Король, шут и крыса

      Ох уж этот Гоголь. Он никогда неугомонен и всегда готов начать игру с опасным противником, в конце которой он успешно размажет его личико по асфальту. Но в этот раз Николай нашёл противника, которого навряд ли сможет победить, но почему бы и нет собственно? Фёдор Достоевский – самый опасный эспер во всей Йокогаме и не только. Он заклятый враг всего человечества. Ведь он хочет устроить настоящий геноцид людей со способностями. Но кто бы мог подумать, что такой опасный эспер окажется парнем весёлого Коли Гоголя. Так вот, как, спросите вы, они начали встречаться? Сама не знаю, история это умалчивает. Но мы, пожалуй, продолжим чтение истории. Дело было февральским вечером. Когда мокрый снег падал с неба, будто дождь, но только зимой. Было почти темно, и атмосфера погоды вызывало депрессивные мысли. Кого-то они могли свести с ума, а кого-то приводили в восторг. Снег падал на окна домов, сопровождаясь шмяканьем. Это было до того противно слушать, что Достоевский просто не выдержал и разбил одно окно кулаком, главное, чтобы хоть как-то отвлечься от столь противного звука. В этот момент кто-то постучался в дверь кабинета. - Входи, коль не боишься увидеть неприятную взору картину, - ответил Фёдор. Дверь приоткрылась и в кабинет заглянул Гончаров. На его лице был испуганный вид, и уже было понятно почему. Достоевский молча сел на красное кресло, и уставился своими дьявольски вишнёвыми глазами на юношу. - Г-господин, с вами всё хорошо? – спросил Иван, смотря на кровоточащий кулак брюнета и мельком на разбитое стекло окна. - Всё лучше некуда Иван. Ты что-то хотел узнать? – эспер поднял одну бровь, давая понять, что ему интересно. - Ох, да я просто хотел узнать, что тут происходит… - Узнал? - Н-нет… Ой, стоп, да. – заикнулся белобрысый. - Вот и сгинь с глаз моих долой, Гончаров. Я сейчас не в настроении что-либо обсуждать. – продиктовал Достоевский. Иван послушно кивнул и закрыл дверь. Шаги начали отдаляться от кабинета. Фёдор спокойно вздохнул и достал маленький пакетик с белым порошком. Он открыл его и преподнёс к носу, после чего начал вдыхать содержимое пакетика. Столь горького и одновременно одурманивающего запаха русский почти не чувствовал в своей жизни. Может, ему и не стоило так увлекаться наркотиками, но ничего с этим поделать он не мог. Тем временем Николай, сидел в кафе и обсуждал что-то с Сигмой-куном. Они пили чай и мило болтали о чём-то. Их разговор перескакивал с темы на тему. И вот, разговор зашёл про отношения Гоголя и Достоевского. - Так как долго вы встречаетесь? – поинтересовался Сигма. - Ну… примерно год. Ох, это самый счастливый год в моей жизни. Таких отношений пожелаешь каждому, ведь мы с Федей достаточно счастливая пара! – блондин улыбался от уха до уха. - Понятно. Хм, а как у вас дела с этим? - Ну… - тут Гоголь призадумался. Он стеснялся говорить о таком. Так как иногда с Достоевским они практиковали практику БДСМ, и говорить об этом как-то не сильно хотелось. - Коль? – спросил внезапно беловолосый. - А?! – Николай вернулся в реальность из своих мыслей. - Так ты недоговорил. Как у вас дела с этим? - Ох, ну, тут всё горячо и страстно. Как в самых популярных эротических романах. - О-о-о. Всё ясно. Извини если задал неудобный вопрос. Просто мне самому тоже интересно… - Сигма виновато посмотрел в кружку чая. - Да ничего страшного. Кстати, скоро семь. Шибусава хотел забрать тебя, так ли? – Гоголь преподнёс к губам белую чашку с чёрным чаем. - О, так и есть. Мы должны поехать на нашу новую квартиру. Продавец хотел лично передать нам все документы и ключи, поэтому мы никак не хотим опоздать. – Сигма говорил чуть быстро, видимо он хотел рассказать всё коротко и ясно. «Вот бы и нам так с Федей…» - мысленно завидовал Николай Васильевич. Скоро за Сигмой приехал Шибусава, и они уехали. Блондин оставил чаевые официанту и ушёл в сторону логова Крыс мёртвого дома. Примерно