепных костей, пробив голову насквозь и выйдя на другой стороне шлема. — Поразительно... — Тихо прошептала принцесса. В зал, тем временем, вошла Гамильтон. Верный паж и рыцарь Пины, она весь день провела, бегая по всему городу и организуя оборону. Естественно, она сильно устала. Но показывать это девушка не хотела, поэтому всегда говорила бодрым тоном, даже когда еле стояла на ногах. — Ваше Высочество, у меня дурные вести. — На этот раз печально известила Гамильтон. — Что? Очередной лагерь уничтожен? — Обречённо спросила Пина, отрывая глаза от остатков шлема. — Хуже. Седьмой форпост. Прибывшие туда разведчики не нашли ни одного выжившего, но зато нашли следы стальных повозок нашего врага. — Вздохнула паж. — Принцесса, леди Бифитер... её тоже не нашли. Скорее всего, она была захвачена в плен. — Проклятье... — Вырвалось у Пины. Её кулаки сжались. — Мы хоть что-то об этом "враге" знаем? Наша разведка хоть что-то узнала? — На самом деле, да, узнала. — Неожиданно произнесла Гамильтон. — Правда, там нет ничего особо важного. Пара названий да имён. — Рассказывай! Сейчас всё может быть полезно! — Взволновано выпалила принцесса. — Ну хорошо. — Паж жестом предложила Пине пройтись. — Для начала, нам стало известно имя противника. Их армия называется Красной Армией, а государство - Советским Союзом. — Советский Союз? Это что за название такое? — Подняла бровь принцесса. — Если слово "союз" я ещё могу понять, объединение нескольких государств и всё такое, то вот "советский"... это от слова "совет" что ли? — Ну, видимо да... Полное название случит как "Союз Советских Социалистических Республик", или СССР, если сокращать. — Пожала плечами Гамильтон. — Республик? Наша империя тоже раньше такой была... — Задумчиво произнесла Пина. — А армия почему у них "красная"? — Это тоже неполное название. Рабоче-Крестьянская Красная Армия - вот как называются их войска полностью. — Что за вздор? Как армия может быть рабочей и крестьянской? — Воскликнула в недоумении Пина. — Зачем вообще называть армию в честь черни, что в ней служит? Армия должна носить имя императора или хотя бы её легата! — Не забывайте, Ваше Высочество, что они из другого мира. Там всё может быть не как у нас. — Напомнила ей Гамильтон. — Идя дальше, насчёт их символов тоже ничего не понятно. Сейчас мы можем зайти к придворному геральдисту. Он, быть может, уже закончил изучать их знамёна. За неимением иных предложений Пина согласилась. Две девушки одновременно вошли в погружённые в полумрак покои эксперта по гербам. Там их встретил обитатель и хозяин комнаты - престарелый Публий, сгорбленный мужчина с седыми волосами и большими толстыми очками. — Ваше Высочество, я рад, что вы соизволили почтить меня своим визитом! — Почтенно склонил голову старый геральдист, но Пине было не до церемониальных приветствий. — Здравствуй, Публий. Скорее, скажи мне, что тебе удалось узнать о знамёнах этой... Красной Армии? — Нетерпеливо произнесла она. — Конечно, конечно. — Старик спешно подошёл к столу и развернул перед принцессой крупный пергамент. — Эти гербы - настоящая загадка геральдики. Самое главное - я не смог найти на них ни одного элемента, присущего какой-либо благородной или правящей династии. Обычно на знамёнах и гербах изображают животных или растения, что отсылают к роду правителей - у нас в Империи это дракон, к примеру. А вот у них ничего такого нет. Главный и чаще всего повторяющийся лейтмотив - это скрещённые серп и молот жёлто-золотого цвета на красном фоне. Они везде - на флаге, на гербе, на повозках и много на чём ещё. — Публий деловито поправил очки. — Я предполагаю, что это обозначает единство крестьян, от них серп, и кузнецов или иных рабочих мастерских, от них молот. Но это не имеет никакого смысла, ведь тогда получается, что это они управляют армией, или даже страной! — Он всплеснул руками. — Так же важным символом является красная пятиконечная звезда. Это в свою очередь известный образ - она символизирует гармонию, баланс и идеал. А красный цвет может трактоваться как символ борьбы и крови, пролитой в этой борьбе. — Борьба за идеал? — Переспросила Пина. — Да, вполне возможно. — Кивнул геральдист. — Как я уже сказал, символы и знаки довольно нетипичны и странны для нас, и мне требуется больше материалов для дальнейших исследований. — Что-то мне подсказывает, что скоро у нас будет возможность их получить... — Как бы в пустоту произнесла Гамильтон, как вдруг в комнату ворвался молодой стражник. — Ваше Высочество! Там что-то в небе! Оно приближается к городу! — Сквозь отдышку выкрикнул он. — Оно огромное! В-вы должны это увидеть! Сердце