Красная нить судьбы

Какая же она у меня соня. Всё ещё спит, но пора бы просыпаться. Вещи собрать и отправиться в дорогу. Зря она вчера занервничала по поводу знакомства с моей семьёй, в этом нет ничего такого. Её примут с распростёртыми объятиями, да и младшие, наверное, родителям все уши прожужжали о ней. Позволить лисёнку ещё немного подремать? Такая милая во сне. Притягиваю мою девочку ближе к себе и целую в макушку. Я знаю, что не единственный, кто хочет твоего внимания, но при этом лучше это буду я, который предназначен тебе судьбой, чем посторонний ёкай. Когда видишься с самим собой, то пространство всегда разное. Временами присутствовала клетка, удерживающая меня или альфу. У нас небольшое отличие, но именно с альфой, Люмин встречалась во сне. Договорённость или просто решение обезопасить её, до сих пор неизвестнр, но хотелось, чтобы она поняла сама, что ёкай один и тот же, просто разные ипостаси. С другой — девочка не обязана была вообще сопоставлять всё происходящее и могла просто не обращать внимание. Да только мы не могли иначе, видя, как она и омега страдают. Ёкаев с их зверем внутри разделяют, поэтому у некоторых можно услышать множественное число, но это не ошибка. По сути нас двое, мы проживаем жизнь и нам приходится полагаться друг на друга. Если бы не альфа, то я мог сорваться и неосознанно напугать своего котёнка. Зверь хочет проявить к ней внимание вне сна и… Наверное, стоит ему позволить, если тот не перейдет черту, поэтому я закрываю глаза, отдавая власть над телом в его когти. Я себя не слышу... Как же сложно договариваться с ним. Хотя у нас наконец есть общая цель и сокровище, которое мы должны оберегать. Люмин выпускает свою омегу редко и видно, что делает это неосознанно, самопроизвольно. Девочку надо обучать, не хотелось бы, чтобы были последствия, да и её зверька хотелось бы видеть чаще. Возможно, я увижу ту, во время их течки, было бы прекрасно. М-да, забавно, что мне уступили. Вашу ж мать, её столько времени от меня прятали. Прелестное создание, которому я никогда не причиню вреда. Мой взгляд падает на отражение в зеркале, где я вижу, как в фиолетовых глазах полыхает пламя и желание, слегка дикое и необузданное: подмять девочку под себя и не выпускать, даже если будут протесты. Она прижимается ко мне, не осознавая, что рядом сейчас находится второе "я" её возлюбленного. Но я тоже люблю тебя, милая. Твоё тело, твой запах, смех, голос, твои доверчивые глаза. Как же хотелось ещё во сне что-то сделать с тобой. — Ммм... Ворочаешься, и я подставляю тебе один из своих хвостов, на что ты довольно мурлычешь сквозь сон. Касаюсь губами твоего плеча и, прикусывая, оставляю небольшую ранку. Спишь, да? Отдыхай, девочка, я ещё возьму своё. С моих губ срывается тихий смех, а мои пальцы запутываются в твоих волосах, пока я оставляю слабые укусы на плечах. Не беспокойся, я позабочусь о тебе, как следует, моя лисичка. Горячая и сладкая. Маленькая, беззащитная и чертовски отзывчивая. По ней уже сейчас видно, как хорошо будет проводить с ней время в постели. Но это не озабоченность. Просто хотелось бы, чтобы им обеим было комфортно с нами. Однако пугать напором не очень хочется, хотя я бы с удовольствием замучил в кровати её зверька. У меня такие планы на наших любимых девочек. С губ срывается тихий смешок, когда меня хотят призвать к совести. — Ахахахаха, ты думаешь, я не посмею её тронуть~? Ты, посмотри, как наша девочка ластится к нам, к тебе и ко мне. У меня огромное желание уложить её в кроватку и брать то, что по праву принадлежит мне. Доводить ее до того, что она