Б (олезнь души неизлечима) абочка

Харуто проснулся раньше, чем было обычно. Но проснулся от тревожного чувства и беспричинного страха, о котором, он думал, навсегда забыл. Словно мозг его что-то понял. Понял, но не стал объяснять ему. Удивительно, но позавтракал: достал бирюзовую чашку, украшенную полевыми цветочками, под шоколадные хлопья и бутылку молока, которая уже была на исходе. Молоко частоупотребляемый продукт его папы. Еда показалась ему очень вкусной, он давно не ощущал такого. Жаль, что он так не мог насладиться готовкой отца, который каждый вечер по своей возможности накрывал стол удивительным блюдом в сочетании несочитаемых продуктов. На тумбочке парень оставил плитку с мятным шоколадом и глазурью. Подарок. Хоть и сам не до конца понимал, как можно есть такое. Одевшись, побрел на работу, в магазинчик. По дороге противоречивые чувства вели бой внутри парня, разрывали его, как голодные животные мясо. У него было хорошее настроение, а солнце горячо целовало его в щечки, пока ветер остужал их. Он чувствовал новую свободу и привычное заточение. День пролетел быстро, он и не заметил, отпуская последнего посетителя. Вспомнил, что надо бы купить еды, в холодильнике было пусто, а последнюю бутылку молока и коробку шоколадных хлопьев с аппетитом уплел утром. Тут увязалась мысль, что он неплохо так убрался в комнате и протер рабочий стол, полки, шкаф, сложил аккуратно разбросанные вещи, которые остались у него. Сделать столько рутинных вещей утром! Удивило его самого, но повторять такое точно не стал бы. А как они с отцом вчера весело посмотрели передачу о ветеринаре, как он пожелал приятных снов, и теплая улыбка его нашла ответ в улыбке и смехе сына. Выходя из круглосуточного магазина, он еще долго гулял по ночному городу, тихо вернулся домой. Достал из-под кровати небольшую плоскую коробку, сделал какие-то заметки и сам отправился ложиться, но ненадолго. Звездное рассветное небо. В выходной ему очень хотелось полюбоваться им. Харуто сидел на крыше. Чернично-йогуртовый рассвет вишневым соком отражался на его лице, ветер гладил щеку и успокаивал. Завтра, в котором тебя не бывает, не становится лучше, чем сегодня. Кажется, пора.

