Там, где можно любить

             Джисон залипает в телефон, когда Минхо врывается в его обитель. Хан даже глазом не ведёт, слыша, как дверь тихонько приоткрывается. Если не постучали, то это явно Ли — у кого бы еще мог быть ключ от его номера?       Лента новостей не то чтобы прям уж такая интересная, но Джисон не отрывает от неё взгляда, хотя едва ли видит то, что показывается на экране. Он навостряет уши и чуть косится в сторону, где в проёме уже можно заприметить знакомый силуэт.       Хан прибывает в отрешенности, не обращая внимания на старшего — нет, точнее будет сказать, что делает вид. Не заметить Минхо было бы довольно тяжко.       Ли же, кажется, принимает правила игры или ему просто всё равно. Он заходит в покои младшего, как к себе домой, и размещается на краю кровати, где тот нескромно расположился звёздочкой.       Тишина не давит на виски, да и напряжение в воздухе не витает. С Минхо в целом такого не бывает, а сейчас — то и дело.       Минхо чуть медлит и смотрит выжидающе, но Хан не сдаётся. Он уже с трудом скрывает рвущуюся наружу улыбку, до боли кусая внутреннюю сторону щек, и старается контролировать уголки губ, что так и норовят поползти вверх.       Еще мгновение и Джисон чувствует едва ощутимое прикосновение к щиколотке подушечками пальцев, а после — как матрас чуть прогибается под весом чужого тела где-то в районе его ног. Он всё еще не смотрит, ориентируясь по тактильным ощущениям.       Едва ли Хан о чём-то думает, кроме как о Минхо, что так по-свойски уместился на его ложе, однако для виду тыкает пальцами по экрану, создавая видимость заинтересованности, но по факту лишь глаза прикрывает гаджетом.       Джисон ощущает чужие губы там, где только что касались пальцы, и слегка вздрагивает, хотя сам не понимает почему. Минхо выкладывает дорожку из поцелуев от голени до колена, задерживаясь там ненадолго. Хан готов уже от таких невинных деяний застонать в голос, но когда Ли направляется чуть выше, проводя ладонью по оголенному бедру до самого края недлинных шорт, Джисон снова невольно содрогается и издаёт звук, больше похожий на писк.       Телефон в ту же секунду отправляется куда подальше, а руки перемещаются на плечи Минхо, что тотчас устанавливает зрительный контакт с младшим. Он смотрит столь забвенно, ласково, что Хан буквально растворяется в его бездонных омутах. Улыбку уже не получается взять под контроль и Джисон растягивает губы, уголки которых моментально вздергиваются вверх, оголяя ряд белоснежных зубов.       Хан давит игривый смешок, делая глубокий вздох, но когда Минхо расплывается в не менее нежной улыбке, по-доброму посмеиваясь, Джисон не сдерживается. Он морщит нос и быстро-быстро хлопает ресницами.       — Неужто я всё-таки интереснее твоего телефона? — наконец подает голос старший, нарушая тишину.       — Ты интереснее всего мира, чаги, — ласково шепчет Хан.       Он чуть подтягивается на локтях, раздвигая бедра шире, чтобы позволить Ли, который уже привстал, уместиться удобнее. Едва ли Джисон снова укладывается на подушку, Минхо тут же нависает сверху. Смотрит пристально долгие мучительные мгновения, после чего подается вперед, останавливаясь в паре сантиметров от губ младшего, который уже потянулся навстречу.       Хан тотчас губы кривит, когда от его поцелуя уклоняются, продолжая коварно, но всё еще любя, смотреть. Ему так хочется сказать что-то колкое, возмутиться, однако он почему-то не делает этого.       — Поцелуешь? — тихо-тихо произносит Джисон и строит максимально невинное выражение лица, облизывая собственные губы, которые тотчас накрывает своими Минхо, нежно сминая сладкие уста.       Хан мгновенно растворяется в переизбытке чувств — ему порой даже не верится, что его любимый хён, с которым они столько лет бок о бок, продолжает вызывать переполнение эмоциями. Кажется, что за такое долгое время давно стоило бы приноровиться, привыкнуть. Чувства же притупляются... Однако точно не у Джисона, который тает лужицей от самых невинных деяний.       