встать не сможет с постели. — Прекрати немедленно! Я не хочу причинять ей вред. Засунь свое желание куда подальше. — Уу, как мы заговорили. Только напоминаю, что мы одно целое, да и о вреде даже речи не было. Своей омеге я желаю только добра. Ты не сможешь сдерживать меня вечно. — Знаю, также, как и она омегу сдержать не сможет. — Зверя не удержать на цепи, особенно, если ему что-то, а точнее кто-то дорог. В твоих интересах, ей всё рассказать прежде, чем ей успеют причинить боль. Он прав, и я это понимаю, но я вижу, что к такому моё сокровище ещё не готово. Я всю жизнь прожил с этим зверем и знаю, какое у него было отношение к сексу, а сейчас его просто разбирает. Мне необходимо примириться с ним, но пока… — Она та, кого мы будем оберегать и только ради омеги, лисёнка, я обещаю себя сдерживать, но только до её дня рождения. — Хочешь сказать, что я обязан ей обо всем рассказать до этого момента? Осталась пара месяцев. — Да и…я всё равно буду касаться её в любом случае. Киваю, наблюдая, как он действует за меня, пока разговор шел в голове. Осознавая, как мягко он касается Люмин и воркует над ней. Я знаю, что он сдержит слово, но смогу ли я пересилить себя и всё ей рассказать? Объяснить, что такая сущность есть у каждого, и он имеет на неё точно такие же права, что он убережёт и не причинит ей боли. Но он позволяет вольность. Я просто смотрю со стороны, как он оголяет девичьи ножки и снимает с неё трусики, целуя внутреннюю сторону бедра. Касаясь губами сладкого местечка между ног. Ничего не могу сделать… — Мхм~… — Тише, тише. Всё хорошо. Провожу языком по влажной плоти, слизывая смазку с половых губ. Медленно, наслаждаясь этим моментом. Приятно, что мне сейчас не мешают, а просто следят за действиями. Что ж, думаю хватит. Возвращаю одеяло на место и целую девичью щеку, позволяя владельцу тела вернуть контроль. Мотаю головой и падаю на кровать. Эти замены забирают слишком много сил, и можно даже запутаться кто есть кто. Однако, спящую красавицу пора окончательно будить. По крайней мере зверь на какое-то время замолк. — Золотце мое, пора вставать. — Ещё пару минуточек…— переворачивается на другой бок. — Нет, милая, нам надо собирать вещи и отправляться. — У меня всё собрано. Лиза с Паймон собрали. Мне пора беспокоиться, что эти дамы могли положить в багаж моей девочки? Учитывая их познание и прочее, мне стоит готовится к худшему. М-да уж… Ещё пару раз тормошу свою маленькую, после чего слышу недовольное фырканье и наблюдаю, как она быстро одевается и покидает комнату, ничего не сказав. А вскоре возвращается, но уже с вещами. Дуется, но подходит и целует в губы, сразу же отстраняясь. Мы сели за стол и стали обсуждать планы. — Давай завтракать, а после уже поедем. Хочу, как можно скорее, представить тебя родителям. Видеть её такой растерянной и смущенной — одно удовольствие. Она молчит несколько секунд, смотря в кружку с чаем, а затем поднимает на меня взгляд. Я знаю, что её беспокоит, поэтому встав со своего места, подхожу к ней и глажу по нежной щеке, покрытой румянцем, наблюдая, как моя лисичка закрывает глаза и улыбается. — Тебе нет необходимости беспокоиться, я буду рядом. — А что, если я не та, кого они хотели бы видеть рядом с тобой? У нас разница в десять лет. Хмыкнув, щелкаю Люмин по носику. — Ты не должна опустошать себя такими мыслями. Я здесь, с тобой и этого никто не в силах изменить. — Они примут…? — Считай, что ты уже принята. Девочка целует меня в нос и сбегает из комнаты, оставив багаж на меня. Чертовка! Но такая любимая. Не стоит заставлять её ждать, поэтому быстро