Системная ошибка

Промежуточное задание провалено.

Номер наказания — 1075.

      Еще чуть-чуть и я перейду на откровенный русский мат.       Вдох-выдох. Сэйю Мидзуно нужен этому миру в здравом уме.       Но это просто невозможно! За последние несколько недель я получил около четырех наказаний из-за Сенку. Во-первых, он отдалился от меня. Да и в общем от всех ребят, даже от Юдзурихи и Тайджу. Сидит все время с какой-то книгой, читает не отрываясь. Разговоры с ним свелись к дежурным «привет-пока», а если и пытаешься завести нормальный диалог, то кроме односложных ответов ничего не получишь.       Экзистенциальный кризис в семь лет? Очень смешно. Но очень похоже на такого гения, как Сенку.       На этот раз придется страдать от головной боли аж три дня. Кажется, штраф уже вступил в силу, иначе объяснить резкое желание умереть прямо сейчас я не могу.       На курсах мне показалось, что мы очень даже подружились. Нас научили делать простые перевязки, рассказали о базовых препаратах от головной боли (очень актуально в данный момент) и простуды, а еще мы получили похвалу за помощь с бумажной волокитой. Уверен, мы ничего полезного толком не сделали, но нас все равно поблагодарили. Пусть я и знал большинство информации, которой нас учили, но вместе с Сенку все приобретало совсем другие краски. Впервые я мог так дурачиться с кем-то другим помимо Таи.       Каникулы закончились так же быстро, как и начались. Второй класс школы был ненамного сложнее первого, поэтому я за учебу особо не беспокоился. Отличные оценки мне и так обеспечены, если не брать во внимание японский. Я до сих пор русский язык не до конца понимаю, а тут это проклятие. Японский – единственный предмет, где меня ежедневно унижали у доски. За почерк меня пинали уже отдельно после урока. Честно говоря, учительницу я понимал – мои текста в тетрадях мог распознать только бог, и то не точно. Тем не менее, это не мешало мне закатывать глаза на каждое полученное замечание.       Жизнь была бы еще слаще, окажись я в классе с Юдзурихой, Тайджу и Сенку. Судьба распорядилась иначе, поэтому насмешки от Морино я отныне терпел в одиночку. Вот кидаловы. Стоит ли говорить, что пару раз мы едва ли не затевали драку? Меня в последний момент останавливало лишь то, что он всего лишь малолетний идиот. А я что? А я выше этого. Так что подожду, пока он подрастет.       Боже, почему некоторые дети такие ужасные?       Тяжело смотреть на лицо, которое хочешь побить. Еще тяжелее, когда это лицо мельтешит перед тобой пять дней в неделю.       Морино больше не возникал так же как в первый год, но его соревновательный дух было невозможно не заметить. Опять же, проигрывал я только в японском, за что получал неоднократные насмешки, но не больше. У детей в новом классе были более расистские взгляды, так что за глаза мне пришлось наслушаться многого. Да и за мою (вообще-то даже не мою!) национальность, черт бы побрал этот японский коллективизм.       Впрочем, жизнь шла своим чередом, я старался не обращать на них и полностью сфокусировался на миссии.       Поверили?       Теперь давайте по-честному. Жизнь – кошмар, что ни день, то новые проблемы. Самая большая из них – Рей, от которого ни слуху ни духу, только небольшие передачки изредка появляющиеся в Системном архиве. Как ребенок, ей богу. С нашей ссоры прошло несколько месяцев, а он все еще обижается.       На самом деле он имеет полное право на обиды, я действительно поступил плохо. Я на Рея зла не держу... Ну, почти. Мы оба вспылили, но вообще-то его слова имеют некоторый смысл. Я расслабился, это факт. Однако скажи он мне об этом менее агрессивным тоном, то я бы сразу согласился с этим. Теперь действительно чувствую себя виноватым, пусть Рей и сам тот еще засранец.       Я надеялся забыться в другой своей цели – Сенку, но и тот сейчас абсолютно закрылся ото всех. А кроме него и миссий у меня в жизни ничего интересного не происходит. Естественно, пока что.       Уже не за горами кое-что, чего я жду больше всего: осенний фестиваль в Такаяме, на который мы едем всей веселой компанией. Я с Ёшино, Сенку с Бьякуей, Тайджу с родителями и Юдзуриха с отцом, имя которого я не помню. Асуна отказалась от поездки по понятным причинам, но препятствовать приключениям дочери почему-то не стала. Без понятия, отчего в ней проснулась добрая душа, но я не жалуюсь. Главное, что Юдзуриха в последнее время ходит счастливая в предвкушении скорого фестиваля.       Он, кстати, по воле судьбы выпадает на день рождения настоящего Сэйю, десятое октября. Наконец я поравняюсь по возрасту со всеми остальными, надоело быть шестилеткой. Ненадолго, правда.       Тем не менее, ничто из вышеперечисленного списка меня ничуть не радовало. На повестке дня у нас Сенку и промежуточные тесты по японскому, предварительные результаты которых не давали покоя. Мне, честно говоря, вообще без разницы, но Ёшино сильно пеклась о моих оценках, поэтому надо было постараться.       Конечно же, все мы знаем, что из этого важнее.       Решительной походкой я дошел до параллельного класса, чтобы жестко и радикально порешать все проблемы с Сенку. В кабинете он, как всегда, сидел в одиночку с книгой в руках, но показывать свое чтиво никому не собирался. Юдзуриха болтала с девчонками в противоположном углу класса, Тайджу наверняка сейчас в столовой. Я и сам не против там оказаться, но в данный момент приходилось сверлить взглядом одного недогадливого овоща.       Либо он действительно не замечает меня, стоящего у него над душой, либо он притворяется.       — Чего тебе? — всё-таки второй вариант.       — Может оторвешься от книги, когда перед тобой твой самый лучший друг? — я едва удержал себя от того, чтобы закатить глаза.       Внимание Сенку действительно удалось привлечь, однако он лишь скривился стоило услышать про «лучших друзей». Вот же скотина такая, а. Я к нему со всей душой, а он...       — Значит слушай меня сюда, — я шлепнул ладонью по его столу. Сенку слегка отпрянул от неожиданности, но быстро вернул былое безразличие, — Я. Ты. Кафе. Сегодня после школы.       Я ощущал себя неопытной старшеклассницей, которая пыталась сделать первый шаг к объекту своего обожания. И как можно было умудриться докатиться до такого?       Предвещая отказ, я поспешил ретироваться со скоростью света. Если не подождет меня после уроков – наведаюсь к нему домой и пожалуюсь дяде Бьякуе, решено.