Невинных ли? Хан начинает сомневаться, когда чувствует, как чужая рука скользит по бедру, задевая уже слегка изнывающий орган, и умещается внизу живота, проникая пальцами за кромку шорт.       Джисон вдруг отрывается от любимых губ, заставляя Минхо немного отстраниться, когда упирается в его плечи ладонями. Ли смотрит с недоумением, а Хан отчаянно старается перевести дыхание, чтобы вымолвить хоть слово.       — Ты готовился? — интересуется, чуть прищурившись.       — Конечно, — кивает Минхо, добавляя серьёзность в голос.       — А я нет, — выпаливает Джисон, немного пугая своей резкостью старшего, который тотчас отодвигается назад.       Хан высовывает язык, дразнясь, как малый ребёнок, и на лице Ли сразу же вырисовывается широкая улыбка, которую тот пытается стереть.       — Ах, ты мой грязный мальчик, — лукаво произносит Ли, снова вовлекая младшего в страстный поцелуй.       Не отрываясь от мягких нежных губ, он исследует податливое тельце под собой, касаясь своими шаловливыми ручонками всего, до чего дотягивается. Минхо крепко сжимает чужую тонкую талию и ловит ртом тихие поскуливания, что так и рвутся из Джисона нескончаемым потоком.       Ли всё же отстраняется, чтобы стянуть с Хана мешающие вещицы, причем все, и не забывает про себя. Он снова тянется к лицу младшего, ненадолго задерживая взгляд на милейших чертах, а после припадает губами к тонкой шее, выцеловывая каждый сантиметр и уделяя особое внимание выпирающим ключицам.       Джисон извивается змейкой, пытаясь прекратить сладкую пытку, но едва ли в самом деле старается протестовать. Мечется по постели, сминая простыни под собой, и принимает каждое действие, утопая в ласкающих касаниях.       Еще пару мгновений выжидает и высвобождается, достаточно быстро меняя позиции и оказываясь сверху. Минхо не противится — покорно позволяет уложить себя на лопатки, иногда судорожно вздыхая. Хан проделывает всё то, чем занимался Ли последние несколько минут, наслаждаясь уже его стонами, которые старший даже не пытается глушить, в отличие от него самого.       Джисон немного играет с чувствительными местами на теле Ли языком, тщательно вылизывая, как мама-кошка своих котят, а после спускается невесомыми поцелуями к низу живота. Он двигается немного назад для удобства и приникает губами к головке члена, сразу же слыша громкий стон где-то сверху и ощущая чужую ладонь, что легла на его макушку.       Хан снова пускает в ход язык и проходится по выпирающим венкам, по уздечке, тычется кончиком в уретру, однако тратит на это не так уж и много времени. Он ощущает усилившуюся хватку в прядках волос и насаживается на орган более, чем наполовину. Джисон делает пару движений головой вверх-вниз, даже не помогая себе рукой, а после выпускает член изо рта практически полностью, оставляя лишь головку на языке, и шире раскрывает губы, приглашающе.       Он устанавливает зрительный контакт с Минхо, что в ту же секунду толкается в теплое влажное пространство на пробу, несильно виляя бёдрами. Не чувствуя сопротивления, он чуть давит на затылок младшего, удерживая его голову в одном положении, и начинает размеренно проникать в узкое горло, лишь иногда отстраняясь, чтобы позволить Джисону сделать вдох, и продолжает вбиваться в податливую глотку, стенки которой так идеально обхватывают его член.       Хан же упирается ладонями в кровать, стискивая простынь пальцами до белеющих костяшек, и старается не отрывать взгляда от глаз Ли, что получается с трудом, учитывая учащенный темп.       Минхо грубо толкается в чужое горло. Джисону точно дискомфортно, но он едва ли когда-либо заикнется на этот счёт. Разрешает Ли всё, чего ему хочется, даже если приходится давиться членом, захлебываясь собственными слюнями, и никогда не позволяет себе недовольствовать. Хочет ли при этом? Точно — нет.       — Чёрт, Сон~и, — скулит Ли, мгновенно отстраняясь.       Хан делает глубокий вдох, после чего снова открывает рот, но Минхо лишь проводит подушечкой большого пальца по его щеке, нежно поглаживая, смещает ладонь ниже, утирая ниточки слюны с подбородка, и аккуратно касается припухших губ младшего, обводя их по кругу.       Джисон то размыкает губы, то смыкает их несколько раз, словно сказать что-то хочет, однако молчит по итогу, не в силах собраться с мыслями. Он смотрит пронзающим взглядом долгие секунды, пока Ли играется с ним, но когда всё же пытается подать голос, Минхо запускает два пальца в полость его рта, вынуждая смолкнуть вновь. Складывается впечатление, что старший лишь того и ждал, пока Хан издаст хотя бы звук, чтобы заглушить его.       Мысль о таком властном хитром хёне сводит с ума и Джисон блаженно прикрывает глаза, посасывая чужие пальцы и громко при этом причмокивая.       Долго упоение не длится, потому что Ли довольно резко хватает его за предплечье и тянет чуть вперед, вынуждая уткнуться носом в подушку. Осознание приходит не сразу, но когда Хан чувствует, как головка члена упирается в плотно сжатое колечко мышц, он резко подтягивается, опираясь на локти.       — Нет-нет-нет, чаги, я же сказал, что...       — Я помню, не переживай, — усмехается Минхо, а Джисон не понимает такой реакции от слова совсем.       Хан очень хочет что-то еще сказать, но чувствует чужие пальцы, смазанные чем-то вязким и холодным, там, куда совсем недавно упирался член. Он судорожно выдыхает и старается расслабиться, чтобы проникновение было менее болезненным.       Так или иначе, Ли не пытается сделать то, к чему мысленно уже подготовил себя младший. Он лишь слегка потирает подушечкой пальца дырочку, но даже не пытается протолкнуть его внутрь. Джисона это немного тяготит — он боится напрячься в самый неподходящий момент, хотя уже, вероятно, просто хочет чувствовать внутри себя что-угодно — лишь бы не пустоту, но Минхо продолжает с ним играть. Он оставляет едва ощутимые поцелуи вдоль позвоночника, иногда выпуская язык, но касается лишь самым кончиком, а свободной рукой нежно оглаживает место рядом с тазовой косточкой, изредка проходясь ладонью по рёбрам.       Хан не выдерживает мучительно сладостного чувства, пытаясь хотя бы на пальцы насадиться самостоятельно, поддаваясь назад, но Минхо пресекает все попытки, цепкой хваткой впиваясь в его бока.       — Да, блять, — шипит Джисон, — войди уже, — добавляет недовольно, но быстро смягчается, понимая, что такой тон вряд ли сулит что-то хорошее, — пожалуйста, чаги.       — Каким же покорным ты бываешь, — с коварными нотками в голосе произносит Минхо, — а еще таким нетерпеливым.       Хан открывает было рот, чтобы вновь возмутиться или вновь умолять, однако ладонь, что со шлепком опускается на его ягодицу, вынуждает подавиться словами, что в ту же секунду застревают где-то в глотке. Он пытается прокашляться, но новый шлепок по саднящей половинке попы вынуждает протяжно заскулить.       Еще несколько звонких прикладов ладони и Джисон практически умирает где-то внутри. Кончить хочется до адской боли внизу живота, а Минхо всё играется, даже не начав растягивать Хана, который вовсе не готов к проникновению, но хочет того уже просто невыносимо.       — Чаги, пожалуйста, я хочу тебя в себе, — выстанывая каждую гласную, щебечет Хан уже охриплым голосом.       — Но я не собирался сегодня делать ничего подобного, — в самое ушко шепчет Минхо томным голос, что Джисон едва ли улавливает суть, — ты же не готов, милый, ты уже забыл? — добавляет с усмешкой.       — Что? — с нотками явного недовольства выпаливает младший. — Тогда какого чёрта, — он пытается приподняться, но чужая ладонь давит между лопатками, вынуждая лечь обратно.       — Я лишь хотел раззадорить тебя, — Ли пожимает плечами, словно младший сам должен был это понять.       — Да чтоб тебя... — снова шипит Хан, пытаясь приподняться, но его вновь осаждают, шикая в самое ушко.       — Джисон~и, я еще не закончил, — лукаво заявляет Минхо.       — О чем ты? — Джисон поворачивает голову, чуть отклоняясь, чтобы кинуть взгляд за плечо и понаблюдать за действиями старшего.       Ли это, кажется, только больше нравится. Он вальяжно заводит руку за спину, опуская куда-то в район поясницы, пока младший прожигает его пристальным взором. Он видит, как Минхо жмурится и губу прикусывает, однако пока не до конца осознаёт — почему? Ли приоткрывает рот в немом стоне, медленно выдыхая, а после возвращает руку обратно с некой принадлежностью в ней и Джисон понимает. Наконец осознаёт.       Лукавая улыбка оседает уже на его губах, которые вытягиваются трубочкой. Хан приподнимает немного таз, выпячивая задницу, и максимально расслабленно выжидает, когда в него поместят баттплаг.       Не сказать, что ранее они не практиковали подобное, однако Джисона каждый раз завораживает очередная пошлость, которую выдумывает Ли. И сейчас, чётко понимая, что игрушка, которая уже упирается кончиком в его колечко мышц, пару мгновений назад была внутри Минхо, у Хана колени подрагивают от всё более ощутимо нарастающего возбуждения.       У Джисона по спине мурашки ползут, а по телу словно разряд тока проходится, когда анальная пробка наконец оказывается в нём. А в тот момент, когда Ли надавливает на основание, проталкивая чуть глубже, чем она могла бы войти, Джисон и вовсе готов кончить без прикосновения к себе. Он собирает всю волю в кулак и, максимально резко поднимаясь со своего места, укладывает лицом в подушку уже Минхо, который немного ворочается и, пока Хан отвлекается на секунду, ложится на спину, широко разводя бёдра в стороны.       Джисон бровь приподнимает, мол, почему тот решил сменить позу, если лежа на животе ему нравится больше. Старший часто заикался о том, что так ощущения острее из-за угла проникновения.       — Хочу, чтобы ты смотрел на меня, — отвечает Минхо на неозвученный вопрос. — Только на меня, Сон~и.       Хан расплывается в самой нежной улыбке, которой только мог бы украсить свои и без того прекрасные губы, а после резко входит в податливо раскрытую дырочку Ли одним рывком до самого основания, вынуждая того прогнуться в спине чуть ли не до хруста и застыть в немом стоне, так и не сошедшем с его уст.       Джисон точно уверен, что стон бы был только удовлетворительным, если бы был всё-таки. Минхо всегда тщательно готовится, да и Хан лубриканта не жалеет. Его мысли подтверждает попытка старшего вильнуть бёдрами буквально через пару секунд после того, как тот вошёл. Это заставляет лишь шире улыбнуться и начать размеренно двигаться, немного утопая в ласкающих слух стонах Ли.       Хан невольно ускоряет темп, двигая бёдрами всё более резко и рвано. Он тянется ладонью к тонкой шее старшего, обвивая её пальцами и чуть сдавливая. Ли набирает побольше воздуха в лёгкие за момент до того, как хватка усиливается, и очень старается не разорвать зрительный контакт с Джисоном. Хватает его ненадолго — он всё же прикрывает глаза, когда младший нарочно проникает в него особенно глубоко, но Ли в отместку сжимается сильнее, чем вызывает уже жалобный скулеж Хана.       Джисон даже сам не знает, что именно заставляет его гортанно стонать — невероятно туго обволакивающие член стеночки или игрушка, находящаяся в нём, что время от времени проходится по комочку нервов. Он на мгновение отпускает шею Минхо, позволяя сделать ему вдох, а после сильнее обычного сжимает нежную кожу.       Хан теряется в переизбытке чувств от узости Ли, его покорности и импульсов, мчащихся по всем нервным окончаниям из-за стимуляции простаты. Он старается давать себе отчёт в своих действиях, не позволяя даже смыкать веки надолго. Джисон немного переживает, что может переусердствовать из-за всплеска эндорфинов, и перемещает обе руки на упругие бёдра старшего, сжимая их, кажется, до синяков.       