спускаюсь вниз и прохожу мимо Тревора, направляясь к машине. Промолчал? Странно. — Чайльд? Оборачиваюсь на родной голос и замечаю вопрос в глазах. Взгляд бегает пару мгновений с меня на ворота академии и обратно. Что же ты хочешь узнать, радость моя? Ещё несколько секунд мы так и стоим, пока мне не задают вопрос, который вгоняет меня в небольшой ступор. — Когда и во сколько ты покинул академию и отправился на границу? В голове мелькают мысли, что такой вопрос прозвучал из интереса, но если подумать, когда я покидал академию, принимали ёкаев, которые были на домашнем обучении, а поскольку я никогда не видел близнецов до этого… — Пятнадцатого июля, в 11:58 я ушел за пределы. — слова слетают с языка, чувства растерянности и печали накрывают. Из золотых глаз скатываются слезы, а губы сложены в тонкую линию. Блять! Неужели?! — Мы приехали в академию пятнадцатого июля в 12:00. Лисенок шмыгает носом и обнимает меня, уткнувшись лицом мне в грудь. Глажу по голове, прижимая свою девчонку ближе. А в голове отчаянный смех зверя, отзывающийся болью и ненавистью. «Ахахахаха! Две минуты?! Две минуты! Наша пара была так близко! Ахахахаха! Лапочка, девочка, которая всегда должна быть рядом, была близко! Какие-то пару минут! Селена, я тебе это ещё припомню, сука! Помяни моё слово! За каждую слезинку и боль драгоценной омеги, ты поплатишься!» Зверь сходил с ума от ярости, и я его понимал, это больно и тяжело. Мы могли бы быть вместе, она бы не была в отношениях с Тревором и не получила бы столько боли, была всегда окружена заботой и любовью. Вместо этого, я стараюсь показать ей, что отношения могут быть нормальными, без избиений и унижений, пытаясь залечить её раны. Которых могло не быть вовсе! Моя девочка успокаивается и тихо мурлычет, пока я поглаживал её ушки. Неприятный осадок будет ещё долгое время. Оковы, которые тяжело снять, я мог быть рядом и это угнетает. Голос моей омеги доносится, как будто сквозь толщу льда, пока янтарь всматривается в мое лицо и я вижу свое отражение в них: напуганное, обеспокоенное и презрительное к самому себе. — Если бы ты тогда задержался, буквально на пару минут дольше, то… — Да, я бы не посмел покинуть академию. Поменял бы решение и тебе не пришлось бы страдать. Люмин молчит, прикусив губу, а затем хвостом обвивает мою ногу. Мой хвост делает ответный жест, но он длится пару минут, прежде чем я меняю тему, стараясь переключить внимание своего котёнка и заодно развеяться самому. Пора выдвигаться, младших вчера забрали, так что не нужно никого ждать. — Нам пора, иначе тебе не дадут поспать, занимая тебя разными вопросами. — Думаю, ты прав. Сев в машину и пристегнувшись, мы поехали в город. По её нервным движениям вижу, как волнуется и это волнение усилилось, стоило оказаться перед дверью дома, в котором я вырос. Стучать не потребовалось, ведь дверь мне открыла старшая сестра, сразу же попытавшаяся меня стукнуть, как это всегда делает при встрече. Ох уж эта фурия. Зайдя в дом, встречаюсь с родными глазами матери, которая с широкой улыбкой подошла к нам. С моих губ непроизвольно слетает фраза, которое теплом разливается по телу, и я сгребаю эту добрую женщину, которая вырастила меня, в своих стальных объятиях. — Я дома, мама. Женщина заливисто смеётся и выпутывается из объятий. Чем-то они с моей омегой были похожи. Нежные черты лица, невысокий рост, нежность в глазах. — Добро пожаловать, дорогая. Меня зовут Наталья, но ты можешь называть меня просто мамой. А это старшая дочь — Анна. — Здравствуйте. — Привет, прости за увиденное, это у нас уже, как ритуал при встрече. Ты