Следы на песке.

Моё имя Томас. Первая мысль, проскользнувшая глубоко в сознании парня. Он лежал, распластавшись на горячем песке, не открывая глаз. Солнце сильно пекло, поэтому парень шевельнулся, надеясь, что это неловкое движение поможет ему хоть как-то справиться с этими палящими лучами. Но уже через секунду подорвался и встал на ноги. От резкого движения в глазах потемнело, и он пошатнулся, чуть не повалившись обратно на землю. Ему понадобилось пару секунд, чтобы всё вновь встало на свои места, и ещё пара секунд на то, чтобы глаза привыкли к яркому свету. Картина перед ним предстала многообещающая. Покрутившись вокруг своей оси несколько раз и ущипнув руку, парень убедился в реальности происходящего. Всё, что он видел вокруг, - пустыня. Бескрайняя пустыня без единого намека на жизнь. Как он тут оказался? Быть может он дошёл сюда и отключился, что было бы немудрено из-за такой-то жары. Но в таком случае странно, что он не помнит вообще ничего, да и следов на песке не было. Вероятно, их уже могло замести, парень не предполагал, какое время он тут пролежал. – Томас… - прошептал парень. Единственное, что он помнил. – Меня зовут Томас. Ладно, уже хоть что-то. Но что я, черт возьми, здесь делаю? В голове появилось ещё больше вопросов. Однако ответов не было, да и спросить у кого-то не представлялось возможным. Тут взгляд парня привлёк рюкзак, что лежал у его ног. Как он его сразу не заметил? Рюкзак представлял собой холщовый мешок с нашитыми в разных местах карманами. Подняв его, Томас убедился в том, что он не пустой. Весил он добрых килограмм пять. В основном отсеке он обнаружил банки с консервами и две фляги с водой. В боковом кармане нашелся охотничий нож. Покрутив рюкзак со всех сторон, парень заметил ещё один весьма неприметный кармашек, располагавшийся на задней части рюкзака. Там лежала аккуратно сложенная бумажка. Томас положил мешок с провиантом на землю. Трясущимися руками он развернул записку и только начал читать, как вдруг удивился тому, что он помнит язык и свободно может пользоваться им. Однако наотрез не мог вспомнить, что это за язык, кто на нём разговаривает и с кем он разговаривал на нем. Он просто знал язык и всё, но более ничего. Удивленный выборочной амнезией он всё же прочёл пару строк, написанных аккуратным почерком. «Здравствуй, Томас. Знаю, у тебя сейчас множество вопросов. Однако у нас нет времени на то, чтобы дать тебе ответы на них. Всё, что я могу тебе сказать, - ты находишься в Жаровне, и твоя главная задача – выжить. Я рассчитываю на тебя. Ава Пейдж, Советник» – Что за бред? – прочитав это короткое послание, в мозгах Томаса образовался рой вопросов, что причиняли физическую боль. Он попытался вспомнить, знает ли он, кто такая Советник Пейдж, откуда она может его знать и почему оставила ему такое послание. Чувство, будто до ответов всего рукой подать, но при попытках хоть что-то вспомнить он натыкался на барьер, который отдавался головной болью. Томас прекратил попытки вспомнить хоть что-то, когда голова стала болеть настолько, что терпеть это уже было невозможно. Ещё и это чёртово солнце, что в буквальном смысле готово было испепелить тебя. Но в одном парень теперь точно был уверен – сюда он попал не самостоятельно. Это была единственная понятная и очевидная вещь, что основалась в его мыслях. От этого было не сильно легче, ведь ещё сотня вопросов роилась в его голове. Но с чего-то же нужно начинать, верно? Парень ещё раз пробежался по исписанной бумажке глазами. «Твоя главная задача – выжить». Нет, это действительно какой-то бред. Он каким-то чудом лишился памяти, оказался в чёртовой пустыне, которую в письме назвали Жаровней, при этом с рюкзаком, где лежит еда и питье, и письмом от какого-то Советника. Томас точно нужен ей, но зачем? И если нужен, то на кой черт засылать в пустыню, где с ним может случиться всё, что угодно? Слова о выживании в таких условиях звучат как насмешка над парнем. Он не знает ровным счётом