2 Привет, незнакомец

В доме с самого утра стоял шум, переполох из-за будильника, который не сработал. Двое взрослых носились из стороны в сторону, из комнаты в комнату, сметая стеклянные бутылки, которые как кегли ударялись друг о друга. Попутно на столе исчезал завтрак. Сначала был виден бородатый мужчина в пижаме. Затем после несколькоминутного забега по дому возник человек в деловом костюме. Солидная женщина в это время зашла в соседнюю комнату. Пустовавшую территорию охраняли нераспакованные коробки, увешанные звезды-фонари на стене и цветок на поддоннике, на обклеянном стикерами горшке было написано «Ники Рики Тен» . Видимо, так звали соседа, который жил с хозяином этого убежища. Она внимательно разглядывала что-то на кровати или кого-то. Кто еще не набрался смелости скинуть с себя доспехи. Одной рукой она сбрасывает одеяло и… И там никого не оказывается. Пропавший ребенок. Сбежавший ребенок. Он уже давно сидел за партой и тоскливо поглядывал в окно, на котором наперегонки стекали капли. А если прислушаться, то тогда можно услышать, как лед раскалывается на море, пуская свои корни по снежной земле, разделяя на части льдины. Гром. В классе ребята уже знали, что этот молчаливый и нелюдимый ребенок новенький, и что знакомиться абсолютно бесполезно. Даже перекинуться пару фразами как горох об стену. На переменах надевал наушники, стягивал рукава от холода, но не прекращал смотреть в окно. Что он там увидел такого интересного? Секрет. Абсолютный. Дождь не прекращался, но у сбежавшего ребенка был выход – зонт. Правда, рядом с ним стоял еще один, абсолютно без защиты, все чего-то ждал или кого-то. Поглядывал за угол уже минут 40. Тогда в его сторону был протянут зонт - в ответ радушно принят. -Слушай, тебе в какую сторону? – неожиданно раздалось. - Давай пойдем вместе? Ты можешь промокнуть и простыть. -Мне по барабану, знаешь? – отрезал сбежавший ребенок и пошел вперед. Школьная форма поглощала воду, как цветок, который долго не поливали, а волосы темнели еще сильнее. Дошел до конца школьного забора. Остановился. Посмотрел налево, затем направо. Развернулся в сторону крыльца и крикнул: - Эй, зонт! Мне нужна твоя помощь – к концу фразы голос утихал. -Чего?! - ответил зонт -Помощь говорю нужна! -Я ничего не слышу! Небо было серым, дождь все шел, как двое школьников. -…тогда он взял печатающую машинку и… - …и скинул с крыши, да, я тоже смотрела этот фильм, вполне себе неплохой, знаешь. - ты умеешь разговаривать?! Кхм… Если ты еще не обосновалась в этом городе, я мог бы показать его тебе, в качестве благодарности за то, что ты поделилась зонтом. Он, кстати, очень милый. Парень рассматривал нарисованных маленьких жабок и кувшинки на прозрачном материале, капли от дождя казались бисером и завораживающе скатывались. Напоминало крыло дракона пробуждающегося от долгой спячки в ворохе золотых монет. -Мне сюда . - Ой, подожди, чтобы не потеряться - не договорив, он доставал библиотечные книги по математике, гидравлике, журналы по расширенной версии законов Ньютона и хаотичным системам. Крис все еще капашился и что-то усердно рыскал в карманах рюкзака. - Я думаю, мы с тобой поладим – тогда он, наконец, протянул руку вместе с телефоном, чтобы закрепить знакомство. Но телефон оказался разряженным. – Ой, неловко получилось… -Держи.- она протянула телефон, и он звякнул от длинного цветочного брелка , на котором были бусинки с выгравированным именем «Ники». «Все равно вряд-ли подружимся. В твоей голове идеальные шестеренки, в моей же гнилые цветы» - подумала она. Рюкзак ее был набит кислыми червячками, книгой Нэнси Горовиц-Клейнбаум и фиолетовыми пластырями. Парень бережно взял в руки, пальцами записывая свой номер и имя, кожа у основания ногтей была в маленьких кровавых царапинках, заусенцах. Он выглядит болезненным, вдруг пришло ей в голову, под его глазами были фиолетовые и зеленые мешки, а губы искусаны. Неужели она так невнимательна к окружающим ее людям? Только сейчас, заглянув в его глаза, она заметила, что на левом его глазу была линза под цвет правого и тихо выпалила «гетерохромия» Он на секунду замер и схватился за левую сторону, издал негромкий смешок. -А, извини, это… Да, просто не хочу, чтобы одноклассники знали об этом – он указал на глаз, виновато опустил голову, возвращая телефон. -Ну, я ,наверное, пойду, мне тут недалеко – мешкаясь, говорил он.- Я напишу тебе и обязательно верну зонтик – он помахал рукой и развернувшись зашагал.

