Нам осталось только выжить

С момента поцелуя прошло 2 дня. Мы с Феликсом немного отдалились друг от друга, сам не знаю почему и инициатором этого были мы оба. Никто не заводил тему наших с ним отношений, да и мы тоже ее не трогали. Феликс больше времени начал проводить с Йеджи, она кстати пошла на поправку. Нет, не то чтобы я ревновал Феликса к ней, просто… Он так быстро променял меня. Возможно про это Юна говорила, не знаю. На самом деле мне все равно, это его право. Мы как были друзьями так и остались. Я серьезно, почти сразу после этого «недоразумение» у нас произошел разговор. — Ликс, я думаю. — Нам лучше остаться друзьями? Твое право. На это все и закончилось. Радовало, что хоть кровати остались сдвинуты. Уже вечер и мы готовились ко сну. Опять молча. В комнату зашла Рюджин. — Парни, тут такое дело, не сможете заметить нас на крыше. У нас просто припасы заканчиваются, мы с Минхо решили сбегать куда-нибудь. — Мы согласились, да и выбора то у нас особо не было. Не отправлять же Юну с Йеджи, а Хана Минхо не пустит. Мы экипировались, взяли оружие и пошли на крышу. Продолжительное время мы сидели в тишине. Но так не может долго продолжаться. — Феликс, ты ничего не заметил? — Я посмотрел на него. Выглядел как всегда красиво, светлые волосы раздувал ветер, глубокие глаза смотрели куда-то вдаль, нижнюю часть лица закрывала маска. — Если ты про наши отношения, то да, заметил. — Это было трудно не заметить, то не отходили друг от друга, то даже доброго утра не желают. — Не хочешь обсудить? — Мы были высоко, поэтому со спокойной душой отложили дробовики в сторону. Я свесил ноги и начал разглядывать как снизу топчется толпа эвриномов. — Нет. — Феликс ответил коротко, зато понятно. Я лишь кивнул. Феликс потянулся в карман за чем то, но я не обращал внимания. Мне и вправду стало интересно что тогда пошло не так, из-за чего мы сейчас так холодны. — Будешь? — Вопрос Феликса заставил меня вздрогнуть, слишком резкий. Я посмотрел и увидел у него в руках пачку сигарет. Раньше бы я никогда не подумал, что он курит, но сейчас меня интересовало только, откуда он их взял? — Откуда? — Раз он общается со мной по одному слову, не буду ломать систему. — Когда поселились нашел три запакованных пачки, ну так будешь? — И даже не сказал, ну и ладно. — Буду. Мы молча курили на крыше, романтичная могла выйти картина, но точно не у нас. В горле стоял ком, я не понимал, это со мной что-то не так или с ним. — Ты очень красивый, Джинни. — Ему никотин в году вдарил что ли? Феликс заправил прядь моих волос за ухо и остановил руку на щеке. Я убрал ее. Нет, Феликс, не сейчас. — Хен, я просто не хотел чтобы ты привязывался ко мне. Ты не глупый, понимаешь же, что мы не выживем. — То есть. Все это время. Все это гребанное время он твердил мне, «Хенджин, все будет хорошо», «Хенджин, мы обязательно выживем», чтобы взять и обрушить мне весь мир?! Я непонимающе посмотрел на него. — До штаба нам идти еще далеко, если даже и дойдем то не все вместе. Мы с тобой так называемые «друзья» по несчастью. И если сейчас сблизимся чуть больше, то потерю переживать будет в 100 или даже в 1000 раз труднее.