ничего: ни куда должен идти, ни как он должен выжить, ни как ему просто понять, что делать. Чтобы отвлечься хоть немного, он решил вновь проверить весь рюкзак. Все консервы, фляги с водой, нож и записка валялись на земле. Тряхнув его ещё раз вверх ногами из него выпал маленький фонарик и компас. Зачем ему фонарик, когда солнце так палит, он не понимал, но что-то ему подсказывало, что он позже может ему очень сильно пригодится. А вот компас был очень кстати на данный момент. Теперь хотя бы можно выбрать направление, в котором пойдет парень. И, что не менее важно, не собьётся с пути. Парень сразу решил для себя, что в выборе между просто сидеть, ожидая своего конца, и попытать удачу и выбрать куда идти, очевидно побеждает второй вариант. Лучше уж понадеяться на благосклонность Фортуны, попытавшись найти в этой дыре хоть что-то. Будь то заброшенный дом или населенный людьми город. Всё лучше, чем подыхать под палящими лучами, от которых если и прятаться, то только в адски горячем песке. Долго не размышляя на эту тему, Томас собрал все припасы обратно в свой усовершенствованный мешок и направился на север, сверяясь с найденным компасом. Идти под палящим солнцем было невыносимо, голову напекало даже не смотря на то, что парень обмотал её какой-то тряпкой, что нашлась в рюкзаке. Ветра практически не было. Пейзаж уже въелся в память настолько, что Томас видел его даже с закрытыми глазами. Парень старался не обращать внимание на жажду, экономя воду. Он не знал, сколько ему жить с этими весьма скромными запасами, а где их пополнить среди Жаровни, он и подавно понятия не имел. Солнце уже клонилось к горизонту, явно говоря, что скоро наступит ночь. Томас всё же решил сделать привал и перекусить. Весь день, с момента его «пробуждения», он ничего не ел. Только пару раз выпил воды. Устроившись на всё еще горячем песке, хоть и попрохладнее чем днём, он достал консервную банку. Те, кто его туда отправил были предусмотрительны. На самой консерве была открывашка, что в разы упрощало её вскрытие. Только не останавливайся, Томми. Мы совсем скоро встретимся. Слова появились в его сознании неожиданно резко, из-за чего парень даже подпрыгнул на месте и растерянно замотал головой из стороны в сторону. Он не понимал, откуда шёл звук. Он был у него в голове, но голос был незнакомый. Спустя пару минут Томас успел было подумать, что ему показалось, но он вновь услышал его. Осталось совсем немного, ты справишься. Он уже не мог просто сидеть на земле и слушать, отчего-то показавшийся знакомым, голос в своей голове. –Эй! Кто ты? Покажись! – однако ответа не последовало. Громкий крик нарушил мертвую тишину этого места, но не нашёл своего получателя, кем бы он ни был. Томаса начало трясти от напряжения, и он попытался успокоиться, посчитав про себя до десяти. С едой он решил повременить и убрал обратно в рюкзак ещё не открытую банку. Сверившись с компасом, парень рванул дальше на север, надеясь, что до полного захода солнца он все же сможет найти хоть какое-то укрытие, где сможет спокойно поесть и забыться во сне. За этот день он успел вымотаться так, как никогда за всю свою жизнь. Ну… Минимум он предполагал это, знать наверняка он не мог. Всё, что он успел найти, были кустарники, давно спаленные солнцем. Однако они могли сойти за укрытие, в котором можно хотя бы надеться, что к тебе не заявятся незваные гости. Хотя какой сумасшедший будет носиться по пустыне, а тем более ночью? Только сам Томас, и то, который делал это не по своей воле. Но, быть может, Советник ещё над кем-то измывается таким образом? Парень не хотел думать об этом, и уж тем более не хотел думать о том, что ночью на него набредет хоть кто-то. От этой мысли по коже пробежались мурашки, но он постарался быстро успокоить себя, убеждая в том, что ночь пройдет без приключений. Быстро перекусив, Том положил под голову рюкзак и прикрыл глаза, вслушиваясь в ночную тишину этого странного места. По коже прошлась волна