Добро пожаловать домой, мастер Тома!

Конец учебного дня. Камисато складывает свои вещи и всматривается в свой телефон. Там сообщение от его лучшего друга Томы, блондин ждёт его. Впрочем как всегда, но Аято просто не хочет его видеть, ведь помимо сообщения друга почта забита анонимными угрозами. Камисато даже догадаться не мог, что он такого сделал и за что на него могли обозлиться. Хотя, возможно, он всё же знал причину. Однако пока он просто не был готов узнать правда ли это. Так и не открыв диалог с другом, голубоволосый выходит из кабинета и направляется к лестнице. С каждой ступенькой ему всё сложнее понять, верно ли он поступает, вот так уходя и оставляя приятеля ждать. Но всё же страх, что те самые угрозы окажутся правдой берет верх и Камисато закидывает телефон в карман. Почему-то он решил, что если рядом не будет причины его беспокойства, то он сможет куда проще избавится от надоедливых мыслей. До этой ситуации, когда Аято просто подшучивал над блондином подобным образом — это не вызывало никакого отклика в его душе. Но сейчас… Сейчас ему было дурно и не по себе. Однако дороги назад уже не было, ведь синеглазый быстро прошёл место встречи. Он даже не поднял взгляд на друга, надеясь что так его точно не заметят. Пускай и не желая встречи, но ощущая в глубине души вину, голубоволосый пошёл по самому обычному маршруту и специально не петлял. Так он знал, что если Тома не глупый, то обязательно догонит его. Сейчас эти мысли занимали буквально всё, и не давали вернутся к главному источнику проблемы, а именно к тому, кто же угрожал Камисато и его друзьям. Аято замешкался, пытаясь выкинуть своего друга из головы и вытянул из кармана телефон, чтобы всё же сказать, что забыл о договорённости и ушёл. Пока Аято писал это, он сильно замедлился. На морозе было сложно вводить сообщение и это доставляло не мало проблем, но всё же он отправил его. Теперь он словно стал свободен от глупых мыслей. Вернувшись к размышлениям о том, кто же мог ему угрожать, парня вдруг осенило. Скорее всего это кто-то из фанклуба Чайльда. Он знал, что это принесёт проблем, но всё же согласился пройтись после работы с этим парнем. Чайльд — коллега Аято и второй по популярности в кафе, правда вот он и за пределами имеет большую известность. А вот Камисато лишь там и успел прославится. Неужели это обезумевшие фанаты решили устроить нечто такое? От этого внутри похолодело. Голубоволосому стало очень страшно за своих друзей и ему стоило бы поговорить об этом с Аяксом как можно скорее. Однако он не стал спешить и взял себя в руки. А что если это не они? Тогда он может потерять доверие Чайльда, а это уже проблема. Под такие тяжёлые размышления, Камисато и продолжал свой путь по заснеженой улице. С тяжёлым хрустом проминался снег под подошвой Томы. он пытался идти как можно дальше от человека, что был впереди. Как назло, парень, за которым шёл Тома то и дело оборачивался. приходилось прятаться то за людей, то за здание. А ведь скоро он пойдёт по узкой улочке между домов, вот тогда нужно быть очень аккуратным с дистанцией. Если только его заметят… Нет! Не заметят, он просто этого не допустит. Задержавшись у мусорного бака и посмотрев на время, блондин ускорился. Вот-вот он спасёт своего «друга», только бы успеть. И вот Камисато подходит к нужному месту, как вдруг Тома зовёт его и радостным голосом кричит: — Аято, почему ты не дождался меня? Ты вчера говорил, что мы вместе пойдём, — Эти слова заставляют голубоволосого повернуться. он смотрит на Тому, желая что-то сказать, но не успевает. Зеленоглазый в один прыжок отталкивает Аято и наваливается на него сверху. С треском и пробирающим звоном, разбивается о заснеженую землю цветочный вазон. Он упал с этажа седьмого, кажется не успей Тома и он разможил бы голову голубоволосому. Камисато пытается сфокусировать взгляд, он не ожидал подобного, хотя впринципе кто подобное ожидает? Наконец, соберясь с мыслями, Камисато смотрит в зелёные глаза, а после вверх. Шапка, подареная Томой, слетела с него и холодный снег неприятно пощипывал затылок. Снег усилялся с порывами ветра и большими хлопьями принялся опадать на землю. Кажется, именно горсть снега, упавшая на нос Томы, вернула его к реальности: –Что-то упало, по звуку похоже на цветочный горшок. Спасибо, Тома, но мог бы ты с меня слезть? — Голос Аято был холоден, но Тома лишь поспешно поднялся и принялся эмоционально извиняться: — Прости-прости! Я не хотел тебя задерживать, просто горшок, я испугался и… Аято, ты ведь не ушибся? — Блондин подошёл к слетевшей шапке и подал её уже стоящему на ногах Камисато. Синеглазый с привычной полуулыбкой взял её и прищурился. Он не сказал ничего, лишь вернул взгляд