3

-За мной, дети прерий! В страну мечт и грез! -Куда он нас ведет, Джейк? -А мне, откуда знать, его притащила Аня – парень в свободной кожанке, закинув руки за голову, кивнул в сторону девушки, которая шла рядом, смущенная от слов в ее адрес. -Эй! Как тебя зовут, парень? -Питер Пэн, мой дружелюбный друг! – донеслось до спрашивающего, и тот цыкнул. Пятеро ребят шли от города по зеленому склону, тропинка которого была плохо видна, усыпанная редкими цветками. Через широкую песочную реку простиралась прямая из муравьев, а где-то вдали в редких кустах ныряли маленькие птицы. Ветер игрался, казалось, что сам океан зовет их искупаться в мягкой, шелестящей траве полуденного денька. Солнце светило так ярко, как могло и пекло... Далекий родственник самого водяного - мальчик с мятным цветом волос, блестками вокруг глаз на бледной коже , где просачивались красные тонкие ленты, и в полосатой синей футболке, со звенящим браслетом на руке, как плескания волн о склизкие камни. Вел он за собой, оборачиваясь назад, чтобы убедиться не отстал ли кто из доверившихся ему заплутавших душ. На пороге в лес мальчик остановился – ждал, когда дойдут остальные. -Мои юные друзья, прошу, уважайте хозяинов и обитателей этого волшебного места и тогда оно послужит вам домом. Неподалеку я нашел беседку. Предлагаю собираться, когда заблагорассудиться, укрепив тем самым наше с вами знакомство. Меня зовут Харуто. -Чокнутый что-ли. – сказал Джейк. - Показывай это место, я выдохся пока шел сюда. Почему нельзя было просто посидеть в городском парке… -Он вредный, не обращай на него внимания, Харуто. Приятно познакомиться. Это была Аня. Высокая девушка с рыжими, как угасающий костер цветом волос и природной худобой, природной как витилиго, которое она старательно прятала. Ее родители были хорошими людьми, и отношения с ними были комфортными, они не ограничивали ее и Лизу в их желаниях. Напряженные отношения строились между девочками. Как скажет сама Аня друзьям: «В школе, в классе я не встречаю такого буллинга, но вступая на порог своего дома, хочу вернуться». За Аней последовал второй парень. Сказочно похожий на героев из фильмов 90-х годов про школьников, университет и позднюю осень. Мама Уилла полюбила своего сына в 8 классе, когда он принес почетную грамоту. В ней была благодарность от министра культуры с подписью, она несколько раз убеждалась в подлинности принесенного трофея. Еще сильнее она полюбила его, когда он вышел на международный этап по математике и привез домой фотографию, где жмет руку самому кому-то там, очень важному человеку, однозначно огромной шишке. Она поддалась эмоциям, обняв его крепко-крепко, и добавила «Я уже было подумала, что сын мой как его папаша, благо в генах твоих и моя кровь. Ты же помнишь, что мама всегда тебя любила» и чмокнула его в макушку. Уже вечером дом их был полон соседями и близкими подругами, которые сидели за столом в цветочных дорогих платьях , обмотанные ослепляющими жемчугами и свисающими сережками. В кухне смешались ароматы духов, вина, приготовленной еды и яблочного пирога. Поглощая кусок за куском, их разговоры были слышны на втором этаже, комнате самого Уилла. Сопя, на его кровати крепко спал брат. Свисающая нога еле доставала до пола, пока часть одеяла пристроилась на полу, удерживаясь на груди. Мальчик сидел на поддоннике, поглядывал на улицу, взоры его поднимались от мокрой дороги , глянцевых листьев деревьев, проводов на одноногих столбах и наконец достигали ночного неба. Ясного, как будущее Уилла. Хотелось бы ему оказаться далекой звездой, подальше от суматохи города и веселых соседей. Звездой, посмотрев на которую, сердце твое загорается и обретает покой. -Знаешь, Аврора, скажу тебе по секрету, хоть я уже не в том возрасте, чтобы заниматься подобного рода детскими вещами – я бы очень хотел быть просто любимым. Но в этой жизни ничего так просто не дается, верно? Нос его захлюпал и покраснел. – Ой, чего это я? Размяк, как старый кроссовок на чердаке. И бросив напоследок взгляд, принялся за учебники, конспекты, задачи, синие чернила и исписанные листки бумаги. Рози была незаметна. Нимфа, что тихо проследовала за остальными. Нимфой она являлась и дома, но в будущем она обретет свой голос и покинет дом некровных родителей, братьев и сестер. Исчезнет и явится яркой зарей для других, исполнив желание Харуто жить в домике с друзьями. Спрятанная среди застывших великанов, беседка выглядела пугающей, как из фильма ужасов – одиноко стоящая, вдали текли перешептывающиеся пресные косы. Вахотная от дождевых капель, земли, хрустящих листьев, была погребена под мертвыми колючими ветками, а на поблекших столбиках торчали заусенцы. Но когда сюда приходили ребята, беседка наполнялась смехом, слезами, учебниками по географии, чертежами, апельсиновым и томатным соками, пирожными с мясом и салатом, байками, переживаниями. Наполнялась воспоминаниями. Наполнялась историей.