мурашек, на этот раз от прохлады. Парень был несказанно рад ей. Находясь весь день под солнцем, это было, считай, наградой за пройденный путь. Сам того не замечая, парень провалился в сон, который отмел абсолютно все мысли, что успели заполнить его голову за весь сегодняшний день. Томас ночью постоянно ворочался и часто просыпался, но встал, когда солнце только пересекло горизонт на востоке. Чувствовал он себя весьма бодрым, однако мышцы затекли из-за проведенного в не очень удобной позе времени. Он немного размял их, не торопясь позавтракал и пересчитал все оставшиеся припасы, которых хватило бы на ещё дня два, а если повезет, то три. Вроде всё было на месте, и Том спокойно мог продолжать свой путь к неизвестной цели под названием «выжить». Всё, что он мог бы сказать в сложившейся ситуации: «Я иду на север», - однако почему и зачем, он сказать не мог. Просто надеялся на чудо найти хоть что-то. Он продолжил свой путь по Жаровне. Пока температура воздуха ещё не стала такой невыносимой, как вчера, он решил пробежаться. Медленный бег давал возможность организму полностью проснуться. Однако долго он не продержался. В его голове вновь всплыло множество вопросов ещё со вчерашнего дня, ответы на которые он пытался найти в глубинах памяти. Однако результат был тот же, что и в тот раз. Он остановился, уперев руки в колени, и постарался отдышаться. Голова болела неимоверно сильно. Солнце, начавшее светить в полную силу, только усугубляло ситуацию. Простояв пару минут с закрытыми глазами и выпив немного воды, Томас смог продолжить дорогу. Весь день прошел в таком же размеренном темпе. После полудня привал, ещё пара попыток вспомнить хоть что-то и попытка разработать какой-то план. Пусть он был бы несуразным, незаконченным, но хотя бы каким-то планом. Такие мысли крутились у него в голове всё это время. Солнце уже зашло за горизонт, как Томас увидел вдалеке какие-то постройки, отдаленно напоминающие дома. Томас, осталось немного и ты сможешь отдохнуть. Эти мысли крутились в его голове, когда он не раздумывая рванул в сторону маленького городка. Преодолевая всё больше расстояния в его сторону, парень все больше и больше убеждался в том, что это действительно был небольшой городок. Он не выглядел живым, что с одной стороны радовало парня, а с другой немного пугало. Именно по этой причине, приблизившись к нему достаточно близко, Томас замедлился, постепенно перейдя на шаг. Всматриваться в темноту города было пугающе, но он всё же осмелился ступить на его пустынную улочку. Пройдя большую часть города, пугаясь каждого шороха и держа наготове нож, Том тихо шагал, постоянно вглядываясь в темноту улиц. Городок выглядел многообещающе - обшарпанные стены с выцарапанными надписями, выбитые окна с зияющей чернотой за ними. Складывалось ощущение, что из них за тобой наблюдают множество глаз, готовых накинуться на тебя в любой момент. Улица пуста, но от этого ощущение неминуемой опасности не стихает, разгораясь ещё большим пламенем в груди Томаса. Придавая хоть какую-то уверенность нож плотно лежал в его руке. Парень в свою очередь был готов отбиваться в случае чего, хотя про себя надеялся, что этого делать не придется. Медленно пробираясь в тени домов парень еле дышал. Город оказался населенным. Населенным не очень уж приятными на вид людьми. Шизы… На ум Томасу резко пришло это слово, всплывшее в его памяти, и точно так же резко затерялось вновь, не давая возможности вспомнить чуть больше. Но он точно знал, что это были они. Опасные, сошедшие с ума люди, готовые чуть что убить его. Привалившись к стене одного из зданий, Том вгляделся вдаль, где дома редели и вновь переходили в пустыню. Чуть дальше от всех строений стоял одинокий домик. Практически все окна были выбиты и оконные рамы обромлялись стеклянными зубьями. Но не смотря на многочисленные прорехи в нём, парень решил, что там будет безопаснее, чем в любом из тех домов, что находились здесь. Так ему подсказывало чутье, и