Хладнокровный

      Лето прошло слишком быстро, особенно для Гарри — он его совсем и не заметил. Узнав о своей судьбе, он ходил как в воду опущенный. Сириус пытался разузнать у него причину такого невесёлого настроения, но ничего не вышло. Парень просто улыбался, оправдываясь неправдоподобными отговорками. Блэк не стал расспрашивать и настаивать на ответе, но переживал за крестника.       Северус хоть и знал причину такого настроения тоже ничего сделать не мог. Гарри налёг на книги (не всегда «светлые», точнее, почти всегда не «светлые»), чтобы больше разузнать, о том, с чем они столкнулись, а со змеёй перекидывался парой слов и всё. Также его заинтересовала артефакторика. Он понял, что может объединить две изучаемые им науки — зельеварение и чары. Поэтому налёг на изучение основ и правил и даже сделал первые безделушки.       День рождения впервые отмечался не в пыльном чулане и тесной комнатке, а с родным человеком и Северусом. Это был день, когда Гарри забыл о тревогах (всего на 24 часа — хотя бы сейчас ему можно?!). Сначала он провёл праздник с крёстным, а потом с Северусом. А они ведь уже год общаются друг с другом, и Северус его ни разу не придушил, хотя мог бы.       С Люциусом они больше не связывались. Гарри ещё не до конца доверял Малфою старшему, но отсутствие новостей о нападениях внушали то, что мужчине можно верить. Но в конце лета всё же кое-что случилось — был атакован Косой переулок и похищен Гаррик Олливандер.       Но несмотря на эти невзгоды близнецы Уизли всё же открыли свой магазин за что многие были им благодарны.       Необходимые вещи к школе были доставлены в Блэк-хаус, так как Сириус не рискнул отпускать Гарри даже с семьёй Уизли. Парень расстроился, но всё же понимал опасения крёстного, поэтому настаивать не стал.       Садясь в поезд отправляющийся в Хогвартс, Поттер заметил дёрганное поведение Драко Малфоя на перроне. Пусть тот и пытался держаться, но Гарри уже мог подмечать такие вещи, смотреть глубже, чем есть на самом деле. Когда поезд тронулся, парень хотел найти кого-то из знакомых и вышел из купе. Проходя между вагонами, его схватили и ударили в нос. Это произошло слишком быстро.       — Малфой, ты что творишь?! — Гарри схватился за нос, второй рукой поправляя очки.       — Это тебе за отца, Поттер, — оскалился Драко. — Из-за тебя его чуть не посадили. Поверь, я сделаю всё, чтобы в Азкабан отправили тебя.       — Перестань нести чушь. Твой отец сам подставился, не надо винить в этом меня, — Гарри пихнул его в плечо и пошёл к следующему вагону.       Ни Рона, ни Гермиону он не нашёл, но увидел по дороге Луну, которая раздавала журналы «Придиры» и до конца поездки остался с ней. Скорее всего Гермиону назначили старостой, и она могла быть в купе для старост, а вместе с ней и Рон.       Но, приехав в Хогвартс и отметив, что в Большом зале Гермионы не было, Гарри спросил у сидящего рядом Невилла знает ли он что-нибудь об этом. Тот только покачал головой, но всё же ему ответила Джинни.       — Рон сказал, что родители Гермионы забрали её в Австралию. Многие магглорождённые уехали из страны в связи с… происходящим, — Гарри осмотрелся внимательней. Действительно многие столы поредели.       — Ясно, — последующую речь директора он слушал краем уха. Там было что-то про наступающие тёмные времена и необходимость держаться вместе.       А вот Рон присутствовал в зале, на мантии которого красовался значок старосты. За прошлый год они сильно отстранились и тут стало понятно, что всё будет не так как прежде. Даже их дружеские отношения. Всё произошло постепенно и Гарри ни о чём не жалел. Такое бывает очень часто, находится новое увлечение или круг общения и уделять время старому, если это не взаимодействует с твоим нынешним, не хватает времени. Теперь ещё и не было Гермионы, которая связывала их.       В этом году не было Амбридж, но возвращаться к квиддичу Гарри не собирался. Нет, ему не разонравился этот спорт или полёты на метле, но это отнимало время, которое он мог потратить на обучение, что в итоге могло спасти ему жизнь, а физические способности он развивал в тренировках по ЗОТИ. К тому же новым учителем по этому предмету у них был Аластор Муди. А кто мог лучше обучить их защите, как не бывший аврор?       Так же в школе появились новые лица. По периметру замка и в нём самом патрулировали действующие авроры по приказу Министерства. Как было сказано: «В связи с повышенным уровнем угрозы нападения Тёмного Лорда». А может нужно было тогда закрыть школу пока не закончится эта борьба, чтобы не подвергать учеников опасности? Но не Гарри решать, что правильно, а что нет. Сейчас у него были дела поважнее.