4

«Ловите мгновение, и пусть ваша жизнь будет необыкновенной!» Насколько можно доверять этой фразе? В начале знакомства единственным кто не спешил приходить, в убежище являлся Джейк. Вполне обосновано. Но все лучше, чем возвращаться в пустующий дом и разговаривать с самим собой о жуть какой неинтересной передаче или когда мама встречает тебя после школы со словами: - Че ебальник такой кислый? Он приходил пару раз, но никого не находил, поэтому решил пойти к зачинщику сего движения. Парень упоминал, что живет неподалеку, ближе всех к лесу - на конце города. В каком-то смысле он не обманул. Тихо постучав в дверь, прежде чем зайти внутрь, ответа, к сожалению, не услышал. Открыв дверь, ему показалось, что он попал в ту эру планеты Земля, когда жили только динозавры и гигантские растения. На стенах сплошняком висели декоративные лианы, переплетаясь с тонкими лампочками-нитями, на полу его встречали два высоких растения драцены, которые можно было найти еще в нескольких местах комнаты, монстера. 4 кактуса на поддоннике в глиняных расписных горшках делили место с самодельной игрушкой диплодока. Стопки книг разных жанров почти доходили ему до пояса, магическим образом они держали равновесие, словно сейды. На столе был открыт ноутбук с неизвестным ему фильмом, который стоял на паузе. Склонившаяся лампа. Маленькие и большие чайные коробочки: черный, белый, зеленый. В пакетиках, листовой. Со вкусом малины, лесных ягод, чабреца, клюквы, брусники. Банка из под черничного варенья, в котором стояли карандаши простые и цветные, ручки, маркеры, фломастеры. Чехол для компьютерных очков был скоплением стикеров. Музыкальная шкатулка, рядом с которой лежал блокнот с надписью «собственность Харуто», написанная корявым почерком. Зеленый мягкий коврик посередине. Крупный бисер россыпью звезд блестел на полу. А рядом с окном, которое было увешано морской пеленой, располагалась кровать, на которой лежал сам житель обители. Рядом неряшливо находились дневник и ручка. -Харуто, это Джейк.- парень не был уверен, слышал ли он как зашел. - Ты не приходишь к беседке уже давно, поэтому я пришел, чтобы узнать как ты. - Ребята уже знают, что я болен, мы общаемся в чате – он ответил, все еще повернутый спиной к непрошенному гостю. - У вас есть общий чат? И вы не добавили меня? – он открыл раздел с уведомлениями, чтобы проверить было ли приглашение. - В первую встречу, ты не сильно и хотел общаться, не приходил какое-то время. Хоть вы каждый и в параллельном классе, но Рози звала тебя. - И то верно, но потом я приходил несколько раз, никого не было. - Врач сказал, что я здоров как бык, но все равно заболел. - Поэтому ты не выходишь? – непрошенный гость все еще стоял посреди комнаты. - Папа запретил мне ходить в лес – слава богам, мальчик сумел встать с кровати, но чтобы открыть окно наполовину. - И ты его послушал? -Как ни странно, да. Он не знает этого, но я понимаю, что ему тоже бывает тяжело. – он похлопал по кровати тем самым приглашая присесть Джейка, так как стулья в его комнате чудесным образом исчезали. - У тебя здесь уютно. Напоминает лес. Это все твое? - Так точно. - Харуто вышел из комнаты и, крича, ответил на вопрос парня, вернувшись в комнату уже с трофеем в виде стула. - Правда, старые вещи. Если что-то понравилось, можешь взять, не жалко, в каждой вещице часть меня. У нас раньше был домик в лесу, потом переехали в город. Это моя крепость. - Значит ли это, что я святой? – ответа не было. - Если у тебя все нормально, водяной, тогда я пошел. - Уже? - Не хочу подцепить заразу. - Самое ужасное, что ты можешь подцепить это мышление своих родителей. - Странно, я слышал где-то уже это -это сказал Уилл в первую встречу, потому что на столе было пыльно и в трупах маленьких насекомых. Парень проводил гостя и энергично помахал рукой. Так, однажды Джейк застал его в углу. Как статуя застывшего, поджавшего колени, и смотрящего в пустоту. Маугли. Ноги его превратились в вату, а грудь обрела кирпичную тяжесть, не позволяя вздохнуть. Кажется, его тошнит сильнее? Вот-вот нужно будет бежать до двери. Однако тело ему не поддавалось. Джейк сел рядом с Хару, прижав к себе колени. Руки его были мелкой дробью, дотронувшись до его груди ощутил, как бешено колотиться сердце. Он старался дышать спокойно, не подаваться панике. Джейк сидел покорно, сам еле дыша, поглядывая на водяного. И услышал следующее - Одиночество не страшит, как то, что оно может сделать со мной. Так он мог пропадать на 2 недели и больше. Тогда Джейк узнал, почему мятноголовый ненавидит просыпаться рано по утрам, почему превращается в осенний листок, когда играют будильник и звонящий телефон, почему его бросает в холодный пот, когда слышит направляющиеся к его двери шаги.

