Черный Лис

***

Нет, не надо слов Все почти забыто Боль ещё жива, но к чему слова Кончена игра и все карты биты… (Аbba - the winner takes it all) Ю Мия со вздохом отложила нотные листы. Концертный репертуар однообразный и монотонный и это ужасно раздражало. Девушка открыла верхний ящик, небрежно забросила в него листы и достала толстую папку: песни её собственного сочинительства. Раз уж так легли карты… Ю Мия твердо решила прервать затянувшийся траур и презентовать свои песни. Кто победил, тот прав Победа или крах Кому в игре везёт, тот получит всё Плеснув себе в бокал дорогого вина, девушка устало откинулась в кресле и, запрокинув ногу на ногу, властно позвала экономку: Мэнли! - Да, госпожа. – Почтительно склонилась перед ней женщина. - Где Нунсоньи? Я не видела её в этом доме со дня похорон. - Нунсоньи? – Изумленно подняла голову экономка. - У меня, что, проблема с дикцией? – Раздраженно бросила Ю Мия. – Или я живу в доме для глухонемых? Мэнли виновато опустила голову. - Где щенок моей сестры? - Госпожа… - Отвечай. Экономка заметно стушевалась и ответила, осторожно подбирая слова: Видите ли, госпожа Ю Мия, у вас сейчас такое сложное время…Я взяла на себя ответственность решить, что вам будет не до хлопот со щенком и отвезла его своему племяннику. - Не спросив у меня? - Простите, госпожа. - Раньше за подобное слуг привязывали к лошади и гнали через поле. – Неожиданно спокойно сказала девушка, повторно наполняя свой бокал. - Убирайся с глаз моих. Экономка поклонилась и вышла, осторожно прикрыв дверь. Женщина выглядела крайне озадаченной: Она, действительно, не помнит? Суббота накануне трагичной гибели Габриэль. Повар приготовил свою коронную пасту, новенькая служанка до сих пор не вернулась с начищенными приборами, и Мэнли, дабы отвести от неё праведный гнев госпожи за медлительность, взялась сама подать ароматное блюдо ко столу. - Наконец, эта паршивая шавка умолкла. – Экономка повернула голову и с криком уронила поднос на пол. Дорогой фарфор разлетелся на осколки, ароматный соус обжёг колено, идеально нарезанные овощи вперемешку со спагетти разлетелись во все стороны. Ю Мия держала в руках окровавленный старинный подсвечник, а у её ног лежал бездыханный белый щенок с разбитой головой. Девушка спокойно поднялась и отвесила экономке затрещину: Не ори, дура. После этого Ю Мия протянула Мэнли подарочную коробку и взглядом указала на щенка: положи это сюда и оставь в комнате моей сестры. Она обрадуется своей визгливой псине. Ты что оглохла? - Дда, госпожа…- дрожащими руками экономка принялась выполнять поручение. Но, конечно, она не стала относить тело щенка в комнату Габриэль. Вместе с садовником они тайно похоронили его в саду. И…откуда госпожа Ю Мия знает имя этого щенка? Мэнли перекрестилась и поспешила удалиться от комнаты девушки.

***

- Госпожа Ин Сук госпитализирована в крайне тяжелом состоянии. По словам пострадавшей её преследовал огромный черный лис. На место происшествия вызвана… Ли Ён нажал на кнопку пульта, и экран погас. Как и в случае с Ке Сонхи в округе не было ни запаха Рана, ни другого лиса. Только человеческий. Ещё и этот клок волос…Чертовски напоминает обряд с куклой вуду…Вот только вырезать печень на расстоянии ещё никто не научился… Бывший Хранитель Пэктудэгана взял красный зонт и направился в центральную больницу Сеула.