он решил в этот раз положиться на него. Советник же не даст мне умереть, да? Маленькая искорка надежды промелькнула в его голове, но начала сразу же тухнуть, когда буквально за углом Том услышал тяжёлое дыхание человека. Человек ли это? Томас замер, обдумывая, что он может сделать. Да и делать ли? Он может продолжить некоторое время сидеть тут, ожидая, что шиз сам свалит оттуда. Либо же он попытается его обезвредить и все же добраться до того чертова дома. — Долго ещё сидеть будешь? – тихий голос разрезал тишину, давившую на Томаса уже минут десять, ведь он так и не решил, что ему делать. Его передернуло, будто от удара током. Этот голос… Он слышал его однажды, - Язык проглотил что ли? Было слышно, как таинственный незнакомец поднялся с земли и, передвигаясь как можно тише, направился к Томасу. Парень же замер, не зная, что делать. Он пытался быстро сообразить, что вообще происходит, но не мог даже повернуть голову в сторону, откуда исходил звук. — Бегом ставай на ноги, чёртов шенк, если не хочешь, чтобы тебя сожрали, - Лицо незнакомца оказалось прямо напротив его лица, выводя из транса. Но всё, что он смог сделать, это кивнуть головой, глупо моргая. Слышен был тяжелый вздох и еле слышимая фраза «Вечно с тобой так…». Её смысла Томас не понял, но всё же попытался встать, не понимая, почему вообще решился следовать за этим парнем. — Кто ты? – Томас задал вопрос лишь когда оказался на ногах. Однако в ответ услышал лишь шиканье, что призывало его заткнуться. Парень, чей голос Томас слышал в своей голове, выглянул за угол и наблюдал за некоторыми точками на улице. После повернулся к Тому и прошептал: — Тихо и предельно осторожно следуй за мной. И только попробуй накосячить. С этими словами неизвестный двинулся в сторону того самого дома, куда намеревался попасть Том. Томас следовал за парнем, что шел на несколько шагов впереди то останавливаясь, то прибавляя ход. Он старался не думать вовсе, чтобы не упустить малейшее движения со сторон улиц, где сновали шизы. Их тяжелое дыхание было слышно в пугающей тишине города, но понять, откуда именно исходил звук, оказалось весьма проблематично. Путь был чист, однако в целях безопасности парни сохраняли предельную осторожность до того момента, пока за ними не закрылась дверь этого чертового дома. Томас привалился спиной к стене напротив входа, пытаясь обуздать свои мысли и эмоции, что теперь хлынули не него. Голова начинала болеть. Боль стала ещё сильнее, когда незнакомец зажег керосиновую лампу. Теперь Томас смог разглядеть его лицо. Светлые волосы, что растрепались и забавно торчали во все стороны, выразительные карие глаза, острые черты лица. Выглядел он на лет 17. Ньют. Голова взорвалась от имени, что всплыло в сознании, и парень вскрикнул. Обхватив руками голову, он закрыл глаза и повалился на пол. В ушах стоял шум, а мозг будто протыкали десятки тысяч игл. Парень, которого Том вспомнил как Ньюта, мгновенно поставил лампу куда-то на пол и быстро ушёл в глубь дома. —Эй-эй. Тише-тише, - вернувшись буквально через минуту, парень упал на колени перед Томасом. Он вылил себе на руки немного прохладной воды и начал с предельной осторожностью умывать лицо Томаса, стараясь привести его в чувство, - Все в порядке. Тише. Прошло пару минут, прежде чем Томас начал дышать ровнее. Ньют мягко поглаживал парня по волосам, пока тот не попытался самостоятельно встать. Сил не было, поэтому попытка была весьма неудачной. Светловолосый помог парню принять сидячее положение и протянул флягу с водой. Том сделал пару глотков, стараясь окончательно прийти в себя. — Спасибо… - тихо сказал Томас, стараясь не смотреть в карие глаза напротив, в которых всё ещё плескалась тревога. – Я в порядке. Он прикрыл глаза, чувствуя, как его лицо изучают и рассматривают, в попытках понять сказал он правду или же солгал. Парень старался не обращать на это внимание, сосредотачиваясь на самом себе. Он устал. Очень устал за сегодня. И ему требуется