— А ведь он был прав, мертвечины по улицам ходило неисчисляемое количество, а нас всего семеро. Кучка молодежи, которая выжила к своему несчастью. — В том, что мы отдалились твоей вины нет, я заметил как ты начал относиться ко мне, поэтому просил Юну спрашивать у тебя, происходит ли что-то между нами. Но ты был непреклонен, тогда я даже подумал, что все отлично, но ситуация с Йеджи сломала меня. Дело даже не в том поцелует, хотя он тоже сыграл весомую роль, когда Юна попросила меня посмотреть, что там с Йеджи я видел, что она умирает. Я знал, что делать, чтобы спасти ей жизнь. Я просто не хотел. — Его слова пугали меня до костей. Это просто невозможно было слушать. Но он не останавливался. — Понимаешь, мы подарили ей ложную надежду, с ее травмами она далеко не уйдет, Хен, она могла спокойно умереть, но мы обрекли ее на страдания. Когда ты пытался спасти ее, я решил, что помогаю тебе в последний раз. — Я не знал, что сказать, от сигареты остался маленьких окурок, который я затушил о кирпичи и скинул вниз. — То есть, мне вы тоже дали лживую надежду? — Я всеми силами пытался держать эмоции в себе. Во мне бушевало все и злость, и грусть, и некая обида. — Когда мы нашли тебя я еще верил, что мы и вправду выживем. Прости меня. — Мне хотелось обнять его, но при этом я боялся. Боялся не самих слов Феликса, а того, что он говорил правду, это было ужаснее всего. Все его слова это наичистейшая правда. Поборов себя я обнял его, Феликс прижался ко мне. Опять крыша. Феликс плачет. Может на него это место так действует, не знаю, но мне было совсем не до этого. Я решил не успокаиваться его, после такой речи вообще вряд ли что-то успокоит. Ночь выдалась темной. Полнолуние. Мы сидели еще долго. Наконец мы поняли друг-друга, наверное это и сласло нас двоих. — Давай поговорим? — Я все еще обнимал Феликса, но он уже не плакал, просто нам обоим так было удобнее. — О чем? — Да я и сам толком не знал о чем хотел с ним сейчас поговорить. — Обо всем, знаешь, за эти два дня я успел соскучиться. — Я как-то мысленно почувствовал, что Феликс сейчас улыбается. — Почему зомби тогда не трогали тебя? — Этот вопрос неожиданно всплыл в моей голове. — С козырей пошел? Это очень долгая история. — Отличный ответ, Феликс, просто бомба. — Мы никуда не торопимся. Вперед. — А что? Только он может быть таким упрямым? Феликс тяжела вздохнул, но принялся рассказывать. — Мой отец работал в лаборатории, про него думаю можно было сказать, что он сумасшедший ученый. Всю свою жизнь он искал средство от всех болезней. Как ты думаю понял, он и был создателем вируса. В тот день он вколол нескольким людям «лекарство», которое должно спасти их. Ты видишь последствия. Он и мне вколол, но что-то другое, поэтому вместо того чтобы превратиться я стал так называемым оружием. — Это очень многое объясняло, кончено. — Поэтому Минхо и набросился на меня когда лаборатория отца была разрушена. Мы все надеялись попасть туда чтобы найти противоядие и спасти себя, но как видишь. — Мне было тяжело это слушать, морально он уже почти убил меня. — Почему ты один не сбежишь? — Возможно странный вопрос, хотя, что вообще сейчас может быть странно. — Хен, я же не совсем скотина. Как ты там говорил? Если умирать, то вместе. — Но что-то мне подсказывает, что это только одна из причин. — И все? Только поэтому? — Сначала Феликс замялся, но все же ответил. — Я начал замечать, что с каждым разом они боятся меня все меньше, эвриномы привыкают ко мне и перестают убегать. Только не говори никому. Кроме тебя об этом никто не должен знать. — Я и не собирался, но надеюсь у Феликса башка тоже работает и он прекрасно понимает, что может обречить нас на смерть. Хотя для него это не проблема, как я понял. — А с Лией. Было также как с Йеджи? — Феликса не восхитил этот вопрос от слова совсем. — Не знаю. Не хочу отвечать. — Но почему ж меня ты тогда спас. Я перестал его обнимать, руки уже устали. Вместо этого я лег головой к нему на колени. — Давай забудем этот разговор? Будем вести себя как раньше, просто будем друзьями. — Я приподнялся и поцеловал его. — Друзьями? — Я больше не хотел просто дружить с ним, мне нужно было нечто большее. — С привилегиями.