***

      На удивление, Сенку действительно меня дождался. Стоял около кабинета, как Хатико, опять уткнувшись в свою книгу, но это лучше, чем ничего.       — Долго ты, — захлопывая книгу, констатировал он.       — В классе помогал уби... — договорить мне не дала банка из-под газировки, прилетевшая мне в голову из класса. Будучи не в настроении сильно ругаться, я заорал им что-то неразборчивое вперемешку с русским, японским и матным языком, и со спокойной душой мы отправились в кафе.       Там мы уже стали постоянными клиентами. Сначала на нас странно косились официанты и кассиры, даже спрашивали где наши родители и не потерялись ли мы, но вскоре привыкли к двум второклассникам-беспризорникам. Взрослые либо умиляются нашей внешности (не то что дети из школы), либо просто не реагируют. Что самое непонятное – ажиотаж в основом только вокруг меня. Внешность Сенку что те, что те считали абсолютно обычной, вызывая шквал негодования с моей стороны. То есть за голубые глаза тут чуть ли не расстрел, но палисадник на голове и глаза с оттенком первой девичьей менструации – база. Каждый японец такой, да. Сенку аж в толпе теряется от своей невзрачности.       Единственный, кто хоть как-то цеплялся к Сенку – Морино, и то из-за меня, а не из-за его внешнего вида. Просто за факт существования и связи со мной. Тем не менее он быстро успокаивался стоило мне появиться в его поле зрения. Если почти весь класс относился к моей персоне с пренебрежением, то Сенку был одновременно и лидером, и этакой одиночкой. Когда он хотел побыть один, рядом никто не ошивался, и наоборот. Я, конечно, был исключением. Вот именно из-за этого сегодня Сенку-одиночка послушно идет со мной в кафе.       — Чего лыбишься? — настороженно спросил меня Сенку, когда мы наконец пришли в пункт назначения.       Сложив рюкзаки и легкие курточки на диванчик рядом, мы сели напротив друг друга.       — «Наконец-то смог вытащить этого зануду погулять» – вот, что я думаю, — поддразнил я, разглаживая невидимые складки на одежде.       — Мы не гуляем.       — А ты бы хотел?       — Нет.       — Вот и не возникай, — я цокнул языком, видя, что Сенку опять тянется к своей книге, — да что ты опять читаешь?       Сенку положил книгу рядом с собой так, чтобы я не смог увидеть название. Ответа на мой вопрос тоже не последовало, потому что в этот момент на стол поставили два стеклянных стакана – один с клубничным коктейлем, а другой с банановым.       — Но мы не заказывали...       — За счет заведения как постоянным клиентам, — подмигнула официантка, а затем так же быстро и незаметно засеменила к другим столикам.       На лицо наползла улыбка. Кого-то она мне напомнила, вспомнить бы еще кого... Ладно, неважно! Сейчас надо с этим овощем разобраться, а то он опять уже начинает скучать и как-то подозрительно коситься на книжку.       И почему он так стесняется её показывать?       — Занятий по биологии больше не будет? — невзначай спросил я, стараясь хоть как-то отвадить Сенку от загадочной книжки.       — Тебе же вроде не нравилось? — поймал меня на ошибке Сенку, слегка прищурившись.       — Системное обучение вызывает привыкание, — нашелся я, — не нравится, но мозг требует знаний.       Отчасти это была правда. То, что нам давали в школе, даже не заставляло меня особо напрягаться. Притом это разительно отличалось от моих прошлых миссий, где новый день – новая стратегия и бой. Нахождение здесь – жвачка для мозга в чистом виде, неудивительно, что я раскис. К мирной жизни быстро привыкаешь, но хотелось бы напрягаться хотя бы в половину так, как раньше. Те курсы биологии для средних и старших классов я прошел намного быстрее, чем для младших. Возможно, это было связано с тем, что старшие курсы я знал куда лучше благодаря репетиторству, поэтому мог пересказывать их с закрытыми глазами. Сенку ничего насчет этого не говорил, а его молчание только еще больше заставляло меня внутренне молиться всем богам о сохранении моей жизни.       — Можем в эту субботу? — предложил Сенку, слегка склоняя голову на бок. Наверное, думал, что я стушуюсь.       — Без проблем, — моментально кивнул я, — как раз перед фестивалем!       План на фестиваль был таков – восьмого октября едем в Такаяму, останавливаемся в отеле (мы урвали последние комнаты), девятого немного посмотрим на достопримечательности города, а к вечеру пройдем на сам фестиваль. Десятого мы все еще побудем до вечера в Такаяме, где и отметим "мое" день рождения, а затем поедем обратно в Токио. Путь туда-обратно занимает пять часов на машине, но Ёхан, отец Юдзурихи, много ездит по Японии из-за работы, поэтому дорогу знает.       Ёшино уже нашла себе красивое кимоно – темно-фиолетовое, с красивой вышивкой цветов от подола до груди. Тот широкий пояс, название которого я не помню, белый с сиреневыми полосами. По словам Ёшино она еще будет заплетать какой-то мудренный пучок, даже показала мне заколки – палочки с разными цветами и блестящими камнями. Как по мне, ей даже с распущенными волосами очень хорошо было, но может я чего-то не понимаю в этих женских делах. Мне тоже пришлось покупать кимоно, потому что прошлое, в которое одевали еще первоначального Сэйю, оказалось совсем маленьким.       В отличии от Ёшино, я выбрал быстро – взгляд сразу упал на обычное черное кимоно с голубым поясом. И простенькое, и к глазам вроде подходит. Продавщицы даже похвалили меня перед Ёшино. По их словам дети моего возраста часто истерят, когда их заставляют мерить традиционную одежду. У одной из них почти дергался глаз.       От количества кимоно в ассортименте я тоже был готов заплакать, особенно если бы пришлось все это мерить.       — Какой фестиваль?       Недоумевающий голос Сенку прозвучал как гром, посреди ясного неба.       — В смысле? Тебе разве дядя Бьякуя не рассказывал? — я нахмурился, попивая свой банановый коктейль через трубочку.       На секунду я испугался, что Бьякуя решил не брать с собой Сенку, но я точно помню, как Ёшино несколько раз мне говорила про их согласие на эту поездку. Нет, конечно, с Тайджу и Юдзурихой тоже можно хорошо провести время, но с Сенку как-то интереснее. И страшнее, но это второстепенное.       — Фестиваль в Такаяме девятого октября, — повторил я, чтобы Сенку вспомнил. Через пару секунд его лицо прояснилось.       — Да, забыл, — кивнул Сенку, отводя взгляд. Ну это уже совсем странно, — тогда надо книгу в библиотеку отдать, раз на выходных не получится.       Я покосился на эту книгу, название которой все еще прикрывала детская ладонь. От интереса все внутри уже подгорало.       — Пошли сейчас. Вместе!

***

      Эта осень выдалась немного холоднее предыдущих. Вчера температура резко опустилась до десяти градусов из-за проливного дождя, но сегодня это компенсировало солнце – уже скоро луж совсем не будет. Тем не менее, Ёшино все равно одела меня в тонкую куртку, которая даже не грела. Оно и к лучшему, ведь на улице опять было жарко. В Японии в принципе климат мягкий и влажный, приходилось какое-то время привыкать.       Идти долго не пришлось – школа, кафе и библиотека находились относительно рядом друг с другом. Сенку опять выглядел задумчивым и бросал на меня редкие взгляды, словно я чем-то испортил ему жизнь.       Ну, скоро испорчу, да.       За столиком нас встретила милая женщина, забравшая у Сенку книгу и вычеркнувшая её из абонементной карточки, которая была заполнена записями уже на добрую половину.       — Я пойду что-нибудь ещё возьму, — уведомил меня Сенку, и прежде чем я успел что-то ответить, смотался куда-то за стеллажи.       Я остался около стойки с библиотекаршей и понял, что это мой шанс.       — Извините, а что за книгу сдал этот мальчик? — я повернулся к женщине, гипнотизируя ее своими неотразимыми глазами, — тоже хотел бы такую прочитать.       Библиотекарша с умиленной улыбкой взяла в руки книгу, которую уже успела отложить на рядом стоящую полку. Слегка поправив очки, она прищурилась и прочитала заветное название.       — «Прекрасная принцесса переродилась злодейкой в мире фэнтези и теперь пытается выжить, соблазняя тирана-императора с помощью Системы-для-попаданки».       ...       В следующий миг библиотеку сотряс громкий детский хохот.

***

      Сенку был на середине отдела книг по психологии, когда услышал звонкий смех где-то позади. Сэйю не мог его видеть, ведь он зашел в самые дальние ряды, но Ишигами закатил глаза. Впереди был отдел с книгами по биологии.       Сенку знал, что Сэйю наверняка посмотрит название этой глупой книги и сочинит целый стендап насчет его предпочтений. Он такое обычно не читает, ситуация вынудила. Мидзуно сам виноват в своей идиотской загадочности, вот и приходится с таким креативом его разгадывать. Если Сэйю и правда кто-то типа "переселенца", то могло иметь смысл внезапное изменение каноничных событий в регресии Сенку. Тем не менее, был какой-то триггер в упоминании этой особенности. Не сказать, что сам Сенку легко отошел от своей смерти на первом круге.       Не давало покоя только то, что ни у каких из этих двух явлений не было научного обоснования. Нет, правильнее будет сказать адекватного научного обоснования. Даже в интернете две тысячи шестнадцатого года ничего про это не было, что уж говорить о две тысячи одиннадцатом?       Все эти метания от регрессора до переселенца и вновь до обычного умненького ребенка не покидали Сенку уже очень долгое время. И лучше уж Сэйю действительно оказаться кем-то из первых двух, иначе Ишигами потратил столько времени зря.       Возвращаясь к книгам, они оказались на удивление полезны и в других аспектах. Про регрессию в этих книгах можно было немало подчерпнуть, пусть и в рамках выдуманного сеттинга. В этом вся прелесть – разные мнения писателей об одном и том же, причем достаточно серьезные. Каждый ухитряется придумать оригинальное объяснение регрессии в рамках своей книги, никто ведь не хочет быть обвиненным в плагиате? Их развлекательные фантазии рассматривались Сенку едва ли не под микроскопом, но ничего подходящего для своего случая он так и не нашел.       С какой-то стороны это было иронично – привыкший обращаться к науке, практичный Сенку Ишигами, теперь был вынужден искать ответы на свои вопросы в фэнтезийных романах, на которые в первой жизни и не глянул бы.       Для всех остальных это был клишированный жанр новелл. Для Сенку это была реальность.       Чтение подобного даже как-то расслабляло. Сразу идет сравнение с собственной регрессией. Да и тупые сюжетные ходы тупыми не кажутся – создается ощущение, что и сам бы мог такое сделать. Всё-таки взгляд на одни и те же события со временем замыливается.       Окружающие считали Сенку гением во всех его регрессиях, а он начал сомневаться в этом уже на третьем круге. Не то чтобы Ишигами страдал излишним самолюбием, но в своих способностях не доводилось сомневаться. Череда смертей подкосила эту уверенность, но это давало возможность смотреть на жизнь с другой стороны. Открывалось всё больше неоднозначных вещей, мелочам уделялось большее внимание, да и людей становилось проще понимать. Были во всем этом свои плюсы.       Тот же школьный буллинг раньше казался чем-то отдаленным, не относящимся к самому Сенку. Нет, он, конечно, видел издевательства над другими, иногда даже заступался, если мог. Так, по мелочи и без особого рвения. Но в основном предпочитал проходить мимо – своих дел достаточно. Да и в то время Сенку интересовался книгами и наукой больше, чем людьми.       Теперь появился Сэйю, который даже на глазах Ишигами не раз подвергался оскорблениям. Сначала Сенку даже слегка обеспокоился. Что если он воспримет это близко к сердцу? Да и повод... Сильно притянут за уши. Рядом с Сэйю в принципе много кто начинает странно себя вести, хотя причин для этого, казалось бы, нет. Тем не менее, Мидзуно умеет давать отпор и Сенку может выдохнуть спокойно.       Отвлекшийся на собственные мысли, Сенку не сразу заметил, что вокруг стало подозрительно тихо. Голос Сэйю и библиотекарши, шум ламп и другие посетители в какой-то момент просто исчезли, а чем дальше он шел, тем темнее и нагнетающе становилась обстановка. На полках не было книг, все вокруг в паутине, словно здесь давно никого не было. Это подтверждал толстый слой пыли на стеллажах.       «Может, куда-то не туда зашел?» — тут же мелькнуло в голове у Сенку. Этого ему еще не хватало.       Он уже собирался повернуть назад, когда заметил одинокий переплет, выделяющийся на пыльной полке. Движение было почти машинальным – рука сама потянулась к ней и по неаккуратности задела стоящую рядом деревянную куклу. Сенку видел подобные в прошлых регрессиях на просторах интернета, но не помнил, как они называются – от мыслей отвлёк треск упавшей куклы.       Как она так легко разбилась?       Разбившаяся кукла имела несколько таких же кукол внутри, но все они были несколько прогнившие. Чем ближе к центру, тем хуже ситуация, а последняя так вообще была вся запутана в белой плотной паутине. Не без отвращения Сенку легонько пнул одну из частей куклы, заставив её покатиться вперед и скрыться в странной темноте.       Взгляд снова вернулся к книге. Он сам не заметил, как она уже оказалась у него в руках, а ладонь стирала с названия пыль.       «Введение в Систему».       Кожу рук слегка покалывало. Переплет был хлипким, а сама обложка выполнена темно-зеленым цветом. Книга достаточно тонкая, около ста страниц. Сенку проверил – так и было. Ровно. Название почти стерлось и едва угадывалось, но был виден контур золотого цвета.       — Что за... — он моргнул и поднял глаза от книги.       Сенку стоял посреди отдела книг по психологии. Звонкий смех Сэйю позади заставил вздрогнуть. Так же резко к нему пришло осознание. Он это уже слышал! Глаза метнулись вперед, к табличке с названиями отделов. Там, где минуту назад был Сенку, висел не раздел биологии, а программирования.       — Мальчик, тебе что-то подсказать? — какая-то девушка подошла и слегка наклонилась к растерянному ребенку.       — А... Где книги по биологии? — осипшим голосом спросил он.       — Мы совсем недавно поменяли местами некоторые отделы. Теперь биология не здесь, — пояснила девушка, явно работница этой библиотеки, — вперёд и, не доходя до отдела с программированием, направо.       Сенку кивнул в знак благодарности, сжимая хрупкую обложку в руках. Как только он зашел за соседний стеллаж и убедился, что рядом никого нет, то сразу же убрал её в портфель. Что-то ему подсказывало, что лучше никому эту книгу не показывать.