отдых. — Ньют. Томас открыл глаза, всё же посмотрев на своего нового знакомого. На его лице он прочел боль, появления которой он не мог объяснить. Может ему просто показалось? — Я знаю, - тихий шепот. Чёрт, зачем я это сказал? В глазах напротив загорелась искра надежды. – Без понятия, откуда я его знаю. Просто знаю. – выдержав небольшую паузу он ответил, - Я Томас. Он попытался выдавить что-то на подобии улыбки, но вышло не очень. У него сейчас бы всё вышло не очень. Уставший, запутавшийся, голодный и со все ещё болящей головой. — Тебе нужен отдых. Поговорим обо всём с утра, договорились? – Ньют встал и протянул руку Томасу, за что тот ему был очень благодарен. Подхватив его рюкзак, Ньют помог изможденному парню опереться на себя и дойти до комнаты, где на полу лежал матрас и подушка. Томас провалился в сон, едва голова коснулась подушки. А Ньют ещё долго не мог уснуть, сторожа неспокойный сон парня, которого он встретил сегодня. Он опять чувствовал ту тупую боль в груди, но не мог ничего с этим сделать. Томас ничего не помнит, а ПОРОК делает всё, чтобы он ничего и не вспомнил. Ничего не меняется. Но, как говорится, надежда умирает последней, вдруг в этот раз что-то изменится. С этими мыслями он просидел практически всю ночь, рассматривая родное лицо, усыпанное многочисленными родинками, к которым так хотелось прикоснуться. Сейчас Томас выглядел так безмятежно и спокойно, будто ничего не произошло. Ночи были холодные, поэтому светловолосый достал плед, накрыв им Томаса. Он перестал дрожать, что было хорошим знаком. На лице появилась легкая улыбка, наполненная горечью. Утром Томас проснулся весьма резко и сразу принял сидячее положение. Это не сон. Он нашел город, его спас парень по имени Ньют и он уснул. В комнате было прохладно, но плед, которым его видимо ночью накрыл его спаситель, согревал. А этот самый спаситель спал сидя, привалившись к холодной стене возле него самого. Это спящее чудо не хотелось будить. Взъерошенные светлые волосы, что отдавали золотом, когда на него падали лучи восходящего солнца, немного острые черты лица, которое сейчас выглядело так умиротворенно, пушистые ресницы, обромлявшие глаза. Томас питал к нему теплые чувства, сам не понимал почему. Он рассматривал этого парня. Резкая боль в затылке помешала этому. В этот раз он отключился.

***

— Томми, у нас всё получится, - голос раздался прямо возле уха парня, обдавая его горячим дыханием. Голос тихий, но вселяющий в Томаса уверенность, что их план удастся, и они смогут сбежать отсюда. Он смотрел на него с улыбкой на лице. Ньют. Это точно он. Они находятся в здании ПОРОКа, в одной из лабораторий, об этом говорило большое количество оборудования, что находилось здесь. На них никто не обращал особого внимания, что радовало каждого.

***

Выстрелы, что перекликались со звуком сирены. Эта какофония звуков давила на мозг. Она слышна повсюду, не давая возможности спрятаться хоть где-нибудь. Томас крепко держит руку Ньюта, стараясь успеть выбраться из здания до того, как главная дверь окончательно закроется. Светловолосый не отстает от него. — Томас, тебе это с рук не сойдет! – голос Крысуна, как гром, перекрикивает весь шум. Он прицеливается и стреляет, попадая в Ньюта. Резкая боль в бедре. Он падает, выпуская руку Томаса. — Томми, пожалуйста, спасайся, - мольба в его голосе приносит небывалую боль в груди парня.

***

Его схватили. По лицу Ньюта текут слезы, он пытается отбиться от наемников, что держали его под руки, но силы покидали его с каждой минутой. Его Томми не смог отпустить его и спастись самому, вместо этого он побежал к нему на помощь, но не успел. Он видел, как Дженсон избивал его и как тот так же яростно отбивался. Томас проиграл. Крысун, пнув его последний раз бросил какую-то фразу двум наёмникам, которые после подняли того с земли. Вид у него был ужасный. —Давайте дадим нашим голубкам поговорить в последний раз. Потом вы знаете, что с ними делать. Крысун ушёл.

