двое над пропастью

новый день, а значит, новый жизненный пиздец. кто бы мог подумать, что именно сегодняшний день станет отправной точку в непроглядную бездну, для Натаниэля? кости до сих пор ломит, но не так сильно как вчера, а значит, это были не переломы. когда он перестал отличать переломы от слишком сильных ушибов? от досады рыжий потер переносицу и посмотрел на будильник, стоящий на полке. 5:38. отлично, он встал раньше положенного и значит будет время привести себя в порядок. осмотрев комнату, он увидел сопящего в подушку Жана и один камешек упал с души. Жан в порядке. Жан рядом. Кевин далековато, но тем не менее он тоже в порядке. Нат в этом уверен. окончательно успокоив себя, он поднялся с кровати и поплелся в ванную. оглядев себя в зеркало, парень сжал челюсти. он чертовски похож на отца. его глаза, его волосы, его улыбка. но, пожалуй единственным внешним отличием была римская тройка на скуле, которую так и хотелось сорвать с лица голыми руками. это принадлежность, клеймо. которое по своей глупости фанаты и остальные Вороны считают за величайшее благословение. только трое из свиты смогли ощутить на себе всю "ценность" этой татуировки. они поплатились за нее кровью, психикой, семьей, карьерой. насильно вырвав себя из размышлений, Нат умылся ледяной водой и пошёл переодеваться. стандартная одежда для воронов и ничем не примечательная, из-за чего все Вороны были похожи на серую массу или кукол одного производства. лишь лицо и волосы Натаниэля вырывались из этой черной пучины. заправив свою кровать, он лёг на неё сверху и стал размышлять. о своей жизни, о том, чего стоило ему остаться в Воронах. и о маме. он так давно не видел её. с мыслями о Мэри, Веснински пожирало и чувство вины. он каждый раз вспоминал её молящий взгляд и серые глаза полные слёз. он не согласился бежать и прошёл в Воронов. а было бы ему лучше, если бы он бежал? Натаниэль не знает и уже не узнает никогда. в этот раз из размышлений его вырывает стук в дверь, а за ним смутно знакомый голос. видимо, кто-то из Воронов. - Натаниэль, пройди в кабинет хозяина. тебя там ждут. - после этих слов послышались торопливые шаги. хозяина? что за херня? он сегодня ничего не успел сделать для того, чтобы получать наказание. обречено вздохнув, он почувствовал на себе встревоженный взгляд Моро. тот видимо проснулся от стука в дверь. у Воронов очень чуткий сон. - зачем ты Тетсуи? - на французском прошептал Жан. всегда когда он и Кевин нервничали, они начинали говорить на французском. так их никто не понимал кроме Натаниэля. им так было легче, ибо они знали, что за их переживания никто из троицы их не осудит. а другим просто не было дело до того, что они бормотали на неизвестном им языке. - я не знаю, Жан, не знаю. - Натаниэль старался говорить максимально спокойно на сколько ему позволяла возрастающая внутри тревога. он улыбается изо всех сил и поднявшись треплет черную копну волос - я буду в порядке, обещаю. - и с той же беззаботной улыбкой, Нат покинул комнату. ***** с каждым его шагом к кабинету тренера, тревогу буквально можно было ощутить физически. руки дрожали, а в горле стоял ком, который мешал вздохнуть. он никогда не боялся наказаний. их он встречал с оскалом и не здоровым блеском в глазах. удар. он буквально чувствует будто кто-то невидимый разрезает его сейчас на части. он слышит Его смех. пронизывающий каждую косточку и отдающий эхом в ушах. паника бьет красным в голове и разум буквально кричит бежать. но, Натаниэль дергает ручку двери. зайдя в кабинет, он чувствует как вся россыпь шрамов на теле расходится по швам и кровоточит. он видит Его. тот, чьей копией он был внешне и тот, от кого он полностью отличался характером и принципами. две пары глаз устремлены на Натаниэля. черные и непроглядные бездны, и ледяные точно как у него самого глаза. Натан расслабленно сидит на диване, покачивая носком массивных черных ботинок. - ох, Сынок. я так рад тебя видеть. - голос Натана раздирает всё внутри и эта его улыбка, подготовленная для публики. кажется, сейчас все органы Натаниэля будут на черном лакированном полу. - Веснински, тебя сейчас заберёт отец, но чтобы к ночной тренировке ты был здесь. - заберёт? что? мысли Натаниэля путаются и он не может собрать их в что-то существенное. он не хочет ехать с Ним. отцом