***

Ин Сук выглядела ужасно. В медицинском заключении значились множественные переломы ребер, черепно-мозговая травма и вывих коленной чашечки. Женщина лежала в отделении реанимации, подключенная к аппарату жизнеобеспечения. Когда в палату бесшумно проник рыжий Кумихо, она пришла в сознание. Ли Ён присел на колено и глаза его загорелись огненным светом: Расскажите мне, что произошло сегодня. Минуты Ин Сук были сочтены, но бывший Хранитель Пэктудэгана повидал столько смертей, что стал безразличным к угасанию чьей бы то ни было жизни. По крайней мере, он убедил себя в этом. Женщина заговорила хриплым, еле-слышимым голосом: Я как обычно задержалась после репетиции, чтобы позаниматься одной и не задерживать девочек…- Ин Сук закашлялась и продолжила, собирая остатки сил. – И...некоторое время спустя...я... услышала... рычание рядом с собой. Но в концертном зале жил только хамелеон и…Я решила, что мне послышалось, но…но…горящие желтые глаза…два горящих желтых…гл… Голос Ин Сук оборвался. - Два? – Взволнованно переспросил Ли Ён, чувствуя себя утопающим, схватившим соломинку. - Вы уверены, что видели два лисьих глаза? Аппарат жизнеобеспечения противно запищал. Сердце женщины не билось. - Проклятье. Эй, ты не мог подождать немного? – Бросил бывший Хранитель Пэктудэгана Жнецу Смерти, стоявшему у кровати Ин Сук. - Мне жаль, господин лис, но её время пришло. - Да уж, конечно. Тебе-то точно жаль. Назови мне причину её смерти. У тебя это написано на твоей карточке. – Потребовал Ли Ён. - Это конфиденциальная информация. – Покачал головой Жнец Смерти. - Я же не смертный. Мне ты можешь сказать. - Правила есть правила. Глаза рыжего Кумихо вновь засияли: Выбирай: нарушить одно небольшое правило или умереть от моего меча. – Зонт в мгновение ока трансформировался в орудие могущественного Хранителя Пэктудэгана. Жнец Смерти собрался было просто уйти, но не смог сдвинуться с места. - Одна из плюшек работы на Бабулю, - пояснил лис. – Знать твою слабость. Назови мне причину смерти. - Я не могу. -Причина смерти! Лицо Жнеца Смерти исказилось от боли, он рухнул на колени прямо перед острием меча… - Ён, что ты творишь? – Хранитель реки Сандзю схватил рыжего Кумихо за плечи. – Хочешь, чтобы моя жена разорвала ваш договор по поводу той девушки? - Пожалуйста, не вмешивайтесь. Но Хранитель продолжал сдерживать Ли Ёна. Жнец Смерти, повинуясь его молчаливому жесту исчез вместе с душой Ин Сук. Звериные глаза рыжего Кумихо стали человеческими. - Зря вы вмешались. - Ён, я пришел предупредить тебя. В четверг Совет Судей Загробного Мира явится за твоим братом. У тебя мало времени. – Мужчина похлопал бывшего Хранителя Пэктудэгана по плечу и исчез. На лице рыжего Кумихо смешались ужас и боль. Ни одно живое существо, даже Имуги, не заслуживают той участи, которая грозила его младшему брату…

***

Уста праведника изрекают премудрость, и язык его произносит правду. Блажен человек, который переносит искушение, потому что, быв испытан, он получит венец жизни (Lilium) Мэнли мысленно прочитала молитву Деве Марие и постучала в дверь. - Да? Заходите. Ю Мия пребывала в хорошем настроении и даже предложила экономке вместе выпить. Но женщина отказалась. В руках она держала блюдо с ароматной выпечкой. - Госпожа, наш повар очень сокрушался, что не смог испечь любимое печенье вашей сестры к похоронам, но, возможно, ещё не поздно… - Нет, очень даже вовремя.. – Девушка приняла у неё из рук блюдо. – Медовое печенье? Ты помнишь, что любила Габриэль. Ты ведь любила её больше других. - Вы обе для меня словно родные дочери, госпожа. – Поклонилась экономка. - Ты действительно очень добрый человек. Всегда всё делаешь из самых чистых побуждений. Заботилась о моей сестре после того, как ей пришлось провести ночь с грозой и ливнем на крыльце дома. Понимаю, ты не могла впустить её внутрь, но ты ведь очень переживала. У тебя, наверное, сердце кровью обливалось, когда её избивали… - Госпожа…- Мэнли отступила назад. - Кто отравил Габриэль? – Неожиданно спросила Ю Мия. - Госпожа…- Экономка побледнела. - Скажи мне, Мэнли, ты ведь знаешь, правда? Ты все знала о своей любимой, дорогой Габриэль. - Вваш двоюродный брат, гос…госпожа…- Колени женщины предательски дрожали, ещё миг и она сползет по стене без чувств. - А. Ну да. Он ещё покончил с собой в тюрьме и оставил записку, в которой уверял, что его оклеветали. Меня в последнее время так подводит память. – Ю Мия улыбнулась и мягко положила руку на плечо экономке. – Спасибо за печенье. О, как ты свята, как ты безмятежна, как ты благочестива... Как ты милосердна… О, Непорочная Лилия