***

      — Быстро ты, — отвлекшись от короткого диалога с библиотекаршой, произнес я. И правда – прошло не больше трех минут.       В руках у Сенку было две книги и обе по биологии. Точно для меня. Что-то в груди приятно затрепетало, наверное, старые воспоминания о моей подготовке к экзаменам всколыхнулись. Чем дальше я поднимался по Системной лестнице, тем больше любил свою первую жизнь. Не так уж и плохо там было, справлялся же как-то. Особенно в сравнении с любым Системным днем, первая жизнь – действительно рай.       Сенку ничего не ответил, лишь молча положил книги на прилавок. Вид у него был задумчивый и отрешенный, подбивающий меня на очередное закатывание глаз. Вот только что все нормально было, чем его так биология обидела? На немой вопрос во взгляде Сенку тоже ничего не ответил, лишь лениво повел плечом.       Кажется, у меня задёргался глаз.

***

[Напоминание: На выполнение задания «Воссоединение с семьей» остался месяц.]

      Мне пришлось смахнуть надоедливое уведомление несколько раз, прежде чем оно прекратило мозолить глаза. Да-да, я, к сожалению, помнил про это задание, однако ничего не мог поделать. Ни медицинская карта, ни скудные воспоминания от Ёшино не могли дать никакой действительно важной информации в этом деле. Даже Рюсуй со своими обширными связями ничего не смог найти. Какая могла быть надежда на меня? Я что, похож на Шерлока?       Разве что с лишней хромосомой.       Для чего вообще так нужен этот Мидзуно, я не представлял, но Система была готова отвалить за выполнение этой миссии большие деньги, что являлось редкостью. Рвения выполнять её у меня, на удивление, не оказалось. Сложно, запутанно, муторно – уже не хотелось разгадывать эти глупые загадки. Да он где угодно может быть, справедливости ради! В Японии миллионы людей, а Аасу Мидзуно вряд ли являлся важной фигурой.       В голову пришла мысль позвать Рея. Что-то в душе ёкнуло и я почувствовал что-то похожее на тоску. Даже не стал отрицать того факта, что без привычной ругани было скучно. Морино не в счет, ему все еще плохо удавалось формулировать свои мысли.       Тишина квартиры, нарушаемая редким капаньем крана на кухне и тиканьем часов в гостиной, прорезалась коротким возгласом.       И ничего.       Рей имел привычку появляться сразу же после зова, но вот уже какой месяц молчал. Все еще обижается. Я в отличие от него остыл настолько же быстро как и вспылил, а свои действия в тот день вспоминаю со скрежетом в зубах. Раскачиваясь на стуле из стороны в сторону, я не сводил глаз с его пульса на моей руке – спокойный.       Хм, может попробовать?       — Рей, я искренне извиняюсь перед тобой за свою тупость и прошу перестать меня игнорировать, — «ну вообще-то не только я виноват», — я больше не буду злоупотреблять нашей Клятвой, — «с другой стороны, если бы я ее не использовал, то он бы меня точно придушил из самых лучших побуждений», — ...а еще перестань вести себя как капризная дамочка.       Собственный голос в голове на все извинения крутил пальцем у виска. Ну да, совсем неискренне. Пульс Рея тоже не изменился, поэтому вряд ли он вообще где-то рядом. От последних слов у него бы вообще крышу снесло. Да где его вообще...       — Я дома! — голос из прихожей заставил тепло разлиться по телу.

      

      — Мама! — я тут же бросился к Ёшино с объятиями, уткнувшись ей в живот и вдыхая знакомый запах. Внимание быстро перешло к пакетам в ее руках, — что это?       — Хочу сделать сэндвичей в поездку, накупила всякого, — скидывая обувь и проходя на кухню, ответила Ёшино.       С последней встречи с Сенку прошло не так уж и много времени, так что поездка должна была состояться через четыре дня. От предвкушения приятно покалывало кончики пальцев, а настроение в доме с нейтрально-хорошего перешло на воодушевленно-радостное. К Ёшино много раз приходила мама Тайджу, и они долгое время сидели за швейной машинкой. Я особо не интересовался зачем – просто вежливо здоровался и уходил в комнату. Ёшино явно любила всю эту предпраздничную суету, так что и я как-то постепенно втянулся.       Всё-таки эта миссия точно войдет в топ самых лучших. Где я еще смогу так же смотреть на настоящий мир глазами ребенка с минимумом заданий и напрягов? Сенку на самом деле просто чудесная цель – далеко не убегает, не надоедает и не рыжий. Эти пункты поддерживают мое психическое состояние.       — А с чем?       Кажется, я полностью вжился в роль семилетки-почемучки, как бы не бесился Рей. Всё-таки два года прошло, скоро и интеллект до младенца опустится.       «Уже опустился», — ехидно заметил голос Рея в голове. Да, он бы так и ответил.       — С тунцом, ветчиной, лососем... О, может у тебя есть пожелания? — она перестала разбирать пакеты, в ожидании посмотрев на меня.       — Можно побольше с ветчиной? — кладя голову на стол, попросил я, — терпеть не могу рыбу.       — Рыба полезная, — возразила Ёшино, а после моего взгляда всё-таки сдалась и вздохнула, — ладно, будут тебе с ветчиной.       Ну, жизнь вроде хорошо складывается и без Рея, не так ли?

***

      Дни до поездки тянулись невыносимо долго. На уроках я и без того витал в облаках, а после предложения Ёшино побывать у отца пару дней перед поездкой и вовсе не мог усидеть на месте.       На то было две причины. Первая – мы давно не видились с Йоханом. Кроме коротких разговоров по телефону не было почти никакого контакта, что на самом деле меня не очень беспокоило. Тем не менее, уделять внимание семье, наверное, важно? По крайней мере, Йохан не плохой человек, так что его общество можно и потерпеть. А еще он ведет себя нелепо и смешно, мне такое нравится. Второй причиной являлась необъяснимая тревога где-то за грудью, которую я ощущал каждый раз при мысли о Йохане.       Моя интуиция взывала ко мне редко, но никогда не ошибалась. Произойдет что-то плохое? Неужели Йохан опять попытается готовить сам? Отказаться уже не получится – папаня сегодня забирает меня прямо со школы. Значит...       — Мидзуно! — резкий голос нашей новой учительницы заставил всех детей вздрогнуть и обратить взгляды на меня. Ах да, урок литературы...       Терпимостью и добротой эта учительница была обделена. Очень часто на уроке кто-то начинал плакать из-за неё, а большинство боялось даже посмотреть в сторону этого дьявола. Как её там зовут? Точно...       — Извините? — спросил я, отрываясь от учебника биологии, который мне отдал на изучение Сенку, и смотря на сухую старушку.       Сколько ей лет вообще? Она даже двигается редко, вечно за столом сидит. Ходит легенда, что вокруг нее и построили эту школу (даже легенда ходит, а она нет).              — Продолжай читать с момента где остановилась Кагава, — скрипучим голос приказала она.       Было большой ошибкой отвлекаться на биологию будучи на уроке литературы. Я лениво перелистнул страничку учебника, пытаясь хоть как-то сориентироваться и игнорировать смешки со стороны одноклассников. Да даже в моей первой школе такого не было. Пусть я и не общался с одноклассниками, но товарищеская выручка между нами всегда присутствовала. Ну, по их настроению. Эх-х, хочу к Сенку, Юдзурихе и Тайджу...       — Я не знаю, где она остановилась, — пожал плечами я, откидываясь на спинку стула. Бесполезно ведь.       — Очень плохо, Мидзуно. Вычту несколько баллов из твоей итоговой работы за семестр, — она медленно потянулась к стопке бумаги, что-то чиркая на листочке. Мэм, вы что, в слоумо? — Кто же может продолжить чтение вместо Мидзуно? Пожалуйста, Акацу.       Морино, сидевший на несколько парт впереди, ровно и с выражением зачитал отрывок произведения, за что получил заслуженную похвалу. Вот ведь, всеобщий любимчик. Себе Морино, конечно, изменять на стал – повернулся и вызывающе показал язык. Ну что за ребячество? Кто на такую провокацию вообще поведется...       — Учитель, Сэйю показал мне средний палец!       — Мидзуно, вон из класса!

