Думать ребрами о чае и тебе.

Поцелуй в ладонь. В самом начале отношений Харитон и Сережа стеснялись показывать свои чувства в полной мере, потому самые первые их поцелуи пришлись на ладони. Руки учёного были изящны, а пальцы тонки, словно ветви молодой берёзы, в то время как руки майора были изувечены тяжёлым оружием и битвами. Часто Нечаев целовал его запястья, которые были настолько хрупкие, что стоило мужчине как-то неправильно их взять, казалось они вот-вот сломаются. Юноша не любил, когда его называли хлюпиком и дохляком, но сам понимал, что именно ими он и является. Совсем запустил себя со своей наукой. Захаров каждый раз аккуратно покрывал его костяшки поцелуями, если тот опять с кем-то подрался. Или просто выражая свою безграничную любовь. А дрался он, чаще всего, с Виктором Петровым. - И что это было? Ты здесь для того, чтобы избивать инженеров? - ученый аккуратно обрабатывал руку Плутония, иногда дуя на раны, чтобы сильно не щипало. Они всего две недели в отношениях, но юноше понятно, что он встречается с большим ребёнком. - Сергей, я не слышу ответа. Это уже третий раз. - Ну прости, он сам меня провоцирует, ай! - раны больно защипали от попадания на них обрабатывающего средства. - Я шел для того, чтобы забрать тебя из лаборатории и отвести к Дмитрию Сергеевичу, а этот как накинулся со своим "опять к профессору лезешь!" Ещё миг и губы молодого человека накрывают костяшки майора, аккуратно целуя каждую ранку. - Будь осторожнее, я прошу тебя. - поглаживая широкие ладони П-3, Харитон смотрел прямо в душу несчастному Сергею. - Не реагируй на его глупые провокации, я проведу беседу с ним или же попрошу Ларису. Поцелуй в щеку. Они обменивались столь невинной лаской каждую встречу, пока не видят чужие глаза. Всё-таки целоваться в губы на рабочем месте, ещё и чаще всего при людях, для Захарова было звенящей пошлостью, поэтому они сошлись на нейтральном и лёгком действии в качестве приветствия. Колючие щеки Сергея покалывали кожу губ учёного, но это придавало еще большего шарма. У Харитона щеки были почти всегда идеально гладкие, лишь иногда проступала еле заметная щетина, когда юноша забывал вовремя бриться. - Снова ночевал в Павлове? - мужчина проводит носом по чужой щеке, оставляя нежный поцелуй. - Сегодня ты ёжик. - Ты прав, майор, - Захаров, легко посмеиваясь, наслаждался невинной лаской возлюбленного. - Сегодня же побреюсь, а то стану как ты, большим-большим кустом. На свободной от волос коже агента появился лёгкий поцелуй. - Эй! Сам ты куст! Поцелуй в лоб. Харитон, будучи человеком науки, доверял не только показателям приборов, но и собственным ощущениям. Большинство экспериментов он провел именно на себе, наблюдая за тем, как реагирует то или иное вещество с кожей. Так и с температурой Нечаева. Казалось, взрослый крепкий мужчина, спецназовец, чтобы его сломать нужно очень много усилий, а чтобы продуть тем более. Тем не менее, это горе луковое где-то простыл. Лежит сейчас с крайне страдальческим видом и хнычет себе под нос о том, как он ненавидит болеть. Захаров же, переживая за своего майора, взял пару дней отгула. Уход и забота явно ему не помешают. - Хоря-я, я уже не могу, все тело ломи-ит. - Сергей специально тянул слоги, делая свою речь и вид печальнее. - Я знаю, Серёж, нужно потерпеть. Ты выпил жаропонижающее десять минут назад, скоро подействует. - ученый сидел рядом с ним на кровати, поглаживая болеющего по голове, успокаивая и приводя в чувства. - Ну-ка, дай-ка. Отодвинув чёлку, Захаров аккуратно коснулся губами лба П-3. Тот был горячий, как кипяток. Немудрено, что агент весь замёрз. - Совсем ты разболелся, мой хороший. - поправив подушку под Нечаевым, юноша укрыл его одеялом получше, суя в подмышку градусник. - Не буду тебя заставлять мерить температуру более точными способами, я знаю, что ты не захочешь. - Какими способами? Как животным что ли? Прямо в зад?! - от такого заявления П-3 даже немного приподнялся. - Ну, почти. Не будем об этом. - его губы снова легли на лоб Плутония. Но на этот раз это была не проверка на жар, а частичка нежности, которой хотел поделиться учёный, дабы майор так сильно не мучился. - Я буду с тобой, пока ты не поправишься, не переживай, я быстро поставлю тебя на ноги. - Только смотри не заразись! Поцелуй в губы. Они бывают разными. Порой жарким, как