Часть 1
30 марта 2023 г., 23:35
Анне почти тридцать. У неё нет ни мужа, ни детей, ни каких-либо отношений.
Но ей этого и не нужно. У неё есть друзья, деньги, работа, квартира и... маленькое воспоминание о любви.
Анна ещё помнит: в одиннадцать лет она заочно влюбилась не то в призрака, не то в образ девочки из прошлого, который она, наверное, нарисовала себе в воображении. Думала много раз, прокручивала у себя в голове, с возрастом всё больше подобное чувствовала и не понимала себя:
«Как? Такое разве бывает? Нельзя же ещё совсем ребёнком полюбить кого-то на такое длительное время за такой короткий срок знакомства!»...
Анна ещё помнит: она танцевала с ней, каталась по озеру на лодке, вдыхала запах водянистых камышей, Марни с полуслова понимала её молчаливую.
Чёрт, ещё бы, ведь такое никогда не забывают. Тем более Анна обещала Марни, что она никогда не забудет её. К слову, она до сих пор держит это обещание.
Но как же она жалеет, что так и не призналась Марни в том, что влюбилась в неё глупой детской влюбленностью. И как же жаль, что реальная сущность Марни никогда не встречалась с ней. Неизвестно, помнит ли это обещание та её сущность, которая была знакома с Анной. А была ли она тоже влюблена в Анну? Чувствовала ли она то же, что и её подруга по несчастью?
Была она или нет, но Анна ещё помнит её голос, пересматривает рисунки с её портретами, которые она, будучи малолетней художницей, блестяще перерисовала с красивого лица Марни. Она всё ещё мечтает снова обнять её, коснуться руки, шеи, лица, лишь бы почувствовать, что она здесь.
Но понимала, что этого никогда не будет по десятке причин.
Боги знают, как Марни сумела сделать такие временные петли и попасть в современный мир — Анна и сейчас задаётся этим вопросом, как это она смогла повстречаться с ней.
Или, может это был сон Анны, галлюцинация; может вообще параллельная вселенная.
Только сейчас Анну это мало волнует. Она бы сделала всё, чтобы вернуть Марни себе. Она понимает, звучит очень собственнически, но по-другому она просто не может: только молчит второе десятилетие подряд.
И плевать ей хотелось, что это родная бабушка по линии матери, жизнь которой Анна застала, когда она была младенцем. Плевать ей хотелось, что Анна, вроде как, влюбилась в её молодую версию из прошлого, которая существовала задолго до её рождения. Потому что такого приключения не забывают никогда.
В какие-то ночи, изредка, раз в год-два, она плакала по ночам от неприятного чувства осознания:
она никогда не сможет снова встретиться с Марни. И в редкие моменты это чувство одиночества без неё поглощало Анну почти полностью. Для неё пропал тот самый человек, который понимал её с полуслова и стал очень важным для неё. Взял и исчез навсегда.
Каждое лето Анна снова приезжала к тёте и дяде, подходила к дому на отмели и надеялась, что вот, Марни распахнёт голубые окна и её золотые локоны волос будут развиваться на ветру. Но этого так и не случалось: всё так же оставалось её несбываемой мечтой.
Марни, Марни, Марни... Её так жаль. Миролюбивой, с надеждой на лучшее жила. Родители ей родными не были, и всех, абсолютно всех потеряла она самой первой; умерла почти что в одиночестве, старость не дала ей времени побыть рядом с единственной внучкой хоть немного. Таких людей, как она – единицы были. И никто, совершенно никто не увековечил её доброту. Анна должна это как-то исправить, и девятнадцать лет уже пытается.
И внутри поднимается страшный вопрос: можно ли это всё назвать зависимостью от образа Марни? Или это просто безысходность, от которой Анне трудно избавиться? Друзья, – она всё-таки смогла научиться находить их, опять же, благодаря Марни – знакомые, да и любимая мама часто говорят ей: «Анна, ты просто не хочешь давать шанс людям!», и смешно становилось, что настоящую причину одиночества Анны они и в помине не знали.
Не будет она никому давать шанса. В конце концов, пусть поживёт сначала для себя: приоритетом для неё стоит её развитие в художественной живописи.
Её сердце давно занято Марни.
Анне почти тридцать, а она всё ещё по-детски влюблена в девочку из прошлого — девочку, изменившую её жизнь.