Люмин, верно? Пойдем покажу вашу комнату. Девочка неуверенно посмотрела на меня, но сестра уже потащила её наверх, закидывая вопросами, на что я слышал робкие ответы. Мама же позвала меня на кухню. Дом. Как же прекрасно оказаться дома. — Она очень милая девушка, правда видно, что боится. — На то есть причины, я позже тебе расскажу. — Ну хорошо, не буду допытывать, пока что. К сожалению, всех в этот раз вы не застанете, отец уехал, прихватив с собой твоего старшего брата. — Понимаю. Мой взгляд падает на лестницу, с которой спускаются две особы. Видимо, они нашли общий язык, чудесно. Время за разговорами летело быстро, и я даже не вмешивался в женские беседы, незаметно покинув кухню, поднявшись по лестнице дошел до своей комнаты. Ох девочка моя, ты даже не представляешь, какие у меня планы на тебя сегодня вечером. Открываю шкаф с одеждой, а затем потайной отсек, который был расположен в дальнем углу. Я провозился с подготовкой, а затем собрался в душ, столкнувшись со своей лисичкой в дверях. —Ой, прости. — Всё хорошо? — Да, твоя мама замечательная, а Анна такая интересная, у неё столько всего сделано собственными руками. — Есть такое. Только сейчас мой взгляд падает на одежду. Когда она успела переодеться? Или я от счастья, что она пришлась маме по душе, не обратил внимание? На ней был халат, а под низом ночнушка. Глянув на время, я понимаю, что скоро спать, поэтому иду, куда планировал. Видимо, Анна её уговорила, одеться по-домашнему, да и приехали мы днём, а сейчас уже вечер. Главное, что Люмин раньше времени не увидела, что я приготовил. Краем уха, я уловил фразу, которую обронила сестра. — Запомни: ты имеешь над ним власть, пока он тебе это позволяет, но он имеет абсолютную власть над тобой. Интересно, решила предупредить её? Что поделать, если альфы сходят с ума по своим омегам, позволяя им всё, что не вредит и не выходит за рамки. Я ушел в душ, стараясь ни о чём не думать, а закончив с процедурами, оделся и решил посмотреть, чем заняты все. Слышу счастливое щебетание моей драгоценной и веселые комментарии Анны. Кажется, я догадываюсь, что происходит. — Матушка, ты же не… Я замер на месте, стараясь не засмеяться, прикрыв глаза ладонью. Мои детские фотографии, которыми всегда любовалась мама, а теперь ещё и моя пара с упоением разглядывает снимки. Каждый альбом отмечался определенной картинкой, и я прекрасно понимал, что там самые стыдные фотографии за моё прошедшее, но счастливое, детство. Интересно, каково было моей принцессе, после того как они с братом стали сиротами. — Он был таким очаровательным. — слышу нежный голос своей девочки. Хмыкаю на данное заявление и присоединяюсь к ним на диване, притягивая к себе Люмин. Мама бросает на меня короткий взгляд одобрения, а я кладу свою голову лисичке на плечо и закрываю глаза, обвивая хвостом хрупкую и изящную талию. — Дорогая, у меня столько альбомов… — Мама, не начинай. — Но я хочу посмотреть. Ну и как ей отказать? Обнимаю сильнее, а два дорогих для меня ёкая смеются. Фотографий мы просмотрели много, и Люмин была в восторге, а сейчас они о чем-то шушукались, пока я читал книгу. Краем глаза любуюсь, как моя лисичка уже зевает от усталости и впечатлений за сегодня. Мне уже намекают, что пора бы забрать девочку баиньки. Но родные, просто не знают, что у меня иные планы на сегодняшнюю ночь. Притягиваю свою красавицу за талию к себе и целую в висок. — Я хочу спать… Трёшь свои янтарные глазки и позволяешь, подхватить на руки, утыкаясь своим носиком мне в ключицу. Аккуратно открываю дверь с тобой на руках и заношу в спальню. Твой