5

Болезнь души неизлечима. Это точно знал Харуто, дневник, которого Ники нашла, как только переехала в этот дом с семьей. Его им продали с меньшей ценой, чем дома в округе, и , ах, если бы дело было только в призраках, летающей посуде и необъяснимых вещах. Дому требовался просто очень хороший ремонт. Дневник пропах сыростью и был жухлым. Также блестел, но как радужные разводы в луже. Видимо, владелец не старался его сильно заточить в стенах этого места. Может он хотел, чтобы его нашли? До того, когда не начал гнить. Она лежала на кровати, вытянув руки над собой, листала страницы, в котором были красиво зарисованы растения и коротенькие заметки, выписки. Блестящие наклейки, разноцветные чернила и вырезки из косметических журналов с надписью «протри страницу», фотографии с незнакомыми ей лицами, пожилой женщиной, животными, цветами, стихотворениями. «Наивный» подумала она и закрыла дневник. Сколько же было лет этому человеку? Блестки? Если бы мама узнала, что под кроватью она прячет мяч, то непременно сделала выговор. Потому, все сокровенное прячет в рюкзаке, и не расстается, как панцирь. Скажите, что этот человек ел зубную пасту со вкусом клубники и разговаривал с воображаемым другом. А по ночам зарывался под одеяло, включая фонарик, читал книги Толкиена и Клайва Стэйплза Льюиса. Такие люди не живут в нашем суровом мире, сыром, как это тетрадь и лишенным всяких мечтаний и надежд. Но знаете, несмотря на эти мысли, в будущем каждый раз Ники возвращалась к этому раскрытому тайнику. Ее манила эта черта владельца. Не каждый способен быть собой. Необъяснимо, но она находила в нем себя, а как бы сильно она хотела поговорить с ним. Это вводило в тоску. Разделить бы его жизнь, прожить её вместе. Послушать мысли вслух, посмотреть в глаза, а глаза его точно горели, отражая пылающее сердце Данко, которое как невообразимый огромный костер согревал и освещал всех танцующих и поющих ведьм в округе.

6

Я хотел бы, чтобы мы могли вернуться в старые добрые времена, Когда наша мама пела нам перед сном -Twenty one pilots Уилл открыл глаза. Он опять заснул за столом. Закрыв учебники, а на них положив тетради, направился к двери. Крики, разбудившие его, напомнили старые добрые времена. Внизу разбушевался домовой. Он громыхал посудой и чем попадется под руку. Топал и швырял предметы по полу. Спустившись по лестнице, на кухне сидела его мама. На лице ее растекалась туш, помада была съедена. - Сейчас от бабушки придет Льюис, берешь его, и вместе идете, куда там тебе надо, понял? - Но мам, я хотел сегодня… - Мало что ты хочешь. Я сказала, что ты с Льюисом идешь гулять, тупое ты создание! Неужели ты не видишь, что мне нужно побыть одной? – ему казалось, что он видит пар из ее уст. Дверь захлопнулась. Он пришел вовремя. Долго жить будет. -Я вернулся! Уилл подошел к брату. - Я хочу тебя познакомить кое с кем. - А как же мама? - Понимаешь, для мамы самое драгоценное ее украшения, а для меня драгоценен ты, Льюис. Не хочу оставлять тебя. Там, куда мы с тобой отправимся прохладно немного, где твой шарфик?

***

На пороге к лесу братьев встречали друзья. Джеймс держался отстраненно, курил неподалеку, пока Хару разглядывал жуков на листьях и бегал от поля до него. Знакомя с братьями меньшими, Джейк вскрикивал, когда видел нечто в руках бегущего к нему парня, прося убрать это от его лица. Рози с кем-то разговаривала по телефону, о чем-то приятном, по ее лицу расплывалась улыбка. Аня наблюдала за парнями, ее смех гулким эхом отдавался в лесном царстве. Внимание Льюиса сразу привлек Харуто, он подолгу смотрел на него, а когда тот ловил его взгляд, быстро сменял на брата, траву под ногами или верхушки деревьев. -Льюис, познакомься… Что такое? – он смотрел на младшего, который протирал руки и переминался с ноги на ногу. – Хочешь в туалет? - Он похож на фею! – крикнул вдруг, указав на мятноголового, улыбка встретилась с ребятами в виде выпавших нескольких зубов . -Льюис, какая же из него фея? – подошел к нему Джейк, присев на корточки. – Посмотри внимательнее. Этот человек – указывал на парня с ног до головы – Самый настоящий водяной! По легенде этого города, они забирают в свое подводное королевство маленьких… -…засранцев – добавил Уилл от себя, ехидно улыбаясь. -кхм…маленьких мальчишек и девчонок я хотел сказать. Таких, как ты Льюис! – тон его голоса стал устрашающим. Младший смотрел на Джейка с выпученными глазами и снова поглядывал на Харуто. - Скорее до беседки – он вытянул ладошку к нему – бежим, пока не догнал! Мальчик взял за руку парня: -Вперед! Никто ничего не успел сказать, так как от двоих в воздухе осталась только пыль. Вдали были слышны голоса ребят. Джейк поглядывал на музыкальные трубочки, младший в это время сидел за столом, перелистывая книжку «Маленький принц» - Что у тебя с коленом, похититель чужих братьев? – вопрошающе взглянул Уилл, проходя мимо него к лавочке - А это – я упал – ответил парень, посмеиваясь – Споткнулся и упал, пока кое-кто, сверкая пятками, бросил своего товарища на земле. Да, Льюис? – злорадно повернулся Джеймс.