***

Последнее, что Томас смог вспомнить, были слова Ньюта такие тихие, едва различимые, но такие важные, что теперь застряли в его голове надолго. Он вспомнил его. Вспомнил все чувства и эмоции, что он испытывал с ним. Всё… Сквозь черную пелену Томас чувствовал, как его трясут за плечи, стараясь привести в сознание, он слышал голос. Такой далекий и одновременно с этим такой близкий. —Томми, пожалуйста, очнись!.. – голос тихий, местами обрывается. Он смог открыть глаза. Ньют, конечно же. Его Ньют, что всегда так сильно переживал и заботился о нём, что тогда, что сейчас. Тот самый Ньют, который был готов пожертвовать собой в тот самый день, лишь бы его Томас был свободен. Его лицо сейчас выглядело так испуганно, в глазах застыли слезы, что вот-вот готовы были сорваться и покатиться по щекам. — Ньют... Я так скучал по тебе, - с этими словами Томас заключил того в объятия, всё же находя в себе силы. Укладывая светлую голову себе на плечо, он одной рукой зарылся в пушистые волосы, а другую разместил на тонкой талии. Парень сначала замер, не понимая, что происходит. Может это очередной сон, который сейчас опять оборвётся, оставляя после себя ещё один след, наполненный болью? Но из транса его вывел тихий шепот, что раздался прямо возле его уха. Томас вложил всю ту боль, что испытывал когда-то давно, и всю нежность, что он испытывал к нему сейчас. «Ньюти, прости, что тогда не смог спасти нас…» Из глаз потекли слёзы с такой силой, будто прорвало плотину, что сдерживала всю боль, что столько времени копилась в сердце Ньюта. Он крепко обнял своего Томаса, что сейчас вернулся. Он вспомнил его. — Ты правда всё помнишь? – тихо всхлипнув, Ньют поднял голову и начал всматриваться в лицо любимого человека, которому однажды, находясь на грани жизни и смерти, сказал самые важные слова в его жизни. Он любил его, да, это была и есть правда. — Я люблю тебя, - слова, что сорвались с его губ резко и неожиданно для обоих парней. Зрачки Ньюта расширились. Как же давно он не слышал от него этих слов. Том переместил руку на чужое лицо, осторожно вытирая слезы, что так и не прекращали литься из таких прекрасных глаз. Он никогда не должен был плакать, но Томас не смог его уберечь от этого. Чувства лавиной обрушились на обоих. Томас осторожно приблизил чужое лицо, сам подаваясь на встречу. Их губы соприкоснулись, искусанные губы Ньюта и потрескавшиеся губы Томаса. Они растворились в нежном поцелуе, который передал всю горечь, которую испытывали возлюбленные. Ни один из парней не находил в себе силы оторваться, прекратить этот, словно сказочный, поцелуй. Но воздух в легких не вечный. Ньют отстранился первым, укладывая свою голову Тому на грудь, слушая размеренный стук чужого сердца, прикрыл глаза и успокаивался, пока чужие руки мягко перебирали его спутавшиеся пряди. Чувство, будто оба вернулись домой, куда не могли попасть слишком долго из-за большого количества «важных» дел. Сейчас ничего не было важно, только они вдвоем. Парни пролежали так до самого захода солнца. Как оказалось, Томас отключился надолго. Когда он очнулся солнце уже близилось к закату. Во время незамудренного ужина Том видел в глазах Ньюта боль, которую он пытался скрыть от него, но выходило не очень. — Хэй. Что такое? Ты весь вечер сам не свой, я же вижу это, - Он волновался не на шутку, чувствовал Ньюта, видел его насквозь. Переплетая пальцы их рук, он смотрел тому в глаза, когда собственные даже не просто говорили, а кричали о том, что он переживает за него больше всего на свете. — Я очень скучал по тебе… Три чертовых года ПОРОК измывался над нами. — Стоп-стоп-стоп. Три года?! — Да. Ты разве не вспомнил нашу встречу в Лабиринте, в Горах, как встретились в Денвере? – на эти вопросы Томас качал головой, явно давая понять, что ничего такого вспомнить не может, но он понимал, что Ньют не врет. Он крепче сжал его руку, мягко поглаживая