HERE’S YOUR F*CKING HALLOWEEN

Надо признать, что это был худший день в его жизни... пока, наконец, не наступил Хэллоуин. 30 октября, 23:00 Настойчивый звук часовой стрелки сводил его с ума. тик-так… тик-так… тик-так… Повторяющийся рисунок не переставал грохоть в его мозгу, сопровождаемый этим звуковым сигналом в ухе, который затмил тишину студии. Как и его ногти, губы Криса приобрели вишнево-красный цвет из-за плохой привычки есть плоть пальцев и губ каждый раз, когда беспокойство бьет его. Все было бы лучше, если бы у него была небольшая компания, но, будучи в праздники, его друзьям было гораздо сложнее иметь свободное время. Несмотря на то, что он умирал, чтобы забрать свои вещи и пойти домой, он был вынужден ждать, пока его босс покажет ему песню, над которой он работал. Разработка потребовала времени, слез, пота и крови (в дополнение к возникновению некоторых проблем, как в социальном, так и в физическом и психологическом плане). Следует отметить, что это были худшие месяцы в его жизни, и что он никогда так усердно не работал над песней. Хуже всего то, что это было похоже на потраченное время впустую, потому что конечный результат (который был именно тем, о чем его спросил его босс) был мусор. Но это его работа: делать песни, которые были приняты аудиторией такими же жесткими, эгоистичными и несправедливыми, как корейская публика. Причина, по которой я так волновался, была загадкой. Возможно, он был сжат возможностью того, что песня была отклонена, но это было практически невозможно, так как она отвечала всем условиям, которые босс установил для него. И дело не в том, что это много значило для Криса, но я не мог отрицать, что он действительно вложил много энтузиазма в производство. Эта песня, какой бы болезненной она ни была, была главной причиной, по которой он не мог поехать в родную страну, чтобы навестить свою мать и уделить ей необходимое внимание после окончания лечения из-за рака, который поражал ее в течении нескольких лет. Давайте будем честными; Крис ненавидел каждый момент своей жизни с тех пор, как вошел в эту компанию. Потеря контакта со своей семьей, адаптация к нелепым социальным нормам этой катастрофической страны, неустанная работа и трата драгоценного времени - это лишь несколько причин, которые заставили его задаться вопросом, действительно ли он должен быть там. Несколько раз заманчивая идея бросить полотенце приходила ему в голову, и что его остановило? Наверное, та глупая фраза, которую его отец повторил ему: "Ты собираешься так много плавать и умереть на берегу?" Крис, каким бы пессимистичным он ни был, был уверен, что когда-нибудь все это того стоит... когда-нибудь. Давление в его голове, это необъяснимое чувство, что в какой-то момент он взорвется, и его мозг будет изгнан повсюду, в тот день стало сильнее. Его друзья провели весь чертов месяц октября, настаивая на том, чтобы они праздновали Хэллоуин, даже зная обо всех неудобствах, которые были у Криса. Он был в компании весь день и все еще продолжал получать сообщения от своих друзей: "Крис, тебе лучше отпраздновать Хэллоуин с нами". Как бы он ни пытался поставить себя на свое место и понять причину стольких эмоций, он чувствовал, что следующий, кто упомянул слово "Хэллоуин", лопнет головой о стену. Он был сыт по горло, так что его единственной мыслью было вернуться домой и спать три дня подряд. Надеюсь, он встанет, и в новостях будет отличная новость о том, что компания JYP распалась, и, наконец, он сможет вернуться домой, вдали от страны, которая забрала у него все, по крайней мере, под предлогом, что он провел последние семь лет, работая как сумасшедший. Когда дверь открылась, демонстрируя великого Пак Чинёна во всем его великолепии, прошло уже два часа со встречи. Нервы и беспокойство смешиваются, концентрируясь на собственном кулаке, в то время как его левая нога задается ритму той же симфонии. Босс не просил разрешения войти, в конце концов, все здание принадлежало ему, и его знание хороших манер всегда было нулевым. Кровь Криса кипела. Его соблазнила идея забрать свои вещи и уйти, но он повернулся к голове босса и остался. Когда он попытался начать разговор, он был внезапно затоплен дымом ароматизированной сигары Пака, которая возбудила его желудок. Он дал ему затяжку, выпустил дым перед лицом и авторитарным голосом сказал: "Я принял решение не публиковать песню". Брови Криса собрались вместе, и его подбородок рухнул. Он хотел верить всем своим существом, что он этого не слышал. Хуже всего то, что возможность того, что он получит этот ответ, всегда присутствовала, и это то, что с Пак Чинёном вы никогда не знаете. Точно так же я хотел поверить, что это шутка. Он был пустым, и хотя его глаза были оспорены, он еще не хотел ничего говорить. Прошли секунды, молчание было страшным, и Крис не знал, что сказать. Единственное, что пришло ему в голову, это все, что должно было произойти с того