* * *

      Первая встреча с Люциусом Малфоем состоялась донельзя быстро. Буквально на следующий же день после приезда в Хогвартс. Северус первым увидел его, о чём поспешил оповестить Гарри.       — Как быстро действует мистер Малфой, — хотя это было к лучшему.       На обед Гарри не пошёл и, забрав карту Мародёров, двинулся по ней. В коридорах было пусто из-за того, что сейчас все студенты были в Большом зале, поэтому встреча состоялась один на один.       — Добрый день, мистер Поттер, я как раз думал вас ожидать после обеда.       — Пойдёмте в более подходящее место, — всё же даже пустой коридор не место для приватных бесед. Особенно между Малфоем и Поттером — люди не поймут.       — С удовольствием. Ведите, — Гарри повёл его в выручай-комнату, но только выбрал другое обличие комнаты, больше похожей на гостиную в доме Блэка только более светлую.       — Что у вас с лицом? — первый вопрос, который он задал, когда они наконец сели. А на столике уже стоял чай принесённый верным Добби.       — Это довольно короткая, но занятная история. Драко, — просто сказал он.       — Что, простите? Не совсем понимаю, — пусть он сложил одно и второе, но не мог поверить, что его сын мог опуститься к рукоприкладству. Какая бы ситуация ни произошла Малфои всегда оставались хладнокровными аристократами.       — Драко ударил меня вчера в поезде. Сказал, что сделал это из-за того, что случилось в Министерстве. Похоже, его что-то сильно волнует раз так боится вас потерять? — Люциус точно не ошибся насчёт Поттера, получая подтверждение в каждой его фразе. Он стал ещё более заинтересованным в сотрудничестве с парнем.       — Сейчас у Драко непростой период. Я буду с вами откровенен, мистер Поттер. Волдеморт готовит Драко для вступления в ряды Пожирателей, и я не в силах помешать этому. Перед поездкой у него состоялась беседа, содержание которой мне неизвестно, так как Лорд использовал клятву. Могу только предполагать, что это задание, чтобы проверить Драко, так сказать на профпригодность и связано это напрямую со школой.       — Неприятные новости. Времени у нас немного, думаю, пора перейти к тому зачем мы сюда пришли, — Гарри разлил чай по двум чашкам.       — Сдерживать захват Министерства всё сложнее. Сейчас я внедряю «наших» волшебников в разные сферы — с этим я уже ничего не могу поделать, как и с началом нападений на маггловские поселения, а вскоре будут происходить и атаки на магглорождённых. Я делаю всё возможное, чтобы это двигалось в медленном темпе, чем могло быть. Поверьте, захватить власть без каких-либо следов, действуя в полную силу, можно было бы где-то за месяц. Вы смогли найти что-нибудь?       — Думаю, да, — Гарри отпил чаю. — Крестражи. Вот что удерживает Реддла здесь.       — Не проясните?       — Конечно. Крестражи относятся к разделу Тёмной магии. Настолько тёмной, что сами тёмные волшебники не рискуют пользоваться и даже изучать её. Создание такого крестража приводит к ужасающим последствиям в виде изменения внешности, физических способностей, ухудшения психического состояния и это только верхушка айсберга. Эти последствия случаются из-за того, что этот обряд делит душу волшебника и помещает её в предмет или в живое существо, что делать крайне нежелательно по неизвестной причине. Я не знаю сколько Том создал своих крестражей, пока мне известно о четырёх и один из них уже уничтожен. Помните дневник, который вы подкинули Джинни Уизли?       — Хотите сказать, что Лорд разделил душу более чем на четыре части. А этот дневник… Вот почему он был так важен для него.       — Зачем вы подбросили дневник первокурснице?       — Хм, я прекрасно понимал, что вещь источает тёмную магию. Лорд передал мне дневник, сказав, что он служит ключом к тому, что скрыто в Хогвартсе. В тот момент я хотел избавиться от него — не могу сказать, что вызвало такое желание, и хотел продать его в Лютном переулке. Там такое с руками оторвут, но перед этим мы делали покупки к школе и случайно столкнулись с вами и семейкой Уизли. В тот же момент у меня возникла идея подбросить дневник одному из них. Я хотел избавить Министерство от Артура, который выступал с глупыми идеями, а что было, если бы у кого-то из них обнаружили тёмный артефакт, не сложно представить. Извиняться не буду — никто ведь не пострадал. К тому же вы увели прямо у меня из-под носа моего домовика.       — Ну тогда я тоже не буду извиняться за это. Мы квиты, — Люциус только довольно ухмыльнулся.       — Я кое-что подготовил. Для того, чтобы попасть в школу необходимо разрешение, а Дамблдор по понятным причинам не доверяет мне, поэтому часто здесь бывать я не смогу. Так что вот, — Люциус достал две маленькие записные книжки и увеличил их в размерах до обычной тетради. — Это связанные артефакты. Всё, что записывается в одном, отражается в другом, но никто посторонний не сможет прочитать, кроме того, кому предназначено написанное. Нам нужно часто коммуницировать, а совы слишком приметны и вызовут много вопросов, — Люциус передал ему одну из книжек, свою же снова убрал к себе в карман. — На этом пока, думаю, пора закончить. Я лишил вас обеда, за это прошу прощения.       — Переживу. Выход найдёте? — Люциус ничего не ответил. Встал и пошёл к единственной двери здесь, но всё же остановился, повернувшись к Гарри, всё ещё сидящему на том же месте.       — Позвольте вопрос, — и без разрешения продолжил: — Откуда вы узнали имя моей совы?       — Это то, о чём я не могу вам сказать. По крайней мере сейчас, — без слов Люциус ушел. Только поджал губы.

