925 проба

Кид сидел в мастерской училища, делая гравировку на своей новой работе. Это был канун Нового Года, и конечно у него не было никаких учебных долгов, но было желание. Желание подарить любимому человеку что-то особенное. Ещё в начале учебного года, одним сентябрьским вечером, они сидели с Киллером в их маленькой кухне, смотря на закатное небо и обсуждая всё подряд. Разговор зашёл о пирсинге, и они поделились своими желаниями о будущих проколах. Тогда Киллер сказал, что хотел бы проколоть ухо и носить в нём серёжку, сделанную руками Кида. Скорее всего, сам Киллер уже и забыл о том разговоре, но Кид загорелся идеей. Он практически ушёл в отшельничество, несколько дней буквально живя в мастерской. Он не отвечал на звонки своих одногрупников, приглашавших его бухнуть в праздник, даже Киллеру он отвечал коротко, прося не беспокоить. И вот его шедевр готов. Впервые за несколько часов он встал из-за ювелирного верстака, потянулся и пытким взглядом оценил свою работу. Всё было идиально. Прямо как он и хотел. На улице уже был вечер. Кид схватил со стола аккуратную коробочку и бережно вложил в неё свой подарок. Он очень торопился домой, пытаясь не опоздать на праздничный ужин. Но гребанные пробки. Машины тянулись со скоростью тысячилетних улиток, а на дорогах был такой гололёд, что обгонять кого-то на байке, могло стоить Киду жизни, ну или пары костей точно. Киллер в это время уже во всю готовился к празднику. Он доставал из духовки, только приготовленную, румяную курицу с картошкой. Киллер успел украсить весь дом, но любимого всё не было. Он смотрел то на экран своего телефона, проверяя время, то на маленькую коробочку, в которой он приготовил подарок Киду. Ожидание уже начинало напрягать, нехорошие мысли лезли в голову. А вдруг разбился? А если насмерть? Гололед, пробки, в таком состоянии на дороге всё может случиться. Но мысли были отогнаны громким стуком в дверь. Киллер буквально вылетел из кухни, широко отворяя дверь. В нос Киду ударил вкусный запах свежей курочки, а перед лицом возникла мохнатая шевелюра. Со словами "я скучал", он кинулся в обьятья Киллера, доставая из кармана свой подарок. Но его руку быстро остановили лёгким касанием. -Все подарки подарим в полночь. А теперь иди есть. Мягкая улыбка озарила прихожую, вынуждая Кида вторить ей. Он быстро скинул с себя всю одежду. Его куртка криво повисла на крючке, наровя в любой момент упасть, а берцы разлетелись по разным углам комнаты. Он за пару шагов преодолел порог кухни и обомлел от увиденного. Оливье, селёдка под шубой, курочка а в середине стола огромный, пышный и благоухающий рыбный пирог. -Ахуеть.. - всё, что он смог произнести. Кид чмокнул любимого в щеку и грузно провалился на стул, от чего тот жалобно скрипнул. -Боже.. Это великолепно.. -Я рад, что тебе понравилось, - отозвался Киллер накладывая ему всего и побольше. Кид с огромным аппетитом уплетал всё, что приготовил Киллер. Это как всегда было великолепно. Он громко хвалил его еду, пока жевал, из-за чего всё из его рта летело в разные стороны. Но он был так по детски счастлив, что делало счастливым и Киллера. После ужина они переместился в зал и включили телик, по которому шло очередное советское кино, затертое до дыр, реплики из которого вся страна знает уже наизусть. И вот двенадцать ночи. Речь президента, бой курантов, праздничный салют и два мужчины, стоящие в комнате, которую освещал телевизор и феирверки за окном. Они стояли с маленькими коробочками в руках каждого. -С Новым годом, - сказал Киллер, протягивая Киду два циркуляра с накрутками в форме маленьких котиков - Ну.. Помнишь, мы как-то давно пирсинг обсуждали, и ты сказал, что соски проколоть хочешь. Вот. Теперь есть, что носить. Кид звонко рассмеялся, сгиьаясь пополам и протягивая Киллеру свою коробочку. -Я тоже об этом думал! Держи. Там серёжка, я сам делал. Девятьсот двадцать пятая проба. Киллер открыл подарок и обомлел. В коробочке лежала серебряная серьга с подвеской в форме детализированного пиратского черепа, вместо глаз у которого были два маленьких, прозрачных камешка, а на лбу красовались еле заметные инициалы Кида. -Спасибо!.. Киллер бросился обнимать Кида, на что тот с радостью ответил. "С Новым Годом" - свучали в унисон голоса. "Я люблю тебя" - продолжали они. Кид быстро глянул на часы, на которых уже было пять минут первого, и похабно улыбнулся. -Знаешь что? У нас уже год не было секса. Надо исправлять. -Поддерживаю. Долгий поцелуй, во время которого они шли в спальню, сбивая всё на своём пути. Одежда полетела в разные стороны, и два крупных тела рухнули на несчастную, скрипучую кровать. Кид широко раздвинул ноги, открывая все прелести своего тела. Пальцы Киллера, похоложёные смазкой, сразу оказались внутри него, растягивая и вызывая первые стоны. Но вскоре пальцы с характерным хлюпом вышли из разгоряченного тела. Кид уже был готов принять в себя член любимого. Он блаженно прикрыл глаза, но вместо огромного хера, он почувствовал как его ануса коснулся влажный язык. -Ты че делаешь? - спросил, неожидавший подобного поворота, Кид. -Анилингус, - невозмутимо ответил ему Киллер, отрываясь от своего занятия - Лежи и наслаждайся. И Кид лежал, и он реально наслаждался скольким языком, вылизывающим его задницу до блеска, почти кончая от каждого движения. Трахнуть его позже тоже успели. Грубо, размашисто и со вкусом. Так, что после оба вспотевших тела, устало валялись на кровати, пытаясь отдышаться, что удавалось с огромным трудом. -Так когда проколы пойдём делать? - задыхаясь спросил Кид. Киллер лениво повернулся к нему, чмокнула в щеку и ответил: -Как откроются, так и пойдём. Выходные ж у всех. Согласно промычав, Кид провалился в сон. Зевающий Киллер ещё минут пять наблюдал за ним, после чего, закинув на него ногу тоже задрых. Спустя несколько дней, когда ближайший салон наконец-то открылся, парни ввалилсь туда по предварительной записи. Они держали друг друга за руки, поддерживая. Когда прокалывали соски Кида, он пару раз сжал руку Киллера особенно сильно в самые больные моменты, и чтобы хоть немного отвлечь его от неприятных ощущений, Киллер нежно целовал его в щёку, умиляя молодую пирсершу, что принимала их. Ушли они невероятно счастливые, первый с сережкой в форме черпка с инициалами любимого, а второй с двумя циркулярами в соках, накрутки которых были в форме маленьких котиков.