пески пустыни Сахара, когда Нечаев брал ученого прямо у стены, порой нежными и ласковыми, словно Харитон маленький котенок, который не может жить без внимания своего хозяина. Ну, пожалуй, частично так и есть. Они целовались часто: майор мог бесстыдно зажать его в каком-нибудь углу комплекса, жадно наслаждаясь мягкостью любимых губ, и совершенно позабыв про какие-либо нормы морали, когда же агент слишком долго не появлялся на Предприятии - инициатором был уже Захаров. Он всегда целовал осторожно, будто спрашивая, можно ли ему продолжить, даже если знает, что ответом всегда будет короткое и низкое "да". Несколько раз за столь непотребными вещами их ловил Сеченов, случайно зайдя в неподходящий момент в лабораторию, и лишь видя сидящего на столе юношу и рядом стоящего П-3, удалялся со словами "Я зайду позже". А что, будто он не развлекается постоянно в своём кабинете с немцем, даже не удосужившись закрыть дверь. Однажды Хоря влетел в его обитель с криками "Дима, ты ничего не понимаешь!", когда они поругались в очередной раз из-за эксперимента, и увидел довольно забавную картину: Михаэль сидит на коленях его товарища, обнимая за шею словно принцесса. После этого Захаров всегда стучится, если нужно срочно попасть к Дмитрию. Поцелуй в шею. Шея прославленного учёного СССР Харитона Захарова является личной отдушиной и полотном для Сергея Нечаева. Кожа на ней особенно нежна и тонка, а следы могут остаться от простого касания. Он прячет её под шарфами, халатом с большим воротником, водолазками, и с недавнего времени не просто из-за её особой чувствительности. На ней красуются десятки засосов и укусов, которые оставлял уже известный всеми майор. О них и так ходят слухи по всему Предприятию, не хватало ещё попасться с поличным! Агент всегда целует шею Захарова при их особом занятии, желая передать ту страсть и огонь, которые бушуют в нем. Тот может лишь тихо посапывать носом и мычать. Слишком приятно, слишком хорошо. Иногда целует в будничное время. Ему вообще без разницы, куда целовать, лишь бы этим поцелованным был Харитон. Порой, когда слишком грустно и тоскливо, шея возлюбленного является единственным спасением. В это время поцелуи совсем невесомые, с привкусом соленых слез. Ученый же отвечает Нечаеву аккуратными поглаживаниями по голове, успокаивая. - Всё будет хорошо, я с тобой, Сереженька. Поцелуй в макушку. Кто, как не Захаров любит втихаря целовать своего молодого человека? То в макушку чмокнет, то в щеку, нос, лоб, пока тот спит. В общем, на утро все лицо майора становится обцелованным. П-3 же в свою очередь, благодаря высокому росту может спокойно и трепать, и целовать макушку учёного. Со стороны это выглядит очень забавно, а в особенности надутое выражение лица юноши, на голове которого стоит локоть майора. -Я не Ваш подлокотник, товарищ майор! Поцелуй в плечо. После каждого их полового акта плечи и спина Сергея становятся похожи на поле битвы. Все в царапинах, где-то даже есть кровавые подтеки, но он готов терпеть все, лишь бы его Хоря так же стонал под ним чуть ли не каждую ночь, а потом упорно извинялся за такие увечья на теле Нечаева. На утро же он аккуратно обрабатывает их, и как бы П-3 не убеждал его в том, что такие небольшие царапины дезинфицировать необязательно, учёный был непреклонен. После же следовали аккуратные поцелуи, а особенно зацелованным местом стали именно плечи Плутония. Поцелуй в бедро. Захаров задыхался из-за собственных стонов, когда мужчина опускался все ниже и ниже, достигая оголенных и дрожащих бёдер. Он нежно целовал их, пока пальцы внутри учёного двигались все быстрее и быстрее. - Ах, С-Серёжа... - У тебя очень нежная кожа на бедрах, это сводит меня с ума. - тот мурлыкал, словно кот, который объелся сметаны. Вообще ему были несвойственны особо красноречивые и романтические речи, но порой он менялся до неузнаваемости, открывая молодому ученому все новые и новые свои стороны. Щеки юноши вспыхнули красным. И так каждый чёртов раз! Нечаев обожал смотреть на смущение своего возлюбленного, упиваясь им сполна. Харитон обязательно отомстит ему, поцеловав прямо на глазах у Сеченова. Когда-нибудь. Когда-нибудь, но явно не сейчас. Ибо майор выбивал из него все мысли вместе с последними силами, беря на идеально убранной до этого кровати.

***

- Се-ереж. - Да, Харитоша? - Поцелуй меня.