к разбитому горшку. Минуту Камисато просто стоял молча, пока Тома не прервал это своим голосом: — Я видел, как его кто-то скинул, но вход с другой стороны. Мы просто не успеем поймать того, кто промышляет подобным. И это… — Общий балкон, я заметил. Чтож, оставаться тут — не лучшая идея. ты сам то не поранился, Тома? — Аято наконец полностью вернулся к своему другу и заглянул в чужие глаза. От такого пристального взгляда, щеки блондина покраснели, но если его спросит Камисато, то во всём виноват проклятый мороз. Опомнившись, зеленоглазый с добродушной улыбкой ответил: — Я цел. Но я больше за тебя испугался. Пошли уже домой. — Он не дожидаясь ответа Камисато, направился вперёд, но шагал задом. Аято же задумчиво почесал родинку под губой, и направился за Томой со словами: — Только ты так не споткнись, и так чудом целы остались. — Путь домой был не близкий. Тома узнавал, как прошёл день его друга. Пускай оба и учились вместе, но Томе не хватило баллов поступить на ту же специальность, что и Аято. Зачастую, пары у них заканчивались в разное время, и если Тома дожидался Камисато, то голубоволосый же наоборот уходил сам. Разговор был самым обычным до одного момента — Аято остановился уже почти у дома и произнёс: — Тома… нам следовало бы меньше видеться. эта ситуация с горшком, понимаешь, я не хотел тебя беспокоить, но кто-то уже долгое время складывает мне в почтовый ящик очень странные письма и мусор. А так же, мне на телефон постоянно приходят угрозы в отношение меня и моих близких. Я не могу подставлять тебя или Аяку. Я даже отказал ей в визите. Мне не страшно за себя, пойми, я беспокоюсь о тебе. — Аято говорил спокойно, пускай начало и далось ему с немалым трудом. Но Тома вздохнул с облегчением и обнял Камисато со спины. — Не беспокойся, мне плевать на все эти угрозы. Я взрослый парень, смогу за себя постоять. Может пока у меня поживёшь? Там тебя не будут доставать письмами.– Тома мягко улыбнулся, стараясь не быть навязчивым. Но Камисато принялся убирать чужие руки. Блондин сразу понял, что это не к добру и был прав. — Послушай, Тома, переезд — это явно лишнее. Давай на первое время обойдёмся переписками и не будем видеться. — Синеглазый произнёс это с улыбкой, но для Томы это было как нож в спину. В груди похолодело, а внутри вновь начала разростаться пустота и апатия. Тома выдохнул и слегка грустно проговорил: — Если ты считаешь, что так лучше, я поступлю так, как ты желаешь. Но не забывай мне писать, а то я тебя знаю. — Тома слегка улыбнулся и отошёл на пару шагов. — Тогда, эм… спишемся? Буду ждать. Аято кивнул и добавил: — Как я рад, что ты меня понимаешь. — После этих слов, он принялся искать ключи и повернулся к двери подъезда. Но стоило Аято отвернуться, как улыбка пропала с лица блондина. Он был зол. Собственный план всё испортил и сделал только хуже. На прощание Камисато повернулся и помахал рукой Томе. Он же, словно по щелчку, сменил своё настроение, а после так же весело и задорно попрощался с Аято. Тепепь его ждал не особо то и длинный путь домой. Пока блондин брел по заснеженой улице, он обдумывал произошедшее. Как же так вышло, что его друг оттолкнул его? Всё же, подобного не должно было произойти. Мерзкое и липоке чувство образовалось комом где-то в желудке Томы и постепенно наростало. Это чувство уже разошлось по всему телу. Стоило зеленоглазому переступить порог собственного дома, как он тут же захлопнул дверь. Это было так громко, что даже показалось, словно эхо хлопка разошлось по всему дому. Хотя скорее всего, шум задел лишь этажи, что соседствовали ниже и выше. Парень скатился по двери, смотря на свои руки: — Почему, почему, почему ты не хочешь меня видеть?! Аято… Аято… я ведь сделал всё, чтобы ты нуждался во мне, чтобы ты зависел от меня! Ну почему?! — Тома поднялся, и даже не разбуваясь, зашагал по дому. Его ботинки оставляли грязные и мокрые следы, на идеально отполированом полу. Он открыл дверцу, что была запрета на несколько ключей и только тогда принялся разуваться. Эта комната была куда чище остальных. Сразу было ясно — это подобие некого храма для Томы. По всюду были фото Камисато и какие-то памятные вещи. Тома прильнул к стене и взял в руки одну из фотографий: — Нет, мой милый Аято… никуда ты от меня не уйдёшь. Я всегда буду рядом с тобой, что бы ты не говорил… всегда…– Тома взялся за голову и улыбнулся, а его голос стал мягче, — Погодите-ка… неужели, мой милый Аято, ты волновался за меня? … Так вот почему ты сказал мне эти глупости, мой милый, глупый Аято? … Я ведь единственный, кто тебя защитит… Тебе не нужно было об этом переживать… — Тома мягко поцеловал фотографию и прикрепил обратно. Кажется, теперь он был счастлив.