чертова момента, когда он принял работу по продюсированию этой песни. Он проклял себя за то, что был таким глупым и не знал, когда сказать нет. Все настигло его, как ведро холодной воды, когда он понял, что это время никогда не вернет его. Дни рождения его родителей, семейные каникулы, прогулки с друзьями, торжества в родной стране... ничего из этого. Годы, которые он жил в этой компании, хотя в какой-то момент его жизни это было именно то, чего он хотел, были не более чем пустой тратой. Вы больше не можете жаловаться или сожалеть об этом. Но единственное, о чем он думал в тот самый момент, это его мать. Слезы, которые спрятала его бедная мать, когда сказал ей, что не может навестить ее тем летом. Все время он проигрывал. Сколько раз он хотел удариться головой о стену. Голод, усталость, холод. Все, абсолютно все, было переполнено, когда он понял, что так много жертв не служит ему. Это не помогло. И даже если Пак отказался, это больше не имело значения. Крис медленно раздвинул губы с намерением говорить, но его босс прервал его: "Мне все равно, что вы скажете, он исключает песню. Пак встал и повернулся к двери студии, но Крис пошел гораздо быстрее, сумев закрыть дверь задолго до того, как Пак даже коснулся ее. Он обезопасил его и закрыл весом. Бан сделал глубокий вдох, пытаясь смириться с желанием плакать. Пак говорил и говорил, угрожая сообщить об этом, если он не переедет оттуда в тот самый момент, и что то, что он делал, было неуважительным. Я был так зол, что едва мог произнести два слова без видимого смысла. "Моя мама... Все его силы были сосредоточены на его руках, когда он взял Пака за рубашку и поднял его в воздух. Он больше не чувствовал землю под ногами, пока его внезапно не бросили на землю. Даже с сильной болью в пояснице он пытался встать, но, не осознавая этого, у него уже был Крис. Полузаконченная сигарета, которая каким-то чудом оставалась у него во рту все это время, была вырвана из губ и быстрым движением поместила ее в левый глаз. Пак произнес пронзительный визг, когда погряз под Крисом, который воспользовался недостатком другого и встал. Он достал пистолет из рюкзака и вернулся к Паку, на этот раз указывая на него береттой. Когда старик посмотрел вверх и оказался в этой печальной ситуации, у него не было другого выбора, кроме как поддаться мольбе, отказавшись от всех следов мужества и достоинства. «Пожалуйста». - «Пожалуйста». «Пожалуйста, Крис, я дам тебе все, что захочешь». Крис просто посмотрел на него с отвращением. "Ничто из того, что ты можешь предложить, не вернет мне все время, которое я потерял из-за тебя". "Я дам тебе деньги, которые ты хочешь. Я могу дать тебе миллиарды, Крис». Слезы накапливались в их глазах. Пак не мог победить страх, и поэтому он не смог контролировать природу своего тела, став жалким и беспомощным существом в глазах Криса. В глазах австралийца была отражена не что иное, как его собственная ненависть, смешанная со страхом перед обратным. Он мог видеть прямо там дерьмо, которое скрывает каждый человек, этот инстинкт жизнеспособного выживания; желая предложить материал в обмен на все, что делает нас людьми. Куда идет погода? Чувства, ощущения, любовь, счастье. Где то, что бесценно, когда мы оставляем все для материала? Напрасно было бы попытаться объяснить смысл жизни такому неприятному существо, как Пак Чинёну. Крис выпрямился, и прежде чем его босс смог сделать какой-либо шаг, он наступил на грудь левой ногой. Паку было трудно перевести дыхание. Его глаза невольно закрылись, когда он почувствовал беретту Криса прямо посреди потного лба. "Ты такой же отвратительный, как и твои вишневые сигары", - сказал он, будучи последними словами, которые Пак услышит в жизни. Кровь брызнула в нескольких метрах от них в сопровождении звука, от которого волосы Криса «встали дыбом». Глаза Пака повернулись, дав последний взгляд, прежде чем его сердце полностью остановилось. Звук крика был подавлен благодаря звуконепроницаемым пластинам студии, поэтому Крис был единственным, кто мог все услышать. Он присел совсем немного, взяв безжизненное тело своего босса за волосы, чтобы поднять его и немного пошевелить, наблюдая на полу эту деликатность внутренностей и крови, но ему не посчастливилось найти пулю. Почему-то он почувствовал себя легче. Все те заботы, которые присутствовали, когда он представлял, что произойдет, если он отправит все в ад, ни один из них не присутствовал в тот самый момент. Ничего из этого не имело для него значения. Было слишком поздно. Боже, я сошел с ума. И хуже всего... Пока он забирал свои вещи, готовый покинуть это место, он получил несколько сообщений от чат-группы, которыми поделился с мальчиками. "Хён! Сегодня Хэллоуин." "Тебе лучше пошевелить задницей и прийти праздновать." "Серьезно:)" “Чан." “Чанни." “Приходи и напугай нас:)" “Все в порядке.“ Тогда я подарю тебе лучший Хэллоуин. Просто это то, чего они хотели.