сонный взгляд падает на тумбочку рядом с кроватью, и я вижу, как зрачки расширяются. Испуганно смотришь на меня, но зверь внутри лишь довольно рычит. — Ты же разрешила мне мучить твое тело, когда я захочу ~. Не бойся. — Да, но… Нас могут услышать и… — Не услышат, можешь кричать, пока я буду вылизывать тебя~. Пытаешься донести до меня, но это бесполезно. Укладываю на кровать, стягивая с себя одежду. Слабо сопротивляешься. Твоё красное от смущения личико восхитительно. Прячешь взгляд, пока я решаю с чего начать. Ты уже влажная для меня. Поглаживаю твой хвост и тихо смеюсь, а до моей красавицы наконец доходит простая вещь. — Досмеёшься, и я сбегу от тебя. — Прости, ты так очаровательна~. Дуется. Целую её шею медленно и нежно, чувствуя, как по её коже бегут мурашки. Милашка. Моя девочка. Ловлю её взгляд, который снова метнулся к тумбочке. Беру повязку для глаз и закрываю ее глазки, завязывая на затылке, целуя желанные губы. — Что же ты со мной делаешь, душа моя~… Целую обнаженную ключицу, стараясь не сорваться и не разорвать её ночнушку, которая толком ничего не прикрывает. Кажется, по приезду в академию, я буду убивать. И мне не составит труда догадаться, кто подбирал моей красавице гардероб. Хотя, девочка сама говорила, кто собирал её багаж. Такими темпами, я уложу Люмин под себя, ещё до её течки. «И это было бы прекрасно, наша маленькая лапочка, которая будет стонать и выгибаться.» — голос зверя незамедлительно соглашается и сманивает в пропасть. Инстинкты, которые всё сильнее с каждым днём и прикосновением. Если бы она только знала, что делает со мной, с нами. Мной и альфой, который готов на всё ради своей милой омеги. Мы одно целое, но в тоже время ни одно и тоже, у них тоже самое, но их внутренний зверь мягче, нежнее и спокойнее. Я вновь целую брачную железу на шее, чувствуя, как она аккуратно касается моих ушей, снова слыша альфу в своей голове. — «Трогай, не бойся, милая, тебе можно всё.» Чувствую, как зверь хочет взять контроль, но не позволяю. Срываю с неё остатки нижнего белья. Ставлю девочку на четвереньки, заставляя прогнуться в спине и касаюсь губами влажной дырочки, требующей внимания. Провожу языком, и моя малышка сладко стонет. Улавливаю, что запах немного поменялся и на губах появляется хищная улыбка. У моей омеги скоро начнется течка, а это значит, что очень скоро я смогу сделать её полностью своей. Слышу, как она хнычет, требуя ласки и мой язык скользит внутрь, пока пальцы играют с клитором. «Ммм, давай трахнем, она готова, посмотри, как девочка выгибается, она так и просит, чтобы её хорошенько замучали.» Не обращаю внимание на слова зверя, заставляя Люмин кончить, а после переворачиваю на спину и вставляю два пальца в её тугую вагину, языком проводя по груди, уделяя время соскам. Комнату наполняют стоны и это музыка для моих ушей, чувствую её дрожь и маленькие коготки на плечах. — Знаешь, думаю, стоит опробовать множественные оргазмы~. — Н-нет, н-н-не надо…ахнн…мхмм… Закрепляю её руки кожаными наручниками, проверяя, чтобы нигде не натирало, а затем закрепляю в изголовье кровати. Похожие наручи скрепляю на лодыжках, разводя ножки, как можно шире, а затем затыкаю ротик своего котенка. Беру перо и провожу им по нежному телу, мягко, аккуратно, а затем кончиком надавливаю на клитор — Мннххммм~… Не уделяю внимание звукам, убирая перо. Она так мило выглядит сейчас. Маленькая, беспомощная, с раздвинутыми ножками. Снова вставляю пальцы, но добавляю третий, от чего моя девочка дёргается и пытается отстраниться, но это бесполезно. Сегодня мы будем играть, пока мне не надоест.