***

День перешел в вечер, отчего в воздухе похолодело. -Ладно, я пошел, мне нужно отвести Льюиса, еще увидимся ребят. Спасибо за подарки Харуто, ему он очень понравился – вставая из-за стола, сказал Уилл, осторожно беря уснувшего брата на руки, попутно надевая кофту. -Прощайте, Уилл и Льюис – помахал им водяной. Затем из-за стола вышла Аня, чтобы проводить братьев и тоже помахала оставшимся друзьям: - До завтра. Столбы беседки украшали зажженные лианы-фонари, едва заметный ветерок игрался с поющими волнистыми трубочками. Далеко было слышно кваканье и совсем рядом сверчков. Любопытных насекомых отгонял аппарат, который Аня принесла из дома. Джейк поднес к губам огонь, выдохнув дым, и тихо сел напротив читающего парня. -Ты ел? Молчание. -Хару? – он осторожно положил кожанку рядом с парнем.- Духи этого леса поведали мне, что ты здесь сидишь с самого утра. - С обеда – уточнил он, не отрываясь от книги. – У папы выходной. Он принялся за готовку. Запах запеченной курицы доводит до рвотного рефлекса, поэтому я пришел сюда. Как обычно. Увидел сообщение, что будет юный гость. - Ты человек, в курсе? Буквами питаешься? Что ты читаешь? - Книгу, которую ты мне советовал. - И как? Прошло минут 10, после Хару закрыл книгу и посмотрел красными глазами на Джейка, из которых текли ручьями слезы. -У тебя нет сердца – ответил водяной и закрыл лицо обеими ладонями, склонив голову. Он был похож на провинившегося ученика. Джейк достал из рюкзака бутылку воды и поставил рядом, на стол. -Помню, ты хлюпал носом, когда кто-нибудь из зрителей кашлял, тогда мы все вместе пошли в кинотеатр. Я слышал, потому что смотрел на тебя. Ты очень милый. -Милый? – отозвалось где-то в лесу. Это была Рози, которая вела неизвестные парням наблюдения и заодно запечатлевала на камере то, что находила прекрасным. Фотоаппарат ей подарила Аня на день рождение, а записную книжку водяной. В тот день стояла жара и о великих делах, предначертанных судьбой, не шло речи, настолько было лень. А к вечеру они договорились сходить на фильм, о котором упомянул Джейк. Зазвонивший телефон на минуту отвлек ее от работы и прогулки по воспоминаниям. - Кажется, всю свою жизнь гоняюсь за их похвалой, принятием, любовью…Хотя бы ты можешь порадоваться за меня, Хару? Вокруг тебя одни единороги и лепреконы. Диалог выдался коротким, но за его время, возвращаясь, она потеряла нить Ариадны и небесную Аврору. - Не молчи. Не поймешь то тебе весело, то тебе грустно. Снова болеешь? - Один из низких поступков по отношению к любимому человеку это прикрываться щитом тем сокровенным, чем поделился человек, трус. -Да кто тебя полюбит, такого странного? -Прими родителей такими какие они есть, иными словами не гонись за их принятием. – он коснулся до щеки Джейка холодной ладонью, отчего того переклинило. Закурив сигарету, он ушел подальше от беседки. - Чего он бесится? – спросила девушка, присаживаясь рядом на скамейку. - Он сказал…- хотел было ответить Харуто, но тут его перебил прибежавший Джейк. -…я сказал, что если сдам вступительные экзамены в престижное заведение, где учился отец, то родители загордятся мной. На что он мне ответил… - я ответил, что им всегда будет недостаточно – закончил водяной Джейк снова отошел от беседки, сложа руки на талии и шагая из стороны в сторону, пока бычок сгорал в губах - Но ты ведь и вправду расстроен, да? – тихо спросила Рози, дотронувшись до сложенных напротив рук парня.