принцессы на секунду сковал ледяной ужас. Неужели дракон? Или что пострашнее- кто знает, каких летающих тварей привезла в Эстерру Красная Армия? Пина и Гамильтон бросились в коридор, и спустя полторы минуты уже выбежали на ближайший балкон. Взглянув вдаль, в чистое голубое небо, принцесса заметила небольшой матовый силуэт, быстро приближавшийся к городу. — Что это? — В недоумении спросила Пина, выхватывая у пажа подзорную трубу. Через увеличивающую линзу трубки принцесса смогла лучше рассмотреть этот объект. Больше всего это напоминало большую, с сарай размером, железную стрекозу: вытянутое бочковатое тело, длинный хвост, морда, похожая скорее на рыбу, с её стеклянными выпученными глазами и приплюснутым носом. По бокам туловища располагались странного вида короткие крылья, а под брюхом - маленькие лапки с... колёсиками? На спине у "стрекозы" что-то бликовало, на доли мгновений проявлялось отблесками солнечных лучей. — "Это животное? Нет, скорее что-то искусственное..." — Думала Пина, разглядывая железную стрекозу. — "Как оно летает?" Объект накренился, заходя на крутой вираж, и тогда принцессе удалось рассмотреть его крышу. На ней находилась ось, на которой с огромной скоростью вращались несколько узких лопастей, на подобии тех, что приводят в действие механизм ветряной мельницы. Только эти лопасти были во много раз уже и вращались в сотни раз быстрее, что глазу сложно было их различить. "Именно их вращение и поднимает его в воздух...", рассудила Пина. Железная стрекоза, тем временем, вышла из виража и сделала круг прямо над городом. Люди внизу испуганно бросились с улиц, спасаясь от жуткого зверя в небе. А когда оно с жутким рёвом пролетела прямо над дворцом, Пина и Гамильтон сами в страхе пригнулись к полу балкона. Стрекоза, однако, не собиралась больше уделять времени городу, и полетела назад. Правда, вылетев за стены, сразу начала медленно снижаться. К принцессе спешно подошёл Грей Ко Альдо - старый рыцарь-ветеран, бывший наставником для принцессы и других членов Ордена Розы. — Грей! Наконец-то. Вы с Гамильтон, отправляйтесь к дозорным на стене и узнайте, что это было и почему оно село за стеной. — Приказала ему Пина, вся дрожа от напряжения. — Быстро! — Да, принцесса. — Грубым голосом ответил Грей, не забыв почтенно поклонится, и они с Гамильтон направились вниз.

Спустя несколько минут.

Двое рыцарей бежали к воротам так быстро, как только позволяли доспехи. Вокруг из домов уже осторожно выглядывали горожане, боязливо осматривая небо. Многие из них спрашивали у Грея и у Гамильтон, что это было. Что пронеслось, словно ураган, с ужасным рёвом, над их головами? Но рыцари не отвечали - некогда было тратить на это время. Добежавших до городских стен рыцарей встретила не меньше их напуганная стража. — Что происходит по ту сторону? Доложите. — Потребовал Грей, вглядываясь в глаза солдат, полные паники. — Этот... объект, я не знаю, он развернулся и снизился и сел на землю, сир! З-затем у него открылись... ворота под хвостом. И оттуда вышли два человека... — Невпопад ответил стражник. — Они всё ещё там? — Скорее всего, сир. — Дайте посмотреть. — Грей решительно обошёл солдат и начал подниматься по лестнице на стену. — Стойте! Возьмите хоть лук... — Окрикнул его стражник. — Мало ли что. Грей согласился, хоть и не считал себя лучшим в стрельбе, и вместе с подоспевшей Гамильтон забрался на стену. Монструозная стальная конструкция, неведомым способом поднимавшаяся в воздух, расположилась примерно в сотне-другой метров от городских ворот, хвостом к этим самым воротам. Под хвостом и правда были открыты двери, и виднелись даже внутренности монстра - длинные ряды лавок, обтянутых кожей. Около дальней части "стрекозы" стояли два человека, о чём-то беседуя. Грей не увидел в их руках никакого оружия. Когда две фигуры неспешным шагом двинулись в сторону города, старый рыцарь нахмурился. "Эти люди пришли говорить?" - задумался он. Когда гости уже подошли почти вплотную к воротам, Грею удалось получше разглядеть их. Человек, стоявший справа - молодой парень лет двадцати трёх, невысокий и слегка полноватый, был одет в салатово-зелёную плотную рубаху, опоясанную ремнём, более тёмного цвета штаны и высокие чёрные ботинки на шнурке, сделанные из неизвестного материала. Его голову венчала широкополая шляпа с кокардой, на которой виднелась красная пятиконечная звезда с серпом и молотом. Плечи человека украшали красные прямоугольники неизвестного назначения, а за спиной виднелся вещмешок. Человек слева был куда выше своего товарища. Грей не мог вспомнить никого, кто был бы толь же высок, хотя