*****

Порой мне кажется, что стоило бы сразу ей показать зверя, но я не хочу, чтобы она боялась меня. Моя мать убьет меня, если я сделаю больно своему лисенку. Прикрываю девичьи плечи одеялом и бесшумно встаю с кровати. Раннее утро, а мне не спится, похоже досыпать красавице придется без меня. Хмм, интересно, Тревор быстро оклемается после того, как некоторые постарались и сделали ему парочку переломов и растяжений? С губ срывается тихий смех, но я быстро замолкаю, чтобы не разбудить своё чудо. Вроде, они сегодня собрались по магазинам, значит я остаюсь дома один, ну что ж, ладно. Ночь прошла просто замечательно, даже сейчас видно, как устала моя кошечка. Целую в макушку. Она часто спит, особенно, когда находится рядом со мной, потому что слишком долго мы были в разлуке. По крайней мере, сейчас её не мучают кошмары. Спускаюсь на кухню, пока все ещё спят и решаю выпить чая, когда замечаю свою красавицу, одетую в джинсы и футболку. Мнется на месте, значит, хочет, что-то спросить. Я ожидал от неё любого вопроса, поэтому спокойно продолжил пить чай, вот только её вопрос заставил меня подавиться и шокировано посмотреть в сторону девушки. Это точно сказала моя скромная девочка? — Я просто спросила и… — Кто тебя надоумил, золотце моё? Она хлопнула своими длинными ресницами, и её щеки приобрели розовый оттенок. Но я уверен, что она не додумалась бы до такого сама. — Кэйя и Аято. — По приезду, в академии станет на двух преподавателей меньше. Блять! Ну кто говорит такие вещи девушке. Обнимаю свою лисичку и целую в висок. А в голове крутится, что делать с двумя придурками. Я думал, что ослышался, когда она спросила про ролевые игры в постели. Однако, моя красавица быстро переключает тему. — Укус тоже важен, так нам говорили. Но разве метка не определяет нашу родственную душу? — Да, но порой кто-то идёт в разрез судьбе и позволяет укусить себя постороннему. — Что тогда будет…? — Ничего хорошего, родственная душа гибнет, а омега мучается и в конечном итоге… — Тоже умирает? — Зверь внутри сгорает, а ёкай заканчивает жизнь самоубийством, поскольку становится пустым. — Поэтому ты меня и не… — Я не укушу, пока ты и твой зверь внутри не захотите этого. Целую лисёнка в висок, смотря, как отражаются её эмоции на нежном личике. — Твой зверь уже выходил на волю вне боя? Я имею ввиду…устраиваю ли я его… — Души в тебе не чаем и зверьке, который изредка появляется. Люмин улыбается, а после сбегает в зал, куда её позвали. «У нее слабый контроль, а зверь без контроля…» Закатываю глаза на слова альфы внутри меня, но мысленно согласен. Наших девочек необходимо уберечь. Тяжело говорить во множественном числе, но это именно так. Ёкай без внутреннего зверя, по сути, пустая оболочка. А если не имеешь контроля или теряешь его, то можно потерять самого себя и натворить бед. Этого не должно произойти с ней, никогда. Я позабочусь об этом. — Мы уходим по магазинам и Люмин берём с собой. Братец, не переживай, я знаю, что эта омега в надёжных руках. — Спасибо, Анна. Сестра улыбнулась и потащила мою девочку на улицу. Сестра всегда видела, что происходит вокруг, я благодарен ей за поддержку и участие, которые она мне оказывала. Я встал со стула и вымыв чашку покинул кухню. Видимо, они перекусят в кафе. Мысли в голове, снова возвращают меня к ночи. Течка. Я боюсь за неё, не хочу, чтобы ей было больно и понимаю, что придется выпустить зверя, который имеет право на свою омегу. Молчит, хотя ночью выпускался. Поднимаюсь в комнату и думаю немного поваляться, но вместо этого улавливая странный запах. Возможно, вчера было не до этого. Рыться в вещах Люмин я не собирался, но сумка была открыта, а оттуда выглядывал конверт. Аккуратно достаю его. Я держу в руках белый конверт, на котором написано ее имя. Меня напрягает, что оно от Тревора. Что этому щенку надо? Люмин получила его до поездки? Или не заметила его в своих вещах? Оно пахнет тошнотворно, видимо, гаденыш попытался скрыть свой запах. Думаю, стоит дождаться возвращения, но не хотелось бы портить ей настроение. Как же быть… «Да сожги ты его к чертям! Будем ещё заставлять её нервничать и беспокоиться из-за этого ублюдка.» В чем-то я согласен со зверем, но Люмин должна знать, проще