В одной комнате

      Спокойное утро тянулось на редкость уныло. Я лежал на больничной койке в своей одиночной палате и просто рассматривал пустое пространство вокруг. Я уже довольно долго находился здесь один. До завтрака ещё далеко, а мед процедуры и вовсе начнутся только после обеда, так что меня никто не беспокоил. Кроме мыслей, что наполняли мою голову и бились изнутри, сталкиваясь и разлетаясь на осколки.       Синдзи зашёл в комнату и сел недалеко от меня. Я видел в его глазах осуждение и боль, много боли. Я знал, что он мной недоволен. Но я так сильно скучал по нему, что просто не мог ничего сделать. Я страшно хотел обнять его, но не имел права даже просто подойти после всего того, что было…       — Ну здравствуй. Как ты? — В его голосе сквозил холод, я чувствовал, что он ненавидит меня. И всё же он здесь, а значит я ещё мог теплить надежду о том, что он заботится обо мне, а значит, не так уж сильно ненавидит…       — А… Да… Привет… Я просто…       — Если собираешься начать оправдываться, я не буду слушать и просто уйду. Мне всё равно, почему ты так поступил. Теперь уже всё равно. Как ты мог, Каору?.. — В глазах Синдзи заблестели слёзы. — Ты просто взял и снова пытался покончить с собой! Ты обещал, Каору! Ты обещал, что больше так не поступишь со мной!       С этого момента я больше не мог смотреть на него. Я отвернулся, чувствуя, как душа начинает разрываться где-то глубоко внутри. Мне стало ещё больнее, когда я увидел его слёзы, его обсуждение. Я снова всё порчу… Мне так жаль, Синдзи… Но он бы не стал слушать ни извинения, ни оправдания. Мы оба знали, что я сорвался после того, как мы расстались с ним. Это было трагично. Любовь всей моей жизни покинула меня в один миг без всяких объяснений.       Он разбил мне сердце, а теперь сидит и читает мораль о том, что я не должен был пытаться убить себя. Мне больно! Как ты не понимаешь?! Я не хочу без тебя жить. Я не могу без тебя жить.       — Что ты сказал? — Синдзи поднялся и прошёлся по комнате.       — Я не могу без тебя жить, Синдзи… Прости, малыш, я правда не могу… — Тихо повторил я, но так, чтобы он слышал. Это было правдой, я не мог без своего мальчика.       — Ты… Ты жалок, Нагиса. — Икари остановился и посмотрел на меня озлобленно, теперь я вновь убедился, что он ненавидит меня. Но хуже всего, что я стал чувствовать нарастающую внутри вину и отчаяние. Это плохо. Каждый раз, когда я чувствовал такое, это означало, что скоро начнется один из приступов истерики. Панические атаки никогда не оставят меня в покое.       — Мне жаль, что я не смог защитить тебя… Что никогда не мог защитить тебя…       — Ты бы и не справился. Неужели не помнишь? Мы познакомились с тобой во время собраний с психологом. Все эти круглые столы, когда нужно говорить о том, что чувствуешь, и всё такое… У нас обоих были проблемы. Но я всегда думал, что ты справишься. — Синдзи передвинул стул и вновь сел на него. — Но сорвался именно ты.       — Мне жаль… Глупо было… И я правда хотел защитить тебя от домашнего насилия со стороны твоего отца. Гендо — настоящий ублюдок…       — Я не собирался быть жертвой. Я боролся за свою жизнь всегда. Слышишь? Я всегда за себя боролся. А что сделал ты? Ты сдался, Каору. Ты взял и вскрыл вены. — В голосе Синдзи появился новый оттенок. Отвращение.       Я ощутил, как в висках застучал кровь, в носу неприятно защипало, а из глаз полились слёзы. Я не вынесу этого давления…       — Я не хочу говорить об этом…       — А о чем хочешь? О моих проблемах? Об отце? О том, как ты вмешался? Я никогда не забуду ту страшную драку, в которой вы чуть не убили друг друга. Я понимаю, что ты заступился за меня, когда он внезапно пришел на терапию, чтобы забрать меня. И все понимали, что если он заберёт меня, то просто снова изобьет до потери пульса. Но ты не должен был влезать…       — А что я мог сделать?! — Я закричал, не в силах сдержать гнев и отчаяние. — Что я мог сделать?! Я видел, как моего любимого тащит к дверям какой-то мужик! Я видел страх на твоём лице! Все это видели! И полиция бы просто не успела приехать! Если бы я не вмешался, ты мог пострадать!       — А так пострадал ты?! Думаешь, мне стало легче от того, что избили не меня, а тебя?! — Синдзи закричал в ответ, перекрыв мои восклицания. Я замолчал, подавленно глядя в сторону. Я часто дышал, плакал и никак не мог успокоить нарастающую волну страха.       — Эй… — Я ощутил, как Синдзи смягчился. Он подошёл ко мне и присел на корточки, не прикасаясь. — Прошу, дыши пожалуйста… Я, может, и перегнул. Но ты так сильно напугал меня… Я просто не могу так. Понимаешь? Я едва справлялся со своими проблемами, а с твоими тем более бы не справился… Я не нужен был тебе.       — Но мы любили друг друга… Мы неделями проводили время вместе, встречаясь и переписываясь каждый день… Неужели всех этих светлых воспоминаний недостаточно, чтобы излечиться от наших проблем?       — Каору, это не так работает. Ты и сам это прекрасно понимаешь.       — Прости… Мне правда жаль, что своей попыткой защитить я доставил тебе больше неудобств…       — Всё нормально. Отцу было всё равно. Я больше переживал за тебя. А помнишь, как мы с тобой ходили в парк развлечений? — Синдзи посмотрел на меня почти что нежно. Теплые воспоминания разглаживали его лицо, заставляли улыбнуться.       — Да… Я помню, как мы ели сахарную вату и множество других лакомств. А ещё ты чуть не свалился с аттракциона, который крутился солнышком. — Я почувствовал, как приступ отступает. Я мог дышать и говорить. И хоть страх никуда не делся, он был заглушен теплом прошлых моментов.       — О да, я тоже это помню! — Почти что радостно сказал Синдзи. Но спустя пару мгновений он загрустил и вновь отошёл от меня. — Я помню, как мы впервые поцеловались на колесе обозрения… Там ты и предложил мне встречаться. — Светлые воспоминания начали перемешиваться с негативными. — Если бы я знал, к чему это приведет, я бы отказал тебе.       — Ты не виноват, ты не знал, что разрыв со мной нанесёт мне такой сильный удар…       — Это несправедливо. — Непонятно про что сказал Икари, а после посмотрел прямо мне в глазах. — Как бы больно тебе ни было, не должен повторять того, что делал. Ты должен бороться.       — Синдзи… Я уверяю тебя, что я просто… Я просто не выдерживаю одиночества. Ты нужен мне… Ты так сильно нужен мне.       — Я мёртв, Каору. Мы не должны быть вместе. И твои попытки отправиться вслед за мной ужасны. Ты должен жить дальше, как бы больно ни было.       — Синдзи… Я не могу… Я должен был понять, что что-то будет не так… Я не должен был отпускать тебя домой… Если бы я только мог, я бы в тот вечер остановил тебя! Или пошел бы с тобой! Я бы не позволил твоему отцу убить тебя!       — Ты ничего не мог сделать, Каору. — Синдзи покачал головой. — Это было неизбежно. Ты не-       В палату вошла медсестра, увидев мою истерику она подбежала и обхватила моё лицо руками.       — Боже, да ты весь дрожишь и плачешь! Снова галлюцинации мучают? — Медсестра громко позвала кого-то, прося принести моё лекарство.       А я просто обнял себя за плечи, опустив голову и крепко зажмурился. Синдзи стоял у противоположной стены и молча смотрел, как вокруг меня мельтешат люди в халатах. Галлюцинация? Да пусть хоть так! Я скучаю по нему! Я хочу видеть его! Но меня никто не слушал. Мне ввели лекарство и спустя некоторое время Синдзи начал растворяться. Я испугался! Я попытался рвануть к Синдзи, закричав его имя, я умолял его не уходить, но санитары остановили меня и привязали к кровати до тех пор, пока я не успокоился.       Я чувствовал, как дыра в груди становится всё больше, оставляя бесконечную пустоту. Из-за лекарств все чувства притупились, мне просто стало всё равно. Я лишь сожалел о том, что не мог побыть с Синдзи подольше.       Я ярко помнил его похороны. Помнил, как каждый день приносил цветы ему на могилку. Помнил, как сорвался, напился алкоголя и пытался покончить с собой, но ничего не получилось. Я испробовал разные методы, пока меня не поймали и не поместили в психиатрическую клинику. Я вредил себе. Я отталкивал окружающих. Но в такого рода проблемах важны две стороны. Не только врачи должны были бороться за меня, но и я сам. А я больше не хотел. Я устал бороться.       Спустя некоторое время меня отпустили. Синдзи я больше не видел, и дыра в груди затягивала все. Боль, отчаяние и вина захватили мой разум. Я постарался собраться с силами. Я больше не выдержу. Я скрутил петлю из подручных средств, взял единственный стул в моей палате и шагнул. Шагнул вслед за Синдзи.       Последнее, что я слышал: вопли медсестры и хруст собственной шеи…       Прости, малыш… Я не могу без тебя.