***

      Сенку имел привычку фиксироваться на определенных вещах до такой степени, что забывал про базовые потребности. Весь мир казался серым и обретал краски только благодаря новому увлечению. Таким объектом уже на протяжении года был для него Сэйю, но теперь... Внимание перешло на более интересную вещь.       Шершавая и явно старая поверхность книги сопровождалась пожелтевшими страницами внутри, а также... Рукописным текстом. Размашистый почерк с настолько большим наклоном, что буквы уже начинали сплетаться воедино. Все бы ничего, если бы Сенку знал язык, на котором были написаны записи.       За свои семнадцать жизней он успел подтянуть множество языков, однако этот его глаза видели впервые. Словно перемешали весь учебник лингвистики в кучу и создали новый шифр-алфавит, иначе не сказать. Вот только Сенку как бы ни старался, но понять его так и не смог.       Несмотря на невозможность прочесть записи, которые больше напоминали личный дневник переводчика-шизофреника, Сенку все равно подолгу сидел над ней, просто сверля взглядом. Эта книга притягивала, заставляя думать, что он упускает что-то важное.       От безысходности Сенку уже просто листал странички.       47, 48, 51...       Хм?       Двух страниц нет. Либо вырваны, либо...       — Склеены, — пробормотал Сенку, аккуратно разъединяя странички. К сожалению, без жертв не обошлось – слой одной страницы оторвался к другой, обрывая слово. Английские буквы!       «Aa ...no»       Нечто похожее на крик души Сенку и... «Нет»? Или это продолжение обрывка? Должно быть так. Ни о чем не говорит, конечно, но зацепка есть зацепка. Среди остальных непонятных слов на незнакомом языке, внизу странички проскочила еще одна английская строчка.       «Family must sacrifice for each other»       «Семья должна жертвовать друг другом». Сенку приподнял одну бровь, а затем обратился к выцветшей обложке.       — Может, я взял учебник по семьеведению? — с сомнением протянул он. «Введение в Систему воспитания детей», так что ли?       Но фраза звучала действительно жутко. Сенку отодвинул книгу, устало потягиваясь и вбивая себе в голову зацепку, о которой обязательно должен поразмыслить позже.       Эта жизнь не перестает удивлять. Раз она сама привела его к этой книге, то там и будет спрятан ответ на волнующие его вопросы?       Сомнения присутствуют.

***

             — ...Ники очень хотела познакомиться с тобой, Сэйю, — счастливый голос отца вырвал меня из мыслей.       Бог меня не спас, Система не уберегла, поэтому теперь мне приходилось сидеть в душном салоне авто и слушать болтовню Йохана. Это первый раз, когда меня забирают из школы на машине, но лучше бы он оказался последним – слишком уж укачивает. Или это все из-за Йохана?       — Какая Ники? — нахмурился я, расфокусированно смотря в окно и особо не вслушиваясь в монолог отца.       — Сокращение от Вероники, — пояснил Йохан, резко поворачивая влево, отчего мой сегодняшний завтрак едва ли не вышел наружу, — я слышал, что для японцев сложны славянские имена, поэтому сократил. У меня ведь всё-таки все получилось с той девушкой-официанткой, помнишь? Её так зовут. Красивое имя, да? Ве-ро-ни-ка.       Нет, я, конечно, хотел, чтобы Йохан нашел себе новую возлюбленную и перестал грустить о Ёшино, однако все стало только хуже. Все разговоры сводились исключительно к Веронике! Мне становилось жаль эту добрую душу, которая решила, что Йохан неплохой вариант для отношений. Насколько быстро его бросят в этот раз?       — Вот как, — с лицом самого незаинтересованного человека пробормотал я, собирая все силы на то, чтобы не блевануть прямо в салоне.       — Знаешь, сначала моя Ники меня отвергала раз за разом, была такой неприступной, но на одном нашем свидании я упомянул тебя, и она моментально заинтересовалась! — еще один резкий поворот, — видимо, моя Ники очень любит детей, она такая милая. Думаю, она будет очарована тобой с первого взгляда, знаешь? Ты ведь такой милый и послушный ребенок...       Йохан едва ли не перелетел через лежачего полицейского, опять резко поворачивая и разгоняясь.       Да о чем он там говорит...? Ай, да плевать, я так больше не могу.       — Буэ-э-э...       — Сэйю!

***

      — Прости, Сэйю! Я должен был обратить внимание на то, что тебе плохо! Я такой ужасный отец, — разводил слёзы Йохан, обеспокоенно сидя передо мной на корточках, когда мы были уже дома.       Я отставил протянутый стакан воды на стол, чувствуя как постепенно прихожу в норму. Боже, стыд-то какой...       — Все хорошо, — раскачивая ноги над полом, пожал плечами я. Зато теперь он не болтает о Веронике.       — Ах да, скоро придет Вероника, — этот болван читает мои мысли? — но ты действительно в порядке? У тебя такое бледное лицо, Сэйю.       Я успел только кивнуть головой, прежде чем со стороны прихожей раздался щелчок и звук открытия двери. Я не мог видеть вошедшего с кухни, но отчетливо услышал усталый вздох. Это Вероника? Мои подозрения подтвердил Йохан, который подобно щенку метнулся в прихожую с радостным возгласом.       — Моя милая-сладкая-любимая-сахарная-кошечка! Я так соскучился! — завизжал Йохан, а мой мозг дорисовал как Веронику душат в объятиях. Очевидно, так оно и было.       — Только утром ведь виделись, — послышался негромкий голос не наполненный такими же эмоциями, как у Йохана, — отпусти, я тоже соскучилась.       Я сделал еще один глоток воды. Во рту неприятно першило, а сердце быстро билось, словное шестое чувство говорило мне, что лучше поскорее уйти. Однако бежать некуда, а в комнату уже зашла причина того, что моя интуиция бьется в истерике.       Та же самая женщина, которую мы с Йоханом когда-то видели в кафе. Черты ее лица почти стерлись из памяти, но тот самый ледяной взгляд просто невозможно забыть. Светлые волосы завязаны в высокий хвост, а серо-зеленые глаза были все такими же уставшими, как тогда. Ростом она оказалась наравне с Йоханом, что немного удивило – я всё-таки привык, что японки невысокого роста.       Она медленно склонила голову на бок, рассматривая меня слегка отстраненным взглядом. Отстраненным, но явно изучающим, который обычно ожидаешь почувствовать у военного или вроде того. Уж точно не от официантки. Рядом вертелся Йохан, краснея и путаясь в словах, словно подросток на первом свидании.       — Здравствуйте, — чуть запоздало кивнул я, наконец-то поняв, что первый шаг к знакомству ждут от меня.       — Привет, — губы Вероники дрогнули в чем-то отдаленно напоминающем улыбку, — мы уже виделись, верно?       — Да, в том кафе, — опять кивнул я, косясь на Йохана, — вы тогда сразу папе понравились.       — Ой, Сэйю, ну что ты...       — Мило, — хмыкнула Вероника, смотря на раскрасневшегося Йохана. Вот уж кто действительно похож на неопытную старшеклассницу.       Я пропустил мимо ушей их воркования и разговоры о том, что же будет сегодня на ужин. Куда интереснее было другое: почему каждое движение, каждая эмоция Вероники выглядели так, словно она просто выучила их и впервые применяла на практике?