сразу всё обсудить, чем потом будет недопонимание. Закатываю глаза, слушая ехидный голос в голове. «Ха, тогда расскажи и о себе, чего тянешь? Она в любом случае узнает, да и ей будет проще. Кстати, она такая сладкая на вкус~.» Чувствую, как дёргается кадык, вспоминая, что произошло ночью. Неудивительно, что лисенок лежал с завязанными глазами, иначе возникли бы вопросы. Оборачиваюсь на звук шагов, снова, как ребенок, ходит босиком, волосы растрёпанные, а глаза светятся от счастья. Зверь внутри чуть ли не мурлычет от любви к ней, а я просто протягиваю руки, в которые наша обожаемая девочка, с радостью падает. Покой. Но слишком хрупкий. Быстро они вернулись, её счастливый взгляд меняется, и она виновато опускает голову, понимаю, что она знала, но видела ли содержание письма? — Не спрашивай, сама только сегодня наткнулась на него. Я уже читала, так что можешь открывать. У меня от тебя секретов нет. Стыдно. Я чувствую жуткий стыд и омерзение к себе, что есть тайны от нее, той, что слепо идёт на мой зов. Моя послушная девочка. Открываю конверт и вчитываюсь в содержание, начиная закипать от негодования. Люмин, прости я был не прав. Давай начнем всё сначала. Я всё понял, этот лис тебя запугивает и возможно чем-то шантажирует, давай решим эту проблему вместе. Вернись ко мне и я обещаю, что ты будешь счастлива. Закатываю глаза от данного бреда, пустая трата бумаги и чернил. Злость растет, что я даже не сразу обращаю внимание, что мы уже сидим на кровати и Люмин выкинула письмо. Глубоко вдыхаю и выдыхаю. Отвратительное чувство. Этот щенок, пусть только попробует протянуть свои лапы и ему мало не покажется. Я бы ещё долго мысленно его проклинал, если бы не почувствовал сладкий вкус любимых губ и тихое урчание. Моя девочка. Притягиваю её к себе и усаживаю на колени, продолжая поцелуй. Спустя несколько минут, она устраивается под боком, а я решил продолжить чтение книги. Прошло тридцать минут, мы не проронили ни слова, но нам это и не нужно. Замечаю, что мое сокровище спит. Аккуратно выпутываюсь из объятий, садясь на постели и продолжая чтение. Вскоре, к нам заглядывает мама, которая бросает короткий взгляд на моего лисёнка. — Она, когда спит рядом с тобой, интуитивно обнимает твой хвост. — Но поговорить ты хочешь о другом, верно? Я догадываюсь, о чём пойдет разговор, аккуратно поглаживая девичью макушку и касаясь мягких ушек своей девочки. Уверен, что она крепко спит и я мог бы спокойно освободить свой хвост, но зачем? Если лисенку так спокойнее. — Сдержи себя и не пугай её во время течки, тем более первой. — Я и не собирался. Меня беспокоит, что это может быть болезненно для неё самой. — Может. Кстати, приедете к нам на праздники зимой? Можете и ее брата взять с собой. — Ничего не обещаю. — Её стоило подождать, верно? Мои губы расплываются в улыбке, а взгляд снова падает на лицо Люмин, на её длинные ресницы, аккуратный маленький носик и нежные, словно лепестки роз, губы. Смотрю, как она прячет личико в моем пушистом хвосте и склоняюсь над ней лишь для того, чтобы провести носом по щеке моей драгоценной и только после этого я отвечаю матери, смотря в её счастливые глаза. — Да, её стоило подождать~. — Береги её, она замечательная и очень ранимая. Надеюсь, по следующей встрече, у тебя получится представить её отцу. — Я тоже на это рассчитываю, не хочу повторять выходку отца. — Ахаха, да, твой отец познакомил меня со своими родителями в день нашей свадьбы, повезло, что они оказались с юмором. — У нас семейное, что омеги… Я не знал, как продолжить мысль, глядя на мать, но та лишь хихикнула и кивнула. Погладила Люмин по голове и тихо покинула комнату. Что ж, похоже, что я труп, если девочка на меня пожалуется. Анна вообще с ней не замолкает, а с мамой они уже успели напечь пирогов. А говорила, что слаба в готовке. Моя хулиганка. Как же я тебя люблю, сокровище моё. Спи спокойно. Целую в щеку, вдыхая любимый запах, вслушиваясь в слова зверя. «За всё своя цена и приходится платить. Кто-то поплатится сполна, что наша девочка слезы пролила. Твоя лисичка будет улыбаться, а моя омега скоро почувствует свободу. Время, его осталось немного.» Я знаю о чём речь, я тебя услышал. Пора приниматься за работу.