7

-Представь, что негативные мысли уходят вместе с водой, Ники. Это твое задание. – школьный психолог заполнял классный журнал, периодически поглядывая на нее, чтобы удостовериться слушает ли она. Пятница. Это была прошлая пятница, день, когда она осталась после уроков. Сегодня тоже этот день недели. В классе было душно от пролистывающих страниц учебников и перешептываний одноклассников. Тиканье настенных часов. На улице было грязно: по чистой весенней дороге гуляли люди. Люди что-то делают, потому что так было сказано, так было раньше. Что случается с теми, кто не сдает экзамены? Какое мороженое любит учитель русского языка? Какая профессия востребована? Если не спать всю ночь, что будет? Кому звонить если слышишь крики соседей? Что значит слушать музыку сердцем? Взрослые не всегда взрослые. Дети не всегда дети. Урок литературы. Биология. Математика. Физика. Зарубежная история. Консультации по обязательным предметам для сдачи экзаменов. Консультация по итоговому сочинению. Дом. Школа. Город. Борщ из рутины. Томные вечера среди безликих, убегающих от чего-то. Далеко за ярким небоскребом простор. Еще дальше фермы и комбинаты. Необъятно огромное золотое поле, тянущееся к кучерявым облакам. Выглядывающий жемчуг и сияющие бусинки. Умиротворение земли и монолог ветра. А где-то неподалеку и беседка. Иллюзия уставших детей, которые хотели сбежать из реального мира, наполненного мраком. В мир, где им не пришлось бы становиться взрослыми так рано, прощаясь с бредами о монстре под кроватью, длинных скрученных пальцах, которые пробиваются сквозь окно, сползая по стене ,чтобы дотянуться до головы и похитить сокровенные грезы, в которых были счастливы, оголяя улыбку и свою душу. Нотации….Нотации…Нотации о том, каким должен быть их ребенок. Список достижений и бездна неудач. - Ники, одна из учениц рассказала мне кое-что. – он поправил пиджак, садясь напротив. – Покажи, пожалуйста, свои руки. Как ты себя чувствуешь? Потерянный взгляд ее бродил от доски, портретов Юнга, Фрейда, жухлых кремовых штор и песочных гардин до двери, будто кого-то ждала. Неожиданно она начала вытирать выступившие слезы рукавом, подняв голову вверх, отвернулась в сторону окна. - Скажите мне, что не страшно, когда не знаешь, кем хочешь быть, что не стыдно не найти место в обществе…- недолгое молчание. - ведь иначе Харуто напрасно преследовал призрачную мечту, стирая себя.

8

Надеюсь, в этом сезоне будут частые солнечные дожди.