***

      — Так, все пристегнуты?       Таканэ, мама Тайджу, повернулась на заднее сидение, осматривая меня и Сенку.       — Да!       — Значит, поехали! — радостно воскликнула она же, заводя машину под негромкий смех Ёшино.       Почти в час дня мы наконец-то выехали в Такаяму. Кажется, я впервые ощущал такое предвкушение перед семейной поездкой. Утром мы вместе с Ёшино готовили бутерброды в поездку, потом в спешке бегали по дому, проверяя, ничего ли мы не забыли, а потом сидели перед дверью «на дорожку». Стоит ли говорить, что к последнему приложил руку я? Чтоб уж точно все прошло мирно, без каких-либо происшествий.       Наша большая компания из девяти человек поделилась на две машины. У Ёхана, отца Юдзурихи, собрался весь мужской коллектив в виде Бьякуи и Санго. Девушки, в лице Таканэ и Ёшино, заняли машину семьи Оки, в которой ехал я. И моя головная боль.       Все места в машине Ёхана оказались заняты, поэтому даже несмотря на отсутствие здесь Бьякуи, Сенку все равно подкинули к нам. Конечно, доверенное лицо в роли Ёшино имелось, да и не то чтобы я не хотел пообщаться со своим любовным интересом... Просто Сенку опять уткнулся в книгу. Опять прятал название. Опять перестал откликаться на собственное имя. Дядя Бьякуя, у вас растет будущий несоциализированный олимпиадник-физик-коммунист с девственными усиками и боязнью женщин. Да и мужчин тоже, кажется.       Книга выглядела потрепано, словно ее не открывали лет сто. На нее даже брезгливо смотреть. Так что там могло быть такого интересного?       Сенку, очевидно, считал иначе, перечитывая её уже по третьему кругу, словно просто картинки смотрел. Это натолкнуло меня на кое-какую мысль.       — Эй, — я с силой толкнул его в плечо, буквально вынудив посмотреть на меня, — ты просто не хочешь со мной разговаривать или что? Я, знаешь ли, могу и обидеться.       Он слегка нахмурился, откладывая книгу в сторону, а затем обращая все свое внимание на меня.       — Расскажешь семнадцатый параграф из учебника по биологии? — равнодушно поинтересовался он, склоняя голову на бок.       ...       — Ладно, молчать, в принципе, тоже очень хорошее занятие, — примирительно пожал плечами я, надеясь, что моя лучезарная улыбка заставит забыть его об этой чертовой биологии, — займусь им прямо сейчас.       Сенку какое-то время сверлил мою скромную персону нечитаемым взглядом, а затем вздохнул и покосился за стекло, где быстро сменялся один пейзаж за другим. Окно машины – основная школа философии, да.       — Что там интересного в этой книге? Ты хоть страницы ради приличия полистал бы, — цокнул языком я, снова возвращаясь к этой теме, — настолько зациклился, что с друзьями почти не разговариваешь.       — Да нет же, — нахмурился Сенку, — я разговариваю...       — Дежурные «привет-пока» не считаются, — поддразнил я его. Всё-таки, в чем-то он все еще совсем неразумный ребенок. В межличностных отношениях, например, — даже если тебе что-то очень нравится, то не стоит забывать о друзьях, знаешь ли. Кто знает, что произойдет дальше? А так, лучше...       — Ты знаешь.       Мой взгляд, ушедший куда-то к потолку машины, вернулся к Сенку. Его же глаза, казалось, давно оторвались от окна и неподвижно смотрели на меня пронзительным взглядом.       Очень пронзительным для ребенка.       — Толк в друзьях? Конечно, я такой.       — Знаешь, что будет дальше, — Сенку прищурился, проигнорировав мою попытку уйти от разговора.       — Знаю, — я легко улыбнулся, — мой день рождения, да?       Блок от Системы почти сработал, но стоило прояснить контекст, как подступающее чувство тревоги пропало. Я с едва видимым облегчением вздохнул.       Сенку смерил меня долгим взглядом, прежде чем опять отвернуться к окну как ни в чем не бывало. А меня прошиб лишь один вопрос.       Что это, черт возьми, было?

***

      — Сэйю, ну-ка встань около того дерева, я тебя сфоткаю!       — Ну ма-ам...       — Давай-давай! Твой папа просил обязательный фотоотчет, — с этими словами Ёшино подтолкнула меня к красивому дереву с красными листьями, — улыбку, Сэйю!       Матери везде одинаковые. Даже моя, абсолютно равнодушная женщина, постоянно пыталась меня запечатлеть где только можно. Сенку, вон, тоже страдает. Ну, мамы одинаковые, и Бьякуя в том числе. Зато Ёхан ничуть не обеспокоен осенней фотосессией дочери, давая ей свободу на собирательство красивых листиков.       — Покажешь? — я с любопытством потянулся к фотоаппарату Ёшино после десяти минут мучений.       — Вырастешь – увидишь, — она лишь щелкнула меня по носу. Смелое заявление, женщина.       В Такаяму мы вчера приехали почти в семь вечера. Оставшееся время до ночи мы провели в ресторане при отеле, а затем взрослые "уложили" детей спать, свалив играть в настольные игры. Сенку после того странного диалога действительно начал больше взаимодействовать с остальными детьми, чего в последнее время катастрофически не хватало. Да и ту книгу он почти не брал в руки. Ну, за исключением того, что Сенку взял ее на фестиваль. Главное, что не утыкался в нее, как раньше. На том спасибо.       — Смотрите, какой букет! — Юдзуриха улыбнулась, демонстрируя улыбку с двумя выпавшими зубами посередине. Выглядело это до забавного мило. Не мило лишь то, что у меня тоже начинали качаться молочные зубы.       — Кому подаришь? Папе? — поинтересовался Тайджу, держа за спиной такой же букетик, но поменьше.       — Тёте Ёшино, — важно мотнула головой Юдзуриха, — а ты? Своей маме, да?       У Тайджу явно были не такие планы. — Да! — тем не менее, с энтузиазмом кивнул он, побежав к Такамэ.       Мужчины рядом активно изучали карту (шума от них было больше чем от всех детей вместе взятых), женщины мило щебетали друг с другом с букетами в руках. Я и Сенку особым желанием рыться в земле не горели, оставаясь где-то на фоне счастливых малолеток и матерей.       Фестиваль оказался и впрямь потрясающий. Воздух наполнял аромат уличной еды, вокруг пестрили яркими цветами вывески палаток с сувенирами и игрушками, а веселый гомон толпы смешивался с песнями музыкантов. Над головами колыхались алые фонарики, которые особо привлекли мое внимание. Лавочники наперебой зазывали гостей, их голоса тонули в шумном потоке людей. Перед выходом из отеля нам строго-настрого велели не отходить от взрослых ни на шаг. Обычно мы крепко держали их за руки, но сейчас наша группа пристроилась в чуть более тихом уголке, где можно было немного расслабиться.       Сенку недолго думая опять достал эту проклятую книгу из своего мини-рюкзака с именной биркой. Зелёненькая, со змеями. На мне висела такая же, на случай потери, но уже голубая и с милыми котятами. Очевидно у кого лучше, так ведь?       Но взгляд снова привлекла странная книга, которую Сенку везде таскал с собой. Не то чтобы он раньше не проводил кучи времени за чтением, но какая-то физика не настолько интересовала его, в отличии от этого. Опять какой-нибудь третьесортный исекай, я уверен. Развитие мозга Сенку, кажется, пошло задом наперед. Сначала ядерная химия, затем любовные романы, а скоро и вовсе до азбуки дойдем. Мечтаю об этом каждый день.       — Сэйю, Сенку, сюда! Кушать хотите? — Ёшино махнула нам и остальным взрослым, уже стоя у одной из красочных палаток.       Загипнотизированного книгой Сенку пришлось самостоятельно тащить к палатке и буквально насильно впихивать ему яблоко в карамели, которое имело какое-то зубодробительное название. Я уже будучи на опыте взял тайяки – вафля в форме рыбки. Несмотря на обилие сладких начинок, в привычку вошло брать обычную тайяки с сыром. Вафля, как я и ожидал, оказалась не настолько сахарной, поэтому приятный соленый привкус ничем не перебивался. Юдзуриха взяла тоже самое, но с заварным кремом. Попробовали друг у друга, покривились от странного вкуса, оказались по две стороны баррикад. У Сенку мы откусили даже не спрашивая, ему явно было совершенно без разницы.       Тайджу взял себе...       — Еще раз, как это называется? — я указал на бумажную тарелку с жареной лапшой, политой густым соусом.       — Якисоба... Ай, блин!       Тайджу, отвлекшись на меня, слишком сильно наклонил тарелку и, разумеется, сожержимое оказалось прямо на нем. Точнее на светлом кимоно. До взрыва три, два...       — Тайджу! Ну как ты умудрился!? — голос Такамэ взметнулся на полтона выше, пока она оценивала масштабы катастрофы, — я же говорила быть аккуратнее!       — Ма-а-ам! — в ответ захныкал Тайджу, котрого больше расстраивала пустая тарелка.       Взрослые тут же обступили его, пытаясь салфетками оттереть это недоразумение. Юдзуриха, застывшая рядом с ними словно статуя, робко пыталась утешить Тайджу, поглаживая его по голове. Мы с Сенку резко оказались лишними.        — Эй, Сен… — обернулся я, но на месте Сенку уже никого не было. Только карамельное яблоко, лежащее на земле, — Сен?       Глаза метнулись к родителям с мыслью о том, что он может быть с ними. Но среди взрослых я не увидел его яркой капустной макушки.       Украли? Потерялся? Стоит сказать взрослым?       Да, пожалуй так и сделаю. Это не в моей семилетней компетенции.       И стоило мне сделать шаг в сторону взрослых, как перед глазами всплыло вполне знакомое уведомление.

Появилось новое промежуточное задание![открыть] [получить наказание]

      Черт, вот только тебя не хватало для полного счастья! Открыть, открыть...

Промежуточное задание: «Потеряшка».

Уровень сложности: B. Оплата за успешное выполнение: 80 серебряных монет.

      Кажется, я догадываюсь с кем связано новое задание.

Условия для успешного выполнения задания: Главного героя унесло толпой в самую гущу событий! Найдите его без помощи взрослых, пока он не впутался в беду.

Время на выполнение задания: 30 минут.

