Выпускной у 11-А

После основной части праздника Антон покидает школу вместе с Поповым. Они собирались сходить на свидание, но так как Антон решил что полапать Арсения во всех доступных местах во время танца - это хорошая идея, Попову пришлось отменить бронь столика. - Ресторан же в другой стороне, - Удивляется Антон, когда Арсений пропускает поворот. - А кто тебе сказал что мы едем в ресторан? - Да вроде как, ты сам... - Мой стояк, решил что стоит отменить бронь и ехать домой, - не отвлекаясь от дороги, стальным голосом произносит Попов, чем заставляет Антона буквально побогроветь. - Заедем в аптеку? - Пищит Антон. - Зачем? - Ну... - Тянет Шастун, - Например, презервативы? - У меня все есть, - Прокручивая руль, улыбается Попов. - Откуда?! У тебя что кто-то на стороне есть?! Арсений быстро паркуется и перегибаясь через коробку передач, хватает Антона за грудки притягивает к себе, останавливаясь в паре сантиметров. - Я купил их вчера вечером, чтобы как следует отметить выпускной.

***

Антона впечатывают в стену сразу после того как он переступает порог квартиры Попова. Арсений целует страстно, мокро, жарко, требовательно. Он отсраняется, быстро растегивает рубашку Шастуна, и врезается ему в грудь, оставляя яркие следы, покусывая соски и сразу зализывая. Антон же, кайфовал. Закусывал пухлые губы, задирал голову, освобождая больше места и здавленно стонал, когда нога Попова больно надавливала на ширинку. - А-арс! - Стонет Шастун, - Арс, прошу, хватит издеваться! И Попов слушается. Он подхватывает Антона под ноги и по пути снимая туфли, уносит его в комнату, где кладёт на кровать и нависает сверху. Попов уже тянется за поцелуем, как Антон ловит его за лицо обеими руками, на что тот возмущённо мычит. - Арсений Сергеевич, будте нежны, вы у меня всё же первый, - Улыбается Шастун. Арсений резко убирает руки со своего лица и налетает на губы Шастуна. Уже через пару минут, рубашки летят на пол, а Попов старается расцеловать каждый сантиметр тела Антона. Он спускается к шее, ниже, ниже, ниже... Дорожка поцелуев обрывается чуть ниже пупка. Арс отсраняется и нетерпеливо расстегивает ремень Шастуна. Антон прогибаться на встречу рукам, закатывая глаза, когда штаны вместе с нижним бельём летят вслед за рубашками и Арсений проводит по стояку языком, смотря прямо в глаза уж слишком блядским взглядом. Он чёртова порно-звезда! Нет! Серьёзно! Где ещё вы увидите руку в которой идеально умещается член и такие идеальные губы, которые обвивают его? Арсений старается. Втягивает щеки, работает языком, заглатывает сразу всю длинну и медленно выпускает почти до конца, но в последний момент заглатывает снова. Уже мокрая чёлка спадает на глаза, а он успевает ещё и заправлять её за ухо. Ну явно профи. Антон теряет дар речи. Нет, все дары данные ему природой. Он может только стонать и приподнимать таз на встречу горячем рту Попова. Однако и этот дар покидает его вместе с разрядкой. Кончив прямо в рот Попова, Антон обессиленно опускается на кровать, а Арсений, гордо сглотнув семя, улыбается. - Арс, это... - Заикается он, - Это шикарно! - И это ещё не все, - Арсений переворачивает парня на живот и целует в плечи. - Я ведь уже кончил, - Удивляется Шастун, смотря на Попова через плечо. - А ты надеялся так просто отделаться? С этими словами Арсений перегибается через Антона и достаёт из ящика тюбик смазки и презервативы. Положив все нужное рядом, он приподимает Шастуна за таз и кладёт под его подушку. - Мне нужно тебя растянуть, - утверждает Попов и с довольной моськой наблюдает как Антон прячет лицо в подушку. - Фне нуфно, - куда-то в пирину бубнит младший. - Что? - Отодвигая порядку спавшую на покрасневшее ухо шепчет Попов. - Не нужно, - Всё же развернувшись к Арсению, говорит Антон, - Я уже... - Но на продолжение диалога ему все же не хватает смелости и с пристыженным писком он прячет лицо обратно в подушку. От мысли что Шастун сам растянулся, Арсению сносит крышу. Перед глазами так и стоит картинка, где его малыш раставив ноги, возседает на кровати, и покусывая губы, дабы сдержать стоны, ласкает себя. Он быстро справляется с презервативом, раскатывая его по стволу одной рукой, а другой открывая тюбик смазки. По телу Антона пробегаются мурашки, когда он чувствует на анусе холодный лубрикант, а за ним разгаряченную плоть. Арсений входит медленно, бережно, аккуратно, боясь причинить боль. Но все же, куда им дается с подводной лодки? Сколько бы Антон не ласкал себя пальцами, сколько бы не растягивал и сколько бы смазки Попов не вылил - в первый раз будет больно. Антон сжимает подушку и жмуриться, от непривычного ощущения заполненности. - Аай! Арс, мне больно! - Кричит Шастун, оглядываясь на учителя. - Я понимаю, Тош, понимаю, потерпи, - Утешает старший, стараясь заглушить боль мягкими поцелуями в щеку, шею и плечи. Спустя какое-то время, Антон начинает привыкать и уже сам двигает бёдрами, стараясь насадиться до конца. Тогда, Арсений довольно хмыкает. Через пару секунд Попов уже входит до конца и аккуратно двигается. Темп потихоньку нарастает. И вот, Арсений попадает по простате. Антон выгибается чуть ли не до хруста в костях и оглушительно прекрасно стонет. - А-а-арс! Ещё! Ещё, прошу! Благо Попов успел поймать позу и угол, благодаря чему, сейчас, он раз за разом бьет по простате Шастуна и наслаждается его сладкими стонами. И наконец, дело пошло как по маслу, Антон громко выкрикивал имя Попова, а он в свою очередь, делал все, чтобы это продилось по дольше. Менял темп и скорость, выцеловывал на спине Шастуна непонятные узоры, и довольго облизывал краснеющие засосы. Всем этим он может довольствоваться ровно до того момента, пока Шастун не выгибается с особенно громким стоном, не изливается ему прямо в руку. Самому Арсению хватает ещё пол минуты, до того как он не кончает в презерватив и обмягший, не выходит из Антона. - Ты молодец, Тош, - Улыбается он, когда уже пару минут просто лежит рядом. - Ты не хуже, - Смеётся тот в ответ. - Готов ко второму заходу? - Ещё как, Арсений Сергеевич! На самом деле, сегодня они будут трахаться как кролики. Но и обвинять их не за что. Они долго держались, долго хотели этого. И вот сейчас, когда это уже законно и проходит по всем меркам приличия Попова, они могут себе позволить одну ночь не давать соседям спать.