Ты останешься со мной? Ты пообещаешь мне? -BTS

Знаете ли вы, какого быть окруженным людьми, но чувствовать себя одиноким? Ненужным? Как если бы после исчезновения ни один человек на земле не впустился бы в бега, чтобы найти вас? Джейк вернулся в пустой дом. Родители в очередной раз, по традиции, уехали к бабушке с дедушкой на летнюю дачу. -Я дома – сказал Джейк, захлопывая дверь комнаты и бросая тяжелый рюкзак на кровать, а после и сам упал рядом, дав немного себе передохнуть. Уткнувшись в одеяло, смотрел в открытое окно. Золотой час подходил к концу и в комнату веяло приятным запахом дождя. Он так скучал по ребятам, много раз признавался себе и считал дни, когда, наконец, сможет вернуться. Как раньше устроить собрание поэтов или дискуссию с Уиллом о том, почему учителя утаивают всю биографию классиков. Ломать голову над этими кривыми графиками, которые хрен знает, как соединять, чтобы не лишится последнего карандаша. Начать раскрашивать картину по номерам, он, конечно, не такой хороший художник как Рози и Хару, но не уступает им. Хару. Последняя их встреча была корявой, как российские дороги, на душе остался ядовитый и злокачественный осадок. Поискав в рюкзаке телефон, перед поездкой, он отправил сообщение с предложением встретиться около кафе, где работала Аня, а после пойти к беседке. Лицо Джейка выразило возмущение «прочитано 5 часов назад» и никто не удосужился ответить. Даже Рози, которая моментально отвечает. Отправляя им сообщения, Джейк надеялся, что никто из них не сильно занят и в этот день они соберутся как раньше. И он расскажет о той части жизни, когда все они отсутствовали друг у друга, а впереди у них будет ночь, которой не хватило бы. Зато были бы завтра и послезавтра. Перевернувшись на спину, он позалипал в потолок и заметил, как потемнело вокруг. На улице прогремел гром, тучи сгустились, но небо не выдало ни капли. «Мне нравится, когда в комнате слышен треск деревьев, которые качаются от сильных порывов холодного ветра, и как тучи громоздкие и тяжёлые застилают небо, после на земле становится темнее, мрачнее, но разве это не загадочно и маняще?». Джейк улыбнулся. Это всегда говорил Хару. Он сказал это, когда мать Уилла дала по шапке, потому что его брат разрисовал черной гуашью обои с лилиями. Казалось бы причем здесь краски и природное явление? В чудаковатой мятной голове происходили неизвестные механизмы и генерирование ошеломляющих мыслей, которые покидали язык, отправляясь в их мир - в мир обычных людей. «Стоило только кому-то обратить на меня внимание, как я тут же возомнил себе, что нужен этому человеку». А эту цитату Хару ненароком сказал, когда они собирались на перемене, чтобы обсудить важный вопрос – набраться ли той храбрости, с какой первооткрыватели, прощаясь со своим домом, пускались в опасное путешествие, чтобы самим пуститься в бега с последнего урока, которым была физкультура, это он помнил точно. А еще помнил улыбку и хитрый взгляд, с которым тот посмотрел. Мятноголовый явно что-то знал. Парень направился к месту встречи, где удачно застал ребят за столиком, которые что-то обсуждали. Но увидев его, они спокойно вышли на улицу, чем немного расстроили его. Неужели никто не был рад? На Рози был свитер водяного, отчего он поначалу подумал, что это он. -Привет, вы обнаглели? Чего игнорировали? От меня , конечно, не часто услышишь такое, но я сильно скучал по вам ребят. Хару не с вами? - оглядывался парень, всматриваясь в каждое пустое и заполненное место за оранжевой витриной. Но никто не нарушал тишины, наверное, кроме грома и голосов посетителей, что теплились в похолодевшую погоду. -Вы чего? -Он больше не придет – резко сказал Уилл, смотря прямо в глаза, где встретил недоумение -И что это значит? - Не придуривайся. Сложи пазл в голове. -Уилл, следи, что говоришь. - вступилась Аня – Хару больше нет, и не будет. – продолжал он Джейк, словно его пытаются загнать в угол, недоверчиво и тихонько пятился назад. В страхе смотря то на Уилла, то на Аню, то на Рози. -Ты врешь.… Это неправда – выдавил он Тишина. Неожиданно что-то кольнуло в груди. Джейк рванул с места. Бросился из всех сил, которые только мог в себе найти. Позади, совсем рядом, ему казалось, что чей-то голос ему что-то шептал. «Беги, Джейк, беги» И Джейк бежал. Он очень хотел извиниться, он желал этого. Желал снова увидеть Хару. Если нужно упасть на колени. Глупец, что оставил одного со словами, которые могли пожрать душу, пожрать то, что теплилось в сердце, что так бережно хранилось. Атеист, взывающий бога. Взывал, чтобы Хару был дома, в своей комнате, как обычно делая заметки в своем дневнике, сидя в наушниках посреди бардака. Как он называл «творческого». «Черт, черт, черт, черт» крутилось в голове. Не видя ничего. Но его замечали глазастые окна домов, что провожали по пустым и каменным улицам. Пристально следя, словно и сами ожидали конца. Огибая фонарные углы, он поскальзывался, удерживая равновесие, но от синяков и царапин это не уберегало. Ему бы хотелось добежать, достаться Хару целым, но Хару был согласен и на его частичку. Ноги стертые несли его в лес, совершенно не слушаясь. Ребята увязались за ним, зовя и прося остановиться, вернуться назад и поговорить. Вырвавшись из душного города, медленно скрылся в золотом поле, пока не исчез среди зеленой коры. Он причалил к беседке. Ворвавшись, пал на скамью. На крыше бордовой и черепичной застучал маленький дождик. Пока не услышал голоса ребят вдали, вводил по рельефу. Деревянный стол, украшенный следами от красок, выцветшими, но сохранившимися. Надписи, старательно вырезанные, закорючки. Кожу и бревенчатую поверхность холста увлажняли капли, уже слез. Он просидел так несколько минут. Несколько долгих томительных, как и ожидание, когда небо, наконец, разревется. Разревется вместе с ним. Поднявшись, побрел к ним. Первую он увидел Рози, чью длинную оранжевую юбку, поддувал ветер, что так не сочеталась со свитером водяного. Крепко обнял ее. Обхватив холодными руками плечи, она смотрела в глаза парня, мучительно. Губы ее моментами подрагивали. После засверкал взор, жемчужинки рассыпались в воздухе, пока капли падали на землю. -То, что я скажу, ты должен принять достойно – начала она.- Джейк… Но то, что Джейк слушал и слышал, совершенно разнились. Он слышал Хару в дождике, слышал в порывах ветра, слышал в шептании колосьев, слышал в смехе музыкальных трубочек, которые охраняли их беседку, в лепете хрустальных речек, щебетании и трели птиц.

Конец.