      Я тоже тот ещё взрослый, мне целых пятьсот лет, значит пусть с этим разбирается кто-то другой. Ну каки-ие тридцать минут? Еще и в такой толпе. Пусть теряется, переживет.

Наказание?

      Прекрасное задание, принимаю и благодарю. Аминь.

Желаем удачи Системному персонажу. Помните, Система всегда с вами.

      Что удивительно, мне даже не пришлось думать о том, как улизнуть из-под присмотра взрослых. В моменте я почувствовал, что меня с ними разделяет глухая стена, которую я не преодолел бы даже при большом желании. Взгляд Ёшино, ранее сосредоточенный на мне, расфокусировался и переключился на Юдзуриху. Тайджу с Такамэ, стоящие рядом, резко оказались на три шага дальше от меня.       Очевидно, тут не обошлось без помощи Системы, но на душе заскребли кошки. Рей не ошибся, я действительно привязался к ним.       Если бы не Система, то ничего этого не было бы.       Да, я должен быть благодарен Системе.

***

      Сенку не заметил, в какой момент он оказался среди толпы, уносящей его все дальше от взрослых. Нельзя сказать, что его охватила паника. Казалось, что в стрессовых ситуациях он полностью преисполнился. Всё-таки, Сенку был из тех взрослых, кому возвращаться в детство уже не хотелось даже под дулом ностальгии.       Мастерски выпутавшись из потока людей, он оказался около разноцветных палаток с едой и сувенирами. Возвращаться обратно теперь было затруднительно – пока Сенку сообразил что к чему, он оказался уже на значительном расстоянии. Впрочем, место, где они стояли, запомнилось хорошо, так что волноваться об этом не приходилось. Как и в случае с книгой, что-то говорило ему, что сейчас можно и прогуляться. Может, бунтарский дух решил взыграться спустя столько лет?       Прижимая к груди книгу, Сенку медленно двинулся по периметру с лавками, обходя прохожих. Ни у кого вопросов не вызывал бродяжка без взрослых, что было на руку. Бьякуя ещё в отеле отсыпал ему немного карманных, так что воспользоваться ими ничего не мешало.       Единственное, что волновало — взрослые наверняка будут рвать волосы на голове от волнения. Сенку хмыкнул, представив лысого Сэйю с дурацким выражением лица. Ну, ради такого можно было бы погулять подольше.       Обложка книги под пальцами опять нагрелась, словно прося заглянуть в нее снова. Сенку в какой-то момент начало казаться, что он уже стал зависим от этих бессмысленных строчек, в которых ничего не понимал. Но каждый раз все равно просматривал вновь, как будто там могло что-то поменяться.       Сейчас Сенку проигнорировал это ощущение, переложив книгу в другую руку. Хотелось насладиться фестивалем, а не вновь ломать голову над загадочными обрывками фраз.       Палатки в большинстве своем не сильно отличались друг от друга. Традиционные японские узоры, шарики, красочные вывески. Сенку впервые обратил на это внимание.       — Самые вкусные сладости! Тематические коктейли! Сюда!       — Игры для детей любого возраста! Подходите!       — ...       — Сувениры! Большие скидки!       Внимание Сенку привлекла странная палатка, от которой не было тех же восклицаний, что и от других. В отличии от остальных, она уходила вглубь шатра, перед ней не было очереди и даже вывеска никак не намекала на предназначение этой лавки. Расцветка в том числе отличалась от привычной красно-оранжевой. В осенний фестиваль вряд ли вписывался насыщенный травяной цвет, раздражающий взгляд. И все равно люди совершенно не обращали на эту палатку никакого внимания.       Оглянувшись пару раз по сторонам и убедившись, что никого из знакомых рядом до сих пор нет, у Сенку любопытство наконец-то перевесило здравый смысл.       Темная палатка, пропахшая воском и пылью, встретила его гулким полумраком. Огоньки свечей дрожали в воздухе, заставляя свет в помещении колебаться. В центре, за грубо сколоченным столом, сидел человек в мантии с глубоким капюшоном. Хоть его лицо было скрыто, но пристальный взгляд Сенку ощущал очень явно. Вот уж свезло наткнуться на хоррор-квест, ей богу...       — Здравствуйте, — бросил Сенку, делая шаг к столу, — вы что-то продаете?       Взгляд скользнул по покрытому потертой тканью столу: старинные книги без названий, засохшие цветы, соломенные куклы с бусинками вместо глаз, ржавые гвозди, будто вытащенные из старого гроба. Ассортимент, радующий глаз.       — Судьбы, — глубокомысленно изрек явно мужчина среднего, а то и большего возраста. Уловив скептическую гримасу Сенку, незнакомец резко рассмеялся. Смех вышел неожиданно живым, почти заразительным, — да ладно тебе, не смотри так. Всего лишь гадаю.       — Значит, ничего интересного...       Сенку уже развернулся, чтобы уйти. Последнее, чего ему хотелось – слушать эзотерический бред, даже будучи в рамках собственной антинаучной жизни.       Но кое-что заставило его остановиться.       — Твое имя ведь Сэйю Мидзуно?       Алые глаза удивленно распахнулись, улавливая знакомое имя. Погасший интерес вновь разгорелся пуще любого пожара. Одновременно с этим поселилось и недоверие – этот человек явно ждал кого-то определенного. Не влез ли Сенку туда, куда не следует?       Однако тот факт, что этот мутный человек знает Сэйю... многое мог рассказать.       — Нет, но так зовут моего друга, — махнул головой Сенку, вновь подходя ближе к столику.       Лица этого мужчины не было видно, но отчего-то Сенку показалось, что на нем промелькнуло удивление.       — Вот как. Я ошибся, — в голосе проскользнула улыбка, — позволишь загладить вину?       Сенку недоверчиво покосился на выход, но ладонь для гадания всё-таки протянул. Шанс разузнать больше стоил риска.       До него дотронулась морщинистая рука, но заставило вздрогнуть другое. То, насколько ледяными оказались эти пальцы.       — Вы знаете его? — слегка наклонил голову Сенку, предпочитая отвлечь себя разговором от тактильных ощущений, — Сэйю Мидзуно.       Старик лишь многозначительно хмыкнул, продолжая водить кончиками отросших желтоватых ногтей по линиям детской кожи.       — Что-то пытается тебя догнать. Время? Или что-то, что превосходит время, — от напускной загадочности Сенку едва не закатил глаза, — ты нашел пристанище, но оно временное. Не полагайся на этот островок спокойствия. Осталось мало времени.       И отпустил.       Сенку в моменте провел ассоциации с реальной жизнью и пугающими изречениями гадалки. Да, связь определенно была, но старик говорил чересчур уж туманно. Настолько, что его слова можно было притянуть к любой судьбе и любой жизни. «Вижу опасность», «время истекает», «укрытие ненадёжно» — дежурный набор любого мошенника для впечатлительных идиотов.       Сенку не впечатлило.       Впечатлило другое – наглость.       — А теперь стоит заплатить старцу за предсказание, — хрипловатый голос прозвучал до боли сладко, словно он только этого и ждал.       С тоской вспомнился Ген. Его предсказания хоть и звучали как бред сумасшедшего, но были подробными и сбывались с пугающей точностью. Да и оплату он принимал банкой колы, а с детей вообще ничего не требовал. Не то что этот старый мошенник.       Но деньгами сейчас можно и пренебречь. Не зря же Сенку дали с собой карманных. Гораздо важнее было понять: как он узнал имя Сэйю? Не мог же старик просто угадать. Имя-то редкое, и явно не из тех, что первым приходит в голову.       С тяжелым вздохом Сенку порылся по карманам в поиске денег. Левый, правый, задний... И только потом он вспомнил. Деньги остались в рюкзаке. А рюкзак он в какой-то момент отдал Бьякуе в лучших традициях самого обычного ребенка. В руках оставалась лишь та самая проклятая книга, которую он таскал с собой уже который день.       Ну, судя по местному антуражу, этому сумасшедшему явно нравится коллекционирование подобного хлама, так почему бы не попытаться?       — У меня есть только это, — Сенку положил книгу на прилавок, испытывая странное облегчение от того, что наконец избавляется от неё, — я так и не смог разгадать, что там написано, но может быть для вас она окажется более ценной?        Старик замедленным движением поднял книгу. Его пальцы с искривлёнными суставами дрожали, когда он обводил название. Внезапно из-под капюшона раздался хриплый смешок.       — Да... Эта книга очень ценная для меня, — дрожащие руки старика положили книгу и стянули капюшон, оголяя морщинистое лицо с родинкой на правой щеке. — Ведь я её автор.

***

До конца задания осталось 8 минут 32 секунды.

      Я остановился у ближайшего прилавка, переводя дыхание. Сенку нигде не было. Кажется, я уже обежал всю ярмарку. Проверил каждую палатку, заглянул во все уголки, но всё без толку. Даже несмотря на то, что это всего лишь дурацкое задание от Системы, внутри начало скрести неприятное ощущение. Мало ли что могло случиться? Да, Сенку казался вполне сообразительным, но он все еще всего лишь семилетний ребенок. Да и с его-то везением... Хотелось надеяться на лучшее.       Я попробовал многое. И бесцельно носиться между рядами, и расспрашивать прохожих, но никто не видел похожего по описанию мальчика. Что странно, учитывая его яркую внешность. Кажется, легче было уже получить наказание, однако вернуться ко взрослым теперь тоже дело затруднительное.       Мысли кидались от беспокойства до «может оставить его, сам поди придет». В этом многообразии палаток и людей я уже сомневался, что смогу его найти. Поздно я вспомнил про свой топографический кретинизм.       Система, что насчет подсказки?