***

Капли дождя монотонно били по стеклу. Невеста-Улитка закрыла своё кафе намного раньше положенного времени. Женщина справедливо полагала, что её единственному и дорогому посетителю стоит побыть одному. Совсем к еде не притронулся, изведет он себя из-за этого мелкого оболтуса. Ли Ён действительно даже не взглянул ни на фирменную курочку, ни на мятное мороженое. Он размышлял о том, что…Что совершил непоправимую ошибку, когда решил спасти своего единокровного брата в Лесу Голода. Ли Ран умер бы чистым, добрым ребенком, оставленным родной матерью, давным-давно бы переродился человеком и прожил бы счастливую жизнь. Им нельзя было становиться семьей. Бывший Хранитель Пэктудэгана никогда не подавал виду, но он чувствовал ответственность и вину за каждую погубленную Ли Раном душу. И за душу самого Ли Рана в том числе. И сейчас Ли Ён разрывался на части от выбора, что стоял перед ним. Рыжий Кумихо чувствовал, что готов понести наказание вместо брата, но тогда он предаст А Ым. Он не мог отказаться от А Ым. И эта девушка, и этот мелкий паршивец – для него семья. Почему он должен жертвовать одним ради другого, черт возьми?! Настойчивый телефонный звонок ворвался в размышления Ли Ёна. Он не шелохнулся. Если поступит ещё минимум семь звонков, значит, это Ли Ран решил выкинуть очередную дурь, если же нет…Мелодия стихла. Минута. Две. Никто не перезванивал. Ку Шин Джу. Рыжий Кумихо со вздохом достал телефон. Его интуиция, как всегда на высоте. Перезванивает. Что-то срочное. - Да. Что?! Амулет Двуликого Януса, ты уверен? Чёрт. Ему что местной заразы мало? Ещё и из-за границы решил какую-то дрянь привезти, вот же, сукин сын. Увижу, надеру зад. Да. Понял.. Скоро буду.

***

Белая молния, зловеще сверкнув, рассекла ночное небо. Ветер свистел в кронах деревьев. В такую погоду даже призраки боялись показываться. Мэнли стояла на табурете и читала молитву. По щекам градом стекали безмолвные слёзы. На шее женщины висела петля от веревки, привязанной к люстре. Раскат грома. Табурет с грохотом упал на пол. Дождь зарядил с новой силой…

***

Но помню, как слова тонули в дожде... Я останусь ждать... где нет тебя со мной… И тихо прошепчу - вернись... Вернись скорей ко мне... Габриэль сидела в углу, обхватив руками, колени и еле слышно пела, надеясь, что это поможет ей не замечать погоду за окном. Девочка боялась грозы. Она включила во всем доме свет, вот только он совсем не успокаивал её. Без слов ты покинул меня… Без слов… Раскат грома. Габриэль вздрогнула и сжалась в комок. - Господин Ли Ран сегодня снова не придет домой? Девочка горестно вздохнула. Она должна стать сильной. Должна стать смелой, но… - Мамочка умерла из-за меня… Папочка умер из-за меня… Сестренка Ю Мия не могла стать певицей из-за меня… Нунсоньи умерла… Сестренка бросила меня…Господина Ли Рана от меня тошнит…И…Наверное, он тоже бросил меня…Я приношу всем неприятности…Мамочка, зачем я родилась? Габриэль с силой закусила губу, чтобы не заплакать. Господин Ли Ран говорил, что слабые, доверчивые размазни, которые позволяют себя бить, не выживают в этом мире и никому не нужны. Нет спасения тому, кто не может спасти себя сам. Но ведь господин Ли Ран не придет…Слезы прозрачными струями потекли по щекам...