через промежуток времени, Николай уже дошёл до туда. Он стремился к двери кабинета Фёдора. Он хотел побыстрей с ним увидеться. Ему так и хотелось к нему прижаться, оставить дорожку поцелуев на шее и уснуть в обнимку с любимым. Вот и лакированная дверь. Вот и заветная ручка. Но когда Коля хотел уже повернуть ручку двери, в его голову пришла замечательная идея. «А может в шахматы на желание? О! Отличная идея!» - так и прозвучало в блондинистой голове. Но когда Гоголь вошёл в кабинет возлюбленного, то немного удивился: на кресле, в расстёгнутой рубашке, немного покрасневший Фёдор с колодой карт в руках. «Что за фигня блин?» - подумал Коля. Блондин хотел что-то сказать, но Достоевский посмотрел на своего парня с немного жутковатой улыбкой. Гоголь чуть не подпрыгнул от страха. Такого Федю он явно ещё не видел. - Фёдор Михайлович! Что с тобой? – чуть ли не пропищал Николай. - Ох, птичка, я тут загораю… - полупьяным голосом произнёс брюнет. - Да что с тобой? Ты что – под наркотиками?! – Гоголь схватился за голову двумя руками. Но тут, будто что-то заставило Колю, подойти к Феде. И он это сделал. Стоя возле Достоевского, он наблюдал за резко сменяющимся выражением лица любимого. Но тут он опомнился и подошёл к ближайшему столу, на котором стояли шахматы. Он взял доску и фигурки и понёс к Фёдору. - С-слушай. А может в шахматы на желание? - Хм, я не против. Я чур за белых, - Достоевский даже немного отошёл от наркотического воздействия. - Ага, значит я за чёрных. И вот блондин расставил шахматные фигурки на игровой доске. Фёдор, недолго думая, делает первый ход – он выбирает коня. Гоголь делает ход в свою очередь пешкой. Брюнет продолжает атаку конём, съедая пешку. Николай продолжает продвигать свою армию, но он ничего не может сделать против Достоевского. И вот, примерно на 19 ходу Фёдор бьёт Николая белым королём. «Невозможно! Так быстро обыграть меня в шахматы! Но как?!» - блондин не мог понять, как его так обыграли. - Ну что ж, какое твоё желание? – смирился Николай. - Тебе он может не понравиться, - сказал Фёдор, взяв в руки фигурку белого короля. Он встал с кресла и положил руки на плечи Гоголя. Приблизившись к шее блондина, брюнет стал целовать и покусывать бледную шею. Коля не ожидал таких действий, и поэтому естественно начал постанывать от подобных ласок. Достоевскому это доставляло удовольствие. Стоны разной степени громкости и пошлости заводили эспера. И минут через 5, крепкий стояк в штанах не давал покоя обоим парням. Фёдор и Николай не заметили, как оказались на прохладном полу. Достоевский уже полностью покрыл кожу Гоголя в районе плеч яркими засосами и укусами. Блондину это нравилось, ведь столь желанный человек пометил его, как свою собственность. - Дос-кун~… ах~… прошу… войди в меня~ - Микола, ты плохо себя вёл. Ты недавно не закончил свою работу, поэтому я тебя накажу~ - злобно произнёс эспер. И тут ширинка полосатых штанов блондина начала расстёгиваться. Член в трусах немного дёрнулся. Фёдор надавил рукой на орган любимого, и стоны под ним стали более громкими. Брюнет на этом не остановился, и начал снимать трусы блондина. Но тут то он и понял, что забыл снять с себя одежду. Достоевский снял с себя сапоги и штаны. Рубашку и трусы он решил оставить. Дальше эспер положил два пальца в рот Николая и тот их послушно облизал. И пока он это делал, Гоголь мысленно представлял, что во рту у него не пальцы, а член Фёдора. Ох как эта картина его будоражила. Ведь делать минет он любил. И получалось у него это хорошо. Когда пальцы были смочены, Достоевский достал их из-за рта и вошёл ими в колечко мышц блондина, случайно задев сразу простату. Болезненный стон прозвучал после этого. Гоголь уже сам насаживался на пальцы, потряхивая бёдрами и прося «ещё!». Фёдор начал делать растяжку, медленно, на зло любимому. Когда Гоголь был достаточно растянут, эспер достал их. Николай скулил и просил продолжать, прямо как