1000 золотых монет.

      Эй, да какого черта? Я же ветеран!

1500 золотых монет.

      Совести на нее нет. Ну, терять мне уже нечего, беру.

Списано 1600 золотых монет!

Подсказка: Обратитесь к своим истокам.

       Если бы мои прадеды-фронтовики узнали, чем занимается их потомок, они бы добровольно сдались в плен и лично провели немцев до Москвы.       Где-то в потустороннем мире явно прозвучало дружное «Позор!».       К каким конкретно истокам обращаться? К русским, татарским, еврейским? Чем там еще мои родственники грешили? Нет, я не собираюсь тратить еще одну тысячу на вторую подсказку, нет!       — ...да это точно парик, не может быть у человека таких волос...       — ...да ты просто завидуешь, признай...       Что за дивный звук ласкает мои уши? Мне не послышалось? Русская, родная речь? На этом загнивающем востоке?       Пока мозг пребывал в блаженстве, взгляд оперативно метнулся к источнику голоса. То были две девушки европейской внешности, весело смеющиеся и легко болтавшие на русском языке. Так мне про эти истоки в уши заливали? В таком случае...       — Здравствуйте! — выпалил я, материализуясь прямо перед ними.       Они вздрогнули и оторопело переглянулись, прежде чем испуг сменился искренним удивлением. Та же реакция в первую секунду была и у меня.       — Это я так хорошо начала японский понимать или он реально на русском шпарит? — округлила глаза более миниатюрная из них, разглядывая меня так, словно я был экспонатом в музее редких людей.       Голубоглазый японский мальчик, говорящий на русском. Шанс встретить: 1 к 1000. Уровень: Мифический.       Та, что повыше, быстрее разобралась в ситуации.       — Кажется, ты потерялся? — мягко спросила она, приседая до моего уровня. В ее голосе звучала теплая заинтересованность.       — Вы не видели мальчика с зелеными волосами и красными глазами? Наглый, заносчивый и везде ходит с книгой, — перечислил я все самое важное.       Девушки, смеясь, переглянулись. В их глазах скользнуло понимание, они явно о нем и не забывали. — Мы его видели во-он там, на десять палаток дальше, — та, что пониже, активно закивала, подтверждая слова подруги, — ты сразу увидишь, там между двумя палатками странное пустое место.       Внимательно выслушал, важно покивал, поблагодарил красавиц и напоследок согласился с тем, что на самом деле Сенку лысый и у него неудачный парик. Стоило добить шутку тем, что у него рак, расплакаться и попросить денег на лечение. К сожалению, умные мысли всегда приходят с опозданием.       Пробираясь через шумную толпу, я отсчитывал палатки. Удивительно, что только иностранцы дали мне нормальную наводку, в отличии от самих японцев. Толпа постепенно становилась меньше, ведь все больше людей уходило в центр, однако это ничуть не помогало. Никакого "пустого пространства" я вокруг не увидел. Единственное, что можно было назвать странной зоной – странная и зловещая зеленая палатка, при которой интуиция начинала орать, визжать и плакать. На фоне остальных она выглядела подозрительнее всего из-за своего цвета. Если Сенку продают по частичкам в дальние края Северной Кореи, то это уж явно не мои проблемы.       Когда надежда найти "проход" окончательно испарилась, мне ничего не оставалось, кроме как подойти к этому подозрительному сооружению. Палатка выглядела так, будто здесь торговали не сладостями, а человеческими органами, причем не самого лучшего качества.       Она действительно казалась более чем стремной. Ни вывески, ни атмосферы праздника. Как там это называется? Ах да, «ОООтмыв денег».       С глубоким вздохом я приподнял полог и заглянул внутрь. Темноту внезапно прорезали целых два ярких системных уведомления, вспыхнувших прямо перед моим лицом.

Промежуточное задание «Потеряшка» выполнено успешно!

На ваш баланс поступило 80 серебряных монет.

Система гордится вами!

Вы встретили персонажа [Аасу Мидзуно]!

Для успешного выполнения задания необходимо произвести <прикосновение> с объектом.

Система гордится вами!

***

      — Автор? — теперь уже Сенку не скрывал своего удивления. Такое везение для него было невероятно редким, хоть он и допускал мысль, что старик просто набивает себе цену. Тем не менее... — вы вполне похожи на того сумасшедшего, который мог написать этот бред.       Старик с рассеянной улыбкой потер свою жидкую, словно выцветшую от времени бородку, перелистывая пожелтевшие страницы. Бумага шелестела достаточно громко для тишины, повисшей между ними.       — Интересно, — загадачно хмыкнул старик, останавливаясь на странице с той самой фразой, — предполагалось, что эту книгу найдёт совсем другой человек.       «Family must sacrifice for each other».       Сенку почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Эти слова казались ещё более жуткими, зная, что перед ним стоит их создатель.       — Что это значит? — Сенку кивнул на интересующую его страничку.        Старик закрыл глаза, и на его лице расплылась блаженная улыбка.       — Они отсылаются к моей жизни, — по-ностальгически ответил он, гладя корешок книги, — когда-то и я пожертвовал своим внуком ради того, чтобы жить.       Сенку ощутил некоторый прилив разочарования после этих слов. Всё-таки дед и правда оказался просто местным сумасшедшим, стоило понять это еще после того идиотского гадания. Хоть от книги избавился, на том спасибо.       С тяжелым вздохом, Сенку хотел уже было развернуться к выходу, как его вновь остановил знакомый голос, уже въевшийся в подкорку сознания.       — Изините, а вы не видели тут одного мальчика..? О, кажется, нашел...       — Сэйю?       Какого черта он тут делает?       Его присутствие означало, что родители тоже где-то недалеко. Тогда задерживаться здесь не стоило. Однако зная Сэйю, он скорее тоже предпочел искать Сенку без надзора взрослых. Самодеятельность – его второе имя. Как это всегда и бывало.       В ожидании хоть какой-то реакции, Сенку буквально прожигал Сэйю взглядом, однако тот отчего-то ошарашенными глазами уставился сначала куда-то в пустоту, а затем перевел взгляд на старика. Ишигами почувствовал себя третьим лишним, а следующая фраза его буквально добила.       — А вот и мой внук, — с улыбкой доброго дедушки произнес он.       Простите?

***

      На мгновение я заподозрил, что у этого деда тоже есть собственная Система, которая выдала уведомление наподобие моего. Однако любые мысли по этому поводу моментально отпали, оставляя в душе ни что иное как облегчение. Столько месяцев я не мог спокойно спать из-за этого дурацкого задания, и вот оно пришло к логическому завершению.       «К логическому» – это еще с какой стороны посмотреть. Почему он узнал меня буквально с первого взгляда, отчего здесь такая гнетущая атмосфера и что тут, черт возьми, делает Сенку? Действительно главный герой, в каждой бочке затычка. Это должно стать трогательным семейным воссоединением! И желательно без тяжелого взгляда одного гения, сопровождающего это событие.       Тем не менее, само место явно не подходило для воссоединения, да и для праздника тем более. Скорее, для жертвоприношения или продажи чего-то незаконного.       Так вот откуда у Сенку красные глаза. Он употребляет. И как я не догадался?       — Дедушка? — по-наивному спросил я, подходя ближе и гипнотизируя его своими глазками и одновременно поглядывая на Сенку, рискуя остаться косым.       Дедуля выглядел более чем миленько. Седые волосы у висков и на подбородке, сморщенное лицо, руки в пятнах... Нет, ладно, беру свои слова назад. Как минимум улыбка у него точно жутчайшая.       — Это тот самый, которым вы... «пожертвовали»? — с сомнением протянул Сенку, переводя взгляд то на меня, то на деда.       Простите?       — Какого черта? — и не подумал скрыть своим мысли я. Затем резко обернулся на Сенку, подходя ближе, — тебя, между прочим, родители обыскались. Чем ты тут занимаешься?       В мыслях возникло еще больше вопросов. Нахождение Сенку с одной из целей Системы наводило на определенные подозрения. Да какая связь у него вообще может быть с Аасу Мидзуно? Еще и какие-то пожертвования... Точно употребляет. По блаженной улыбке деда, могу сказать, что он тоже.       — Заблудился и зашел в первую попавшуюся палатку, — пожал плечами Сенку, однако даже в его непринужденной позе читалось напряжение, — наткнулся на гадалку.       — Гадалку?       Я удивленно округлил глаза. Кажется, в последнее время мои шаблоны рвутся все чаще – сначала Сенку, читающий исекай-романы, потом гадания, а дальше что? С науки мы перейдем на эзотерику и сектанство?       Судя по недовольному виду Сенку, мое лицо сказало все за меня.       — Кто же знал, что я наткнусь на твоего родственника? — на последнем слове он с некоторой брезгливостью покосился на Аасу, который сверлил меня взглядом, — теперь понятно в кого ты такой... неординарный.       Сенку явно хотел выразиться не так мягко, как получилось.       — Эй, да кто бы говорил? — сложив руки на груди передразнил его я, — кокаиновый капустный мальчик.       — Прости? — возмущенно взметнулся Сенку, уже собираясь кинуть в меня очередную колкость, как вдруг между нами оказалась рука Аасу.       — Не ссорьтесь, мальчики, — примирительно произнес он, а затем повернулся ко мне, — Сэйю, ты меня не знаешь, но...       — Вы мой дедушка, — закончил за него я, — мама показывала фотографии, я сразу узнал.       На лице Аасу отобразилось некоторое замешательство от такой наглой лжи (учитывая, что у Ёшино не осталось даже его фотографий в молодости), но оно быстро сгладилось прежней улыбкой. Это всё от нежелания слушать долгий старческий монолог на тему семьи. Ну, в любом случае мне стоит с ним поладить, ведь он теперь наверняка будет одним из членов моей семьи. Однако радости это почему-то не доставляло.       Да и сам момент казался каким-то неправильным и даже неловким.       — Это радует, — с какой-то тоской в голосе кивнул Аасу, — ну, в честь праздника и нашего воссоединения, может, дашь ручку на гадание?       Не столь сильно мне хотелось получить предсказание, насколько необходимо было прикосновение для выполнения задания. Так что, разумеется, я легко согласился, вытянув ладошку. Сенку молчаливо наблюдал за нами со стороны.       Аасу дотронулся до руки, и в тот же момент передо мной выскочило долгожданное уведомление...