* * *

      Первый урок зельеварения в этом году преподнёс сюрприз. На десятой минуте занятия в класс вошёл Рон. В конце прошлого года тот сдал СОВ по этому предмету на Удовлетворительно и не мог попасть с такой оценкой на зельеварение в этом году. Но похоже что-то изменилось.       — Мистер Уизли, разве вы учитесь в моём классе? Вас не было в моих списках.       — Профессор Макгонагалл сказала, что поговорит с вами после занятий.       — Хм, ну что же, тогда проходите, садитесь, — Слизнорт продолжил показывать им новые зелья, которые они будут разбирать и учить в течение этого полугодия.       Когда началась подготовка к варке амортенции, Гораций сказал им открыть учебники на определённой странице. Рон тут же поднял руку.       — Простите, профессор, но у меня нет с собой учебника.       — Мистер Поттер, поделитесь учебником с мистером Уизли. И можете взять другой у меня в кабинете, вы знаете где именно, — посылать в свою обитель кого-то другого помимо Поттера (так как только с ним он проводил внеурочные занятия и впускал в свои комнаты и личную лабораторию) Гораций не хотел.       — Да, профессор, — Гарри положил свой учебник Рону на стол и вошёл в кабинет профессора.       В одном из ящиков он нашёл потрёпанный учебник за 6 курс. Хотя, по сути, он ему и не был нужен, потому что рецепты изучаемых зелий он знал наизусть, но на всякий случай взял. Гарри вышел и начал подготовку ингредиентов. Он научился тому, что стол должен быть в порядке, поэтому каждый нарезанный корешок и стебелёк был в специальных тарелочках из нейтральных металлов, сохраняющих свойства. Некоторые ингредиенты требовалось подготавливать непосредственно перед добавлением в зелье. В амортенции такой ингредиент был всего один.       — Перед тем как вы начнёте, у меня есть для вас новость. Тот, кто сварит лучшее зелье, получит вот это, — Слизнорт показал прозрачный флакон с таким же зельем. — Флакончик Феликс Фелицис. Приступайте.       На предпоследнем этапе Гарри замешкался. Время до добавления следующего ингредиента истекало. Вот только он не помнил сколько именно времени должно было пройти — минута и сорок две секунды или минута пятьдесят две. Гарри поспешил открыть учебник, но вместо привычного рецепта увидел чёрканья и надписи. Дойдя до строчки, где должно было быть указано время, парень замешкался, увидев зачёркнутые цифры 1:42, а возле стрелочки 1:47.       Установленный секундомер над котлом уже перешёл границу в минуту сорок две секунды и Гарри взял нарезанный стебель серого желтушника, дождался написанного неизвестным студентом (?) времени и бросил его, начиная помешивать по часовой стрелке.       Стерев капельку выступившего пота, парень выдохнул. Зелье вышло идеальным. Появился какой-то запах свежести. А-а-а, так для него пахнет амортенция? Просто в тот момент, когда он выходил за учебником, ребята находились у котла с зельем и могли почувствовать запах, а Гарри почувствовал его только сейчас.       — Так, посмотрим, что тут у вас, мистер Поттер… Идеально! Давайте похлопаем мистеру Поттеру! У него вышло лучшее зелье за последние двадцать лет. Я в вас не сомневался, — Слизнорт передал ему тот самый флакон, который показывал перед варкой. — Воспользуйтесь им с умом.       Гарри скинул все вещи в сумку и подошёл к Слизнорту поговорить насчёт дальнейших занятий.       — Знаете, Гарри, я говорил с директором насчёт того, чтобы открыть клуб Слизней. В нём я собираю лучших учеников, и в нём все делятся узнанными новостями из мира зельеварения, варят зелья, а также можно устроить сборы растений и других ингредиентов. Ещё одна задача зельевара — уметь выбирать и главное собирать то, что используется в зельях.       — Это хорошая новость, профессор.

* * *

      Сегодняшний учебный день наконец закончился, и Гарри наконец отправился в выручай-комнату, в которой уже жил и почти не появлялся в гостиной Гриффиндора. Даже его вещи Добби сразу перенёс сюда, а не в его комнату. Интересно, это всем было настолько всё равно, что никто не сказал о том, что Поттер не ночует там и декан с директором не в курсе? Хотя, вряд ли Дамблдор не знает, что происходит в замке.       Гарри поздоровался с Северусом и прошёл к письменному столу. Начав выкладывать книги, он заметил учебник, который забыл отдать. Вспомнив, что в рецепте были внесены кем-то изменения, гриффиндорец присел на кресло и открыл учебник на той самой странице с сегодняшним зельем.       В тот вечер про уроки Гарри благополучно не вспомнил, погрузившись в интересные записи. Тот, кто написал их отличался отличительным умом. Рецепты зелий были раскритикованы в язвительно-саркастичной манере, это даже через бумагу чувствовалось, но всё по делу. Он увидел те советы, о которых думал и сам. Только здесь их было больше.       Так с учебником в руках Гарри и заснул.