блудливая сучка. Румянец и пот на щеках добавляли к этой картине пикантности. Фёдор не стал медлить. Он поднёс фигурку белого короля к заднему проходу Гоголя, и со всей силы засунул его в анус. Стенки сжали твёрдую фигурку, и Коля начал изливаться совсем пошлыми стонами. Слава Господу, стены в кабинете были толстыми, и шанс того, что кто-то услышал бы шалости этих похотливых демонов был очень маленьким. - Ах Дос-кун~~, прошу продолжи! Заставь меня пожалеть завтра о случившемся~ - молил, постанывая Николай. - Хорошо птенчик, я так и сделаю. Фигурка начала быстро двигаться внутри блондина. Это вызывало болезненные и приятные ощущения одновременно. Гоголь не сдержался, и схватил Фёдора за спину, и начал сжимать его рубашку от таких обалденных ощущений. Фигурка так приятно грубо двигалась в анусе, что даже Достоевский стал испытывать некие приятные ощущения. Член блондина уже истекал естественной смазкой, и это заметил брюнет. Федя взял в свободную руку орган, и начал водить по нему ладонью. Гоголь ещё сильнее на это простонал, так как был близок к оргазму. Достоевский принялся дрочить Николаю, доводя того до предела. Пот шёл пятью ручьями, в кабинете стало невыносимо жарко, а секс становился всё более и более горячее, и пошлее. Белая жидкость капала с руки Фёдора. Она была вся в сперме. Такого густого семени он ещё ни у одно мужчины не видел. Видимо блондин был исключением. Николай уже просто хрипел, а не стонал. Фигурка короля была вся мокрая. Достоевский её достал, и положил рядом с собой. Пришло время заменить её на что-то более серьёзное. Поэтому подняв горячее и обессиленное тело, Фёдор положил его на свой рабочий стол. Сняв боксёры, член брюнета показался во всей красе. Такой большой и такой горячий на вид орган, вызвал у Николая радость. Но счастье было недолгим, так как Фёдор вошёл в Колю резко и грубо. - Ух~, сильнее папочка~ - прохрипел блондин. - Ах ты сучка. Сейчас пожалеешь, что так сказал~ - ответил серьёзным голосом эспер. Фёдор набрал быстрый темп, просто вдалбливая уставшее тело Николая в стол. Блондин пытался сдержать свои стоны, но не получалось. Его пах снова изливался семенем. Дос-кун был на столько сексуален, что не получить оргазм во время полового акта с ним – было невозможно. Холодный руки сжимали прекрасные бёдра Коли. Далее они переходили на ягодицы, сжимая их со всей силы. После этой ночи у Гоголя точно будет парочка синяков на одном месте… Но об этом думать как-то не сильно хочется, поэтом оба ловят удовольствие. - Простите господин, вам тут бумаги при… - не успел сказать Гончаров, войдя в кабинет. Его взору предстала картина секса господина Фёдора и господина Николая. Иван был в ступоре. Похоже эти двое не заметили его приход. Поэтому не теряя времени, Ваня быстро бросил папку с бумагами на ближайший стол и скрылся за дверью. Тем временем Гоголь с Достоевским задали просто бешенный темп. Стол под ними так и грозил рухнуть от подобного. Но Фёдору было мало. Поэтому он залез на стол, и перевернул своего парня в позу рака. Это была одна из его любимых поз. Почувствовав новые более сильные толчки в простату, у Николая просто потекла слюна. Он уже был на пределе своих сил, и поэтому стал понемногу отключаться. Фёдор же прижался к Коле руками, сжимая грудь блондина. Соски его уже затвердели, и поэтому их было приятно сжимать, заставляя того стонать из последних сил. И вот, семя брюнета стекает по ягодицам Коли. Делая пару грубых глубоких толчков, Фёдор выходит из парня и плюхается рядом. На столе некомфортно, поэтому переведя дух, Фёдор поднял уже уснувшего блондина и понёс его во вторую комнату, о которой знал только он. В комнате было темно, посередине стояла большая белая кровать. Эспер положил своего парня на кровать, и лёг рядом. Он накрыл обоих одеялом, и прижал измученного милого Коленьку к себе. - Спокойной ночи, мой сладкий птенчик. - Так и знал, что ты выиграешь. - Что?