видел и лесных, и тёмных эльфов. Он был одет в чёрный длинный плащ, чёрные перчатки и высокие сапоги. И всё кожаное. "Наверное, этот человек очень богат, чтобы носить чёрную, а тем более кожаную одежду...", подумал рыцарь. Но больше его удивило конечно то, что эти люди шли в стан врага абсолютно незащищённые и без какого либо видного оружия. Грей уже знал, что эти люди не используют мечей и копий, но хоть что-то у них должно быть! Человек в чёрном заметил Грея и Гамильтон, стоявших на стене, и жестом остановил своего напарника. Затем широко оскалился и поднял руку, чтобы... помахать им. — Эй, там, наверху! Спускайтесь, давайте поговорим! — Громогласно окликнул их он. — Кто вы такие? Назовитесь сначала! — Крикнула им Гамильтон. В её голосе было слышно сильное волнение, хоть девушка пыталась не подавать виду. — Мы дипломаты. — Последовал ответ. — И желаем поговорить с вашим начальством. Кто у вас в городе главный? — Это земли графства Фолмар, здесь правит благородный граф Кольт Фолмар. — Произнесла паж, но, немного помедлив, добавила. — Правил, пока не отправился в организованный Империей поход через Врата... — И не встретился с нами. — Рот человека в чёрном изогнулся в злорадной улыбке. — Я понимаю. Но у него же должен быть наследник, так ведь? — Всё верно. Сейчас место графа заняла его дочь, Мьюи. — Чудесно, вот с ней мы бы и хотели поговорить! — Взмахнул рукой дипломат. — А ещё с персоной по имени "Пина Ко Лада". Птички напели мне, что она тоже в этом городе. Слова застыли в горле у Гамильтон, секунду спустя туда же подкатил комок. Всё сжалось. "Откуда они знают про принцессу Пину?! Откуда они знают о том, что она в Италике?!" - лихорадочно думала она. Паж взглянула на Грея - старый рыцарь тоже был сильно взволнован и напряжён, даже сжал рукоять меча на поясе. Его мысли тоже не были наполнены оптимизмом. "Что им нужно от юной графини? Хотят воспользоваться её неопытностью? Хорошо бы, чтоб принцесса присутствовала при переговорах..." - Размышлял он. — Хорошо, мы доложим графине и... её придворным о вашем визите. Уверен, они будут рады вас принять. — Решил наконец Грей. Он уже не мог терпеть на себе пристальный взгляд этого дипломата. — Вы готовы подождать? — Как пожелаете. Желательно только побыстрее. — Помрачнев, отмахнулся он. Грей отошёл от зубьев крепостной стены, и только хотел спускаться, как его остановила Гамильтон. В глазах юной девушки плескался страх. — Грей, разве это правильно? Что мы позволим этим людям встретится с принцессой и графиней? Они же не готовы! Да и откуда они узнали, что её высочество здесь? — С тревогой спросила она. — Нет, Гамильтон, это неправильно. Но иного пути у нас нет. Отказывать послам нельзя, этим мы покажем свою слабость. Необходимо встретить их, даже если договорится не получится. А с этим... в чёрном, договорится не получится точно. — Нахмурил брови старый рыцарь. — Ох и аукнется это нам... — Вздохнула паж, направившись обратно во дворец. Грей секундой позже последовал за ней.

Спустя несколько минут.

Пина опять сидела в тронном зале, но теперь уже не одна: с ней была и юная графиня Мьюи, и все её приближённые вельможи, и глава дворцовой прислуги, и немногочисленная военная элита - командиры остатков седьмого легиона, вставшего в городе относительно недавно. Они были вовсю погружены в обсуждение шансов Италики выстоять теперь уже против Красной Армии. — Да что же это?! От этих чужаков одни беды - мало того, что сами пришли, так из-за них теперь наши земли кишат бандитами! — Бушевал военный трибун Лариций - крепкий лысый мужчина из южных провинций. — Не забывайте, трибун, что это мы полезли к ним, а не наоборот. — Напомнил ему молодой префект, Маркус. — Какая разница?! Почему они не склонились перед нашим величием?! — Возмущённо воскликнул Лариций. Он даже хотел высказать префекту пару ласковых на истинно военном, но присутствие рядом благородных дам удержало его от подобных высказываний. И тут в зал вошли запыхавшиеся рыцари ордена Розы - Грей Ко Альдо и Гамильтон, паж принцессы Пины. Вид у них был сильно обеспокоенными. — Вернулись наконец! Я беспокоилась. — Воскликнула Пина. — Ну, докладывайте. — Ваше Высочество, из того летающего объекта вышли двое людей, назвавшиеся послами. Они хотят поговорить с вами... со всеми вами. — Гамильтон обвела глазами всех присутствующих. — Это послы Красной Армии. На тронный зал опустилось напряжённое молчание. Первым подал голос префект Маркус. Он статно выпрямился, как любил часто делать, и выпятил нагрудный пояс с пятью фалерами ². — Действительно? Ну, давайте послушаем, что они хотят нам сказать.