его ладонь большим пальцем, оказывая таким образом поддержку, в которой парень так нуждался всё это время. - Я испытывал такую боль, когда раз за разом встречал тебя. Тебя, не помнящего абсолютно ничего. Ты не помнил меня, не помнил того, что было между нами. А я не мог ничего с этим сделать. ПОРОК заставлял меня каждый раз встречать тебя в том или ином месте, не оставляя надежды на то, что ты однажды вспомнишь хоть что-то. Они всё ещё пытаются разработать эту чертову матрицу для лекарства, которого нет и не будет… Томми, мне больно терять тебя каждый раз. Настолько, что каждый раз я готов вырвать собственное сердце из груди, но сдерживаю себя, зная, что вновь встречу тебя, даже если ты ничего не вспомнишь. Одинокая слеза невольно скатилась по его щеке, оставляя за собой блестящую дорожку. Томас тут же стер её, мягко поцеловал чужой лоб. — Больше не потеряешь. Я буду вспоминать тебя каждый чертовый раз, помнить о тебе. О нас. Я обещаю, что на этот раз мы выберемся из этого Ада. Он крепко обнял его, прижимая к себе настолько крепко, насколько это вообще возможно. Поглаживал спину парня, даря тому спокойствие, согревая его и укрывая от всех бед и опасностей. От шизов, что сновали не так далеко, от ПОРОКа, что так и норовился разделить их и причинить неимоверную боль, от темноты грядущей ночи, от которой можно было ожидать всё, что угодно. Они заснули вместе в той самой маленькой комнате, где на полу валялся один единственный матрас, подушка и плед. Они спали вместе, даря друг другу тепло и уют в таком месте, как Жаровня. Томас проснулся среди ночи. В окно светила луна, освещая небольшое помещение. Всё было так же, как когда он засыпал, но чего-то не хватало… Ньют. Его не было рядом, он не лежал рядом с ним. Его место было холодным. Томас чувствовал, что что-то не так. Что-то точно случилось. Быстро осмотрев весь дом, он выбежал на улицу. Плевать, что там его могли заметить шизы. Там был его Ньют, которого он только нашел и не мог вновь потерять. Следы на песке… Луна освещает их, говоря парню, что именно туда ему и нужно идти. Он, не раздумывая ни секунды, рванул туда, в сторону пустыни, дальше от города. Бежать далеко не пришлось. Он остановился в паре метров от него. Серебряные слезы были видны и отсюда. Томас было дернулся к нему, но тот остановил его одним лишь жестом руки. Оба теперь не могли пошевелиться. В голове Томаса крутилось много мыслей, но ни одна из них не давала подсказку такого поведения со стороны Ньюта. Пока он не услышал тихие слова: — Прости… Они вновь использовали меня… Я не мог поступить иначе, они бы отняли твою жизнь, наплевав на свой принцип «Лекарство важнее всего», - он склонил голову, теперь Томас не видел его лица, но слышал голос, наполненный горечью, - Отправишься ли ты искать меня после всего, что я сделал. После того, как причинил тебе столько боли… Прости. Я люблю тебя, Томми. На последней фразе он поднял голову, что-то похожее на улыбку озарило его лицо. Слезы все так же текли, не останавливаясь. Ньют сделал шаг назад к какой-то арке, на которую Томас сразу не обратил должного внимания. Теперь он вышел из оцепенения, но было уже поздно. Ньют прошел через плоспер. Просто растворился и исчез. Теперь он мог быть где угодно. Я опять опоздал. Опять подвел тебя, Ньюти. Он добежал до этого сооружения, что перенесло его любимого человека черти-пойми куда, но просто врезался в невидимый барьер. Боль взорвалась у него в груди. Он не кричал, не бил что-либо, не делал ровным счетом ничего. Он просто уставился пустым взглядом на то место, где только что стоял Ньют. Его Ньют. Который извинялся за то, что с ними сделал ПОРОК, за то, что Томас не смог однажды спасти их обоих, за то, что Томас причинял ему боль, не вспоминая его каждый раз при их новых встречах. — Ньют, я найду тебя. Обещаю. Найду, а после уничтожу ПОРОК, что принес тебе столько боли.