Ахаахаххаха лошара####

      ...Что, прости?

[##@///&##+;;!/?]

[Перезагрузка автоответчика...]

Промежуточное задание «Воссоединение с семьей» выполнено успешно!

На ваш баланс поступило 200 золотых монет.

Система гордится вами!

      Если мне не изменяет память, то изначально было обещано всего 150 серебрянных монет?

Вы помогли Системе с важной проблемой.

Ваш вклад в защиту Системного мира значительно повышен.

Система гордится вами!

      С важной проблемой? Вклад в защиту?       Это еще что значит?       Когда строки уведомления померкли, то передо мной, озаренным счастливой улыбкой из-за полученной надбавки, вновь предстал Аасу. Однако его выражение лица уже не было таким же безмятежным как раньше.       Я отдернул ладонь, словно обоженный. Аасу Мидзуно теперь не походил на того доброго дедушку. Его черты лица исказились в гримасе, где смешались ужас, осознание и какое-то странное облегчение.       — Сэйю! — испуганный голос Сенку приглушённо прозвучал слева от меня.       Я почувствовал, как мою руку крепко сжала чужая детская ладошка. В тот же миг пространство темной палатки вспыхнуло ослепительной вспышкой, от которой моментально заболели глаза. Вокруг Аасу закружили мириады из зеленых искр, с каждой секундой его силуэт становился более размытым и неразличимым.       — Я виноват, — его хриплые, непонятные слова повисли в воздухе.       Последнее, что я увидел, была странная грустная улыбка Аасу, перед тем, как он окончательно растворился в воздухе с громким хлопком, оставив после себя лишь пару зеленых искр.       Повисла тишина. И я, и Сенку приходили в себя после такого неожиданного фаер-шоу. Он все еще сжимал мою ладонь мертвой хваткой, да и я не против. В конце концов, даже на моей практике такое происходит впервые. Сердце едва ли не вырывалось из груди от увиденного. Не такого я ожидал от «Воссоединения с семьей»... Система явно любит устраивать столь вычурные представления. Слава богу, она так же заботится и об уликах – Сенку уже должен забыть все это и прийти в норму... Однако на его лице продолжало читаться «Что тут, мать его, только что произошло?».       Система, какого черта?       Сенку, смотрящий на нервного меня с немым вопросом, внезапно перевел взгляд куда-то за мою спину. Тут-то я и почувствовал, что за вторую руку меня тоже кто-то держит. Медленно поворачивая голову направо, я ожидал увидеть уже кого угодно, хоть второе пришествие Аасу, но никак не...       — Рей? — от шока выпалил я.       Его лицо, кажется, было еще более нервным чем у меня. В наших глазах промелькнула одинаковая по содержанию мысль.       «Мы в говне».       — О боже, что маленькие дети делают здесь одни без родителей? — внезапно запричитал Рей, подталкивая нас к выходу, — я так испугался, увидев вспышку, господи, вы же не пострадали? Давайте, бегите к родителям, не теряйтесь больше!       Мой взгляд опустился на собственное запястье. Обе строчки с пульсом бежали до безумия быстро, даже слишком. Видимо, именно из-за этого Рей соизволил явиться после столь долгого молчания. Кто ж знал что для этого надо было просто убить собственного деда? Делов-то.       Я кинул ему в спину прожигающий взгляд, намекая на то, что ещё устрою взбучку за неаккуратность. Как вообще можно было так засветиться перед главным героем? Я, конечно, не лучше, однако меня никто не предупреждал, что Аасу резко превратится в диско-шар!       Кстати, о главном герое. Из стадии шока Сенку в кратчайшие сроки перешел в стадию тщательного обдумывания ситуации. И для меня это может вылиться в некоторые проблемы.       В обычной ситуации Система бы быстро подчистила сюжет и память персонажей в том случае, если они увидели что-то, что не должны. Но, видимо, раз здесь есть Сенку, то ситуация априори не может быть простой.       Система, что за дела?

[Загрузка данных...]

[##-_@Ошибка!]

[Повторите запрос позже.]

      Если этот гений о чем-то догадается, то это не мои проблемы. Все, я снимаю с себя эту ответственность! Это же чистой воды подстава!       — Сэйю Мидзуно, — резко на мое плечо легла рука Сенку. Это обращение точно ничего хорошего не сулило, — когда мы вернемся в Токио, я жду от тебя объяснений.       На лице у этого садиста теперь красовалась недобрая улыбка. Че-ерт.       — Только после того, как получу объяснения от тебя, — я криво улыбнулся, — разумеется.

***

      — ...Вам было сказано, стоять на месте! И что вы сделали вместо этого? Убежали в толпу, как только взрослые отвлеклись! Вы понимаете, что это опасно? Вас могли...       Такамэ, кажется, ругала нас больше, чем Ёшино и Бьякуя вместе взятые. После того, как родители нашли потеряшек, они отвели нас подальше от основной компании и сделали выговор за всю эту ситуацию. По ним было видно, как сильно они волновались, однако на первом месте стояла воспитательная беседа, а не распускание слез. Мы с Сенку решили, что не будем говорить о всем том, что произошло в палатке. Даже на мизинчиках поклялись. Нашей итоговой версией стал рассказ о том, как нам стало скучно и мы пошли в одиночку покорять фестиваль. Это и стало причиной такой ругани.       Сенку не хотелось еще больше беспокоить Бьякую тем, что его просто занесло в толпу, а я не хотел объяснять Ёшино почему пошел за ним в одиночку. Получить подзатальник оказалось куда легче. И быстрее.       — Такамэ, Сэйю уже спать пора, — в комнату зашла Ёшин, пристраиваясь у дверного проема, — завтра всё-таки день рождения.       — Хорошо-хорошо, — кивнула Такамэ, а затем еще раз повернулась к нам, — вы все поняли?       — Да-а, — без особого энтузиазма протянули мы в унисон.       Такамэ отпустила нас, предварительно потрепав по голове. Сенку с растрепанными патлами выглядел еще смешнее, чем в обычном состоянии.       Пожелав всем спокойной ночи, мы с Ёшино наконец-то оказались наедине в собственном номере. Напряжение чувствовалось еще с фестиваля, так что я вполне был готов, что она может на меня и накричать. Моя мать из первой жизни тоже такой была – на людях сохраняла спокойствие, а дома чем только можно крыла. Впрочем, сейчас это заслуженно.       Я мысленно напрягся и приготовился к гневной тираде, услышав тяжелый вздох, однако ничего из мной предполагаемого не случилось.       Неожиданно я ощутил теплые руки, обвивающие мои плечи и гладящие непослушные волосы. Ёшино пришлось опуститься на колени, чтобы заключить меня в объятия.       — Я так испугалась, — пробормотала она на ухо севшим голосом, — прости, что не уследила.       — Мам... — я попытался слегка отодвинуться, однако Ёшино лишь сжала меня сильнее.       — Я должна была смотреть за тобой в первую очередь, это моя обязанность как матери, — её плечи мелко дрожали, — не представляю, чтобы я делала, не найди мы вас. Прости меня, Сэйю, ты должно быть так напугался...       Трудно слышать извинения от того, перед кем ты сам должен просить прощения. Ведь это именно из-за задания, которое я принял, Ёшино потеряла меня из виду. Она не должна чувствовать себя виноватой. Должно быть, Бьякуя чувствует тоже самое, однако он действительно тот, кто не уследил за ребенком.       — Мам, все правда в порядке, — я немного отстранился от Ёшино, заглядывая ей прямо в глаза, — я больше так не буду делать, чтобы ты не переживала. И я вообще-то смелый, ничуть не испугался! Это Сенку плакал, как девочка.       Ёшино негромко рассмеялась, беря мое лицо в свои нежные руки. Я легонько покачивался, изображая смущенного шестилетку.       — Ты такой умница, Сэйю, — она оставила мягкий поцелуй в лоб, — я люблю тебя.

Открыта скрытая концовка квеста «Воссоединение с семьей»!

Персонаж Ёшино Мидзуно проникся к вам искренней материнской любовью.

Ваши взаимоотношения выросли на 50 значений.

На ваш счет зачислено 50 золотых монет.

Система гордится вами!

      Скрытая концовка? Впервые слышу.       — Мам, я тоже тебя люблю!       Но я даже не против.