его назвать даже в мыслях не получится. лучше бы ему дали ещё десяток наказаний, они по сравнению с наказаниями Натана, детский лепет. - ну, Сынок, чего же ты встал. беги одевай костюм и я жду тебя у выхода. - костюм? почему? зачем? слишком много вопросов, на ни один из которых у Веснински младшего нет ответа. чёрт. - да, конечно. я буду через 7 минут. - хотелось сказать, чтобы он катился к чёрту и что Натаниэль никуда не поедет, но разве был у него выбор? парень улыбается и медленно выходит из кабинета, закрывая дверь. а после бежит. икры забиваются, но он продолжает бежать. к своей комнате, хотя хочется отмотать свою жизнь на 8 лет назад и бежать с Мэри. в голове что-то щелкает. сегодня годовщина свадьбы его родителей. - нет.. только не это.. - зачем-то вслух говорит Нат. тревога буквально душит и раздирает его изнутри. сегодня что-то определенно случится. он заходит в комнату и невидящим взглядом оглядывает её. дыхание сбито, легкие буквально не хотят пропускать воздух. из ванной слышно шум воды, а значит, Жан не увидит метаний своего друга. учитывая что он бежал, прошло 2 минуты. а значит, в запасе ещё 5. 3 из которых он тратит на костюм, который последний раз одевал в прошлом году, когда Натан забирал его для того, чтобы тот сыграл на фортепиано на встрече. со сломанными и разрезанным пальцами. костюм словно впивается в кожу и напоминает о пережитой в нём боли. кроме пальцев, у него было сломано два ребра и вывихнута нога. избиение плетью в счёт Веснински уже не берёт. это обычное дело для Натана. около пол минуты, Нат потратил на написание записки Жану, в которой он предупредил, что его не будет до вечера. оставив записку на кровати Моро, он выходит из комнаты и движется в сторону выхода. с каждой ступенью, парень закапывает все свои страхи и надежды. закапывает настоящего себя. с Веснински старшим, нужно быть безэмоциональной машиной, которую он так старательно взращивал в Натаниэле. дверь со скрипом открывается и в нос попадает морозный ветер, от которого в носу щиплет. парень не смотрит по сторонам, не смотря на то, насколько редко он выбирается наверх. подойдя к машине, он хотел сесть на заднее сидение, но Натан открыл перед ним переднюю, смотря на него с мнимым приказом. поджав губы в тонкую линию, Нат садится на переднее сидение и старается дышать. он считает до десяти на всех известных ему языках и смотрит четко вперёд. дышать невозможно. весь салон заполнен одеколоном Натана, от которого хочется блевать. - тебе стоит отдохнуть, это день будет долгим и незабываемым. - с хищной улыбкой говорит Натан, а после к его лицу прислоняет тряпку с едким запахом. не смотря на все жалкие сопротивления, разум Натаниэля погружается во мрак. ***** голова раскалывается, а в сомкнутые веки пробивается неприятный свет. он не солнечный, нет. это свет от люминесцентной лампы в гараже Натана. нет, нет, нет. только не эта комната. с этими мыслями Натаниэль резко открывает глаза и тут же жмурится. свет слишком яркий. привыкнув к такому освещению парень открывает глаза, лучше бы он этого не делал. прямо перед ним на коленях сидит Мэри. она вся в рубцах из которых сочится кровь, а лицо стало похоже на кровавое месиво. это стиль Ромэро. от упоминания его даже в мыслях, по телу бегут неприятные мурашки и неприятное ощущение будто его касаются. нет, сейчас нельзя думать о нём. нужно думать о маме и о том, как ей помочь. он снова оглядывает её тело и от вида хочется выть. он не смог её спасти. это из-за него она сидит в таком состоянии. он не смог. не уберёг дорогого сердцу человека. Натаниэль дёргается, но его моментально опускают обратно на стул. ногти впиваются в место ожога от утюга. Лола. это определенно она. - ну чего же ты, Младший. шоу только начинается, подожди немного. - обманчиво сладким голосом говорит женщина, а после будничным тоном добавляет - одно твоё неверное движение и плюс час к страданиям твоей горячо любимой мамочке. теперь он встречается взглядом с мамой. серые глаза смотрят на него со всей любовью и болью, а на окровавленных губах появляется улыбка. уголки глаз начинает предательски жечь. только не она. нет. пожалуйста. Натаниэль не хочет её терять, как бы эгоистично это не было. скрип. дверь со скрипом открывается и входит Он. от вида улыбки Натана, внутри всё