Еще пара мгновений блаженных ощущений и Хан тянется к возбуждению Минхо, обхватывая его член кольцом из пальцев. Он подстраивает ритм движений под свой собственный и Ли хватает пары поступательных движений, чтобы излиться в кулак младшего. Кажется, тот давно был на пределе, как до скрежета натянутая струна, которой стоило слегка коснуться для нужного эффекта.       Хан немного погрязает в своих собственных ощущениях и не заставляет долго себя ждать, кончая прямо в Минхо. Он не спрашивает разрешения — Ли в любом случае будет недовольствовать. Однако после такого Джисон готов стерпеть все ворчания в свою сторону.       Он, как околдованный, смотрит забвенным взглядом на тельце под собой и невольно тянется губами вперед, оставляя несколько поцелуев на подрагивающем животе, а после на — ребрах, и еще немного — на ключицах, в итоге останавливаясь на сладких губах, вовлекает Минхо в ленивый поцелуй.       Пара касаний и Джисон отстраняется, ложась рядышком. Он обвивает Ли всеми конечностями, которыми дотягивается — умещает своё бедро на чужом, а руку укладывает поперек талии, крепко прижимаясь со спины. Хан кладет подбородок на плечо старшего, отстраняясь на мгновение, чтобы оставить на нём невесомый поцелуй, а после снова возвращает прежнее положение.       — Тебе не кажется это символичным, — спустя недолгие проблески тишины, которые нарушало лишь сбитое дыхание, Минхо подаёт голос. — Ну, знаешь, мы в Америке и тут всё можно...       — Что ты имеешь в виду? — недоуменно вопрошает младший.       — Мм, тут разрешены однополые браки и всё такое, — медленно проговаривает Ли, кажется, подбирая слова.       — К чему ты клонишь? — всё еще с долей непонимания интересуется Хан. — Хочешь тут пожениться? — усмехается он, снова касаясь губами нежной кожи уже где-то у загривка, чем призывает пробежать стаю мурашек по спине старшего и даже немного поёжиться от ощущений.       — Нет, я не о том, — тихо произносит Минхо, — просто так хочется похвастаться тобой. Давай выложим какие-нибудь совместные фото?       — Хах, хочешь подкинуть чего-то интересного для стей? — лукаво улыбаясь, уточняет Джисон.       — Разве что как почву для размышлений, — быстро осаждает запал старший, буквально протараторив.       — Даже не знаю, что мы могли бы такого опубликовать, — задумчиво молвит Хан, — по-моему у меня нет ни одной приличной фотки из последнего, — вспоминает он всё, что они успели наснимать, оставаясь в одиночестве.       — Эй, — Ли пихает его в бок локтем, возмущаясь. — Из галереи были милые фоточки, давай их? — предлагает, чуть погодя.       — Хм, галерея? — Джисон снова задумывается. — Это там, где мы заперлись в подсобке и ты стоял на коленях...       — Да-да, там, замолчи, ладно? — шипит Минхо. — Оттуда были фото возле самих картин, они весьма приличные!       — Ох, у меня нет этих фото, у меня есть только те, где ты с членом во рту и...       — Угомонись ты уже, — хмурит брови Ли, поворачиваясь к младшему лицом и демонстрируя своё недовольство.       — Ладно-ладно, — соглашается Джисон, — у тебя есть эти снимки?       — Есть, — всё еще сердито чеканит Минхо, потянувшись за штанами, в кармане которых находился телефон.       — О, чаги, я вспомнил, — вдруг радостно оповещает Хан.       — Что же ты вспомнил? — кокетливо интересует старший, всё еще копошась в поисках гаджета. — У тебя есть еще какие-то фото? — предполагает он, а после опоминается, — о, мы же в парке еще были. Оно?       — Нет, я не про фото, — отрицает Джисон.       — Мм, тогда о чём? — наконец найдя телефон, Ли снова ложится рядом и поворачивает голову в бок, чтобы встретиться взглядом с младшим.       — Про видео вспомнил, где ты так сладко прогибался, как раз в закоулке того самого парка, — хитро улыбнувшись, закивал Хан.       — ХАН ДЖИСОН, ТВОЮ МАТЬ!!!