холодеет. Веснински старший вальяжной походкой, обходит своего сына и берёт топор, что висел прямо за ним. Натаниэль испытывает животный ужас при виде него, а большой шрам на его груди начинает болезненно ныть. хочется сорваться, кричать, вонзить этот топор в грудь Натана и сжечь здесь всё до тла. но, нельзя, нельзя, нельзя. внутренний голос бьёт тревогу, потому что одно его лишнее движение или вздох, то его мать будет подвержена ещё какой-нибудь изощрённой пытке этих ублюдков. Натан хватает парня за волосы и резко дёргает назад, от чего голова идёт кругом, а в глаза бьёт яркий свет от лампы. - ну, что же, сыночек. готов спасти свою дорогую мамочку? - Натан улыбается, своей фирменной улыбкой Мясника. что-то здесь не так, не может быть все так просто. - я не слышу ответа. - на губах всё та же улыбка, а голос покрыт вековыми льдами, точно как и его глаза. мужчина тянет за волосы сильнее так, что пару прядей явно были вырваны. - что нужно делать? - Натаниэль старается не выражать эмоций. не перед ним, не сейчас. это будет самой глупой его ошибкой. - таким ты мне нравишься значительно больше. - на этих словах, Натан протягивает ему свой тесак, что появился буквально из ниоткуда. - ты знаешь что делать. НЕТ. НЕТ. НЕТ. НЕ МОГУ. ПРЕКРАТИ ВСЁ ЭТО. УБЕЙ МЕНЯ. НЕ ТРОГАЙ ЕЁ. ЗАЧЕМ ТЫ ЛОМАЕШЬ ВСЁ, ЧТО У МЕНЯ ЕСТЬ? ЗА ЧТО? ОБЪЯСНИ МНЕ, ЧЁРТОВ ТЫ УБЛЮДОК. Натаниэль смотрит на тесак, а потом на истекающую кровью женщину. он не может. рука не поднимется. он может убить незнакомого человека по приказу Натана, но не её. ту, что подарила ему жизнь и ни смотря на свой характер и ужасающую ситуацию, пыталась подарить ему нормальное детство. он слышит стук по полу. это азбука морзе. "сынок, ты должен это сделать. так будет легче. лучше это сделаешь ты. сынок, прошу тебя." с каждым стуком, на пол осыпаются кусочки души Натаниэля. он рушится внутри, хоть и сейчас кажется таким невозмутимым. "лучик мой, я хочу этого сама. сделай это, ну же." лучик. на этом слове внутри рухнуло абсолютно всё. надежды, вера, чувства. мир вокруг стал однотонным. парень берёт тесак из рук Натана и встаёт со стула, не заботясь о том, что клок его волос остался в руках мужчины. он наклоняется к женщине, чьи морщинки и веснушки он успел изучить досконально. сев перед ней на колени, заглядывая в глаза. они полны нежности и доверия. руки дрожат. - один удар, rayon. ты сможешь. - шепчет одними губами самый близкий человек в жизни Натаниэля, а после одними губами говорит. - Je t'aime ma lumière. Je serai toujours là. парень берёт тесак крепче и часто-часто дышит. воздуха в легких катастрофически мало. дрожащие тонкие пальцы, по которым стекают алые капли обхватывают руку парня и направляют четко туда, где находится сердце. нет, нет. мам, остановись. я готов бежать с тобой куда ты скажешь, я готов на всё. я не могу тебя потерять.. давай сбежим? я не прощу себя за это. за буквально секундную слабость парня, Мэри со всех оставшихся сил тянет его руку на себя и нож проваливается под одеждой, а с уголка губ течёт тоненькая струйка крови. женщина улыбается самой искренней улыбкой, которую Нат не видел ни разу за всю свою жизнь. внутри разрывается все на атомы. глубокий вдох и нож входит по рукоять и поворачивается в груди самого близкого для него человека. хватка женщины слабнет, глаза стекленеют, а грудь больше не вздымается. с глухим звуком тело падает на пол, а за спиной раздается мерзкий смех. он отскакивает от белых стен и проникает под кожу. это конец. Натаниэль больше не увидит её. не услышит её голос, она не сожмёт его руку так крепко, что она начнет неметь. она больше не отругает его за то, что он ослушался отца и тот сломал ему нос или ребро. она не будет залатывать его раны, после того как отец изорудоет его. это всего больше не будет. та, что была мнимой опорой сейчас лежит на полу с улыбкой и истекает кровью от удара собственного сына. на не гнущихся ногах, парень встаёт и смотрит четко в такие ненавистные ему глаза. те, что он видит в своём отражении каждый чертов день. - сжечь её. - довольным голосом говорит Натан и идёт к сыну. - пойдём посмотрим на это, дорогой. всё дальше как в тумане. только запах гари навечно забивается в легкие и ноздри. теперь он будет дышать этим всю оставшуюся жизнь. а нужна ли она ему после такого?